Глава 4

Яна

Вспыльчивость Вадика всегда меня нервировала, но сегодня он просто взбесил своим отношением к ребенку. Какого еще мужика он видит в семилетнем мальчике?

Смешно, но на долю секунды мне показалось, что мы реальная семья. Супруг накричал на сына, а я жалею и утешаю. А там, на лавочке в саду, внутри меня защекотало что-то… Другого определения, кроме «материнский инстинкт», у меня для этих чувств нет. Хотелось защитить Матвея от всего мира, развеять его детские горести.

Конечно, эти эмоции совсем лишние. Ребенок чужой, и вот-вот у него реально появится новая мама. Со стороны Вадик - завиднейший жених. Он по-мужски красив, обеспечен, имеет подвешенный язык. Да и в любви наверняка сейчас умел. Если уж меня раньше возносил на такие облака… Я сглотнула.

Думать о нем и его мальчике мне совсем не нужно, они не пропадут. Мне бы реально озадачиться поисками еще каких-то подработок, правильно Вадик намекнул, что я занимаюсь ерундой. Еще бы не бояться облажаться.

- Ну как вы съездили?

Мама пришла со двора и увидела, что я уже дома и валяюсь на диване в гостиной.

- Тебе передали большое спасибо, - опомнилась я. Овощи маменьки совсем вылетели из головы.

- Ну и славно, - обрадовалась Ева Марковна, - а вообще как дела? Ты какая-то печальная.

Мама всегда так тонко чувствовала мое настроение. Я решила признаться.

- Матвей снова завел разговор, что я должна быть его мамой, - нахмурилась я, - а Вадик его так строго отчитал.

Матушка вздохнула.

- Что ты хочешь? Он отец, мужчина. Но ему бы действительно хозяйку в дом привести! Каринка как обычно прячет голову в песок и не хочет вмешиваться! Но я при случае поговорю с ней. Пока мальчик здесь, можно найти ему кого-то из местных… У нас тут не белоручки, детьми не напугаешь.

От маминых планов меня почему-то бросило в жар. Хотя так будет лучше - мы с Вадиком станем реже пересекаться, у Матвейки появится долгожданная мама.

Сразу после ужина матушка повисла на телефоне, болтая с лучшей подругой, а я поднялась к себе. Слишком много сегодняшний день подарил эмоций и впечатлений, что я совсем забыла о проблемах вчерашних. Вернее, трудность была одна и не поленилась о себе напомнить. Телефон вновь разрывался от звонков Юры, моего бывшего мужа.

Звук я отключила, но совсем вырубить аппарат почему-то не могла. Смотрела и смотрела на попытки связаться со мной, потом не выдержала и ответила на вызов. Голос Туркина звучал спокойно и въедливо.

- Ян, не ерунди. Возвращайся домой.

Он говорит, словно мы вчера повздорили, я психанула и уехала к маме. Как будто и не было всех этих семи лет, когда мы медленно шли к разводу. По-другому наш брак я оценить не могу и прекрасно понимаю, выйти за Юрия было большой слабостью и ошибкой. Я перевела дух.

- Юр, оставь в покое себя и меня, - попросила я бывшего, - найди себе женщину, думаю, многие будут счастливы…

- Мне не нужен никто! - резко оборвал меня Туркин. - Ты и только ты моя жена!

Это уже смахивает на паранойю. А ведь от первой супруги он так легко ушел. Помню по рассказам отца, тогда Юрий еще работал в администрации нашей фабрики. Он исправно виделся с дочерями, с женой сохранил партнерские культурные отношения. Вот что не так во мне?!

- Юра, - тихо произнесла я, - мы развелись. Я уверена, что не хочу к тебе возвращаться. Пожалуйста, не трать свое и мое время.

Туркин плевал на мои аргументы.

- Это из-за ребенка, да?! - вскликнул он. - Как ты не понимаешь, сирота в доме создаст огромный головняк! Он не признает нашего авторитета, начнет воровать или что похуже. А потом подростковый период, вредные привычки, загулы.

Юрий мог не продолжать, я наизусть выучила эту речь. Хотя сейчас была благодарна ему за искренний отказ от усыновления. Как оказалось, надежда на детей и семью - единственное, что держало меня с этим человеком. А так быть не должно.

- Все в прошлом, Юра, - спустя паузу ответила я, - не соглашусь с тобой, но это не важно. Давай начинать новую жизнь, каждый сам по себе.

- Давай встретимся! - не успокаивался Юрий.

- Нет, - категорично ответила я и нажала на кнопку «отбой».

Даже странно, что он спрашивает. Юра наверняка в курсе, что я вернулась на родину и прекрасно знает, где я живу. Он полжизни прожил в этом городке, и приехать ко мне ему не составит труда. Может, все-таки я в его глазах не стою таких хлопот? Было бы отлично.

Отчего-то стало смешно. Похоже, Вадик искренне считал, я чудно пристроилась в браке с взрослым состоявшемся мужчиной. Хотя на самом деле шикарно мы не жили, у Юры было много долгов. За мной тоже не оказалось особого приданого, мы тогда много тратили на лечение папы.

В брак я скорее сбежала от скандалов, судебных разбирательств, свалившихся на нашу семью. От своей боли и одиночества после предательства Вадима. Когда умер папа, я чувствовала себя самым беззащитным человеком на планете. А тут появился Юра - взрослый, сильный и серьезный.

Вернее, он все время был рядом в самые трудные дни, и в один из них просто предложил мне выйти за не замуж. Никаких романтических отношений у нас не было, мне и не хотелось ничего такого. Наверное, всю любовь, которая во мне была, я целиком и полностью отдала Вадиму. И хоть тот ее и не оценил, больше во мне таких чувств не было.

Остаток недели прошел спокойно. Юра больше не объявлялся, Вадика я также не видела. Матвей прибегал на дизайнерский кружок в четверг, но отец его не приводил и не забирал. Как пояснил мальчик, папа очень сильно занят на стройке. Спешит отделать детям зал для занятий физкультурой. Я всей душой поддерживала порыв Вадима, радовалась и за деток, и за себя.

Близились выходные, обещающие скучноватую провинциальную программу - уборку просторного дома, работу в саду и отдых с книгой. Впрочем, больше мне ничего и не нужно. И, как оказалось, такое времяпровождение было бы даже счастливым по сравнению с планами маменьки на этот уикенд.

- Янусик!

В пятницу вечером мама подсела ко мне на диван. Я не чувствовала беды и мирно читала тоскливого Оруэлла.

- Да, мам, - я отложила книгу.

- Завтра мы ужинаем у Принцев!

Мои глаза сами собой закатились под лоб. Она издевается? Кому нужны эти посиделки?

- Ну зачем?! - мой вопрос прозвучал обреченно.

Глаза маменьки сузились.

- Даже не думай отказаться! - заявила она. - Это прием нужен для важного дела!

Я хихикнула.

- Прием, мам?

Родительница тоже прыснула.

- Прости, но так называют поход в гости в моем сериале - прицепилось на язык. Неважно! Главное в другом. Завтра мы с Кариночкой будем знакомить Вадима с невестой!

Ух, мои уши обожгло жаром! Но с чего бы вдруг? Так будет лучше для всех.

- А я тут причем? - я сделала жалобное лицо. - Я так устала за неделю, начало сентября, деток во всех группах прибавилось. Может, вы сами справитесь?

Но даже самые мои «просительные» глаза не помогли. Мама осталась непреклонной.

- Ну ты сама подумай, Ян, - вещала она, - Вадик и Верочка будут стесняться. А так мы всей кучей, все повеселей! Вы молодые…

- Верочка?!

Кандидатура маменек повергла меня в шок.

- Да, я о нашей медсестричке, - мама не заметила подвох, - она и с детьми работает в приюте, и нам уколы в поликлинике ставит. Трудяжка! Пчелка! А какая вежливая всегда, внимательная! Да и красавица - кровь с молоком! Мужчинам это тоже важно. Я вот тебе сколько говорю, поправляйся.

Так, вот только разговоров про мою худобу не хватало.

- А Вадим знает? - голос дрогнул. Хорошо, мама вся в своих эмоциях.

- Карина должна его сегодня обработать.

Я не сдержала смешок от этой формулировки. Господи, даже интересно посмотреть на лицо Принца, когда ему будут сватать говорливую Веру. Интересно, его хоть чуточку смутит мое присутствие?…

- Хорошо, мам, я иду.

Язык выдал фразу сам собой на радость маме.

- Вот и чудненько.

К следующему вечеру я совсем пожалела о согласии. Наверняка буду ощущать себя по-идиотски. Мама начнет болтать с Кариной, Вадим и Вера примутся наводить мосты. Я же окажусь пятым колесом в телеге.

Внешний вид тоже не оставил меня довольной. Уже и сама себе я начала казаться слишком худенькой, кое-как подобрала наряд - длинную бежевую юбку с оборками и простую белую блузу без рукавов. Волосы заколола наверх.

Окончательно настроение испортил Юра, я уже думала, он от меня отстал. Но бывший вновь набрал мне не меньше пяти раз, пока я собиралась на «прием». Как бы то ни было, маме я обещала, потому в назначенное время мы звонили в большие бордовые ворота Принцев. Открыл нам Матвейка.

- Яна, привет! - разулыбался он.

- Привет, дорогой, - я не сдержала теплого слова.

Малыш поздоровался и с моей мамой, и мы все шагнули на ухоженную территорию. Карина не признавала садов и огородов, ее двор покрывал ровный газон. Правда, уже от осени пожухший. К аккуратному дому из белого кирпича вела светлая тротуарная плитка. Выбивался из общей строгости только нежный розарий. Я улыбнулась, вспомнив, сколько белых, розовых и красных бутонов перетаскал мне из маминого цветника Вадик.

- Заходите, заходите! - из недр дома послышался голос Карины.

- Надеюсь, она заказала еду, - шепнула мне на ухо маменька.

Я покачала головой - подружки неисправимы.

Мы вошли в прихожую, в доме Принцев не было модного соединения комнат студией, и нам навстречу послышались легкий топоток. Я изумленно выдохнула, когда перед нами появился темноволосый кучерявый малыш. Он хлопал темными глазками и смущенно теребил футболку.

- Ев, посмотрите за Кириллом!

Маменька шепнула мне: - Все-таки готовит.

- Да, конечно! - ответила она подруге.

Я посмотрела на маму.

- А чей это ребенок?

Она вскинула брови.

- Как чей? Вадика!

Сердце забилось где-то в животе. Такой маленький! Боже.

Плотненький мальчик, тем временем, подошел ко мне.

- Привет, - я собралась.

- Привет… - неловко ответил детёнок и протянул мне ладошку.

Это было так смешно, но я ответила на рукопожатие. А потом не сдержалась и подхватила малышонка на руки.

- И как же тебя зовут? - мой голос прозвучал ласково. Я не знаю, почему мне почти с первой минуты хочется дать детям Принца побольше нежности.

- Киря… - произнес малыш и застеснялся.

Я улыбнулась. Ребенок сидел на моих руках спокойно, не вырывался. В нем было очень много черт Вадима, не зря внутри кольнуло с первого взгляда. О чем-то еще расспрашивая маленького, я продолжала на него смотреть и не заметила, что к нам присоединился его отец.

- Привет, Яна.

Обернулась и… просто утонула в лавине острых эмоций, что читались в его глазах. Вся его недавняя боль, усталость, страхи, одиночество. Безмерная любовь к сыновьям и даже как будто эхо старых чувств ко мне. Его темные омуты стали влажными, хоть он и не плакал.

Я очнулась спустя череду мгновений и поняла, мы уже одни. Мама ушла помогать Карине на кухне. Мне вдруг впервые за последние месяцы стало хорошо и по-домашнему спокойно.

- Не знала, что у тебя двое детей, - призналась я.

Вадик моргнул, и его взгляд принял обычное выражение, мужчина улыбнулся.

- Да, мальчик и мальчик, - ответил он фразой из старого фильма.

Я не выдержала и рассмеялась. С улицы тем временем прибежал Матвей, подошел к нам.

- Правда, Киря у нас очень милый? - вкрадчиво спросил мальчишка.

- Конечно, - не задумалась я.

Глазки Матвея вспыхнули.

- А ты бы хотела себе такого ребенка?

Я прижала к себе Кирюшку и затряслась от смеха, глядя на вытягивающееся лицо Вадика. А ведь Матвей упорностью весь в него! Тот тоже до последнего будет гнуть свою линию.

- Ну-ка, марш в детскую! - прогремел голос Принца.

- Пап, я голодный! - пискнул дошколенок и ринулся на кухню к бабушкам.

Вадим повернулся ко мне, вздохнул, чтобы что-то сказать, но его перебил звонок. Сигнал шел от ворот - видимо, прибыла Верочка. Еще недавно я собиралась позабавиться от вида Принца и невесты, а теперь мне стало не до смеха. Словно что-то хрупкое и такое дорогое разбил пронзительный звук. Мужчина зашагал на крыльцо, я осторожно спустила его ребенка с рук.

Веру сразу проводили в гостиную, мы все тоже расселись там в ожидании ужина. Маменька одобрила салаты Карины, а вот горячее забраковала и уговорила подружку заказать шашлык из местного кафе. Творения рук поваров нам должны были доставить с минуты на минуту, а пока мы просто общались. Хотя делали это в основном Вера и маменьки.

Кирилл здесь же в гостиной играл с планшетом, а Матвейка то и дело выбегал во двор, стараясь не попадаться отцу на глаза. Когда он в очередной раз заглянул в комнату, Карина громко позвала его.

- Матвей, иди поздоровайся с Верой! Ты ведь знаешь ее, она работает в детском доме.

Матвейка вошел, встал возле бабушки и с интересом посмотрел на молодую блондинку.

- Здравствуйте, - он прищурился, - да, я вас помню. Вы сказали Степке, что он пи…

Нецензурное слово из уст мальчишки утонуло в возгласах удивления бабушек. Верочка залилась краской, Вадим тоже побагровел.

- По-моему, кое-кто всю следующую неделю будет наказан! - железным тоном произнес он.

Матвей хитро опустил глаза.

- Ну ведь это правда! Степан тогда упал сразу на две ноги и содрал коленки.

Мне стало жаль Веру. Она девушка простая и, конечно, может ввернуть словцо. По сути в этом нет ничего криминального, вот только Принцы славятся в городке утонченным воспитанием. Впрочем, на Матвейке природа все же немного отдохнула. Возможно, он пошел в экстрималку-мать. В любом случае Верочка теперь очень смущена.

- С детьми сложно, - я решила поддержать гостью Принцев, - и не то порой хочется сказать.

Маменьки заливисто захохотали. Не факт, что они были согласны со мной, но хотели сгладить неловкую ситуацию. Я тоже хихикнула и вдруг поймала взгляд Вадима. Тревожный… Что это с ним?

Тем временем, привезли мясо. Вадим пошел расплачиваться, маменьки захлопотали в столовой. Я взяла за руку Кирилла, чтобы он не залез, куда не нужно, и услышала их приглушенный шёпоток.

- Вадим какой-то вялый, он вообще хотел знакомиться? - интересовалась Ева Марковна.

- Я так и не смогла ему сказать, что это смотрины, - после паузы призналась Карина, - они с Верой были знакомы, он думает, я позвала ее в знак внимания.

- Ты как всегда! - выдохнула мама. - Пойду сама намекну мальчику!

Видимо, маменька сдержала слово, потому что Вадим тут же окружил Веру заботой. Он отодвигал ей стул, подливал вино. Спрашивал, не хочет ли она еще чего-то за ужином. То же самое он проделывал и со мной, но явно лишь из вежливости. Мое настроение ползло вниз.

Радовали дети, которыми я вплотную занялась после ужина. Мы погуляли по просторной территории у дома, вернулись, немного почитали, а с Кирюшей сложили домик из кубиков. Малыш плоховато разговаривал, но мы с ним повторили все цвета. И не только игрушек, но и предметов вокруг. С большим любопытством мальчик спрашивал у меня названия сложных оттенков.

Потом детей увели спать, и я осталась одна. Верочка полностью завладела Вадимом, с чувством просила его рассказать еще и еще о своей адвокатской практике. Принц вроде с удовольствием вещал. Я ощутила себя лишней - похоже, пора домой.

Вот только жалко трогать маму - они с таким наслаждением болтают за рюмочкой. Идти же одной реально страшно, на улице стемнело. На фоне звонков Юры от вечернего городка меня охватывала паника. Я несколько минут спорила сама с собой, как же поступить и чувствовала себя все более мерзко. Почему я такая никчемная?

Из горестных мыслей меня вырвало осторожное прикосновение к запястью.

- Вадик? - удивилась я.

- Шш, - он покосился в сторону матушек и присоединившейся к ним Веры, - идем.

Он взял мою руку, и я отчего-то не сопротивлялась. Может, думала, хуже уже не будет. Принц нес под мышкой что-то темное и свернутое, мы вышли из дома, отправились на задний двор. Повернули за угол, и я ахнула. Старая беседка, где мы когда-то сидели вечерами, стояла на том же месте и утопала в мелких огнях. Они же очерчивали дорожку из плитки.

- Нравится? - заметил мое изумление Вадим. - Сделал на досуге.

Я только качала головой. Мое сердце задрожало от восторга, слов не было.

- Пойдем туда.

Он утянул меня к круглому строению, посадил на лежащую на скамейке подушку. Укутал в мягкий плед, который и нес с собой, сел рядом.

- Тебя потеряет Вера, - прошептала я.

Принц усмехнулся.

- Да, Ева Марковна рассказала мне, что они затеяли. Мне даже как-то стало жаль девушку. Сейчас она внимательно слушает рецепт тыквенного пирога моей маменьки, якобы так любимого мной. Но только ты знаешь, что я его терпеть не могу.

Я лишь улыбнулась и покачала головой, все же прошлое не стереть. Сколько в нем таких общих, простых, но безумно щемящих моментов.

- Помнишь… - начал он.

- Помню, - резко оборвала я его.

Слишком острыми были эмоции сейчас. Я просто испугалась, если он начнет говорить, я разрыдаюсь. Даже не от горести, а от какого-то трепета в душе. Мир словно сузился до этой сказочной беседки. Не было мам, Веры, даже деток. Нашего возраста, опыта. Я глубоко вздохнула и почувствовала его ладонь на своей щеке.

Меня сковало оцепенение, мужчина аккуратно развернул мое лицо к себе. Большим пальцем нежно погладил кожу. В его черных глазах отражались огни, взгляд метался по мне. Я замерла, растворяясь в невесомых ласках.

- Какая же ты красивая, родная…

Я не успела ответить, как он одним порывом соединил наши губы. Мой мозг вопил о необходимости прекратить, вырваться, бежать. Но я уже не помнила себя. Мое тело, душа, вся моя сущность отвечали ему. Я нуждалась в нем до боли в сосудах, до дрожи, до огненных фейерверков в сердце.

Он отстранился, я рвано вдохнула. Я все еще была в мужских руках, так хотелось обнять его за шею, прижаться. Сказать, что не отдам его никому, буду рядом всегда, во всем помогу. Но было сложно, мне казалось, я предаю сама себя.

- Не жалей, - шепотом попросил Принц.

Я замотала головой.

Будь мы героями мелодрамы, я сорвалась бы с места и сбежала. Но это была жизнь, а о жизни не стоит сожалеть. Прощать его и возвращаться я тоже пока не думала. Я вообще плохо соображала, мозг затуманила нежная эйфория. Я поднялась с места.

- Нас потеряют.

Но Вадим, похоже, не собирался отступать. Он сделал то, на что я не решилась. Сильные руки я ощутила на своей спине, потом ниже. Его дыхание опалило плечи, по всей коже понеслись мурашки. Я звонко вздохнула.

- Вадик, Яна! - послышался громкий голос моей мамы. Я скорей накинула на себя плед. - Дети, вы где?!

- Идем! - обреченно ответил Вадим.

Я успела застегнуть пуговки на блузке.

- Вадик, только не нужно думать, что мы…

Мне было страшно, очень страшно. Мужчина вдруг вскинул подбородок.

- Я не питаю иллюзии, Яна, - ответил мне он, - мужчина с двумя маленькими детьми - не самый привлекательный жених.

А теперь мне стало очень смешно.

- Дурак ты, Принц, а не жених, - сообщила я папаше-одиночке, - идем в дом.