Глава 44.

С Егором Андрей больше не пересекался. Как, впрочем, и с Мирой.

Как-то сидя в кабинете у Даши в ожидании Яра, он обнаружил, что секретарша занята составлением расписания – большой таблицы на манер школьной, в которую старательно чередуя клеточки пыталась впихнуть и его, и Егора, и ещё десяток людей.

Спалилась Даша просто – а может, и попросту решила легонько отомстить за свою собственную неприкаянность.

- Ты в пятницу свободен, Андрей?

- Ну, не очень, а что?

- Да вот… выходные у Яра заняты. В субботу он увозит Мирославу в Римини на два дня. А в понедельник и четверг у него сделки, и на эти дни он твоё дежурство просил не ставить. Но до конца недели тебе надо отработать ещё хотя бы день, понимаешь, да?

Андрей с тоской посмотрел на запертую дверь, за которой Яр разбирал какие-то бумаги со своим новым референтом.

- Дашка, тебя увольняют? – спросил он.

Даша с силой сжала мышку и засопела.

- Я ухожу сама, - отрезала она.

- Не вопрос, - Андрей прошёлся по комнате, потянулся и рухнул на диван. – Тогда тебе уже ничего не страшно. И ты можешь сама сказать Толкунову, чтобы он катился в задницу – на пятницу я уже договорился с Ритой поехать в Уфу.

Даша замерла с открытым ртом.

- Не хами, - медленно сказала она.

- Твой вопрос – мой ответ. Такие дела.

Андрей не стал выяснять, чем закончилось дело – попросту плюнул на всё и отправился на встречу с новой группой, как и обещал Рите.

Всю дорогу, правда, не мог отвлечься от мыслей о том, что думает и делает сейчас Яр. Девушка явно отлично видела его состояние и потому тоже молчала.

Разговор с музыкантами, правда, немного развеял тоску – ребята оказались уступчивыми, хоть и успели посветиться на радио и ТВ, так что на обратном пути, улёгшись на верхнюю полку в плацкартном вагоне, Андрей улыбнулся почти счастливо и первым спросил:

- Ну, что теперь, Ванга шоу-бизнеса?

Рита взбила подушку и, устроившись на соседней полке, пожала плечами.

- Вангую, - сообщила она. – Грядёт эра рокопопса. Сворачивай свои тыц-тыцы и начинай искать нормальных пацанов, - она замолкла ненадолго и, помолчав, добавила. – Надо сделать рок-фест. Можно выездной. Звёзд много не надо – ребята из провинции - это тема, берут немного, играют пока ещё хорошо. Хедлайнером позовём Лагутенко.

- Ты фантастику часом не пишешь?

Рита хихикнула.

- Нет. Я у него интервью брала. Когда его по телеку ещё не показывали. Ну так что?

Андрей пожал плечами. Тоже помолчал, размышляя.

- Нормально, - сказал он. – Только бухгалтерией пусть займётся Денис. Что-то он совсем… страх потерял.

- Он жениться хочет, - произнесла Рита и замолкла. – Хотя, в сущности, это только его дела.

Андрей тоже молчал. Не то чтобы самого его тянуло жениться, но одиночество давило всё сильней. И Риту он понимал – хоть и предпочёл бы этого чувства никогда не знать.

Она была хорошей девчонкой, и он с трудом мог бы придраться в ней хоть к чему-то. И то, что она именно девчонка, устраивало его как нельзя лучше, потому что он соскучился по мягкости и человеческому теплу, по нормальным, спокойным разговорам, по возможности ездить куда-то вместе – вот так просто, не прячась и без вранья.

И всё же… Рита была просто «не то». И Андрей догадывался, что дело тут не в ней как таковой. Любая девушка и любой мужчина сейчас были бы «не то». Потому что «то» сидело в своём грёбаном офисе на Тверской, и это тоже Андрей понимал слишком хорошо.

Теперь, когда расстояние между ним и Яром немного увеличилось – всего на каких-то пару сотен километров, на кусок железной дороги, где не ловил телефон – он смотрел в прошлое и не мог понять, почему оно не перестаёт отдаваться такой тупой болью в груди.

Они с Яром не были счастливы никогда. С самого начала, с того проклятого лета всё у них шло наперекосяк. И будь это кто-то другой, кто-то не Яр, Андрей давно бы уже послал его к чёрту со всеми вывертами и исподвывертами, с проклятым эгоизмом и долбанным высокомерием, с пренебрежением и каким-то ему одному понятным безумием, и с той самой болью, которую Яр умел причинять как никто.

Кто-то, но не Яр… Логики в том, что позволял ему Андрей, не было – и не было её никогда. Вот только сколько бы он ни думал о происходящем, Яр всё равно оставался огромной, воспалённой как свежая рана, частью его души. Частью, которую не могла заменить самая хорошая девушка. Даже Рита.

Он полюбил другую музыку – ту самую, которую с таким упорством проталкивала Рита в клуб. Лет пять назад он бы сказал, что не будет слушать этот галимый депресняк с непонятными текстами и выдуманным одиночеством между строк. Теперь без этих текстов он не мог. Они становились бессмысленным, бессвязным и обрывочным голосом его собственной души.

- Рит, давай съездим куда-нибудь?

Рита с удивлением посмотрела на него.

- Куда? – спросила она. – И кто будет работать за нас?

- Ничего, пару недель переживут. А куда… Не знаю, может, в Тунис?

Рита усмехнулась, отвернулась и уставилась в потолок.

- Давай, - сказала она. И больше до конца поездки они не говорили друг другу ни слова.

***

В Тунис поехали в конце мая – и привезли оттуда кучу фотографий. Неделю и три дня Андрей был счастлив и не думал ни о чём.

На одиннадцатый день позвонил Яр – сам.

Андрей так удивился, увидев его номер на экране телефона, что напрочь забыл про Риту, убежавшую купаться и звавшую его сейчас из воды. Стремительно нажал «приём» и, отвернувшись от неё, побрёл с пляжа прочь - куда глаза глядят.

- Да, - сказал он, когда вокруг стало достаточно тихо, чтобы говорить.

- Куда пропал?

Андрей закусил губу. Снова накрыло то чувство, которое он испытал у Яра в кабинете несколько недель назад – хотелось ударить, всё равно кого, только бы бить, бить и бить до кровавых костяшек кого-нибудь.

- Я заграницей, Яр.

Тишина. Кажется, долгая - как вечность.

- Почему не сказал?

Андрей пожал плечами и закрыл глаза. Привалился боком к раскалённой каменной стене.

- Ты не спрашивал, Яр.

- Я сказал, что ты должен быть рядом со мной.

Снова молчание. Оглушительное, как грохот барабанной установки.

- Прилетай. В какой мне приехать аэропорт?

Андрей мысленно взвыл.

- Домодедово, - сказал он вслух. И почти просительно: – Я в Тунисе, Ярик, мне лететь четыре часа… И я не знаю, когда ближайший рейс.

Он почти увидел, как Яр смотрит на часы.

- Антон забронирует билет. В одиннадцать жду тебя в Москве.

Короткие гудки.

***

Рита дулась всю дорогу. Слова «Я не просил улетать со мной» не действовали на неё никак. Она молча смотрела в окно, позволяя Андрею додумывать самому, но у него все эти четыре часа хватало своих проблем. Голова к середине пути разнылась так, что он попросил у стюардессы аспирин и отключился на весь остаток пути.

Когда открыл глаза, оказалось, что симпатичная девушка трясёт его за плечо – Рита уже ушла за багажом.

Андрея в тот момент её отсутствие могло только порадовать. Он и сам вышел и отправился получать чемодан. Мельком поймал своё отражение в витрине киоска Duty Free – растрёпанного, заспанного, с огромными синичищами под глазами.

Поймал чемодан, катившийся по полотну, и двинулся к стоянке машин.

Мерседес Яра он узнал сразу, хоть он и не отличался от десятка других, стоявших на стоянке вразброс. Открыл дверь, закинул на переднее сиденье сумку с вещами и сам упал рядом с Яром.

Не глядя на него произнёс:

- Говори.

Яр говорить не стал. Молча протянул ему чёрную матовую папку, открыв которую Андрей увидел стопку договоров.

- И что мне делать с ними?

- Посмотри.

Андрей уткнулся глазами в строчки условий, но голова варила с трудом.

- Слушай, на кой чёрт тебе Егор? – он протянул папку назад. – Пусть не только задницей отрабатывает свои золотые часы.

Яр надавил на папку, заставляя Андрея забрать её назад.

- Я тебе сказал, - он особенно выделил слово «тебе», - посмотри.

Андрей открыл папку и снова закрыл:

- Да что происходит-то, объясни?

Яр отодвинул боковое стекло и закурил.

- Я торчу твоему отцу шесть миллионов. Он угрожает подать в суд. Вот только хоть убей не помню, чтобы я заключал с ним контракт.

Андрей замер на несколько секунд, снова уставившись в бумаги. Моргнул дважды, а потом тихо попросил:

- Ярик, домой меня отвези. Башка болит и не соображаю ничего. Я к утру всё посмотрю. И всё-таки, где Егор?

- Без понятия, - Яр снова затянулся, - мы отследили его только до Канберры, - он сделал ещё одну затяжку. – Но если выясню, то обязательно спрошу, какого чёрта тут происходит.

***

Андрей закончил смотреть документы к семи утра.

Всё это время Яр сидел у него на кухне, глотая одну чашку кофе за другой.

Андрей перевернул последнюю страницу, встал из кресла и пошатывающейся походкой направился к нему.

- Кофе? – спросил Яр, приподнимая кофейник.

Андрей кивнул.

Густая жидкость тут же полилась в чашку.

- Тесно у тебя тут, - сказал Яр, наблюдая, как Андрей делает первый глоток и морщит нос.

Андрей не ответил ничего. В тот момент, когда Яр покупал ему эту квартиру, ему было настолько всё равно, что он согласился бы жить и в гараже.

- Я нашёл, - сказал он, когда допил кофе и немного пришёл в себя. – Это подставная фирма «Елисей». Надо бы проверить, конечно, но она у бати была ещё тогда, в 89-м. Ты им продаёшь никель. И в случае опоздания с поставками обязуешься выплатить неустойку в размере, эквивалентном стоимости поставки.

- Я что, идиот? – спросил Яр.

Андрей сухо усмехнулся.

- Похоже, что да, - подумал и добавил. – Не парься, это было мелкими буковками внизу. Надо смотреть накладные – насколько ты опоздал и что должен был продать…, но если ты меня спросишь, то всё это фигня.

- Думаешь, придётся платить?

Андрей покачал головой, и на губах его заиграла злая улыбка.

- Думаю, он подставился сам. Если пойдут разговоры, что Журавлёв владеет этой маленькой фирмочкой, делающей большие деньги, он из Думы вылетит как пробка из бутылки. Ему надо было тихо сидеть и все счета тебе предъявлять через посредников. Но он, видимо, решил отомстить. Не знаешь, за что?

Яр промолчал. Ясно, в общем-то, было и так. Он встал и подошёл к окну. Прислонился лбом к стеклу и приложил рядом ладонь, будто пытался коснуться капель дождя, скользивших по другой стороне.

Андрей скрючился, обнимая себя обеими руками. Внезапно накатила такая усталость, что казалось, он и не ездил ни в какой Тунис, а все эти десять дней сидел у Яра под дверью как дрессированная собачка и ждал, когда же появится хозяин и бросит ему кость.

«Я так больше не могу», - пронеслось в голове.

А потом он поднял глаза и увидел Яра. Увидел бесконечное одиночество на лице и первые седые пряди, которых, кажется, не было ещё в середине весны.

- Ярик, ты что? – спросил он и, поднявшись, остановился у него за спиной.

Яр молчал, только продолжал бесшумно двигать пальцами по стеклу.

Андрей опустил лоб ему на лопатку и замер так, наслаждаясь давно забытым теплом.

- Ты ему доверял… - сказал он тихо.

Яр даже не кивнул. Он так мало говорил, что всё чаще Андрей ловил себя на мысли, что научился понимать его без слов – по одним только движениям бровей и лёгким подрагиваниям губ.

- Ясно же было, что он был просто дерьмом, - сказал Андрей с досадой, не зная, что прибавить ещё. И на сей раз Яр ответил ему – тихо, на грани слышимости.

- Никого, - сказал он.

Андрей молчал, ожидая продолжения, и Яр всё-таки добавил:

- Не осталось никого.

Облизнул губы.

- Все – кто были, предали или убиты.

Андрей зажмурился, силясь унять рвущийся из горла крик.

- У тебя есть Мира, - сказал он наконец, когда немного справился с собой. Голос всё равно звучал сдавленно, но Яр не заметил ничего.

- А она? – Яр чуть повернул голову, пытаясь разглядеть Андрея у себя за плечом. И Андрей понял, что каким-то непонятным, иррациональным образом Яр в самом деле решил, что только он и может судить. Что этими вопросами, от которых грудь пронзают сотни раскалённых игл, Яр не желает причинить новую боль. Что Яр в самом деле не знает, что от неё – и от всех, кто был до неё – можно ждать.

- Она хорошая… вроде, - сказал Андрей сдавленно. – Я бы ей поверил. Если бы… так стоял вопрос.

Он понял, что дыхание снова перехватывает, а кровь начинает стучать в виски с новой силой, и замолк.

- Мне тридцать… тридцать восемь лет, - проговорил Яр медленно. – У меня нет ни семьи, ни друзей. Это, наверное, очень смешно для тебя, Андрей, но я уже в том возрасте, когда хочется знать, что впереди. Когда предпочитаешь синицу в руках журавлю в небе. И когда… хочется иметь детей.

Андрей стиснул зубы. Злость раскаленными когтями царапала изнутри, силясь прорваться наружу – и гасла, когда он видел перед собой усталые глаза Ярослава.

- Я тебе не советчик, - сказал он сухо.

- А если бы был?

Андрей отвернулся. Тоже подошёл к окну и опустил на стекло ладонь, рядом с рукой Яра.

- Тебе не дети нужны, - сказал он наконец. – Тебе нужен тот, кто будет рядом с тобой. Что бы ни случилось. И что бы ты не натворил. Тот, кто всегда будет думать о тебе. Кто будет тебя любить. Для кого ты будешь центром вселенной, Яр. Кто всё-всё сможет простить и никогда не предаст.

Яр молчал. Так они и стояли какое-то время в тишине, а потом Яр развернулся и пошёл к двери.

- Работать надо, - сообщил он на ходу.

С минуту Андрей не двигался, не желая не видеть, не слышать его, а потом тоже развернулся и пошёл за ним. Он нагнал Яра в прихожей, когда тот надевал ботинки.

- Что ты будешь делать? – спросил Андрей.

- То, что ты сказал, - Яр накинул на плечи пальто и посмотрел на него. Он хотел, кажется, что-то сказать, но когда заговорил наконец, с его губ сорвалось совсем не то, что ожидал услышать Андрей: - Андрюш, квартиру нормальную подбери. Я же тебе говорил – любую куплю.

Андрей отвернулся.

- Уйди, - сказал он тихо.

Потом хлопнула дверь, и наступила тишина.