Глава 38. Алиса

Дома стояло вооружённое перемирие. Все вели себя спокойно, но настороженно, поглядывали друг на друга с опаской. Я умоляла Максима не говорить о моей беременности своей матери — боюсь сколько внуков за раз бедная женщина может и не перенести. Нужно как-то подготовить сначала. Мишка не раз подходил и ложил на мой живот ладошку.

— Но почему он такой маленький? — удивлялся мальчишка. — Я видел детей в колясках, они конечно маленькие, но все равно здоровые. Не знаю, как внутри помещаются.

— А наш ещё меньше ноготочка, — пыталась объяснить я. — Но непременно ещё подрастёт.

Мишка вздыхал и ждал. А я на работу ходила. Каждый день.

— Ты беременная, — томился Максим. — Тебе не нужно работать.

— Но я же не больная…

Пришлось смириться с тем, что он будет возить меня на работу. И с работы тоже. А один раз улетел на неделю на объект, замучил звонить по десять раз в день и приставил водителя. Настолько богатая жизнь конечно же, имела свои преимущества, но все же, утомляла. Правда Катя из отдела маркетинга мои страдания бы явно не разделила. Когда наличие мужа открылось, я перестала по утрам снимать и прятать кольцо. Теперь Катя смотрела на кольцо с таким грустным видом, что мне становилось её жаль, а ещё преследовало чувство, что я мужика у неё украла. А потом Максим вернулся со своей стройки.

— Ты беременная уже целую вечность, — заявил он. — Порядочная женщина должна была уже сходить в медицинское учреждение и провериться.

А я…боялась, может. Я вообще трусиха знатная. Так же хорошо вроде все — дети не сбегают, меня почти не тошнит, красота. А больница это уже серьёзно.

— На учёте раньше десяти недель делать нечего, — авторитетно возразила я.

Меня слушать не стали. Упаковали, засунули в машину и повезли. Ехали мы всей семьёй — суббота, у няни выходной, одних детей оставить страшно. Утекут ещё на юга, к бабе Нине.

— Хочу смотреть на маленького, — заявила Соня.

Я вздохнула и покачала головой.

— Он там с горошинку, чего на него смотреть? Посидите в коридоре. Если бы не сбегали, то вообще бы дома остались.

Сонька сердито насупилась, Мишка заерзал.

— Я тоже хочу, — вдруг попросила Ангелина. — Можно? Мама когда двойняшек рожала, я маленькая была, и не помню толком ничего…интересно же.

У меня защемило сердце. Ангелина адаптировалась куда хуже двойнят — у тех то здесь папа, пусть и нежданый, но родной. Она же чувствовала себя чужой. И если мой ребёнок будет двойнятам родным и двоюродным одновременно, то ей только двоюродным. Господи, как же все сложно в нашем семействе. В общем мне стало её жаль, и я решила, что разглядывание моих внутренностей на мониторе — неплохой способ сплотить нашу большую семью.

— Хорошо, — важно согласилась я, а с заднего сиденья ликующе заорали все трое моих детей. Хорошо, хоть кота не взяли.

В частной клинике никто не удивился тому, что мы пришли все вместе. Персонал был предупредителен и вежлив. Двойняшки рисовать сели в детском уголке, старшая осталась за ними присматривать. Я сначала сдала кровь, результаты обещали почти сразу же. А пока их готовили, полезла на ненавистное кресло. Впрочем, здесь, в отличие от моей поликлиники, оно хотя бы не было ледяным.

— Могу вас поздравить, — улыбнулся врач, осторожно трогая мой совершенно плоский живот. — Матка явственно увеличена.

— Мне страшно, — призналась я.

— Вот глупости, — фыркнул мужчина листая мою карту. — Вам скоро тридцать один, идеальное время для рождения ребенка.

Ага, если не учитывать, что у меня уже трое детей и нервничающий в коридоре муж — сюда я его не пустила, нечего тут смотреть.

— Давайте сделаем УЗИ и посмотрим, кто у нас там прячется.

— Я детям своим обещала, что разрешу присутствовать, — сказала я, и поймала непонимающий взгляд. — У меня их трое, приёмные.

Он кивнул и я переместилась на кушетку. Низ моего живота оголили, облили липким гелем и пригласили в кабинет весь мой табор. Дети сразу же зашумели, чуть не подравшись за самые удобные места, Максим всех растолкал и взял меня за руку.

— Волнуюсь, — признался он.

Я же была спокойна, как танк. Рожать конечно страшно, как и иметь четырёх детей, но со своей беременностью я уже срослась и примирилась.

— Вижу, — порадовал врач. Мы все уставились в повернутый для нас экран, но ничего, кроме мешанины точек и линий не увидели, Сонька разочарованно вздохнула. — У меня есть для вас две новости. Одна очень хорошая. А вторая…как посмотреть.

Я напряглась. Конечно, поначалу новость о беременности вызвала у меня страх и истерику, но сейчас то я чётко понимаю, что хочу этого ребёнка! И не нужно мне никаких не понятных новостей, мне хорошие только нужны! И рука Максима тоже напряглась, так сжалась, что моей ладони больно. Но я не сделала попытки отнять свою руку. Мне вдруг просто стало немного легче от осознания — что бы жизнь не готовила, хорошее ли, плохое, мне есть с кем это разделить. Чуть погладила его запястье пальцем, обвела взглядом разом посерьезневших детей.

— Сначала, — сказал Максим, но договорить не успел, я перебила.

— Всё будет хорошо, — обещала я детям. — Мы же вместе. Давайте сначала вашу чудесную новость.

Врач улыбнулся, навесил на лицо умиление, от которого мне полегчало — ну, не стал бы так, если бы все плохо.

— Вы точно беременны, без сомнения, — сказал он. — И беременность ваша развивается идеально.

— А вторая новость? — осипшим голосом спросил Максим.

И мы замерли в ожидании.

— У вас двойня, — развёл руками врач, показал на экран, куда-то то в самый центр непонятной фигни. — Вот смотрите, первый ребёнок, а вот второй, рядышком. Разнояйцевая двойня.

Минута тишины. Я никак не могла переварить эту новость. Максим начал смеяться. Нет, не смеяться. Ржать, как лошадь. Он смеялся, не в силах остановиться, икая, и даже похрюкивая. Я молчала, и подозреваю, выражение лица у меня было, как у маньяка — психопата. Слов пока не находилось. Дети растерянно смотрели то на меня, то на Максима, не понимая, впадать им в прострацию, как я, или смеяться, как глава семейства.

— Вот и хорошо, — наконец сказал Мишка. — А то мы с Соней имена придумали и уже два раза подрались. А так всем хватит. Правда ещё хорошо бы одного, для Ангелины. Доктор, поищите, может, там ещё один есть?