Глава 6.

- Журавлёв, я тебя сейчас на кол посажу! Тридцать километров от станции – надо ж предупреждать!

Журавлёв расхохотался и расставил руки, позволяя незнакомому мужчине в форме ОКСВА себя обнять.

Андрей стоял в сторонке, разглядывая обоих. Отец был сдержан как всегда. Незнакомец – по-настоящему рад. Он смотрел пока только на старого друга, тряс его руку и смеялся, демонстрируя тридцать два белоснежных зуба, и уже сейчас Андрею хотелось улыбнуться ему в ответ.

- Да я уж и сам думал, ты не доедешь, обед давно прошёл! – отец улыбнулся и сжал руку приезжего в ответ.

- А это кто? – солдат перевёл взгляд на мальчика, стоящего рядом, и Андрей замер, потому что взгляд карих глаз пронзил его насквозь. Стоял и смотрел, не в силах вымолвить ни слова, пока отец не ответил за него:

- Это Андрюха. Мой… сын.

- Андрюха, значит, - десантник протянул ему руку, и Андрей тоже протянул руку ему в ответ, но едва их пальцы соприкоснулись, лицо гостя исказилось, состарилось, превращаясь почему-то в лицо Яра, он отдёрнул руку и совсем уж чужим голосом произнёс:

- Педик, отвали, бля, противно!

Андрей попятился назад и попытался вырваться, но пальцы держали крепко. Сжимали ладонь и тащили куда-то, а потом почему-то оказались на плече, впились до боли, так что Андрей заорал, и принялись трясти…

***

- Андрей!

Андрей распахнул глаза и увидел перед собой сероватый, но ровно выбеленный потолок.

- Не ори ты так, соседей разбудишь!

- Где я? – прошептал Андрей и перевёл взгляд с потолка на сидевшего рядом Ярослава. В полумраке комнаты, освещённой одной единственной лампочкой на двадцать пять ват, Андрей заметил, как чуть дёрнулось его лицо – или просто пробежала по нему тень от проехавшей за окном машины.

- У меня. Есть хочешь?

Андрей прислушался к себе и покачал головой. Попытался сесть и тут же едва не заорал опять, почувствовав боль в ноге – Яр вовремя зажал ему рот.

- Нормально всё, - сказал он. – Пуля прошла навылет. Артерия не задета. Я наложил швы. Полежишь немного и пройдёт.

Рука Яра скользнула по его губам, и Андрей был почти уверен, что кончики пальцев нарочно задержались на краешке губы, у самой ссадины, а ладонь замерла на щеке. Он закрыл глаза, наслаждаясь этим мгновением едва заметной нежности, такой редкой и почти нереальной между ними. Открыл глаза и увидел, что Яр всё ещё внимательно смотрит на него. На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него.

Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством.

Андрей полежал с минуту неподвижно, встал и заковылял за ним.

Квартира была небольшой. Комната, кухня и микроскопический коридор. Даже дача, где они провели последний месяц, по сравнению с ней казалась роскошной. Зато тут было больше мебели, была плита, на которой Яр как раз что-то кулинарил, и был почти небитый сервиз с вишенками на навесной полке у самой раковины.

- Квартира тоже почти твоя? – спросил Андрей, приваливаясь плечом к косяку.

Яр резко обернулся.

- А ну в кровать.

Андрей покачал головой.

- Не уйду. Сколько времени прошло?

Яр пару секунд смотрел на него, а потом, неожиданно для самого Андрея, уступил.

- Сядь, - приказал он, и решив на сей раз не спорить, Андрей опустился на стул у самого стола.

Какое-то время царила тишина, только слабо булькала закипающая вода.

Потом на стол перед Андреем опустились чашка чая и сахарница.

- Спасибо, - сказал он тихо и сделал глоток.

- Квартира моя, - сказал Яр, снова отворачиваясь к плите, - дали, когда вернулся с войны. Награда за службу в горячей точке. А дача… Дачу строили на двоих с одним пацаном. Ещё до войны. А когда вернулся, стало не до того.

- А он сейчас…

Яр метнул в Андрея сердитый взгляд, и тот замолк на полуслове. Потянулся за ложкой и принялся помешивать чай, в который так и не положил сахар.

- Ты плохо спал, - сказал Яр, тоже делая вид, что сосредоточился на своём вареве, - разговаривал сначала, потом стал кричать.

- Да, - Андрей повёл плечами, - снилась всякая хрень. Избыток свинца в ноге.

Яр усмехнулся и посмотрел на него.

- Ты молодец.

По спине у Андрея пробежала волна мурашек. Будь на месте Яра кто-то другой, он, наверное, попросил бы повторить ещё раз, но с Яром шутить не хотел.

- Сдал? – спросил он.

- Пока только один.

Андрей вздохнул и уткнулся носом в чашку.

- Что будет теперь? – спросил он уже куда мрачней.

- Теперь… - Яр шлёпнул на стол две тарелки и принялся перекладывать в них разваренные макароны, - ребята со Страстного решат, что их грабанули ребята с Виноградного. Они займутся своими разборками, а мы тем временем сдадим добычу и займём освободившийся район. Ребята подтянут ещё пацанов, выставят патрули… Какое-то время понадобится, чтобы объяснить конкурентам, кто здесь главный, ну и всё.

- А добыча… - осторожно сказал Андрей. – Ты сказал, что я в доле.

Ярослав метнул в него неожиданно колючий взгляд.

- Сказал, - подтвердил он. – Закон о рабочей силе, которая должна быть оплачена.

- Значит… Ты отдашь мне деньги?

Яр холодно усмехнулся. Подошёл к нему и, вцепившись двумя пальцами в подбородок, заставил запрокинуть голову назад.

- Ты что-то не понял, Андрей? Ты – моя шлюха. И всё, что есть у тебя, принадлежит мне.

Андрей стиснул кулаки и попытался отвести взгляд, но Яр не позволил. Пальцы впились в щёки до боли, удерживая его лицо.

- Повтори, - прозвучал приказ.

Горло сдавило спазмом. Если бы Андрей и хотел, он не смог бы заговорить.

- Я сказал, повтори, - глаза Яра сверкнули.

- Я – твоя шлюха, - повторил Андрей и почувствовал, как снова перекрывает горло ком. – Всё, что у меня есть, принадлежит тебе.

- Молодец, - Яр отпустил хватку и похлопал его по щеке. Затем сел на свободный стул и принялся есть.

***

Нога заживала медленно – по крайней мере так казалось Андрею, который теперь изнывал от необходимости сидеть взаперти. В комнате было радио, а на кухне - чёрно-белый телевизор, показывающий три канала хорошо, а один кое-как; но он буквально чувствовал, как стены на него давили.

Яр стал чаще уходить. Он пропадал где-то целыми вечерами и возвращался под утро, а затем спал до полудня или дольше. Андрея он почти не трогал, и Андрей снова не знал, радоваться этому или нет.

Он по-прежнему хотел Яра. Когда они лежали в одной постели. Когда Яр помогал ему принять ванну, не задевая бедра. Когда видел его на кухне в одних джинсах с сигаретой в зубах. Он хотел, чтобы глаза Яра смотрели в его глаза. Хотел, чтобы руки Яра гладили его. Хотел сам целовать выпуклые мускулы, покрывавшие тело Яра, прикусывать пунцовые соски. Но он не хотел боли. Не хотел, чтобы плоть Яра раздирала его изнутри. Не хотел снова давиться ей, пытаясь сдержать слёзы. Не хотел ощущать себя использованным и униженным.

И по-прежнему в сердце его оставался страх – страх, что он окажется не нужен.

Недели через две, когда бедро уже стало подживать, Яр пришёл домой пораньше с незнакомой спортивной сумкой в руках. Швырнул её на кровать и сказал:

- Разбирай.

Андрей ожидал увидеть внутри продукты. Вопрос питания он поставил уже на второй день, потому что есть разваренные макароны Яра было выше всяких сил.

- Яр, больше не готовь мне, хорошо? – попросил он, увидев эту субстанцию в третий раз.

Яр с недоумением посмотрел на него.

- Я сам всё сварю. На двоих. Особенно, если ты купишь мне нормальных продуктов.

- Нормальных? Тебя чем-то сосиски не устраивают?

Андрей поднял бровь. При виде искреннего недоумения на лице «хозяина» ему стало смешно.

- Мясо, Яр. Картошка. Рис. То, что готовят, а не то, что жрут впопыхах.

Яр отвернулся обиженно, но угрозы на его лице Андрей не заметил.

- Список напиши, - буркнул он. На следующий день ели мясное рагу. Яр выскребал с тарелки остатки подливки, а Андрей поглядывал на него исподлобья и старался сдержать улыбку.

- Есть от меня толк? – спросил он, подходя к Яру сбоку и обнимая будто невзначай. Яр сначала не отреагировал. Потом, как показалось Андрею, прижался к нему плотней, так что у того захватило дух. А в следующую секунду сделал то, чего Андрей никак не ожидал – поймал его руку и поднёс к губам.

Андрею показалось, что у него вот-вот подкосятся ноги. Он хотел было тут же обнять Яра сильней и расцеловать, но тот мгновенно отодвинулся и чуть оттолкнул его, давая понять, что нежности закончены.

- Если можешь стоять – посуду помой.

И хотя Яр так и не сказал даже самого простого спасибо, с тех пор список составлялся регулярно, и продукты по нему бесшумно поступали в холодильник, так же незаметно превращаясь затем в отбивные, жаркое и мясное рагу.

Иногда Яр приносил что-то самочинно, и тогда сумка сначала показывалась Андрею, как сейчас, чтобы тот сказал, покупать это в следующий раз или нет.

Андрей расстегнул молнию и заглянул внутрь, но вместо замороженных грибов или куриных окорочков увидел фабричные пакеты с одеждой, сложенные, правда, кое-как.

Он поднял глаза и в недоумении посмотрел на Яра.

- Ты шмотки просил, - пояснил тот, - надень, посмотрю, - и включил свет.

Андрей вытащил пакет и надорвал край. Извлёк оттуда джемпер и посмотрел на просвет. У самого ворота красовалась бирочка: «Calvin Klein».

Как ни старался Андрей рассмотреть подвох, но так и не нашёл ничего, выдающего китайский товарпром. Он отлично знал, какой на ощупь должна быть дорогая ткань – и эта была той самой, с шёлковой нитью, делавшей джемпер невесомым, как крыло бабочки.

- Ты одевать будешь или нет? – вырвал его из транса голос Яра, немного раздражённый, но скорее насмешливый.

Андрей торопливо кивнул и, сбросив собственный грубый свитер, надел новый. Встал, осмотрел себя в зеркале со всех сторон. Затем, даже не взглянув на Яра, зарылся обратно в сумку и принялся вытаскивать пакеты один за другим. Нашёл джинсы и сбросив свои собственные, давно уже порванные в нескольких местах, натянул новые. Джинсы сели как влитые.

- Как угадал? – спросил он, поворачиваясь перед зеркалом.

- На ощупь показал.

Андрей резко развернулся, пытаясь понять, шутит Яр или нет. Тот держал руки так, как если бы удерживал Андрея за бёдра. К щекам мгновенно прилила кровь, когда Андрей представил эти объяснения с продавцом.

- Ты сказал, что это для твоей шлюхи? – поинтересовался он ехидно.

- Конечно. Покажи ещё.

Андрей не ответил, решив, что подробности знать не хочет. Скинул джемпер и принялся мерить всё подряд, надевая по три вещи сразу – рубашки, футболки, ещё джинсы, кожаную демисезонную куртку и кроссовки. Всё – дорогих европейских фирм.

В конце концов он замер, рассматривая в зеркале последний комплект – свободную майку цвета хаки из мягкой тонкой ткани и хлопковые летние брюки. Андрею нравилось. Его будто отпустила судорога, давившая грудь с тех самых пор, как он потерял всё. Он не хотел говорить об этом Яру, потому что говорить было бессмысленно, но сама жизнь, которая была у него теперь, давила на него не меньше, чем стены малюсенькой комнатки. Битые чашки, водка в холодильнике, протёртые обои – всё, чего Яр, казалось, не замечал вовсе. И эта ткань, льнувшая к коже, сейчас заставляла его чувствовать себя так, будто с груди сняли тугой бинт – становилось легче дышать.

Яр подошёл к нему сзади и скользнул руками по бокам. Андрей продолжал смотреть в зеркало, на их общее отражение, и ему показалось, что Яр наслаждается этим ощущением так же, как и он сам.

А в следующую секунду Яр поддел майку и рванул вверх, рискуя порвать, так что Андрей едва успел поднять руки, позволяя дорогой вещице соскользнуть с него и упасть на пол.

- А всё-таки, без неё лучше, - сообщил он, сдёргивая с Андрея брюки и прижимая обнажённое тело к себе.

Яр коротко огладил его грудь, а затем толкнул Андрея на кровать, в ворох разбросанных вещей.

Андрей непроизвольно сжался, почувствовав, как прижимается к анусу головка члена, и взвыл, когда Яр вошёл внутрь отвыкшего от вторжений тела.

Яр как всегда задвигался быстро, методично вбиваясь в Андрея и не думая ему помогать. Андрей стоял, согнувшись и впившись ногтями в ладони, стараясь забыть о боли и сосредоточиться на чём-нибудь другом – хоть бы и на мелькавшей перед глазами бирочке Calvin Klein.

А потом Яр резко выпустил его и, тут же перехватив за плечи, перевернул. Сунул в губы член, и Андрею стало страшно, что повторится то, что было в новый год. Он всё же открыл рот, зная, что с Яром лучше не спорить, и на язык ему брызнула солёная жидкость. Впервые он почувствовал вкус спермы. Было неприятно. Не столько от самого вкуса – он был вполне обычным – сколько от того, что его рот используют так.

Яр отодвинул в сторону разбросанные шмотки и лёг на кровать.

Андрей сидел какое-то время, глядя перед собой и стараясь не дрожать.

- Яр… - он запнулся, не зная, как подобрать слова, чтобы их услышали, - Яр, пожалуйста, я не хочу так.

- Как – так?

Андрей закрыл глаза и глубоко вдохнул. «Как со шлюхой», - билось в мозгу, но вместо этого он сказал:

- Мне больно, когда ты делаешь это со мной. Может быть, я что-то делаю не так? – он внимательно посмотрел Яру в глаза.

- Может быть, - сказал тот. Яр протянул руку и коснулся его запястья, а затем потянул его на себя и заставил лечь рядом.

Яр обнял его – всего на секунду, и дрожь усилилась, потому что Андрей не знал, чего теперь ждать.

Рука Яра прошлась по его груди – шершавая, но неожиданно осторожная. Скользнула к паху. Андрей зажмурился, вспомнив давнюю боль.

- Смотри мне в глаза, - приказал Яр. Андрей тут же выполнил приказ.

Пальцы Яра задвигались – медленно, то и дело меняя силу нажима, будто их хозяин подбирал ритм. Этого было мало, и Андрей протянул руку, касаясь тела Яра так, как хотел уже давно. Поглаживая и изучая.

- Научи меня, - прошептал он. Яр кивнул и остановил руку. Андрей закусил губу, чтобы не завыть от разочарования, и во взгляде его появилась мольба.

- Давай сам, - шепнул Яр, почти касаясь дыханием его щеки, и Андрей двинул бёдрами навстречу. Вцепился пальцами в плечи Яра, толкаясь всё сильней, и выплеснулся, наконец, ему в кулак.

Яр отодвинулся, снова оставляя Андрея наедине с самим собой. Сдёрнул со стола салфетку и вытер ладонь. А затем вернулся на кровать.

Андрей осторожно подобрался к нему и, обняв поперёк живота, положил голову Яру на грудь. Яр никогда не отталкивал его, но никогда и не обнимал сам.

- Я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо, - сказал Андрей и поцеловал его у самого сердца, - я всё сделаю, только научи.

Яр перевернулся на бок и сгрёб его в охапку, так что Андрей снова уткнулся ему в грудь, и коротко произнёс:

- Завтра. Спи.

Комментарий к 6.

люди, пишите пожалуйста отзывы, а то я как и не выкладываю - один фик что сюда писать, что на харде хоронить.