50. Алина
– Галина Ивановна, здравствуйте, могу я войти? – я заглядываю в кабинет представителя опеки, которая вызвала меня вчера для встречи с Перепелкиной Верой Дмитревной, которая должна сегодня тоже прийти в опеку к 9 часам.
– Да, Алина Васильевна, проходите.
Войдя я тут же натыкаюсь на старушку в старом потертом пальто и коричневом шерстяном платке. Она сидела по другую сторону от Галины Ивановны, которая ведет дело мальчиков. Бабушка смотрит на меня изучающе и я не пока не могу понять, как реагировать и что говорить. Решаю для начала просто её поприветствовать и познакомиться.
– Здравствуйте, Вера Дмитриевна, – говоря я, подходя ближе и уважительно кивая. – Я соседка ваших внуков, живу двумя этажами ниже…
– Я знаю, деточка, – обрывает меня старушка. – Мне рассказали, что ты хочешь забрать мальчишек.
Старушка говорит как-то натянуто вежливо, чувствуется какая-то осторожность в её словах. Это понимает и представительница опеки и решает оставить нас наедине. Как только дверь за ней закрывается, Перепелкина поворачивается ко мне и без прелюдий выдает:
– Зачем они тебе?
Этот вопрос прозвучал неожиданно, и выбил меня из колеи не только резким тоном, но и прищуренным взглядом на меня. Тааак… разговор перестает быть томным.
– Я хочу помочь им… – говорю, словно оправдываюсь в чем-то.
– А может тебе не дети, а деньги нужны, которые государство будет платить за опеку? – бабуля явно настроена недоброжелательно, и мне очень хочется возмутиться, но я боюсь испортить с ней отношения и тогда наверняка уж точно лишусь возможности когда-нибудь претендовать на опекунство.
– Вера Дмитриевна, я в деньгах не нуждаюсь, я просто хочу помочь…
– Не нуждаешься в деньгах? А откуда же тогда ты их берешь, если не работаешь нигде? – откуда она может знать подробности моей жизни? Неужели Галина Ивановна поделилась?
– Если я не хожу на работу, это еще не значит, что я не работаю, – говорю наверное несколько обиженно, меня неприятно зацепили её слова. – Я перешла на фриланс и зарабатываю из дома.
На самом деле, я немного преувеличила… Я действительно зарегистрировалась на бирже художников-иллюстраторов, у меня даже появилось несколько мелких заданий. Однако, для полноценного заработка эти суммы конечно не годятся. Но я планирую развивать это направление. Тем более, что у меня благодаря детям и одному мужчине, вернулось вдохновение.
– Что это за работа такая? Девочка, не морочь нам всем голову, – бабуля пренебрежительно отмахивается от меня. – Да и дети не захотят жить у чужого человека, когда у них есть родная бабушка!
Вера Дмитриевна горделиво вздергивает подбородок, презрительно окинув меня взглядом. Я понимаю, что разговор, похоже, окончен, и разворачиваюсь, чтобы уйти.
И в этот момент дверь открывается и в кабинет входит Миша, за ним Кит, а после него появляется Галина Ивановна, держа за руку Ваську. Последний, увидев меня, тут же бросается ко мне на шею, прижимая так сильно, что кажется еще немного и задушит в своих объятиях.
Старшие мальчики здороваются довольно сдержанно не только со мной, но и с бабушкой, несмотря на то, что она как-то слишком уж показательно радуется встрече, что диссонирует с настроением самих ребят.
Когда приветствия окончены, Галина Ивановна просит меня подождать в коридоре, чтобы дети могли пообщаться с Верой Дмитриевной. Минут двадцать я провела под дверью 305 кабинета. Рассмотрела каждую трещинку на стене, исследовала каждый бугорок на подлокотниках стула, на котором сидела. Казалось, что время тянется так долго, что меня уже никогда не пригласят в кабинет. И когда я уже в десятый раз встала со своего места, чтобы в очередной раз дойти до середины коридора и вернуться обратно, заветная дверь всё же открылась и, к моему удивлению, из неё вышла не Галина Ивановна, чтобы сообщить мне решение, а сама Вера Дмитриевна.
Она подошла ко мне и посмотрела уже не так подозрительно. С минуту я ждала её «вердикт», но она только кивнула и улыбнувшись довольно искренне, совсем не так, как в начале, просто ушла.
Когда я вошла в кабинет и села на стул перед представительницей опеки, Васька тут же взобрался ко мне на колени, хоть и был уже довольно взрослым, но тепла и ласки ему всё-таки очень не хватало…
– Алина Васильевна, мы с Верой Дмитриевной и ребятами приняли решение, где будут жить дети. Мальчики согласны жить с бабушкой, – у меня зашумело в ушах и к горлу подкатил ком, который заполнил всю грудную клетку и даже вздохнуть было трудно. Галина Васильевна заметила мою реакцию на её слова и продолжила. – Бабушка оформит опеку над Никитой и Мишей. Они будут жить с ней в Рязанской области.
– А как же Вася? – встрепенулась я, с ужасом ожидая, что его хотят оставить в детском доме.
Но на мой вопрос вдруг ответил Мишка, вскочивший с места и подбежавший ко мне.
– Тётя Алина, бабушка наша старенькая, ей помощь нужна по хозяйству, мы с Китом у неё будем жить. А вы заберите Ваську, пожалуйста. Ему у вас будет лучше.