Глава 40 Кое-что о каверзных вопросах и их последствиях

Я не ошибся в своих выводах. Аля действительно очень талантливая девочка. И пусть пока далеко не всё понимает, зато интуитивно всё чувствует. А это самое главное. Потому что знания и навыки – дело наживное, а слух, чувство ритма и это интуитивное понимание музыки – это врожденное. Без них все академические знания будут бесполезны. Я занимался с ней с очень большой охотой. Это доставляло мне радость. Даже Оля как-то отошла на второй план на время наших с Алей занятий. Но я всё же подсуетился, заранее договорившись с рестораном о доставке. Не дал Оле по-быстрому улизнуть домой. Нет, мне не хотелось проводить очередной вечер в пустой квартире. Мне хотелось провести его с теми, кто вернул свет в мою душу. С теми, к кому тянулось сердце. Вот и пришлось пойти на маленькую хитрость. К счастью, Алина мне очень вовремя подыграла, сделав маме просящие голодные глазки. Так что Оленьке пришлось остаться на ужин. Всё шло прекрасно, Аля уплетала свои пельмешки, а мы с Олей разговаривали на отвлеченные темы. И вдруг громом среди ясного неба прозвучал вопрос, который с такой непосредственностью мог задать только ребенок: – Макс, а у тебя есть дети? Я чуть не поперхнулся от такого вопроса, да и Оля посмотрела на меня весьма смущенным взглядом. Не ожидала такого любопытства от своей принцессы. – Нет, Аля, – отвечаю, прокашлявшись. – Детей у меня нет. – А почему? И снова мы с Олей растерянно переглядываемся. Да уж, как легко, оказывается, маленькому ребенку припереть двух взрослых к стенке. Достаточно всего одного вопроса. – Ну, – улыбнувшись, легонько щелкаю «любопытную Варвару» по курносому носику: – Похоже, волшебный аист не долетел до меня и не принес мне в клювике ни сына, ни дочку. – То есть он заблудился, да? – малышка тут же сникает. – Похоже, что да. Немного заблудился. – Но он же всё равно тебя найдет, да? И принесет лялечку? – Обязательно прилетит, – улыбаюсь и краем глаза вижу, что Оля покраснела. – Когда-нибудь да прилетит. Алина глубокомысленно кивает, замолкает на пару минут, а потом выпаливает. – А у меня папа заблудился. Я его так жду, а он всё не появляется. Макс, мой папа ведь тоже найдется? Оля издает сдавленный всхлип и прикрывает глаза. Но я успеваю заметить мелькнувшую в них боль, и эта боль отзывается и в моем сердце. Как будто наши тела пронзила навылет одна пуля. А еще я вижу тоску и печаль в глазах малышки и понимаю, что сделаю всё, чтобы их стереть. К черту зов крови, он ни черта не значит. Аля не родная мне по крови, но вряд ли к родной дочери меня бы тянуло больше. С первого взгляда она запала мне в душу, и это уже навсегда. Я смотрю прямо в серьезно-печальные зеленые глазки и обещаю самому себе, что обязательно стану папой для маленькой принцессы. Оля и Алинка уже мои, хотя пока этого и не знают. Но надеюсь, что вскоре ситуация изменится. – Конечно, принцесса, – отвечаю уверенно. – Рано или поздно, но твой папа обязательно тебя найдет. – Максим! – тихо, но сурово произносит Оля. Он явно возмущена моими словами, но я посылаю ей успокаивающий взгляд и киваю в сторону Али. Пусть потом ругает меня сколько влезет, но принцесса этого слышать не должна. **** После моих слов настроение у Али снова ползет вверх. Она быстро допивает свой чай, и я включаю ей мультики в гостиной. А мы с Олей уходим на кухню. – Ну и зачем ты это сделал? – Оля так возмущена, что напоминает сейчас настоящую фурию. Губы плотно поджаты, глаза буквально молнии метают. Но я ее прекрасно понимаю, как мать она пытается защитить своего ребенка. Оля же не знает, что у меня в голове. Так что ее претензии понятны и оправданы. – Макс, она же ребенок. А ты дал ей ложную надежду. Это жестоко. – А что мне надо было сказать, Оль? – развел я руками – Сказать правду про донора четырехлетней малышке? Это не жестоко? Оля хочет что-то сказать, но тут же осекается. Видимо, осознает мою правоту. – Ну почему всё так сложно, а? Всё же было хорошо, но эта Диана с ее длинным языком. – А что случилось? Алю кто-то обижает? – Да есть одна девочка в группе по танцам, – Оля вздыхает и опускается на стул. – Дочь состоятельных родителей, шесть лет, очень избалованная. Вот и наговорила Але гадостей. Что раз ее забираю только я, то она безотцовщина. – Так и сказала? – нахмурился я. Нет, я понимал, что дети бывают жестокими, но думал, это проявляется уже в школе, а в шесть лет они еще ангелочки. – Не прямо так, но суть примерно такая. Вот Аля с тех пор и хандрит. Спрашивала, правда ли, что она не нужна папе? Или он просто где-то потерялся. Ну я и сказала ей, что папа потерял нас. Поэтому и на занятия ее к тебе привела. Ах вот оно что. Мою радость это признание заметно гасит, но… Не было бы счастья, да несчастье помогло? Может, все только к лучшему будет в итоге? Але уроки со мной помогут отвлечься, а дальше… Дальше я сделаю всё, чтобы стать для маленькой принцессы не просто старым приятелем ее мамы и учителем музыки. И больше никто не посмеет назвать ее безотцовщиной. – В голове не укладывается, что такое могла сказать девочка, сама еще крошка, – покачал я головой. А Оля лишь усмехнулась. – Да не ребенок, по сути, виноват, а родители. Это с подачи родителей идет, понимаешь? Мамаша этой Дарины, я уверена, что-то треплет про нас, а дочь слушает. – Но зачем? – Я сама не понимаю, зачем. У них и деньги есть, и дом – полная чаша. Но, видимо, очень надо нагадить на тех, кто статусом ниже. Или кто просто им чем-то не нравится. – Бог им судья, Оль. Не расстраивайся. А Аля… Всё пройдёт со временем. Она же знает, как ты ее любишь. – Но ей моей любви недостаточно, – Оля порывисто встает и подходит к окну. – Я понимала, конечно, что будет сложно растить дочь одной. Но понимать и столкнуться в реальности – вещи разные. Я стараюсь как могу, чтобы она чувствовала себя любимой и нужной. Но, похоже, этого мало. – Оль, это нормально, что ребенок ищет отца и хочет его любви. От этого никуда не деться. – Но откуда я ей его возьму, а? Не выращу же из пробирки. – Ну, – подхожу к ней и начинаю осторожно закидывать удочку: – Ты еще молода, Оль. Можешь встретить мужчину и… – Мужчину? – невесело усмехается. – Не смеши меня, Макс. Никого я не встречу. – Почему? – Да потому. Аля для меня всегда будет на первом месте. А где найти мужчину, который полюбит чужого ребенка как своего? Не просто притворится, чтобы заполучить женщину, а полюбит и примет по-настоящему? Я таких не встречала. – Но они все же есть, поверь. – отвечаю тихо и не выдерживаю. Подаюсь вперед и кладу ладони на хрупкие плечи. – Макс, – Оля разворачивается и смотрит на меня задумчивым взглядом. – Спасибо за поддержку. Я чувствую, как она начинает дрожать и на инстинктах притягиваю к себе. Прижимаю к своей груди и утыкаюсь носом в макушку. Да, так хорошо. Кажется, это самое правильное, что я делал за последние годы. – Ох, Макс… – Оля тихо вскрикивает и начинает пойманной птичкой биться в моих объятиях. А я не могу ее отпустить. Руки не разжимаются. Лишь крепче приискиваю к своему телу и шепчу на ухо: – Ты замечательная мама, Оля. Лучшая из всех, кого я знаю. Не смей себя ни в чем винить. Ты всё делаешь правильно. И Алька у тебя будет самой счастливой. Несмотря на все старания злых языков. – Ты правда так думаешь? – перестает вырываться, замирает. Прислушивается к моим словам и, кажется, задерживает дыхание в ожидании ответа. – Я это знаю. Расслабься, Оль, ну же. Расслабься и успокойся. У вас с Алиной всё будет хорошо. И у меня получается, Олюшка постепенно расслабляется в моих руках и даже кладет голову на плечо. А утыкаюсь в ее макушку и втягиваю ноздрями знакомый аромат. Боже, за столько лет он не изменился, остался прежним. И я наслаждаюсь вовсю, заполняю этим ароматом легкие до предела. И мечтаю остановить время. Чтобы подольше постоять в обнимку с любимой женщиной.