Глава 38.

Они снова сели за столик, но Андрей по-прежнему чувствовал себя лишним – Яр хоть и держался поначалу настороже, довольно быстро поддался на предложение «Выпить по сто» и «Вспомнить старые времена».

Андрей уже знал, что бывает, когда Яр и его друзья вспоминают старые времена, и внутренне напрягся, ожидая пальбы и прочих жестоких выходок, но, вопреки обыкновению, Яр только усмехнулся и качнул головой.

А вот поговорить он был не прочь.

Вместе с Богданом они пустились в воспоминания о каких-то незнакомых Андрею людях – о людях, о которых за три года он так и не услышал ничего, как не пытался стать Ярославу хотя бы чуточку ближе.

Яр хмелел медленно, но всё-таки хмелел. Богдан, впрочем, тоже не выглядел слишком трезвым.

Весь вечер Андрей не переставал разглядывать его, пытаясь понять, есть ли у них с Яром что-то общее или нет, но понять так и не смог. Он не раз слышал про знаменитый «волчий взгляд» тех, кто прошёл войну, но среди подручных Яра успел повидать такие взгляды, что бояться ему в этом смысле было уже нечего.

Как он ни вглядывался, выходило, что Тёмный совсем другой – спокойный, без лишнего гонора, но уверенный в себе и где-то даже наглый. Он явно привык, что жизнь подчиняется его правилам, а не наоборот. И взгляд действительно был – не волчий, может быть, но пристальный, как у снайпера. Этот живой прицел скользил поверх головы Яра, избегая прямого взгляда в глаза, но то и дело останавливался на глазах Андрея, будто испытывал его на прочность.

Андрей с усмешкой принимал такое внимание. В какой-то момент он будто бы ненароком оттянул на себя Яра, заставляя обнять, и Яр, уже не слишком хорошо соображавший, послушно обнял его, даже прижал к себе.

Богдан не оставил это происшествие без внимания.

- Спишь с ним? – спросил он, резко обрывая монолог Яра о каких-то событиях времён войны.

Яр молчал секунду, а потом кивнул.

- Сам знаешь, что да.

Выглядел он в эту секунду заметно протрезвевшим, но руки не убрал, что дало Андрею надежду.

- А я, знаешь, - произнёс Богдан задумчиво, не отрывая взгляда от Андрея, – думал тогда, что у тебя это блажь. Ну, знаешь, бабы в округе ни одной, а те что есть - все в балахонах и чадре…

Яр подтянулся, и рука его на боку у Андрея сжалась крепче. Андрею невыносимо захотелось ответить ему рукопожатием, но как сделать это незаметно он не знал и потому просто прижался к Яру ещё чуточку плотней.

- Это было давно, - сухо сказал тем временем Яр. – Блажь, не блажь – какая разница теперь?

Богдан прицокнул языком, будто говоря: «Не скажи».

- Знал бы, что не блажь – по другому бы себя повёл, - сказал Богдан, теперь уже прямо посмотрев ему в глаза.

- Как? – спросил Яр, так же глядя на него в упор. – В ментуру бы сдал?

- Теперь ментуре пофиг, - сказал Богдан мягко, будто приглашал девушку на танец.

- А мне пофиг давно, - отрезал Яр. – Закроем тему или как?

Богдан молчал. Тему он явно не собирался закрывать.

- У тебя с ним серьёзно, что ли? – спросил Богдан.

- С чего ты взял? – огрызнулся Яр и, убрав руку со спины Андрея, взял ею стопку водки.

- Я тогда зря психанул, да?

- Я тебя не понимаю, Богдан, - Яр опрокинул стопку внутрь себя и, облокотившись о стол, наклонился ближе к нему. – Мы с тобой всё обсудили - сколько?… Десять поди лет назад. Я с тобой согласился. Всё. Спустя лет семь ты мне устраиваешь сцену, будто не догадывался, что я как спал с пацанами, так и сплю. Ну, сплю, дальше что? Моё дело с кем спать и кого на свои деньги покупать. Теперь ты типа вырастаешь ниоткуда и продолжаешь давно забытый разговор. Ты меня держишь за дурака? Думаешь, я куплюсь на внезапное прозрение? Скажи прямо, чего тебе надо и кто тебя послал. Или вали – потому что больше мне с тобой не о чем говорить.

Богдан молчал какое-то время, прежде чем хлопнуть тоже стопку водки и спросить:

- Вот так, значит, со старыми друзьями, да? Правду говорят, стало быть, что ты помешался на своём щенке?

- Да кто говорит, кто? – рявкнул Яр, вскакивая с места и сметая посуду со стола. Глаза его налились кровью, так что Андрей отодвинулся на всякий случай подальше.

Богдан не шелохнулся. Молча подцепил вилкой солёный огурец и с хрустом отправил в рот.

- Если нет, то чё кобенишься, Зверь? Вызверяйся на мальчишке своём, а меня твои концерты не впечатляют.

Яр медленно сел. Налил ещё стопку и тоже опустошил, прянул головой и снова посмотрел на Богдана.

- Чё ты от меня хочешь, а, Тёмный? Недомолвки твои достали.

- А ничего, - Богдан снова хрустнул огурцом. – Я тут случайно. Приехал отдыхать – смотрю, ты сидишь. Дай, думаю, подойду, поговорю… А потом посмотрел на вас… И что-то щёлкнуло. Подумал, не хочу один уходить. Может, я не прав был, а, Яр? Может, попробуем ещё разок? Хочешь, с ним попробуем, на троих? Я не ревнивый.

Андрей побледнел, представив, во что может вылиться это «на троих» лично для него – в два ствола его не имели ещё никогда, и он вовсе не стремился к подобным экспериментам.

Андрей привстал, собираясь выйти и отправиться к себе, пока Яр ещё достаточно вменяем, но тот ловко ухватил его за загривок и усадил назад.

- А на троих, это как? – спросил Яр с любопытством в унисон мыслям Андрея, - кто кого?

- Ну, там разберёмся, я так думаю.

- Нет, ты скажи, - Яр тоже надкусил огурец, поморщился и отбросил его обратно в тарелку. – Это ты меня, пока я его? Или, может, в два смычка моего мальчика будем пилить? Или ты созрел и решил, что мужику подставляться не зазор?

Богдан молчал. Он почти подобрал ответ, но Яр его опередил.

- Просто хочу знать, Богданчик, как далеко ты готов зайти ради своего босса? Дашь мне своё очко порвать или думаешь, что тебе тут кто-то что-то даст?

Богдан снова не успел ответить, когда Яр продолжил.

- Да даже если б и дал, Богдан. Со шлюхами мне как-то не по кайфу. Я люблю чистеньких и своих. Так что пиздуй, откуда пришёл. А хотя чё там… сиди, - Яр извлёк из кармана пачку сложенных пополам купюр и бросил на стол. – А я отсыпаться. Андрей! Пошли!

Он встал и направился к выходу, предоставив Андрею бежать следом, и остановился только на улице, когда силуэт ресторана уже растаял в темноте. Достал пачку сигарет, чертыхнулся и отбросил на землю, обнаружив, что та пуста.

Андрей молча достал из кармана свои сигареты и протянул ему.

Яр закурил и поморщился.

- Дрянь какая-то. С ментолом что ли?

- Яблочные, - обиженно заметил Андрей, и Яр тихонько расхохотался, обнаружив эту обиду. Потом приобнял его за плечо и повёл по тёмной тропинке обратно к домику.

Всю дорогу он молчал, а когда они уже оказались внутри коттеджа, Андрей спросил:

- Кто первый в душ? – Яр молча прижал его к стене и принялся целовать.

Андрей не сопротивлялся, только обнял его за пояс и вжался сильнее в сильное тело, хотя после настолько неудачного вечера больше всего хотел отвернуться к стенке и уснуть мёртвым сном.

Ярик жадно целовал его – сначала в губы, затем стал покрывать поцелуями шею, едва не порвал футболку, стащив её вбок так, что в вырезе показалось плечо и, не обращая внимания на то, что ткань трещит под его напором, стал целовать и плечо.

- Ярик, Ярик… - Андрей поймал его затылок и прижал щекой к себе. – Ну, не надо. Всё пройдёт.

- Тебя хочу… - прошептал Яр и, когда он поднял глаза, Андрей понял, что Яр всё-таки абсолютно пьян.

- Наверх поднимемся? – спросил он осторожно.

Яр кивнул, но вывернуться из объятий Андрею не дал. Сам подхватил его на руки и потащил на второй этаж как невесту, а потом повалил спиной на кровать и всё-таки расправился с футболкой – отбросил ошмётки на пол и снова приник к желанному телу.

Андрей прогибался под его поцелуями, но они казались горше, чем любая грубость, потому что он не сомневался – думает Яр сейчас не о нём.

А Яр тем временем перевернул его на живот, стащил и бросил на пол ещё и джинсы, и принялся торопливо готовить, причиняя боль одними только грубыми движениями пальцев, и в то же время разжигая в теле нестерпимое желание. Андрей уже насаживался на его жёсткие пальцы сам, когда Яр отстранился чуть и вошёл – с размаху и на всю длину, а затем задвигался быстро, то и дело странствуя руками по всему телу Андрея или наклоняясь, чтобы начать целовать его плечи. Потом губы исчезали, и движения снова становились жёсткими, будто удары.

Андрей поймал собственный член и принялся ласкать, стараясь насладиться каждой крохой удовольствия, которое доставалось ему.

Кончил Яр первым. Тут же перевернул Андрея на спину и опять стал целовать – плечи, грудь, живот. Оттолкнул руку Андрея в сторону и поймал горячую плоть губами. Андрею нечасто доставались такие ласки, и он выдержал недолго – излился и замер, тяжело дыша, глядя на Яра сверху вниз и ожидая, что будет дальше.

- Я люблю тебя, Андрей, - прошептал Яр и уронил голову ему на живот. Язык его всё ещё заплетался, но Андрей не заметил, потому что впервые услышал от Яра эти слова. Сердце юноши забилось с такой яростной силой, что он перестал ощущать мир вокруг.

- Скажи ещё раз, - попросил осторожно Андрей.

Яр поднял голову чуть-чуть и заглянул ему в глаза.

- Я тебя люблю, - повторил он.

Подтянулся, упал на подушку и прижал Андрея к себе.

- Не бросай меня, Андрей.

- Никогда… - сказал Андрей тихо и грустно, и обнял его в ответ.

- Даже если я причиню тебе самую большую боль?

Андрей горько усмехнулся.

- Не знаю, что ты можешь сделать мне страшнее того, что сделал уже.

- Обещай.

- Обещать что?

- Обещай, что всегда будешь со мной.

Андрей закрыл глаза и сглотнул подступивший к горлу ком.

- А если ты сам прогонишь меня?

Яр долго молчал. Так долго, что Андрею надоело ждать, и он сказал:

- Обещаю, Яр. Я буду с тобой, пока нужен тебе хотя бы чуть-чуть.

Они уснули так, не размыкая объятий, а проснувшись, Андрей понял, что лежит в постели один.

Яр шуршал в душе ледяной водой, и Андрей, потянувшись, выбрался из постели и стал пробираться к нему. Поймал Яра со спины и приник к нему, опустив щёку между лопаток.

- Я тебя люблю, - пропел он тихонько.

Яр замер на секунду, напрягся, будто обдумывая что-то, и Андрей тоже заледенел, приготовившись к тому, что всё сказанное будет забыто как сон.

Яр не отказывался от своих слов. Он вообще о них не говорил.

- Внизу помойся, Андрей, - попросил он. – А то мы не выйдем отсюда до полудня, а мне надо с тобой поговорить. На трезвую голову.

Обещанный разговор не сулил ничего хорошего, но Андрей кивнул и со вздохом поплёлся на первый этаж.

***

В следующий раз они встретились на веранде.

Яр уже сидел там с сигаретой в зубах, когда Андрей вышел из душа разморённый и пошатывающийся.

- Поесть бы, - сообщил он и улёгся на вторую скамью - всего их было две, по обе стороны от грубого дубового стола, и на одной уже сидел Яр.

- Потом, - сказал тот задумчиво и стряхнул пепел в траву. – Андрей…

Он повернул голову к Андрею и замолчал.

Андрей кивнул, предлагая ему продолжать.

- Мне жаль, что с отдыхом опять выходит полная хрень.

Андрей вздохнул.

- Я привык и не особо удивлён.

- Хорошо. Потому что мне нужно попросить тебя кое о чём.

- Говори.

- Мне нужно позвонить. В Москву. Я хочу быть уверен, что Богдана и его пацана нету рядом, когда я буду звонить.

- Я понял, - Андрей кивнул и встал.

Яр поймал его запястье и серьёзно посмотрел в глаза.

- Андрей.

- Что?

- Я боюсь тебя потерять.

Андрей прикрыл глаза и качнул головой, давая понять, что не верит, да и попросту слышать не хочет эти слова.

- Я тебе обещал, - сказал он тихо. – И слово сдержу.

Яр крепче стиснул его руку, а затем резко отпустил.

- Пистолет с собой возьми.

- Хорошо.

Андрей замешкался, сомневаясь, уйти ли молча или задать вопрос, но затем решил всё-таки спросить:

- А если мне придётся стрелять? Если я его убью, ты когда-нибудь меня простишь?

Яр стиснул зубы.

- Не знаю, - медленно сказал он. – Но будем надеяться, что никому стрелять не придётся вообще.

Они оделись – молча, каждый в своей части коттеджа – и так же молча вышли из дома. Со стороны казалось, что ничего не изменилось со вчерашнего дня, только внутри каждый был напряжён как струна.

Так же молча добрались до центрального корпуса и у самого входа, как и предчувствовал Яр, встретили Богдана – вместе с его двухметровым бодигардом.

Яр сжал плечо Андрея и кивнул курившим у дверей мужчинам.

- Протрезвел? – спросил Яр первым.

Богдан, который как раз хотел спросить то же самое, сконфужено кивнул.

- В любви признаваться больше не будешь?

- Я понял всё, - буркнул мрачно Богдан. – Ты днём делаешь что?

- Ничего - мы тут только третий день.

- На лодках кататься пойдёшь? А вечером шашлычки. Я проставляюсь – за всё, что начудил.

Яр задумался, но только хмыкнул.

- Посмотрим, - сказал он. – Я тебя попросить хотел… Своди Андрея, пристань ему покажи. А я тут пока документы оформлю, да нервы кое-кому потреплю. Телек не работает. Можешь себе представить? За такие-то бабки.

Богдан хохотнул.

- А что ты хотел? До ближайшей вышки сотня километров.

- Я хотел люкс, - отрезал Яр. – И то, что люкса у них нет - мне строго пофиг. Так ты Андрея пока развлечёшь или нет?

- Развлеку, - Богдан с интересом посмотрел на Андрея, будто этого предложения только и ждал.

- Тогда договорились. Я в дирекцию, через час тоже на пристань подойду.

- Будем ждать, - Богдан улыбнулся и кивнул Андрею, предлагая следовать за собой.

Яр подождал, пока они отойдут по тропинке достаточно далеко, а сам нырнул в здание и, поймав первую попавшуюся горничную, потребовал телефон. Аппарат нашёлся довольно быстро, хоть и хрипел безбожно, почти не давая расслышать то, что творилось на другом конце.

Первым делом Яр набрал номер Ивана и тут же получил отчёт о том, что никто за Яром не следил, и потому Богдан никак не может быть подослан конкурентами.

- А сам ты где? – поинтересовался Яр.

- Как где? – удивился Иван. – В Москве, Ярослав Игнатьевич. Вы же мне звоните в Москву?

- А то, что я тебе сказал залечь, это ничего?

Иван молчал.

- Ладно, проехали. Богдана всё-таки пробей. Хочу знать, с кем он сейчас работает и что ему надо.

Он повесил трубку, но на пристань не пошёл. Странное, нехорошее предчувствие повисло у него в голове, и Ярослав набрал ещё и номер Романа.

- Ярослав Игнатьевич, вы где? – выпалил тот с разбегу безо всякого приветствия.

- Далеко, - буркнул Яр. – Иван знает. А что?

В трубке какое-то время царило молчание, а потом Романа прорвало:

- Есть информация, что вас собираются убить. За ту плёнку, что вы пустили в дело.

- Какое дело?

- Вы знаете, Ярослав Игнатьевич. Журавлёв взбешен. Послал за вами киллера, это почти сто процентов.

- Куда послал? – рыкнул Яр, начиная выходить из себя. Проходившая мимо горничная отшатнулась, и он спросил уже тише: - Куда послал? Меня выследили? Где я, знает только Иван.

Роман молчал.

Яр закрыл глаза.

- С Иваном поговорить. И серьёзно. Но не кончать. Приеду – сам разберусь. Про киллера известно что? Приметы какие-нибудь?

- Татуировка… Патрон на плече и цифры «1985». Только вряд ли у вас время будет разглядывать плечо.

Яр похолодел. Он помнил эти цифры и этот патрон как сейчас. И даже помнил спор, что лучше колоть – год или слово «Кабул». Он так и наколол себе – «Кабул», а вот Богдан…

- Ярослав Игнатьевич, где вы? К вам ребят прислать? – спросил Роман в который раз, но в ответ услышал только короткие гудки.