Глава 55

Очнулся Андрей в темноте – и застонал в голос от ненависти к себе, от осознания собственной глупости и от бессилия что-то изменить.

- Проснулся, - тут же расслышал он незнакомый голос.

Андрей моргнул, разгоняя разноцветные круги, плывущие перед глазами.

- Что за хрень? – пробормотал он.

Послышались шаги – будто глухие удары металлом о металл. А затем кто-то вздёрнул его за подбородок, заставляя посмотреть вверх, но лица Андрей разглядеть всё-равно не смог – только светлый полукруг в темноте.

- Правила такие, - сообщил тот, кто с ним говорил, - ты не рыпаешься. Не пытаешься бежать и не делаешь мне мозг. Твой папик делает всё, что мы скажем - и ты выходишь на свободу живым и здоровым.

Андрей хохотнул, затем ещё раз и ещё, пока хлёсткий удар по щеке не заставил его замолчать.

- Охуел? – лицо незнакомца приблизилось, и теперь Андрей понял, что этот светлый полукруг – маска, скрывающая его целиком, от подбородка до кончиков волос.

Андрей помотал головой, пытаясь сдержать истерический смех, и, когда справился наконец с собой, пробормотал:

- Придурки… Какой папик? Ты думаешь, нужен ему я?

- Значит, папик всё-таки есть?

Андрей не ответил. Странно, но спустя два месяца ему всё ещё казалось, что Яр у него есть. Просто не удавалось представить жизнь, в которой Яра не было совсем.

- Ему просто на меня плевать, - сказал он тихо и прикрыл глаза, пытаясь переварить то, что происходило с ним. Похитители хотели добраться до Яра. А что сделает Яр? Андрей представил, и ему почему-то снова стало смешно.

- Яр, скорее всего, пристрелит того, кто принесёт ему эту весть, - сказал он вслух.

- С этим мы разберёмся без тебя, - человек в маске отпустил наконец его лицо. – Правила усвоил?

- Да.

- Вот и хорошо.

Снова металл простучал по металлу, скрипнула и закрылась дверь.

Андрей дёрнул руки, проверяя, может ли шевельнуться. Запястья оказались туго примотаны к спинке стула, щиколотки – к его ножкам.

Андрей расслабился, отвлекаясь на некоторое время от боли там, где проволока впивалась в кожу, и пытаясь сосредоточиться на том, что делать теперь.

«Яр не придёт».

Мысль была, вроде бы, очевидной, но в сердце от неё всё равно колола тупая боль.

«А значит, меня убьют».

Умирать не хотелось – несмотря ни на что. И он принялся пытаться высвободить запястье – хотя бы одно.

***

Сколько прошло времени – он не знал. Проволока впивалась уже не в кожу - в обнажённую плоть.

Успеха добиться ему не удалось – только запястье ныло всё сильней. Но он всё ещё пытался, когда дверь открылась, из угла комнаты пахнуло холодом, и в белом прямоугольнике показалась чёрная тень.

«День», - отметил про себя Андрей, но что это даёт - понять так и не смог.

Пришедший подошёл вплотную, и теперь Андрей разглядел в его руках видеокамеру. Всё тот же незнакомец в маске – а может, уже другой – вскинул её на плечо.

Ещё один мужчина вошёл следом за ним.

- Включил? – спросил он и хрустнул пальцами.

В темноте тут же замерцал зелёный огонёк.

- Поехали, - скомандовал «оператор», и кулак с размаху влетел Андрею в лицо. Потом ещё раз и ещё. Андрей лишь успевал глотать солёную влагу, наполнившую рот, и тихо охать при каждом ударе – просить было бесполезно, да он и не хотел.

- Ну всё, - произнёс наконец пришелец и потряс в воздухе кулаком. – Тяжёлая работа, чтоб его.

Андрей не сдержался и разбитыми губами хохотнул.

- Так, не истери, - приказал тут же другой и, приблизившись к нему ещё на шаг, направил камеру в лицо. – Говори.

Андрей устало посмотрел в тёмный объектив, направленный на него.

- Какие-то уроды вытащили меня из дома и мутузят в долбаном подвале…

- Стоп! Место не называть.

Андрей снова нервно хохотнул, но продолжил говорить:

- Короче, пошёл ты, Яр, и дружки твои вместе с тобой. Мире привет.

Мужики переглянулись.

- Ладно, сойдёт, - сказал тот, который устал его избивать.

И оба вышли, снова оставив Андрея одного.

Снова потянулись долгие бессмысленные часы в пустоте. Андрей ещё раз попытался ослабить путы, но боль была уже почти нестерпимой, и в конце концов он сдался. Что делать дальше, он не знал.

Через какое-то время он задремал, а проснулся от того, что снова скрипнула дверь – принесли еду.

Кормили с ложки какой-то вязкой жижей, похожей на водянистую овсянку, но Андрей послушно глотал. Так повторялось три раза, пока Андрей не заснул опять. И ещё трижды приносили еду и снова он спал.

Тишина и темнота были уже невыносимы, и Андрей почти надеялся, что кто-то придёт его развлекать, когда дверь снова открылась, и человек в маске остановился перед ним, перекатываясь с пятки на носок. В тусклом свете, падавшем из дверного проёма, в руках его поблёскивал нож.

- А ты был прав, - сказал он.

- В чём? – спросил Андрей без особого интереса, просто чтобы продолжить разговор.

- Папику твоему всё равно.

Андрей зажмурился. Дежавю накатило с невыносимой силой, только если тогда у него был Яр, которому всё-таки оказалось не наплевать, то теперь не было никого.

- Что же со мной не так… - прошептал он, но похититель не слышал этих слов.

- Придётся по-другому с ним говорить, - бросил он и наклонился над Андреем. Андрей напрягся, приготовившись, что тот срежет путы - и можно будет броситься вперёд; но вместо этого руку пронзила боль – невыносимая, так что Андрей заорал, впервые за эти три дня, а затем вырубился окончательно.

***

Яр затянулся в последний раз и выбросил окурок в окно. Нужно было уезжать – время уже перевалило за полночь, и Мирка наверняка устала ждать в гостиной, пока он закончит работу.

Нужно было – но проще было бы вырвать собственное сердце, чем отдать команду шофёру покинуть этот дом - и не приезжать больше никогда.

В подъезде давно стояли камеры, двое людей охраняли вход и если верить мозгам – случиться не могло ничего, но от мысли о том, что он просто будет слишком далеко, всё равно было невыносимо тяжело.

- Трогай, - сказал он наконец. Негромко, самому себе, незнакомым голосом, надеясь, что шофёр не расслышит – но шофёр давно привык угадывать его слова по губам.

Яр достал сигарету и закурил ещё раз. Машина медленно двинулась с места, а он всё смотрел через стекло на подъезд дома, куда приезжал каждый день, освобождая вечер от любых сделок. Это превращалось в манию – он понимал и сам. Но именно после того, как Андрей сказал, что не хочет видеть его больше никогда, Яр понял, что сам не может вот так просто не видеть его. А впрочем, когда он думал о том, когда именно наступил этот момент, то всё чаще ему казалось, что это случилось раньше – тогда, в Ницце, когда он увидел улыбку на его лице и счастье в его глазах.

Андрей не мог быть счастлив без него. Это просто не укладывалось в голове – что счастье ему могла подарить непонятная девчонка с короткой стрижкой, в которой и женственности-то не было ни на грош. Хотелось верить, что это просто блажь, что Андрей просто хочет его разозлить, как это было всегда, но глаза Андрея говорили яснее ясного – нет, теперь он по-настоящему счастлив.

Яр мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Что-то раздражало его, но он пока не мог понять что.

«Телефон» - дошло до него наконец и Яр поднял трубку.

- Ярослав, - гаркнул он и тут же услышал привычно спокойный, будто отбивающий буквы на печатной машинке, голос Антона:

- Ярослав Игнатьевич, Якутский хочет перенести встречу на четверг, на четыре часа дня.

- Шли его на, - рявкнул Ярослав, не меняя тон. – Ты знаешь, я не работаю после шести.

- Ярослав… мм… Игнатьевич. Я понимаю, да. Но иначе он не будет продолжать переговоры вообще.

Яр помолчал. Якутский предлагал хорошие поставки камней, которые можно было выгодно сбыть за рубеж. Риски минимальные и сделка почти чистая – а выгоды больше, чем если бы год он работал по закону.

- Ладно, - смягчился Яр, – в четверг так в четверг. Пусть будет у меня в долгу.

В назначенный час он сидел в кабинете, поглядывая на часы.

Якутский – сволочь – не только сбил его с толку, но и опаздывал на полчаса.

- Антон, - рявкнул Яр, вставая с места и собираясь уже плюнуть на встречу, если Якутский не появится с минуты на минуту; но едва он поднялся с кресла, как дверь открылась, и поставщик в окружении привычной свиты – двух юристов и секретарши – вошёл внутрь.

- Прошу прощения, - он улыбнулся и протянул руку Яру. Тот задумчиво посмотрел на протянутую ладонь, но всё-таки её пожал.

- Присаживайтесь, - сказал он. – На будущее, моё время стоит очень дорого. И в сложившейся ситуации я считаю уместным попросить у вас скидку.

Якутский хмыкнул.

- Интересная мысль. Но я боюсь, разговор пойдёт о другом.

Он протянул руку, и когда юрист вложил ему в ладонь пачку бумаг, положил её на стол перед Яром.

Яр, всё ещё стоявший, покосился на документы. Якутский произвёл жест волшебника:

- Прошу.

Подумав, Яр взял бумаги в руки и принялся читать. На второй странице он усмехнулся, а на третьей уже хохотал в голос.

- Димка, - произнёс он, поднимая глаза на гостя. – Да ты оборзел? Ты кто такой вообще, чтобы такие шутки шутить со мной?

- Не имею привычки шутить с большими деньгами, Ярослав. Ваше производство в нашем регионе сильно мешает нам работать всерьёз. Сделка довольно выгодная – вы получите деньги, которые заработали бы за следующий год.

Яр насмешливо посмотрел на него.

- Ты что, правда думаешь, мне эти деньги нужны?

Якутский не моргнул.

- Вы подпишите контракт, - произнёс утвердительно он и встал. – Подумайте до утра.

- А что потом?

- А потом вы получите запись, которая убедит вас окончательно.

- Чего? – Яр наклонил голову, будто бык, готовый ринуться в атаку.

- У вас слишком много слабых мест, Ярослав. Людям вашего статуса не стоит верить в любовь. Если бы не мы, ими воспользовался бы кто-то другой.

Якутский вышел, а Яр пару секунд тупо смотрел ему вслед. Затем ринулся к телефону и, набрав номер Романа, гаркнул:

- Миру держать в доме и никуда не выпускать.

- Всё в порядке, Ярослав Игнатьич, - тут же услышал он ответ. – Всё под контролем. Не выйдет никуда.

Яр повесил трубку и перевёл дух.

До утра он был сам не свой.

Сам Яр в тот вечер так и не смог заставить себя поехать домой – да и вообще куда-нибудь. Вызвал Романа и Антона и потребовал в течение пары часов узнать о Якутском всё – все места, где он бывал в Москве, все телефоны, по которым звонил, и все имена, которые были в его записной книжке.

Он уснул в кабинете, хотя обещал себе не спать, пока не получит новостей от приближённых, а проснулся от того, что Роман тряс его за плечо. Яр продрал глаза, тряхнул головой и посмотрел на него. Роман почему-то смотрел куда-то вбок.

- Что? – рявкнул Яр, спросонья ещё более злой, чем бывал всегда.

- На столе. Я в приёмной подожду, - сообщил тот и поспешно ретировался.

Сон с Яра слетел мгновенно, когда он вставил кассету в магнитофон. Яр с размаху саданул кулаком по стене, а затем упёрся руками в стол, намереваясь сбросить с него всё к чёртовой матери – и замер.

Сердце гулко стучало, а на экране Андрей с истекающим кровью лицом произносил слова, от которых хотелось попросту выцарапать его из груди.

«Пошёл ты…» - звенело в ушах.

Яр закрыл глаза. Скрипнул зубами и щёлкнул пультом, выключая магнитофон.

Он нажал кнопку спикера и потребовал к себе Романа, но едва тот вошёл - зазвонил телефон, и Антон неуверенно произнёс со своей стороны:

- Это Якутский… Ярослав Игнатьевич.

- Соедини.

- Доброе утро, - прозвучал в трубке уже другой голос.

- Доброе, да не для всех.

- Вы уже проверяли почту?

Яр скрипнул зубами.

- Чувствую, что да.

- Надо встретиться ещё раз.

Пауза в телефоне.

- Зачем? Вам мало того, что я показал?

- Я сказал, нам надо встретиться ещё раз, - Яр махнул рукой Роману, показавшемуся в дверях, и указал на телефон. – Когда вы можете приехать, Дмитрий Анатольевич?

Роман скрылся за дверью.

- Теперь вы перешли на отчество? – ядовито заметили на другой стороне.

- Я умею говорить с серьёзными людьми.

- Вы застряли в прошлом, Ярослав. Только это заставляет меня поступать так, как я поступил.

- Я готов вести переговоры, что вам надо ещё?

- Мне нужно услышать твёрдое «да».

- Вы услышите его, когда ещё раз привезёте контракт. Я должен посмотреть его вместе с юристами, на предмет подводных камней.

В трубке на какое-то время снова наступила тишина.

- Хорошо, - произнёс Якутский наконец. – В понедельник, в восемь утра.

И голос исчез, сменившись на короткие гудки.

- Роман! – рявкнул Яр.

Роман тут же появился в кабинете, но держаться старался вдали.

- Засекли?

- Да, но… Вы же понимаете, он не может держать его там, где находится сам.

- Значит, плёнку смотрел, - с удовлетворением произнёс Яр.

Роман кивнул. Яр в два шага пресёк комнату, разделявшую их, и, взяв его за грудки, прижал к стене.

- Всё, что случится с ним, я сделаю с тобой. Дошло?

Роман кивнул и, как только руки Яра исчезли, скрылся за дверью.

Яр опустился за стол. В голове крутился ураган разрозненных мыслей – отправить Миру из Москвы или не рисковать? Да, впрочем, какая к чёрту Мира, где он прокололся, вот в чём вопрос?

- Как дурак… - прошептал Яр. Встал, подошёл к стенному шкафу и, достав бутылку дорогого коньяка, плеснул в рюмку. Опустошил залпом, будто пил самогон. Заставил себя успокоиться немного и стал ждать.

***

Яр в третий раз перечитывал контракт.

За выходные Роман так и не узнал толком ничего, и теперь пальцы Яра подрагивали, то и дело норовя коснуться пистолета, спрятанного под пиджаком.

Можно было согласиться. Да, по всему выходило, что нужно согласиться, но это был лишь первый звонок, и он отлично это понимал – дать слабину означает со временем потерять всё. Показать, что ему можно угрожать.

Яр поднял глаза от бумаг и произнёс:

- Не могу понять… Неужели вы такой идиот?

Якутский спокойно смотрел на него.

- Ну отпустите вы Андрея… Я же зарою вас. Всех до одного.

Якутский склонил голову вбок.

- Если вы угрожаете, значит не сделаете этого, разве не так?

- А вы?

- Что я?

- Убьёте его – и я точно… избавлю вас от необходимости покупать филиал.

Якутский пожал плечами.

- Это бизнес, господин Толкунов.

Яр сжал пальцы так, что бумага надорвалась.

- Чёрт, - произнёс он.

- Ну, хватит, - Якутский наконец встал. – Вам нужно время подумать ещё?

Яр опустил глаза на договор. Он молчал.

- Сделаем перерыв полчаса, - предложил Якутский.

- Да, - подтвердил Яр. Полчаса - это было время. Время, за которое Андрея могли найти. – Я пока отдам юристам договор, - он протянул бумаги вбок.

Якутский вышел, а Яр хрустнул пальцами. Хотелось выпить ещё – но он и так был под градусом все прошедшие два дня и не хотел уходить в туман ещё. Впервые за долгое-долгое время – впервые со смерти Вано – Яр не знал, что делать и боялся, потому что то, что происходило, могло оказаться необратимым.

Он подошёл к телефону и набрал Романа.

- Ну? – спросил он.

- Пока ничего, - произнёс тот. – Он звонил куда-то только что, но…

Яр бросил трубку и снова вернулся за стол.

Полчаса подходили к концу, когда Якутский снова вошёл.

- Вы приняли решение? – спросил он.

Яр не ответил.

- Что ж… Думаю, у меня есть то, что вас убедит.

Он опустил на стол перед Яром небольшую бархатную коробочку, похожую на ту, в каких сам Яр любил дарить кольца.

Яру вид этой коробочки не понравился настолько, что на лбу выступил холодный пот. Он прикоснулся к ней и открыл крышку – медленно, будто силясь отсрочить неизбежное.

На подушечке, обитой белым шёлком, лежало не кольцо. На ней лежал палец – или, вернее, его кусок. С ухоженным аккуратным ноготком.

Яр сам не понял, как в руках его оказался пистолет. Услышал только грохот и увидел, как на пол оседает Якутский, затем и двое его охранников, а потом и прибежавший на шум юрист.