Глава 36 Разговоры о важном

Они действительно зажгли. Причем на всю катушку. Аля с первого взгляда влюбилась в этот синтезатор и с удовольствием повторяла всё, что показывал ей Макс. Я даже забыла про то, что мне надо посуду помыть. Так хотелось понаблюдать за тем, как играет моя малышка. Решила, что потом приберусь, когда Макс уедет, а дочь отправится спать. В итоге прекратила я этот импровизированный концерт, лишь когда ее глазки начали откровенно слипаться. Но моя мелкая непоседа всё равно начала возмущаться. – Мамочка, еще хочу! – Никаких еще, у тебя глаза закрываются уже. А завтра в садик идти. Не выспишься же. Так что давай быстро чистить зубки и баиньки. Поняв, что спорить бесполезно, Алька наморщила лобик и повернулась к Тихомирову. – Макс, а ты еще придешь к нам в гости? – Если будешь слушаться маму, приду обязательно. Так что давай делать то, что сказала мама? Чистить зубы и в кроватку. –Ну ладно. Пойдем, мам. После внушений Макса Аля сорвалась в ванную и под моим присмотром почистила зубы. Да, я присматривала, чтобы она не филонила и чистила как следует. А потом малышка натянула свою любимую пижамку с единорогом и забралась в кроватку. Ну и свою Анюту забрала с собой. Так и заснула с ней в обнимку, положив щечку на рыжую макушку куклы. Милота, одним словом… ***** – Заснула уже? – удивленно спросил Макс, когда я вернулась в гостиную. – Буквально за пять минут. – не сдержала я улыбки. – Умаялась, бедная. Сначала тебя ждала, мне помогала. Плюс вы с ней наигрались от души. Так что отрубилась быстро. – Умница она у тебя… Мы с Максом встретились взглядами, и снова дурацкое время застыло, словно отделив нас двоих от остального мира. Снова я смотрела в эти зеленые омуты и чувствовала, как дрожит душа в предчувствии чего-то… Будто снова начинается это бесконечное падение в… Так, нет, Стоп! Не стоит даже думать в эту сторону. Это ничем хорошим не закончится. Усилием воли я давлю в себе неуместные мысли и собираюсь уже сказать Максиму, что уже поздно и мне тоже пара спать, но.. Но слова не идут с языка. Я чувствую неловкость, но при этом понимаю, что не хочу указывать Максу на дверь. Хочу хоть ненадолго, но продлить этот вечер. А Тихомиров тоже будто бы не собирается уходить. Продолжает смотреть на меня в упор и бередить душу своей улыбкой. Боже, он же даже не представляет, какое это оружие. По крайней мере, в отношении меня. Моя броня уже начинает трещать. И это очень тревожит. – Не хочешь чая? – выпаливаю наобум, чтобы хоть как-то развеять напряжение и сделать вид, что всё в порядке. – С удовольствием, – отзывается Макс и я спешу уйти на кухню. Пока завариваю чай, успеваю перевести дух и взять себя в руки. Сама себе при этом мысленно проговариваю, что ничего необычного не происходит. Что нет никаких «звоночков» из прошлого. Так, нервы немного расшалились, вот и всё. Поэтому старательно хлопочу над чаем, подвигаю к Тихомирову тарелку с выпечкой и сама же начинаю разговор. – Знаешь, а ты, пожалуй, прав. Кажется, у Алины талант. – Не кажется, а абсолютно точно, – Максим прожевывает кусочек булочки и кивает. – У нее даже чувство ритма врожденное. Видела же, как она повторяет за мной? Не понимает, что делает, но четко укладывается в рамки, чувствует время и попадает в такт. Это надо развивать, Оль. – Да, я понимаю. Буду отдавать в музыкалку. – Но и до музыкалки можно заниматься. Частными уроками, например. Могу предложить кандидатуру учителя. – Давай, буду благодарна, если дашь контакты хорошего учителя. Честно говоря, тоже подумывала об индивидуальных занятиях. – Ну, – Максим слегка подмигивает и разводит руками. – Вот он я, к вашим с Алиной услугам. Запиши мой номер, это тот, с которого я тебе вчера фотографии отправлял. – Ты серьезно сейчас? – от шока я едва не роняю челюсть. – А почему нет? – Максим озадаченно на меня смотрит. – С Алей мы наладили прекрасный контакт, ей нравится играть, она хочет учиться. А я готов начать с ней заниматься. – Но у тебя наверняка множество других дел. – Пфф, Оль. Было бы желание, а время всегда найдется. Для вас с Алиной время я найду. И на другие мои дела это никак не повлияет. Я растерянно замолчала. Просто не знала, что сказать. Аля, конечно, будет безумно рада заниматься с Максом, но ведь эти занятия скоро закончатся, и что тогда? Про себя уж молчу. Справлюсь как-нибудь с ежедневными встречами с Тихомировым, а потом спокойно попрощаюсь. А вот за дочь я волновалась. – Оль, я серьезно. Я с Алей с радостью буду заниматься, это мне не в напряг будет. Даже не переживай на этот счет. Или есть какая-то другая проблема? Я помедлила немного, а потом решила сказать правду. Честность в этом случае точно лучший вариант. – Понимаешь, – вздохнула и начала нервно накручивать на палец прядь волос, – я боюсь, что Аля очень сильно к тебе привяжется. Она и так к тебе липнет, как пчела к цветку, а если еще и занятия будут регулярными, то она и вовсе привыкнет. И когда ты уедешь, боюсь, ей будет больно. – Оль, ей просто очень не хватает отца. Вот и всё. И вроде Тихомиров говорит мягко, а мне в его словах упрек чудится. И я тут же ощетиниваюсь тысячей иголок. Защитная реакция срабатывает. – Не смей меня упрекать! Я стараюсь, как могу. – Ты что, Оль,? – Макс внезапно подается вперед и накрывает мою ладонь своей. Как тогда, в парке. – Я и не думал упрекать. Ты правильно сделала, что решила родить. Было бы печально, если бы Аля не появилась на свет. Ты замечательная мама. А Аля и правда чудо. – Чудо да, – в груди дрогнуло от теплого взгляда Макса и его касаний, и мои колючки тут же втянулись внутрь. – И я стараюсь дать ей всё, что могу. Кроме папы, конечно. Ты прав, наверное, отцовского внимания и любви ей действительно не хватает, но я надеюсь, что с возрастом станет полегче. А потом я, может, и расскажу ей правду. И надеюсь, что она меня не осудит. – Уверен, что не осудит. А что до остального, то я пробуду в Каменке довольно долго. Может, даже полгода. И потом могу приезжать чаще. Да и созваниваться можно будет. Буду онлайн следить за успехами Али. Ну и есть еще один вариант. – Какой? – Вы с Алей можете переехать в Москву. –Что? – тут я словила шок повторно. О таком развитии событий я даже подумать не могла. А вот Тихомиров моего ошарашенного вида не понял. – А что такого, Оль? Москва – не край света. Тебя, по сути, в Каменке ничто не держит. Ну, кроме Ленки. Работу в столице ты спокойно найдешь. С жильем я тебе могу помочь, если решишься переехать. И тогда с занятиями Али вообще проблем не будет. – Знаешь, как-то это слишком. – покачала я головой. – Не представляю, что я буду в Москве делать. – Жить, Оля. Просто жить. В Питере же ты жила. – Но очень быстро вернулась обратно. – Зато не одна вернулась. Так, может, переезд в столицу сулит тебе ещё одну приятную перемену в жизни? – Даже не представляю, что это может быть. Ну, если только крупный выигрыш в лотерею. – Жизнь умеет подкидывать сюрпризы. А что именно будет, ты никогда не узнаешь, если не попробуешь. Иногда стоит рискнуть. Макс подмигнул, а на меня внезапно снова накатило. Чтобы скрыть дрожь и смятение, подошла к окну и открыла форточку. Впустила прохладный ночной воздух в кухню и обняла себя руками в попытке успокоиться. Как у Максима всё просто. Рискни, переезжай. А для меня это как пытаться влезть в новую кожу. Привыкать к бешеному ритму столицы, искать работу, жилье, детский сад для Алинки. Отрывать, опять же, ее от знакомого коллектива. Как-то чересчур это всё. – Оль, да не грузись ты так, – Макс подошел и встал рядом. Настолько близко, что я ощутила его дыхание у себя на шее. – Москва – это просто рабочий вариант. Не стоит на этом зацикливаться. Как и отказываться от моего предложения из-за ложных страхов. Я сделаю всё, чтобы наши занятия или их прекращение не травмировали Алину. – Думаешь, сможешь? – спрашиваю, затаив дыхание. Хотя не верю в то, что золотая середина в этом вопросе возможна. – Сделаю всё возможное и невозможное, Оль. Обещаю. Просто доверься мне. Давай хотя бы попробуем?