Глава 79

Лицо Яра – осунувшееся и распухшее, с измученным, каким-то даже лихорадочным взглядом, до поздней ночи не выходило у Андрея из головы.

До Иркутска ехать было добрых четыре часа, но электричка то и дело останавливалась на прогонках, так что Андрей не был уверен, что доберётся к утру.

Он сидел на жёсткой скамье, глядя, как проносятся провода и разномастные заросли деревьев за окном, и думал. Пытался уложить в голове то, что увидел только что.

Слова, которые произнёс Яр, Андрей не хотел повторять даже про себя. Это было невозможно. Это означало конец всего. Чего всего – Андрей не знал.

Яр был для него некой неизменной, вечной величиной. Яр был всегда – и Яр должен был остаться после него.

Они могли ссориться, могли причинять друг другу боль, но это не меняло того, что Яр должен был быть. И если бы Андрею кто-то сказал вдруг, что Яра больше не будет – там, далеко, где он давно уже был недосягаем для самого Андрея – Андрей, наверное, заехал бы ненормальному в висок.

Все сомнения, вся жалость к себе, исчезали, стоило только появиться мысли, что Яра может не быть. И то, что Яра опустили в тюрьме, было почти равно этому «не быть». Оно означало, что того Яра, которого Андрей знал, уже не было, а был какой-то другой.

Мысли двигались по порочному кругу, заслоняя одна другую, и как он ни старался, не мог уложить в голове этот, казалось бы, уже свершившийся факт.

Яр, которого он знал, сделал бы что угодно, но не стал бы петухом. Не потому что Андрей не любил его таким… Просто таким он вообще не мог быть.

Андрей не хотел, но с каждой секундой понимал всё ясней, что он ушёл. Ещё несколько часов, самолёт, аэропорт – и он окажется в Москве, будет пить дорогой вермут, слушать чей-то металлический фальшивый смех.

А Яр остался там, в комнатах, пахнущих тленом, где тусклые лампочки едва светят под потолком, и будет там ещё десять лет.

Эти десять лет приобрели для Андрея новый цвет. Это больше не были десять лет, которые он должен был ждать или не ждать. Это были десять лет, в которые Яр остался бы… петухом? Произнося это слово про себя, Андрей чувствовал подступающую к горлу тошноту. Он представлял Яра – своего Яра, мощного, непобедимого – как его сжимают чьи-то руки, и потом…

Продолжать он не мог. Всё, о чём думал Андрей в последние месяцы, теряло смысл. Всё, что он делал, самому ему казалось смешным. Какие-то журналы, фотографии – всё, что он отправлял. А в это время Яра делали… петухом? Андрей невольно зажал рот. Это всё надо было заканчивать, только он не знал как.

Он сам не заметил, когда, продолжая мучить себя бесполезными мыслями, задремал, а когда проснулся, электричка уже звенела тормозами, причаливая к перрону.

Вокруг не было почти никого. Далеко на востоке, в затянутом белёсой дымкой небе, занимался рассвет.

Андрей поёжился. Переодеться он так нигде и не смог, и хотя в Иркутске тоже стояло лето, до Италии этим широтам было далеко.

Он встал и направился к выходу. В голове было странно пусто, но лишь до тех пор, пока он не вспомнил, как оказался здесь.

Андрей замер в проходе, зажмурился и застонал, проклиная себя и не зная, как он мог уехать. Как он мог ничего не сказать.

- Идёте или нет? – подтолкнул его в спину какой-то старичок.

Андрей качнул головой и пошёл вперёд.

Он выбрался на перрон и принялся искать расписание, чтобы отправиться назад. Ближайшая электричка значилась через три часа. Три часа Яр, наверное, потерпеть мог.

Андрей не знал, как будет пробиваться на зону в этот раз - и не хотел знать.

Уже у самого табло он достал из кармана телефон и, пощёлкав недолго, набрал номер Люка. Тот взял трубку не сразу, а когда произнёс «Алло», по голосу Андрей понял, что он, видимо, спал.

- Люк, это я, - голос почему-то подвёл, и Андрей прокашлялся. – Я у Ярика был.

Люк помолчал.

- И что?

- Люк… - Андрей сглотнул и прикрыл глаза, подбирая слова. – Люк, его надо спасать. У него скоро перевод. Не могу ничего объяснить, но его надо вытащить до того…

- Андрей, ты идиот? – перебил его Люк.

- Что?

- Ты это мне по телефону решил сказать?

Андрей молчал.

- Я просто… - произнёс он наконец. – Люк, до Москвы отсюда полдня. Да чёрт с тобой, в конце концов, я разберусь сам!

- Стоять!

Наступила тишина. Андрей тяжело дышал.

- Когда его переводят?

- Не знаю. Он сказал вот-вот.

- Ты говорил с ним?

- Да.

- И как он?

- Живой… пока.

Люк какое-то время молчал.

- Ясно, - наконец сказал он. – Жди там.

Наступила пауза. Люк, видимо, что-то изучал.

- Через восемь часов.

Он нажал отбой, а Андрей остался стоять.

Какое-то время он просто смотрел на телефон, думая, что делать теперь. Разум подсказывал, что нужно просто ждать. Внутренний голос требовал бежать и делать хоть что-нибудь.

И тот, и другой перебил прозвучавший снаружи вопрос:

- Простите, не подскажете, случайно, как до Брелёвки доехать?

Андрей медленно поднял голову. Как доехать до Брелёвки он, абсолютно случайно, знал – именно там отсиживал срок Яр.

- Электричка через три часа, а потом ещё час по лесу пешком… А вам зачем? – он внимательно разглядывал стоявшего перед ним молодого человека, вряд ли старше его самого. Молодой человек был заметно крупней и так же не по погоде одет, но за плечами его к тому же болтался рюкзак, а, опустив глаза, Андрей увидел на бёдрах маскировочные штаны.

- Да это пиздец! – не сдержался молодой человек. – Работу, чтоб его, нашёл! Командировки в интересные места! Свежий воздух! – передразнил кого-то он.

- М… И куда?

- Что – куда?

- Куда работу нашёл?

- На зону! Нормально, да?

Андрей во все глаза смотрел на него. В голове у него стремительно вырисовывался план.

- Вообще класс, - он обошёл парня сбоку и положил руку ему на плечо, – пошли, кофе попьём, и расскажешь всё? До электрички ещё далеко.

- А ты… М… Кто?…

- А я тоже еду туда.

Минут через десять они уже сидели в маленьком бистро и пили жиденький, но горячий кофе. Андрей внимательно разглядывал парня, сидящего напротив, и думал, как же ему повезло.

- … короче, я так и понял, что мне после армии не светит ничего. Я вообще собирался в ментуру идти, а тут такое дерьмо. Ну, у меня знакомые есть, друзья – ха, это я думал, что друзья! Говорит один типок, мол, вакансия есть, человек нужен – срочняк. Ну и мне срочняк, понимаешь, да?

- А то, - Андрей хлебнул кофе и наклонил голову вбок. – А теперь что?

- А я не знаю что. У меня на год контракт. Придётся отрабатывать, да?

- Наверное, - подтвердил Андрей. – Да.

Парень, которого, как оказалось, звали Марат, хлебнул кофе.

- Дерьмо, - растерянно повторил он. – А ты там уже был, да?

- Типа того.

- Нафига?

- У меня там тоже… друзья.

- Батрачат или сидят?

Андрей хохотнул, но не ответил ничего.

- Ехать-то далеко? – спросил Марат.

- Да так… ничего. К вечеру будем там.

Марат спрашивал что-то ещё, Андрей отвечал, стараясь обходить стороной тот вопрос, кто он и зачем приехал сюда.

Они вместе купили билеты, вместе сели на обратный поезд, продолжая вести расслабленный разговор. Вёл его в основном Марат – Андрей всё время погружался в себя. Перед глазами по-прежнему стоял Яр.

Первый этап его плана осуществить было легко. Что делать потом, он не знал – оставалось надеяться, что решение придёт само. Или, может быть, вместо решения придёт Люк.

Уже в поезде он достал телефон и написал, что будет ждать в Брелёвке, и попросил решить бумажный вопрос – на что получил в ответ многозначительное: “??????”. Отвечать Андрей не стал.

Они с Маратом также вместе сошли на перрон, но не тот, который Андрей покинул меньше суток назад – до Брелёвки оставалось ехать на электричке минут двадцать, когда Андрей предложил Марату выходить.

Теперь он ткнул пальцем в сторону спуска в лес:

- Нам туда.

Марат кивнул и направился туда, куда он показал.

Они шли где-то с полчаса, когда Андрей чуточку отстал, делая вид, что начал хромать.

- Что там? – спросил Марат, оборачиваясь назад, но вместо ответа получил увесистый удар в лицо. Он покачнулся, но не упал. На лице его отразилось недоумение, но Андрей ударил ещё раз - другой рукой, и Марат стал медленно оседать на траву.

- Вот и всё, - произнёс он. Огляделся по сторонам – вокруг шумела листва. Небольшого происшествия однозначно не видел никто. Оставался один вопрос – куда бесчувственного Марата девать. По-хорошему надо было его окончательно убрать, но Андрею не хотелось убивать нормального вроде парня ни за что.

Он усадил Марата около дерева. Снял с него рюкзак. Отыскал документы и убрал их обратно.

Потом вернулся к бесчувственному парню и стал его раздевать. Снял всё, вплоть до трусов, и засунул в рюкзак. Затем связал ему руки за спиной ремнём и, совестливо вздохнув напоследок, двинулся обратно к станции.

До электрички оставалось ещё два часа. Приходилось надеяться, что за это - да и за последующее время – Марата никто не найдёт.

Уже в поезде Андрей ещё раз покопался в рюкзаке. Отыскал там чистые штаны и военный голубой берет. Огляделся по сторонам – вагон был абсолютно пуст – и стал натягивать на себя.

За Марата Карачова Андрей, конечно же, сошёл с трудом. У них было относительно похожее лицо, но у Марата был совсем другой разворот плеч.

- Удачное фото, - пожал плечами Андрей, заметив, как долго кадровик разглядывает документ.

- Да прям не узнать, - тот посмотрел на него. Обвёл взглядом и произнёс: - Совсем они, что ли, охренели там в Москве? Нашли кого присылать.

Андрей пожал плечами ещё раз.

- У вас на это место есть кто-то другой?

Кадровик только поджал губы и пробормотал что-то неразборчивое про себя.

- Простите? – уточнил Андрей.

- Можете заступать на пост! – уже громче повторил тот.

- Так точно… Эм, в смысле, я пошёл, - смутился Андрей, заметив, как недоумённо меняется у кадровика лицо.

- Побрился бы что ль! – крикнул кадровик ему вслед.

- Не успел! – не оборачиваясь, бросил Андрей.

Жить предстояло в маленькой комнатке, из которой, судя по всему, недавно выбыл другой жилец. Андрею выделили сопровождающего – здоровенного мужика с каменным лицом – который должен был показать ему тут всё, но тот появился только через несколько часов. Смотрел он на Андрея с лёгкой насмешкой и не удержался от подкола – едва завернув в тёмный коридор, сам отстал от подопечного на пару шагов так же, как недавно Андрей, и когда тот обернулся, намереваясь отыскать его, без замаха ударил в лицо.

Андрей присел и почти инстинктивно нанёс удар в солнечное сплетение, после чего прозвучало обиженное:

- Уй! Придурок, я пошутить хотел!

- Я понял. Смешно, - Андрей отвернулся и пошёл вперёд.

Они осмотрели жилые корпуса, столовую, производство и даже ШИЗО. Яра не было нигде. Андрею это не нравилось, хоть головой он и понимал, что заключённых много, и наверняка они видели не всех.

- А что есть ещё? – спросил он. Прежде всего нужно было составить представление о том, что вообще есть в тюрьме – и что он сможет использовать, чтобы организовать побег.

- Лазарет пойдём смотреть?

- Ну да, надо увидеть всё, - усмехнулся Андрей, хотя смеяться не хотелось совсем.

Они двинулись через весь двор в лазарет. Вошли в небольшую металлическую дверь и оказались в белом коридоре, как и все другие имевшем множество решёток вдоль стен с двух сторон – только если в камерах решётки были маленькие, просто пробитые в глухих дверях окошки, зато явно не запирались на замок, то здесь всё было наоборот. Каждая решётка целиком закрывала проём, но на каждой висел массивный замок.

- Тут щас мало кто. Только суицидник один. Наряды тихие, может, тебя сюда для начала и пошлют, - охранник окинул Андрея насмешливым взглядом в очередной раз. – Чё-то ты совсем… Не вышел ни ростом, ни лицом. К заключённым-то страшно пускать.

- Ну какой есть, - Андрей равнодушно отвернулся от него и тут же замер. В первую секунду ему показалось, что он сошёл с ума – там, за решётчатой дверью на белой кровати, бледный и неподвижный - как мертвец, лежал Яр. Сердце пропустило удар. Потом Андрея охватила паника – он должен был что-то сделать или сказать, броситься к нему, но он не мог.

- Чё, - охранник усмехнулся, - трупаков не видал?

Андрей в своей жизни трупов видел полно, но от сказанного ему захотелось врезать охраннику, в кровь разбить лицо и бить его снова, и снова, пока… он не знал, пока что.

- Он – мёртв? – произнёс Андрей - и собственный голос прозвучал как чужой.

- Нет пока, - охранник усмехнулся и, подойдя к решетке, приник к ней лбом. – Но скоро, думаю, умрёт. Этот ушлёпок нашего убил. Дениса. Ну, того, вместо которого взяли тебя.

Андрей рассеянно кивнул. Этому он не был удивлён. Кажется, сейчас его вообще не могло удивить ничего.

- Ну чё, пойдём? Хватит смотреть на него, - Андрей произнёс это первым. Смотреть на неподвижное лицо Яра он в самом деле не мог. Нужно было попасть сюда – в первый же наряд. А что делать потом… Пора было знать, но он всё ещё не знал.

Стояла тёмная, холодная ночь. Люк звонил, но Андрей сбросил звонок, ответив смской, что нужно подождать.

Наряд ему не дали вообще никакой – только за ужином отправили стоять в столовой, а потом отправили спать, но спать Андрей никак не мог. Он поднялся и, натянув на уши выданную ему форменную папаху, вышел во двор. В такой шапке в июне месяце он, должно быть, выглядел смешно, но Андрею категорически не было нужно, чтобы его кто-нибудь узнал.

Он прошёл в лазарет, перекинувшись с охранниками парой слов.

- Новенький что ль? Куда попёр?

- Палец болит, - Андрей продемонстрировал увечную руку, - анальгин может дадут.

- Ух, ё, где тебя так?

- Расскажу… Как-нибудь потом.

Андрей шмыгнул между ними, миновал коридор и зашёл в ординаторскую. Врач дремал, сжимая в руках какой-то детектив.

Андрей бесшумно подошёл к столу и, взяв с него связку ключей, вернулся назад в коридор.

Яр всё ещё лежал неподвижно – будто и не приходил в себя, и Андрею стало страшно, как не было никогда. Он с трудом подобрал нужный ключ - старался не звенеть, но пальцы тряслись. Наконец Андрей оказался внутри и присел на край кровати. Он замер, разглядывая бледное лицо. Может быть из-за темноты ему показалось, что оно всё же стало выглядеть немножко розовей. Но всё равно Ярик, которого он знал, никогда не был таким.

Андрей прикусил губу и коснулся кончиками пальцев его лица. Провёл ниже, по щеке, чувствуя, как его трясёт от одного только этого прикосновения, на которое он уже и надеяться перестал.

Кожа Ярика была шершавой и холодной. Андрей понял, что ещё немного - и не выдержит. Наклонится и поцелует его. Он сильнее прикусил губу, а потом тихонечко прошептал, скорее для себя, чем для Яра, который его слышать всё равно не мог:

- Я тебя заберу, - он снова прикусил губу, - не знаю как, но заберу. Я тебя им не отдам.

Пальцы дрожали.

Андрей снова решил было, что сходит с ума, когда губы Яра слабо дрогнули, и в абсолютной тишине он прошептал:

- Андрей…

Андрея затрясло ещё сильней. Он понимал, что надо уходить, но заставить себя не мог.

Опустив ладонь, он как бы обнял щёку Яра рукой, делая это маленькое прикосновение тесней.

Ему показалось, что под ресницами Яра блеснули в темноте зрачки, но была ли это реальность или наваждение, сказать он не мог.

Андрей всё-таки не удержался. Чувствуя, что иначе так и не уйдёт, он наклонился и легко коснулся губами Яриковых губ. Потом резко встал и пошёл прочь.

Закрыть дверь и вернуть ключ удалось легко, но остаток ночи он так и не смог уснуть. Сидел, смотрел в окно и думал, что делать теперь, и как скоро Марата найдут.