Глава 14

Найти Жиро оказалось делом непростым. Нас отправили в подвал, из подвала на крышу (да, там был выход и на нее). С крыши мы ушли сами. Побоялись, что закроют как слишком приставучих посетителей.

Раньше я думала, что войти в здание стражи не так-то просто. В конце концов, здесь сидит капитан, а, возможно, и живет. Здесь хранят трупы!

Ладно, тут я погорячилась, кому нужны трупы? Они даже самим стражникам незачем.

Но нас с друидом спокойно отправляли в разные места, и при желании мы могли пройти в любое помещение. Какой-либо охраны или повышенной бдительности среди стражи, я не заметила.

Жиро нашелся в просторной комнате с несколькими столами спустя почти полчаса. Здесь сидели четверо мужчин в нагрудниках, а между ними деловито расхаживал лысый капитан.

Брюн нам не обрадовался. Не успели мы переступить порог, как он махнул рукой и скорчил рожу. Мол, идите отсюда, видеть вас не могу. Или вроде того. Для верности выпучил глаза, потом провел пальцем по шее и опять махнул на выход.

Что-то он совсем разошелся.

— Ага! — В отличие от Брюна капитан городской стражи улыбнулся и даже ткнул в нашу сторону пальцем. — Хорошо, что сами пришли!

— Еще бы я не пришла. Меня хотели убить!

— Да? Странно, — на секунду месье Рош задумался и даже почесал лысину. — Но неважно.

Капитан для чего-то огляделся, и выискав самого высокого стражника, произнес:

— Лер, арестуйте мадемуазель Морель и проводите в первую камеру.

Чего-чего? Я ослышалась?.. Скажите, что ослышалась.

В горле пересохло, в голове зашумело. Я в каком-то отупении смотрела, как ко мне приближается огромный стражник Лер.

Как только он протянул руку, я инстинктивно ее схватила и выкрутила. Стражник вскрикнул и замер.

— За что меня арестовывают? — хриплым голосом спросила я.

— Отпустите руку! — гаркнул капитан, но я не послушалась. — Это нападение на стражника!

— Да объясните сначала, тогда отпущу!

Капитан покраснел, запыхтел, а я сильнее вцепилась в руку стражника. В общем-то, это противостояние ни к чему бы не привело, но вмешался Брюн. Он что-то шепнул капитану, кажется, я даже расслышала слово «вино». Потом Жиро подошел ко мне и осторожно расцепил пальцы.

— Ну, хоть ты объяснишь, что происходит? — поинтересовалась я у него.

— Сегодня Клода нашли мертвым в собственном доме. У него в кармане был список трав, и значилось твое имя.

— И что? Я в жизни не видела этого Клода!

— А хозяин «Косой блохи» говорит, что вы с Клодом пили и отмечали чью-то свадьбу, — сказал капитан и выглянул из-за плеча Жиро. — И у дома покойного сегодня видели высокую девушку в белом чепце.

— В «Косой блохе» я была не одна, а вместе… — Жиро страшно повращал глазами и дал понять, что его упоминать нельзя. — С друидом! И сегодня я была с Жаном с самого утра!

— Еще бы не были, — подтвердил капитан. — Он же как есть ваш сообщник.

— Чего? — уточнили мы с хозяином леса в один голос.

— Того! Он помогает вам делать свои странные дела, — пояснил капитан и кивнул еще одному мускулистому стражнику.

— Что же и меня посадите? — прозвучал спокойный голос Жана.

— Ну, — замялся капитан. — Вы же друид, так что отделаетесь штрафом.

И это нормально?!

Перед глазами появилась странная лиловая завеса, и я почувствовала, как закипает кровь. Я даже кого-то ударила, но Жиро вместе с друидом смогли меня утихомирить и увести. Окончательно пришла в себя только внизу. Камеры находились тоже в здании стражи недалеко от подвала с мертвецкой.

— Жиро, объясни, пожалуйста, нормально, — в итоге попросила я.

Помимо Брюна меня сопровождало еще трое стражников. А где-то позади шел друид.

— Сегодня мы пошли к Клоду и нашли его труп. И записку в кармане, — тихо заговорил Брюн. — Клода кто-то стукнул по голове, но кровь, правда, не выпускал. Капитан тоже был с нами. Он взял это дело под свой контроль. К нему вчера приходил мэр. Такой разнос был, страсть. Мэр обещал повесить капитана, если к концу недели он не закроет дело с этими мертвецами и бальзамированием. И еще представляешь, Ан-Мари, настоятель храма Великого древа сказал мэру, что нашлет порчу на всех стражников и самого мэра, если и дальше в Лигосе будут так относиться к службе и не поймают виновного.

— И не боится настоятель, что Великое древо забеспокоится, если он нашлет порчу? — спросил хозяин леса.

Просто уму непостижимо, какие вопросы интересуют друида, когда жизнь одной скромной мадемуазель рушится!

— А ты сам с ним поговори, — предложил Брюн.

— На мэра надавил настоятель, на капитана — мэр, а я-то тут причем? Жиро, ты вообще говорил, что меня не посадят! — воскликнула я.

— Раньше бы не посадили, — согласился Брюн. — Но времена меняются.

— Ты издеваешься?

— Все будет нормально. Я обещал, что в обиду не дам, значит, не дам. Просто посиди денек тихо, я что-нибудь придумаю.

— Что придумаешь? Вчера меня чуть не убили, сегодня, считай, посадили. И пока я не вижу, чтобы ты как-то помог.

— Правда, чуть не убили? Это было бы хорошо, — Жиро тут же исправился: — В смысле, покушение на твою жизнь может показать, что ты тоже жертва.

Прелесть просто.

В этот момент мы подошли к решетке, и один из стражников вежливо открыл передо мной дверь.

В голове все еще как-то шумело и была каша из всего, что произошло. Но мне хватило сил собраться и понять простую вещь — в тюрьме мне не место. Там никому не место, кроме отпетых злодеев.

Я схватила Брюна за горловину нагрудника и притянула к себе. Теперь наши лица были на одном уровне.

— Жиро, я не буду здесь ночевать. Если к вечеру ты не вернешься и не скажешь, что меня освобождают, я выйду отсюда сама.

— Ан-Мари, если тебя поймают при попытке к бегству, то четвертуют, — просипел Брюн, и я его отпустила.

Вздохнула и шагнула в камеру не оборачиваясь. За мной со скрипом закрылась дверь. Никто не окликнул, и шаги быстро удалились.

Сбежали.

Мужчины!

Мне повезло, что у двери оставили факелы, и я видела свою каморку. И рассмотреть тюфяк, из которого торчало сено, я могла во всех подробностях. Голые каменные стены, голый пол. Под потолком торчала половина крошечного окна, и оттуда падал неяркий свет.

Руку дам на отсечение, оно выходит точно в тот дворик, где Жиро объяснял, почему меня не посадят. Еще тогда я удивилась, зачем делать такие мелкие окна у самой земли. Теперь стало понятно это нужно, чтобы в тюрьму поступал хоть какой-то свежий воздух. Иначе бы сырость съела и стены, и пол.

Сейчас из окна даже веяло каким-то теплом. Хотя в целом воздух казался прохладным. И ночью в этом подвале я могу замерзнуть. Страшно представить, какая температура здесь зимой.

Отвлечься и не думать о том, где я нахожусь, получалось из рук вон плохо. Не та обстановка, чтобы отвлекаться. Ох, не та. Не хватало кружки вина, пледа, сыра и крепкого мужского плеча.

«Соберись, Ан-Мари!»

Ну его, это плечо!

Как Жиро мог так просто меня посадить? Он же обещал! Не только мне, но и ансульцам. Той же мадам Бернар и месье Дюрану.

И, главное, как быть? Надо ли ломать решетку и бежать или лучше ждать?

Я сжала кулаки и решительно пошла по кругу.

«Будто тренируюсь для прогулок с заключенными», — усмехнулась я и сразу загрустила.

Но на ходу и правда лучше думается.

Бежать мне некуда и не к кому. Мамы давно нет. Друзей никогда и не было. Только мадам Тома, но у нее будут искать в первую очередь, тем более если мэр Лигоса ей писал. Он знает по чьей рекомендации в деревеньку Ансуль направили травницу…А если оставаться, то надеяться на Жиро.

Тьфу!

Хорошо бы понять, кому я так насолила. Тогда, возможно, смогу обелить свое имя.

Преступник знал почти столько же о расследовании, сколько и я. Он точно был рядом. И неожиданная смерть Клода, единственного человека напрямую связанного с последним трупом, это только подтвердила.

За решеткой послышались шаги и вскоре перед моей дверью остановился стражник. Вместе с друидом.

Я чуть за сердце не схватилась. И кто знает от радости или от плохого предчувствия.

Высоченный Жан подтолкнул стражника в спину.

— Открывайте, не стесняйтесь, — проговорил он.

— Да мне несложно, но мы ж обычно по отдельности сажаем. — Стражник загремел связкой ключей.

— Особый случай, — пояснил друид с каменным лицом.

— Ну это, — тюремщик уже вставил ключ и обернулся к хозяину леса. — Посох-то надо сдать.

Жан чуть наклонился к молодому стражнику.

— Нет, не надо.

— Но обычно…, — произошла заминка, что-то изменилось в поведении тюремщика, и он послушно открыл дверь в мою камеру. — Проходите.

Друид спокойно вошел ко мне и тут же сел на тюфяк. А стражник с проворством обезьянки закрыл камеру и погрозил нам пальцем. Его шаги удалились, а я медленно развернулась к друиду.

Что вообще происходит?

Я сверлила взглядом хозяина леса, а он спокойно прикрыл глаза и откинулся на стену.

Спектакль специально для меня. Но зачем? Лучше бы рассказал о положении дел. Но он молчал.

Выразительное лицо друида постепенно расслаблялось, голова чуть свешивалась к груди…

«Если захрапит, я его ударю, путейкой клянусь!»

— Вам удобно, месье Дюбоис? — не выдержала я.

— Неплохо. Вы тоже садитесь, нам долго ждать. — Он даже не открыл глаза! — До вечера где-то.

— И что же произойдет вечером?

— Не хочу портить сюрприз.

Ах, вот как!

Я наступила ему на ногу и сел на тюфяк. Друид еле сдержал стон. А я случайно двинула локтем ему по ребрам. Опять послушался «ах». Хозяин леса, как всегда, болезненно воспринимал любой тычок. Уверена, он бы застонал и от щипка. Неженка.

— Угомонитесь вы уже! — возмутился «проснувшийся» Жан Дюбоис, когда я еще раз пихнул его локтем. — И не посидеть спокойно.

— Шли бы на лавочку. Там очень спокойно сидится. Зачем напросились в тюрьму? Вас вроде отпускали, если заплатите штраф.

— Подумал, вам без меня будет скучно в тюрьме.

— С вами тоже пока невесело, — ответила я и замолчала.

Что же, он сюда пришел, только чтобы я не оставалась одна?

— Они не должны были нас сажать вместе. Мы же как бы соучастники. — Я посмотрела на хозяина леса. — Вас пустили только потому, что вы друид?

Он пожал плечами, но его зеленые глаза стали приобретать желтый оттенок.

— Колдовали, — поняла я. Друид только улыбнулся. — И все же, что будет вечером?

— Надеюсь, вас выпустят, — под моим тяжелым взглядом Жан сдался и ответил: — Жиро должен проверить одну догадку. Вы заметили, что у наших трупов нет запаха?

— Честно говоря, с моим нюхом последнее время беда. На него нельзя полагаться. Раньше я считала, что почувствую даже полкапли духов на расстоянии в две сотни шагов. Но сейчас я сижу рядом с вами и ничего… Только запах несвежего сена в тюфяке.

Друид лишь поднял брови.

Я сама не поняла с чего вдруг сказала обо всем этом. Ну запахи и запахи, вопрос в основном касался трупов, а я признаюсь, что принюхивалась к друиду. Кажется, тупею от тюрьмы. А ведь еще не провела здесь и пятнадцати минут!

— В этом нет ничего удивительного.

— Да, тюфяк жутко воняет.

Хозяин леса усмехнулся.

— Я о том, что вы не чувствуете моего запаха. Я его скрываю. Это часть маскировки. В лесу так легче быть незаметным. Да и не только там.

Друид переложил посох из руки в руку и неожиданным образом что-то изменилось. Сначала я почувствовала запах нагретой на солнце дубовой коры, потом примешался дождь и мокрый лес. Аромат все раскрывался, а я, в конце концов, запуталась, что же ощущаю. Знала, что это было приятно и как-то привычно. Так знакомо пахнет в глубине леса. Там, где лучи света рассеиваются, и наступает приятный полумрак.

Я улыбнулась, когда заметила, что друид внимательно за мной наблюдает.

«Если я скажу, что он пахнет мхом, обидится».

— Видите, с вашим носом все в порядке, — пояснил Жан. — А наши мертвецы не пахнут и спустя пять дней. Почему?

— Их душа потеряна.

— Угу, значит, у всех, кто лежал, скажем, десять дней на поле битвы, души на месте. Их же тела пахнут. А у этих месье нет? Не сходится. — Друид опять переложил посох и чудесный запах мокрого леса начал исчезать. — Я, как и служитель, надеюсь, что души еще можно спасти. Но практика показывает, что душа прикреплена к телу еще три дня после смерти, а потом она растворяется.

— И к запаху она не имеет никакого отношения?

— Имеет, но к запаху живого тела, не к запаху мертвого. — Друид потер лоб. — Но мы сейчас о другом. Наши трупы не пахли, когда вы их нашли, и не пахнут сейчас, когда находятся в мертвецкой. Поэтому я спросил у Жиро, когда все же умерли эти люди?.. Как это понять, если тело не пахнет и как бы забальзамировано?

Я пожала плечами. За мыслью друида следить не выходило. Меня оглушил запах, я до сих пор боролась с желанием наклониться ближе к хозяину леса и втянуть воздух.

Совсем ку-ку. Голова в тюрьме просто отказывается соображать. Сижу и думаю о запахах, а меня посадили за убийства!

— В общем, я предложил Жиро поспрашивать, когда же пропали другие. Я знаю, что их не опознали. Но в «Косой блохе» говорили, что Клод кого-то туда приводил, вот про них и разведаем. Уверен, что пропали эти мужчины намного раньше, чем вы приехали.

— И закопали их очень давно, — наконец-то догнала я мысли друида.

— Да. Есть у меня и другая мыслишка. — Жан побарабанил пальцами по древку посоха. — Мне кажется, у вашего дома покоится еще один труп.

Да ладно!

Меня передернуло.

— Прошлой травницы. Мадам Дюж, — закончил друид. — Она пропала неожиданно. В деревне решили, что ушла умирать в лес… Есть поверье, что душа травницы быстрее попадает в крону Великого древа, если встретит смерть в середине леса.

— Но вы говорили, что она не могла войти в лес.

— Не могла и не входила, — подтвердил друид. — Но исчезла.

Я сидела, сцепив руки, и ждала, что еще скажет друид. Он же будто что-то решал про себя. Возможно, с кем-то спорил и довольно долго молчал.

— Почему вы думаете, что ее тело лежит у моего дома?

— Потому что она странно пропала. Никто не видел, чтобы она куда-то уходила. Хотя если бы пошла к реке, то попалась бы кому-то на глаза. В лес, как я уже говорил, она не входила. Поэтому я подумал, что она осталась дома не по своей воле. — Он повернулся ко мне и чуть склонил голову набок. — А знаете, почему ей было запрещено заходить в лес?

— Вы говорили из-за путейки.

— Отчасти так и было. Но вдобавок к этому она тайными тропами проводила в лес алхимиков.

Даже не знаю, чему я удивилась больше. Тому, что травница могла найти некие тайные тропы или тому, что она, по мнению друида, погибла у дверей собственного дома. В любом случае мне это все не нравилось.

— Только после того, как запрет распространился и на нее, в лес никто из алхимиков больше не заходил без разрешения, — поделился со мной друид.

— Если ее найдут рядом с моим домом, то так же могут посчитать, что это я ее убила.

— Она пропала задолго до того, как вы появились.

Я пожала плечами.

Судя по тому как легко повесили на меня другие убийства, у стражей не возникнет проблем с тем, чтобы приписать мне и смерть прошлой травницы. Начальство же приказало найти виновного. И в моем случае стражникам легче избавиться от неудобного трупа, чем искать нового подозреваемого.

Друид сжал мою ладонь. Потеплело почему-то не только руке, но и где-то в груди.

У Жана оказались уютные широкие ладони.

— А алхимик с проклятием, месье Фуаскаль? Его арестуют? — поинтересовалась я.

— Пока за ним присмотрят. Моего слова для ареста недостаточно. Проклятие должен подтвердить служитель из храма Великого древа. За ним послали. Сначала он поговорит с вами и посмотрит на браслет, я его оставил Жиро. Потом он пойдет вместе со стражниками к алхимику.

Друид с осторожностью погладил большим пальцем мою ладонь.

— Значит, надо ждать? — Я тоже незаметно провела по загрубевшей коже друида.

— Надо. — Он снова откинулся на стенку и прикрыл глаза. — Если ничего не получится, я без шума выведу вас отсюда. Как вы и хотели.

Я посмотрела на спокойное лицо друида и тоже оперлась спиной на прохладный камень.