Глава 14

Яр с того дня стал каким-то злым и ещё более замкнутым. Часами курил перед камином, думая о чём-то своём.

Если Андрей подходил к нему в такие минуты, Яр молча усаживал его на колени и долго гладил, ничего не говоря. Забирался ладонями под футболку и исследовал плоский живот и твёрдые, подтянутые бока. Иногда стаскивал с Андрея футболку совсем и принимался целовать его тело, покачивая бёдрами и распаляя обоих. Потом Андрей расстёгивал ему джинсы, чуть приспускал свои и медленно насаживался, глядя Яру в глаза.

В эти секунды ему казалось, что они становятся ближе, чем когда бы то ни было. Яр смотрел будто бы в самую его душу, и между ними не было никаких преград.

Яр неторопливо покачивал бёдрами, не пытаясь ускорить приближение оргазма, и продолжал гладить его с какой-то особенной нежностью, будто боялся разбить.

Секс вообще стал другим. Яр всё так же брал его только тогда, когда хотел этого сам, но теперь всё больше гладил и разглядывал, каким становится лицо Андрея, когда его плоть продвигается внутрь мальчика.

Даже в эти секунды он не выпадал из своей тяжёлой задумчивости, и Андрей понимал, чего хочет Яр, только по движениям его глаз и мельчайшим подрагиваниям век.

Он догадался ещё об одной хитрости, делавшей его жизнь легче – с некоторых пор Андрей стал ходить подготовленным всегда, чтобы не причинять себе лишней боли, когда Яру вдруг захочется его нагнуть.

После секса Яр оставался таким же молчаливым, и Андрей не мог понять толком даже, получает ли он удовольствие или нет, хотя старался изо всех сил. Если Яр не набрасывался на него сам, то Андрей сам тянулся приласкать его член утром, а ближе к вечеру усаживался у Яра за спиной и принимался массировать плечи. Потом Яр либо позволял увести себя наверх, чтобы продолжить неторопливые ласки уже в постели, либо сам брал Андрея прямо в гостиной.

Настроение Яра плохо сказывалось на его собственном, Андрей будто чувствовал исходившие от своего покровителя волны уныния, и сам уже не решался включать громкую музыку или просто выражать недовольство. Даже стрелять теперь выходил, только спросив разрешения, хотя Яр и разрешал почти всегда – беззвучным кивков головы.

Время от времени в доме появлялось новое оружие, и Яр неизменно оставлял парочку экземпляров себе или Андрею, у которого уже начала образовываться собственная небольшая коллекция любимых стволов.

Андрей теперь всё чаще скучал по тем дням, когда Яр тренировал его сам – было больно и обидно, но тогда Андрей чувствовал, что Яр рядом с ним, заинтересован им.

О долге они больше не разговаривали. Андрей не давал повода для упрёков и не пытался выяснить, может ли он выкупить себя. Он не хотел снова оказаться вдали от Яра, только вытащить его из той скорлупы, в которую он погрузился после смерти Вано.

Андрей заметил, что Яр стал теперь холоден не только с ним. Он не разговаривал ни с Люком, ни с Толиком, ограничиваясь короткими фразами по делу. Приказов никак не объяснял – впрочем, он и раньше не считал нужным ставить кого-то в известность о том, что творится у него в голове, но, по крайней мере, раньше он изредка позволял себе обмолвиться о войне или выслушивал какие-то комментарии о своих решениях. Теперь ничего подобного не позволял себе даже Люк.

Однажды, когда Толик приехал с отчётом о какой-то сделке, Андрей замешкался в душе и не спустился к началу встречи. Говоря откровенно, сделал он это не без умысла – Андрей по-прежнему не понимал, почему должен присутствовать на этих беседах. Толик как всегда искал возможность уколоть его побольней. Разговаривать Андрею запрещалось, и он просто сидел на подлокотнике кресла Яра, глядя на гостя или в огонь.

Рука Яра в такие минуты мерно скользила по его талии, демонстрируя статус Андрея – если бы Андрей не знал истинного смысла этих движений, он был бы, пожалуй, только рад такой ласке, но Яр давно уже и вполне чётко объяснил ему, что каждый приходящий должен знать – Андрей просто шлюха. В чём смысл этой показухи Андрей не знал и знать не хотел.

В тот раз Толик приехал рано утром, когда они с Яром ещё только проснулись, потому Андрею и удалось ускользнуть в душ. Он долго нежился под тёплыми струями, но Толик всё никак не уходил, и в конце концов Андрей решил всё-таки спуститься вниз.

Одеваться он не стал – ему и самому нравилось бесить Толика, насколько это было возможно – только обмотал полотенце вокруг бёдер и пошёл к лестнице.

Уже у двери гостиной он остановился, услышав за дверью возню и негромкую перепалку. Чуть приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Яр держал Толика за шиворот и прижимал к стене. На скуле подручного красовался свежий кровоподтёк.

- Я тебе сказал, Толя, ещё раз выебнешься, я тебя самого сделаю шлюхой для собак.

- Да ты охренел, Яр… Из-за какой-то девки с яйцами.

Яр не дал ему договорить, молча врезал по морде, так что голова Толика качнулась вбок.

Андрей тихонько прикрыл дверь и постучал. Дождался, когда голос Яра ответит:

- Да! – и только после этого вошёл.

Диспозиция почти не изменилась. Толик по-прежнему был прижат к спине, а Яр стоял перед ним, стараясь не опираться на больную ногу.

Андрей скользнул к нему и обнял, незаметно принимая часть веса на себя. Поцеловал в щёку, сверкнув соблазнительным взглядом в сторону Толика.

- Я ничего не упустил? – спросил он елейным голоском и потёрся носом о шею Яра.

Тот стиснул его талию в ответ каким-то болезненным, судорожным движением.

- Нет, - отрезал он и, не выпуская Андрея из объятий, направился к своему месту у камина. – Анатолий уже уходит.

***

«Анатолий» - так Яр всё чаще называл Толика, а привычное «Люк» стало постепенно сменяться на «Алексей». Будто Яр старался этими именами выстраивать стену между собой и теми, кто его окружал.

Человека, убившего Вано, привезли через неделю – так приказал Ярослав.

Парня звали Димой, или Скорым. Ему было не больше лет, чем Андрею, но он, как понял Андрей, был одним из ближайших подручных Козыря.

- Тоже шлюха? – спросил Андрей, внимательно разглядывая черноволосого парнишку, стоящего перед ними на коленях. Он как обычно сидел на подлокотнике рядом с Яром, и всё происходящее не вызывало у него особого интереса. Он не любил смотреть, как кого-то избивают, а то, что парня будут бить, было ясно с самого начала. Двое охранников с дубинками уже стояли на изготовке, а третий придерживал Скорого за вывернутые руки, не позволяя встать.

- Блядь Зверя чё-то вякнула? – поинтересовался тот, будто бы и не понимал, к чему идёт дело.

Андрей стиснул зубы и прищурился.

- Я знаменит?

Ответить парнишка не успел. За спиной Андрея Яр подал знак, и один из охранников врезал ему дубиной промеж ног.

Скорый взвыл и выдохнул:

- Сука!

- Что с ним будет? – спросил Андрей, который питал теперь к разговору личный интерес.

- Хочешь его трахнуть? – спросил Яр.

Андрей вздрогнул и внимательно посмотрел на Яра, пытаясь понять, шутит тот или говорит всерьёз.

- Нет, - сказал он наконец.

- Ну, как знаешь, - Яр затянулся сигаретой, которую держал в руках. – Приведите мальчиков.

«Мальчиками» Яр называл двух молодых доберманов – Герцога и Игрока - которые появились в доме вскоре после амбалов. Собак воспитывал в основном Яр, хотя после смерти Вано он потерял интерес и к ним.

- Приготовьте шлюху и декорации, - приказал Яр.

В руках амбала, державшего Скорого, сверкнуло лезвие, и двумя ловкими движениями он срезал с пленника штаны.

Скорый выругался, а когда следующим движением амбал толкнул его вперёд, заставляя встать на четвереньки, затрепыхался и попытался сбежать, но тут же получил ещё один удар по яйцам, теперь уже ногой.

Его ударили ещё пару раз, и Андрей отвернулся, делая вид, что разглядывает пламя в камине. Краем глаза он заметил, как открылась дверь и ввели собак.

Андрей наклонился к уху Яра и шепнул:

- Ярик, может, я пойду?

- Сиди, - рука Яра легла ему на плечо и удержала на месте..

Андрей сглотнул и замер. Взгляд его сам собой упал снова на Скорого, по лицу которого теперь текла кровь.

Один охранник заставил его вытянуть ладони вперёд, а другой встал на них ногами. Расстегнул ширинку и уткнул Скорого носом себе в пах. Тот уже почти не вырывался, только подвывал тихонько. Он взвыл ещё громче, когда сзади подвели собаку, и доберман накрыл его своей тушей.

Деталей Андрей не видел. Его затошнило, и всё остальное время он думал только о том, чтобы сдержать позыв к рвоте. То и дело он поглядывал на Яра, но тот наблюдал за происходящим молча и равнодушно, как будто видел подобное уже не в первый раз.

Около двух часов продолжалось насилие. Потом Скорый отключился, и будить его уже не стали.

- Выключай, - приказал Яр, и только теперь Андрей заметил камеру в руках охранника, всё это время остававшегося в стороне. – В болото его.

Андрей так и не шевельнулся, пока охранники, вместе с неудачливым убийцей, не скрылись за дверью, да и после этого не знал толком, что должен делать – вздохнуть с облегчением или заорать.

Дилемму решил Яр, который тихонько толкнул его в спину и абсолютно спокойно, даже мягко, попросил:

- Андрей, чаю замути.

Андрей встал и, всё ещё не выходя из прострации, поплёлся делать чай – из пакетиков Яр больше не пил. Андрей сам в первый раз купил ему индийский чай в подарочной жестяной банке, и с тех пор Яр всегда просил покупать его.

Андрей достал чайник и занялся заваркой, но руки его дрожали, так что он с трудом донёс поднос и поставил его на столик рядом с Яром.

- Ты что-то хочешь спросить? – произнёс Яр, поднимая взгляд на него.

- Да, - Андрей сглотнул. – Зачем всё это?

Яр взял блюдце в одну руку, другой поднял чашку и сделал глоток.

- Он убил моего друга, Андрей. Никто больше не посмеет убить того, кто мне дорог.

- Ты мог просто его застрелить.

- Мог, - Яр кивнул. – И за него пришли бы мстить. А я хочу, чтобы Козырь понял – мы не играем в игрушки. Он получит кассету и с ней наши условия. А дальше ему решать – будет между нами договор или нет.

Андрей отвернулся и какое-то время смотрел в огонь.

- Яр, а он разве не то же самое сделал? – спросил он наконец.

Яр так и не ответил.

***

Спал в ту ночь Андрей плохо. Стоило ему погрузиться в сон, как он видел перед собой искажённое болью лицо Скорого. Человека, который был уже мёртв.

Едва за окном стало светать, он выскользнул из-под одеяла, против обыкновения не приласкав и не разбудив Яра, и пошёл в душ.

Горячая вода тоже почти не успокаивала, хотя он крутился под ней, пока колонка не опустела, и поток воды не превратился в ледяной.

Только после этого он вышел и тут же нос к носу столкнулся с Яром, который смотрел на него своими пронзительными карими глазами.

- Я уже думал, пора тебя спасать, - сказал он. Вроде пошутил, но лицо осталось серьёзным, и Андрею тоже не было смешно.

- Извини, - сказал Андрей.

Яр протянул руку, чтобы коснуться его, но Андрей инстинктивно отклонился, едва не поскользнувшись на мокром полу.

Яр поднял бровь, но никак не прокомментировал случившееся. Только прошёл мимо него в душ, на ходу бросив:

- Одевайся. В лес пойдём.

Андрею вдруг стало страшно. Даже тогда, после смерти Вано, когда Яр развлекался на новом джипе, ему не было так страшно, как сейчас.

Он ничего не сказал. Молча отправился к себе и стал одеваться. Вытянул из шкафа джинсы, которые было не жалко – самые первые, в которых он появился в этом доме. Натянул футболку и куртку.

Открыл ящик комода и провёл кончиками пальцев по арсеналу, который скопился у него.

Сразу стало спокойнее. Если бы Яр хотел что-то сделать ему, то вряд ли оставил бы оружие. Но на всякий случай Андрей всё же натянул кобуру под два пистолета и в каждое отделение засунул по одному. Затем накинул сверху куртку и развернулся к двери, ведущей в соседнюю спальню.

В проёме стоял Яр. Андрей мгновенно замер, снова встретившись с его взглядом, и сглотнул.

- Ты молодец, - сказал Яр, - я тоже возьму. А охрана пусть остаётся здесь. Иди вниз, я спущусь.

Андрей кивнул и выполнил приказ.

Яр спустился через пару минут и, обняв его за плечо, подтолкнул к выходу.

Миновав ворота, они с полчаса шли по начавшему уже желтеть берёзовому лесу. Под ногами шуршали опавшие листья. Небо затягивали тучи, но были они какими-то светлыми, будто сладкая вата, повисшая над головой.

Яр заговорил первым.

- Я тут гуляю каждую осень, - сказал он. – Перед отъездом. Из-за этого леса Богдан и попросил участок именно здесь.

- Богдан? – произнёс Андрей машинально.

- Друг. Тот, с которым мы начинали строить этот дом.

- Он…

- Умер он. Под Кабулом. В последний наш год.

- Он был?..

- Нет, - Яр покачал головой, но к Андрею так и не повернулся. Только обнял его за пояс и притянул к себе. – Хотя я бы хотел. Просто он был не такой.

Андрей кивнул. Рука Яра на талии мешала ему сосредоточиться на разговоре. Почему-то она была неприятна, хотя до сих пор любые прикосновения Яра были желанны.

Заметил это и Яр. Тонкое тело в его руках напряглось, натянулось, будто струна. Он остановился и развернул Андрея лицом к себе.

- Что происходит, Андрей?

- Ничего, - Андрей покачал головой и отвёл взгляд.

- Врёшь.

- А если вру, то что? – Андрей повернулся к нему резко, - порубишь на части и в болото?

- Вот оно что… - протянул Яр. – Боишься меня?

- Боюсь!

- А ну в глаза мне посмотри, Андрюша, - Яр взял его двумя пальцами за подбородок и приподнял, заставляя смотреть себе в глаза. – Ты знал, кто я такой.

Андрей молчал.

- Ты придумал себе что-то, рассмотрел на каких-то старых фото. Думал, тут тебе «Аленький цветочек», приласкаешь и всё пройдёт?

- Не думал я ничего, - буркнул Андрей.

- Это моя жизнь, Андрей. Я бандит. Я убиваю и отнимаю деньги, чтобы у тебя был горячий душ и хороший чай. И не думай, что это лечится. Если и лечится – то не в этой стране и не с этими людьми. Они убивают нас, мы убиваем их. Это война. И ты сам сидел рядом, когда я её начинал.

Андрей поджал губы и молчал. От того, что Яр был прав, в сердце закипала злость.

- Тебе что-то не нравится, Андрей?

- Какая разница, - буркнул тот и попытался отвернуться, но Яр не дал. – У меня выбора нет. Я принадлежу тебе.

Яр посмотрел на него странно. В его взгляде в эту секунду Андрею почудилась боль.

- А если бы мог? – спросил Яр.

Андрей думал долго. Так долго, что Яр уже почти было отпустил его. Ещё пару недель назад он точно знал ответ на этот вопрос, но теперь…

- Всё равно я твой, - сказал он наконец и, снова выворачиваясь, обнял Яра сам, - не из-за денег. А потому что иначе не могу.

Яр обнял его в ответ и какое-то время просто гладил по спине, а потом прошептал, еле слышно, так что Андрей не был уверен, не почудилось ли ему:

- Ты нужен мне, Андрей.

Андрей чуть отстранился, чтобы поймать его взгляд. На секунду их глаза в самом деле встретились, а потом Яр положил руку ему на затылок, притянул к себе и поцеловал – жёстко, глубоко и так упоительно, что у Андрея подкосились колени. Если бы не руки Яра, удерживавшие его, он бы, наверное, упал, но он только приник к Яру ближе, стараясь соприкоснуться с ним всем телом, приоткрыл губы и впустил Яра в себя, позволяя направлять поцелуй.

Яр держался недолго – он целовал Андрея несколько минут, заставляя тонуть в желании, а потом молча развернул и толкнул к дереву. Взялся за ширинку и, расстегнув джинсы, стащил их вниз.

Андрей только пошире расставил ноги и прогнулся, позволяя Яру любоваться открывшимся видом – округлые белые ягодицы, так и просившие прикосновения, и розовая, растраханная дырочка между ними.

Яр поддался искушению и скользнул по ней двумя пальцами, очерчивая круг, а затем вонзил их грубо, причиняя одновременно боль и наслаждение. Андрей взвыл и подался навстречу, но пальцы исчезли, и через секунду их сменил член.

Андрей прогнулся сильней, с первой секунды проникновения задавая собственный быстрый темп. Запрокинул руки назад, заставляя Яра прижаться к нему всем телом.

Яр удержал его за живот, не давая упасть и, поймав ладонями член, принялся ласкать, то и дело замедляясь, чтобы приласкать большим пальцем розовую, соблазнительную головку.

- Почему ты отказался вчера? – прошептал он в ухо Андрею.

- Я хочу только тебя, - Андрей толкнулся навстречу, и сам застонал от пронзившего тела наслаждения.

- Разве ты не хочешь трахнуть кого-нибудь сам?

Андрей не ответил, потому что в эту секунду член Яра особенно остро прошёлся по сплетению нервов внутри него, и удовольствие накрыло его с головой, тёплой жидкостью выплёскиваясь Яру в ладонь.

Он соскочил с члена Яра и, развернувшись, опустился на корточки перед ним. Поймал руками член и, чуть подрочив, взял его в рот.

Долго стараться не пришлось. Уже через несколько секунд он ощутил на языке солёную влагу и, облизнув на прощание головку, выпустил её на свободу. Встал и принялся застёгиваться.

Яр тоже застегнул брюки и притянул его к себе, обнимая. Постоял так с пару минут, а потом сказал:

- Идём в дом. Завтра уезжаем в Москву.