Глава 32. Максим

Утро было добрым. Таким добрым, что добрее выдумать просто невозможно. Я потянулся в постели, сначала даже не понимая, спросонья, причины своей любви к миру. Утро. Солнце уже встало, но ещё рано. Лучи текут в комнату робко, словно стыдясь за навязчивость. На работу нужно. А не хочется — во всем теле ломота такая приятная.

А потом повернулся на другой бок и понял, почему так хорошо. И почему на работу сегодня не нужно вовсе. Рядом спала Алиса. Она, похоже, и во сне продолжала стесняться — спала зарывшись в одеяло с головой, все от меня пряча. И так сразу в её тепло захотелось. Потянул немного на себя одеяло — сразу проснулась, взъерршенная, как воробей на ветке под дождём.

— Эй, — напомнил я. — Я все там видел. И татушку, и выше, и ниже, и вообще все. И все мне понравилось. Немедленно отдай одеяло.

Отдавать одеяло Алиса не спешила.

— Утро, — возразила она. — Светло. Я тебя почти не знаю, я стесняюсь.

— Через три минуты перестанешь, мы это уже проходили…

И правда — перестала. И такая вся была сладкая, даже не стеснение сбыло сладким, что возвращаться в обратный мир не хотелось совершенно. Миновало время завтрака, обед мы попросили в номер. Засыпали, потом просыпались и снова любили друг друга. А потом позвонила мама.

— Сын, — напомнила некстати она. — Дети требуют мать, а няня уже ушла. Давайте уже идите вить гнездышко.

— Пора, — согласилась Алиса.

А потом так потянулась, что я решил — гнездышко за час никуда не денется явно. Но мать была права и я это понимал. Поэтому ближе к вечеру пришлось вернуться. Всю кучу вещей из моей квартиры уже перетащили в дом, и теперь этот Эверест возвышался там. Дети с топотом бегали по комнатам, потом к моему страху обнаружили бассейн и кубарем в него попрыгали.

— Утонут, — решил я и пошёл их вылавливать.

— Они выросли рядом с рекой и морем, — напомнила Алиса. — Но нужно с ними договориться, чтобы не лезли без присмотра.

Переговоры затянулись на час. Я не предупредил свою кухарку — из головы вылетело, поэтому на ужин мы ели изрядно подгоревшую курицу. Странно, но она казалась вкусной, несмотря на то, что была ужасно сухой, и вдобавок к тому пересоленной.

— А мы уже привыкли, — сообщила Ангелина. — Теперь можно пароль от интернета?

— Интернет только на час после ужина, — сурово ответил я, поймав одобрительный взгляд Алисы.

Так я в одночасье стал главой целого семейства. Это было странно и даже немного смешно — у меня и семья. Настоящая. Большая. Настолько большая, что порой страшно от свалившейся ответственности.

— Я спать пойду, — неловко сообщила Алиса. — Тяжёлые были сутки.

И взгляд отвела, я же горделиво приосанился — из-за меня так устала! Проводил до комнаты изнывая от мысли, что дети ещё не спят. Разогнал всех тоже по кроватям, вернулся к Алисе — спит. Самым натуральным образом спит, ещё и пижаму напялила. Будить было жалко, и правда же, устала.

— Никуда от меня супружеские обязанности не денутся, справедливо рассудил я.

Отправился к себе. Наши комнаты были раздельными, обьединяясь большой ванной. Я изначально так решил — заниматься сексом прекрасно, а спать вот лучше по отдельности. Вообще не понимал людей, которые берут и вместе спят — неудобно.

Поэтому сейчас с удовольствием отправился к себе один. Вытянулся на удобной постели. Темно. Дом спит. Кот, которого из страха, что с непривычки потеряется, пока не пускали на улицу, устал орать и тоже спит. Окно открыто. За ним поёт птичка, звенят комары, которых не пускает внутрь москитная сетка. Почти, как в деревне. Только там шумела река и ручеек, бегущий с лысой горы, а здесь чуть слышен далёкий гул автомобилей.

— Красота, — вслух сказал я. — Как здорово все же одному спать.

Полежал ещё пять минут, понаслаждался и покоем спящего дома, и своим одиночеством. Потом подумал, что Алиса такая там сонная и мягкая. Можно даже не приставать. Просто лечь рядом и обнять. И вовсе не потому, что мне хочется с ней спать, я просто буду караулить момент, когда можно будет наконец приступить к очередному исполнению супружеского долга.

И я, в темноте, не включая света, потопал в соседнюю комнату. Алиса спала так крепко, что даже не заметила моего прихода. Устроился на второй половине кровати. Потом плюнул на условности — все равно никто не видит, пододвинулся к ней ближе. Одну руку просунул под её голову, Алиса лишь сонно пошевелилась, вторую по собсвеннически устроил на девичьем бедре, своевольно задрав шорты чуть выше, чтобы интереснее было.

Полежал.

— Я здесь вовсе не потому, что мне так нравится спать рядом с тобой, — сказал я в спящую макушку. — Я просто очень ответственный человек, и к супружескому долгу тоже отношусь предельно ответственно.

Макушка молчала. Я вздохнул, поерзал, поустраиваясь поудобнее. Прикинул, сколько сейчас время. Алиса точно уже спит больше двух часов. Уже вполне можно ненавязчиво её разбудить — поцелуями, например. С такой мыслью я и потянул сонное мягкое тело на себя. И вздрогнул. Потому что явственно услышал шаги в коридоре. Дом был так тих и темен, что стало даже жутко немного, но я напомнил себе — хватит думать обо всякой ерунде. Ты глава семейства, у тебя дети, и наверное именно они сейчас и топают. Дверь медленно открылась.

— Алиса? — раздался Мишкин голос.

— Она спит, — ответил я, чувствуя себя несколько неловко.

Я просто, как раз в этот момент, спускал ниже резинку её пижамных шортиков.

— А ты что тут делаешь? — удивился Мишка.

Я со вздохом вернул резинку шорт в положенное ей место. Алиса вздохнула во сне, я вздохнул тоже, куда печальнее. А она отвернулась, утягивая свое одеяло и свое же тепло.

— Тоже сплю. Я же теперь муж Алисы, а муж и жена спят вместе. А ты чего ходишь?

Мишка помолчал в темноту. Я понял, надо что-то делать, негоже ребёнку вот так шарахаться, наверняка страшно ему. Не будить же Алису, пусть спит, силы ей будут нужны завтра.

— Мне страшно. У Алисы дома не было страшно, там одна комната и там все вместе, а тут так много места… Я в темноте не нашёл, где спит Ангелина. А Алиса меня иногда ночью успокаивала.

Боолше всего мне сейчас хотелось отправить ребёнка спать и вернуться к прерванному занятию. Но…я же глава, блин, семейства. А если поднапрячься, можно даже вспомнить времена, когда я тоже таким маленьким был.

— Ладно, — вздохнул я. — Иди сюда. Но ты же понимаешь, что каждую ночь так будет нельзя?

— Понимаю, — согласился Миша и маленькие ножки затопали в сторону постели.

Мишка был таким лёгким, что даже матрас не прогнулся, не заметив его веса. Завозился, устраиваясь — предусмотрительный ребёнок притащил с собой свое одеяло.

— Я тоже боялся, — решил признаться я. — Темноты. И тоже к маме ходил. Но она у меня всегда работала, и я часто бывал с няней. Так потихоньку и привык один спать, папа телячьи нежности не приветствовал.

Сказал и немного обидно стали за себя маленького, но ненужную обиду я отмео в сторону — мой отец был хорошим человеком, и меня он любил, просто очень много работал.

— А где сейчас твой папа?

— Умер. 1439f7c

Тишина, только тихое сопенье Алисы, да шелест одеяла Мишки, который никак не устроится спать.

— А у меня мама умерла, — вдруг сказал он.

— Знаю, — проглотил я ком в горле.

Нужно подобрать какие-то слова. Сказать, что я сожалею. О том, что его мать ушла так рано. О том, что я не знал, о своих детях. Не мог помогать. Возможно мои деньги могли бы помочь ей вылечиться. Я бы попытался, если бы знал.

Правда, сейчас чётко понял, что жениться бы на Анне не стал. Только ради детей — нет. А вот ради того, чтобы Алиса сопела рядом, и чтобы в любой момент можно было её обнять, да. И дети рядом, и тёплое тело жены тоже. Идеально, пусть и несколько хлопотно.

— Миш, — позвал я.

Уснул. С одной стороны спит сын, с другой — жена. И я, посерединке.

— Зато досюда точно никакие монстры не достанут, — констатировал я, и полез к Алисе, только теперь уже с совершенно невинными сонными объятьями.