Глава 14

Ну вот и сходил за хлебушком! Я покосился на отплывающего егеря и… нет не плюнул. Нет более быстрого способа поссориться с водяным, чем плюнуть в воду, где он живёт. Хотя вру! Есть! Можно ещё туда пописать, но тогда очищать её будут твоей кровью. Однако было досадно. Да, я знал на что шёл, но, если бы заранее был в курсе что у водяного есть имя сюда бы не полез. Остался бы на берегу, да ещё бы жезл захватил. И ничего, не переломился бы водный хозяин, явился как миленький. Но теперь чего уж.

Осмотревшись, я присел прямо на лабзу, положив руку на старый рогоз. Ведь лабза это что такое? Остатки растительности, образующей целые острова толщиной до пары метров. Хотя обычно гораздо тоньше, конечно. Они гниют, опускаясь на дно, но вот на болотах лабзой может быть покрыто почти всё. И по ней даже можно ходить, только не след в след. Водяные очень любят сооружать себе временные пристанища из этого материала, для тех же русалок, например. Или водяниц. Нравится ему как те танцуют в лунном свете.

И нет, водяницы и русалки это не одно и то же. Русалки духи стихии, получившие воплощение. Имеют способности к частичному оборотничеству, то бишь могут хвост превратить в ноги. Весьма симпатичные кстати. И да, хоть понести русалка может только от водяного либо родственного по сути существа, типа тритона, но в ту же Купалову ночь вполне не против приголубить симпатичного парня. И в принципе никто не уходил обиженным.

Другое дело водяницы. Ну или утопленницы, тут кому что ближе, можно и так, и так. Потому что это реально девушки, покончившие жизнь самоубийством в воде. Ну или те, кого увели русалки, это тоже считается. И если русалки во многом самостоятельная нечисть, то вот водяницы это уже полностью подчинённая водяному нежить. И поведение у неё соответствующее. Они тоже могут заманивать симпатичных парней, обещая незабываемую ночь, и я тут был полностью согласен. Сложно забыть момент, когда тебя пытаются сожрать. Я лично свой день помню, как сейчас, даже может быть слишком хорошо, можно было бы и забыть немного.

Водяные не любили некромантов. Чуяли в них конкурентов. Поэтому русалки и сбежали. Поэтому я и пришёл лично, чтобы договориться. Сейчас понимаю, что зря. Не может у имеющего имя водяного не быть гарема утопленниц, а значит я ему враг. Единственная надежда, что местный хозяин достаточно умный и осторожный, чтобы не связываться с людьми. В прошлый раз ему изрядно досталось, раз решил пересидеть в спячке. Но кто знает, может сейчас захочет отыграться. Я помотал головой выкидывая лишние мысли и присел по-турецки прямо на лабзу. Островок качнулся и затрещал, но я уже положил руку на гнилой камыш, сотворив знакомый знак. Простенький, базовый, но лабза под рукой тут же начала покрываться инеем, а вода, обильно её напитывавшая — застывать. Пара минут и я сидел уже на самой настоящей льдине. Сил ушло немало, но как минимум, теперь меня утопить было не так просто.

— Ну что, так и будем сидеть и молчать? — я раскрыл пакет с карамельками и бросил одну в рот, с трудом заставив себя не скривиться. Самые дешёвые, с каким-то химозным привкусом. Меня пару раз в деревне угощали такими, я всегда отказывался. И правильно делал. Вкус очень так себе. — Или выйдешь к гостю?

— Гости званными приходят, — одно из многочисленных пятен лабзы вдруг поднялось, являя отвратную зелёную харю. — А навьих поводырей мне ни званными, ни незваными не нать!

— Здрав будь, Глубота-хозяин, — я не обратил внимание на грубость. — Не хочешь в гости звать, дело твоё. Так и я не чаи распивать явился. Но раз не ко двору пришёл, так извини. Пойду я.

— Шутить удумал, некрот⁈ — Глубота приподнялся из воды всей своей необъятной тушей, надвигаясь на мой островок. — Будто я тебя отпущу из своих владений!!!

Я без страха глядел на приближающееся чудовище. Громадный, зелёный, чем-то напоминающий лягушку. Может перепончатыми лапами, может широким толстогубым ртом, поросшим усами, то ли рыбьими, то ли похожими на водоросли, а может громадным пузом. Та ещё образина, на самом деле. Но никто и не обещал, что он будет симпатичным. Болотный царь вон и вовсе гигантская ожившая кочка, у него даже ног нет, одни щупальца и ничего. Живёт. Даже семью имеет, но там и они красотой особо не отличаются.

— Страшно, чаровник⁈ — навис надо мной водяной, обдав мерзкими холодными брызгами. — Правильно боишься! Я вашу братию терпеть не могу!!! Станешь теперь дома у меня дворником! Дно будешь мести да рыб пасти!!!

— А потом придут мои коллеги, вывернут тебя наизнанку, изгонят водяниц, русалок пустят на уху, и ты даже пискнуть не успеешь. — я демонстративно закинул в рот ещё одну карамельку. — Ты сильней меня, даже спорить не буду. Но! Ты сильнее меня как человека. А сейчас я не человек, а представитель системы. И эта система прекрасно знает, где я и зачем сюда пошёл. И поверь, она умеет защищаться. Хотя чего я тебе рассказываю, ты же в курсе. Встречался с нашими перед спячкой. Но тогда тебя пощадили, а сейчас спросят по полной. И за прошлое, и за настоящее. Хочешь этого? Давай! Сойдёмся на кулачках, посмотрим кто круче. Только, видишь ли, ты проиграешь, даже если победишь. И не надо говорить мне о подлости людской. Это не подлость, это называется организованность.

— Людишки! — это слово Глубота практически выплюнул мне в лицо. — Мелкие, жалкие, слабые, словно жуки-плавунцы! Но только дай возможность, до костей обглодаете! И ведь не избавишься от вас, одного притопишь, десять появляются!

— А ты не топи, — я пожал плечами. — ты же умный мужик, Глубота. Даже разговариваешь вон правильно, без архаизмов. Значит не просто выжил и приспособился, а сознательно интересуешься человеческим обществом. Так к чему этот спектакль? Показать, что ты силён и велик? Я и так верю. Местные озёра да реки, конечно, не чета тому, что было раньше, но и сейчас много места занимают. Считай весь район водой залит, а ты в ней хозяин. И заметь, я даже не спорю с этим, лишь договориться хочу. Чтобы русалки твои беспредела не творили, девок под воду не уводили. А то нехорошо получится, ты-то знаешь как на это мы, люди, реагируем.

— Овсень скоро, — сдал назад и отвёл глаза водяной. — Вот бабы и чудят.

— Ты мне баки не забивай! — я презрительно скривился, глядя прямо в глаза Глуботе. — до Овсеня ещё месяц! Рановато им чудить! Так и скажи, что решил меня за вымя пощупать, а ну слабину дам. Увели бы девку — на русалок всё и свали бы, да нашим сдал. Тебе чего, мало ли баборыб по Чулыму в Чаны идёт, новых бы набрал, да они бы и сами прибились. А не получилось, вон новую сказку придумал. Про Овсень. Ты меня за идиота не держи. Я может, молодой, да кое-что в жизни повидал.

— Да кто ж знал, что ты двоедушец, да навий проводник, — ещё больше осел в воду Глубота. — Бабы дуры. Наплели что обычный колдун, мол душу заложил. А я, старый дурак и поверил.

— Хочешь сделать хорошо — делай сам, — я достал очередную карамельку и качнул пакетом в сторону водного хозяина. — Карамельки будешь? Лови! А насчёт остального — ты даже не представляешь, как тебе повезло, что я успел. Эта девчонка из старинного рода. За неё здесь бы всех раком поставили, под каждую кочку, да под каждый плавник последнего карася заглянули. И отмазаться бы не получилось. Всех бы положили. Вот скажи, на хрена она тебе вообще сдалась⁈ Ведь жил же до этого спокойно. Что поменялось⁈

— Скучно. — я много чего ожидал, но только не такого признания. — русалки дуры. Им бы только игры да хиханьки с хаханьками. Водяницы те и вовсе тупые как пробки. Думал будет с кем поговорить, не только с Владимирычем. На пару лет бы её хватило.

— Ой дурак! — я звучно хлопнул себя по лбу. — Это как забивать гвозди микроскопом. Или даже гранатой без чеки. И всё это только потому, что скучно?!! Ладно, ладно, я понимаю, вы живёте долго, да и разнообразием эти места не отличаются, но, блин, есть же нормальные варианты!

— Это какие? — водяной закинул в рот горсть карамелек и начал их пережёвывать. — Ну ка, поведай, чародей, чего ты там удумал? Баб да мужиков с окрестных сёл согнать, да танцы устраивать? Так они скорее меня на вилы поднимут!

— Да какие бабы, — я досадливо отмахнулся, прокручивая в голове варианты. — двадцатый век на дворе! Технический прогресс! Не… телевизор у тебя тут не поставишь, а вот радио… ладно, можно поискать влагостойкое, прорезиненное там, но батарейки придётся постоянно менять. Они ящиками уходить будут. А это деньги. Содержать тебя я тоже не могу, но может быть в счёт заготовки ресурсов… короче обмозговать этот вопрос надо, но я уверен, можно найти выход. И будет тебе развлечение, радио. Новости будешь слушать, музыку.

— Музыку говоришь? — встрепенулся Глубота. — Музыка — это хорошо! Водяницы под неё так чарово пляшут! Давай, чаровник, подумай. А коли заплатить надо, так у меня есть чем. Келпи возьмёшь? Хорошая лошадка, смирная. Привяжешь к себе и горя знать не будешь!

— Келпи? — я, занятый мыслями по радио поначалу затупил, а потом до меня дошло. — Погоди, та самая келпи⁈ Водяная лошадь?!! А она у тебя откуда?!!

— Да так, — замялся водяной. — был тут один… не сейчас, давно! Когда ещё большая вода стояла! Пришёл он из-за Иртыша, по воде. Сам-то я его не видел, рассказали. Сильный маг был, дюже сильный! И не наш, не местный. Говорил так странно, одет не по-нашему, да и колдовал тоже. Соболя покупал, норку. Много мехов брал. А платил серебром. Раз пришёл, второй. А на третий подкараулили его лихие людишки, пощипать решили. Да там все и остались. Но и маг не сдюжил. Нашёлся среди лиходеев один, сын шамана, внук шамана. Сам-то дрянь человек оказался, но слово знал. Ну и успел сказать, мага прямо там и скрючило. Помаялся немного да помер, а келпи, что на его кровь завязаны были, разбежались. Вот я одну тишком и поймал, да только чего с ней делать не решил, спать положил. С тех пор так у меня и живёт. Выгуливаю иногда по рекам, чтобы совсем не застоялась, но мается животина. Возьмёшь? За радио?

— Подумать надо, — я ошарашено почесал в затылке и видя огорчившегося водяного, поспешил исправиться. — Нет, взять-то возьму! Только надо со старшими товарищами посоветоваться, как всё правильно сделать. Мне самому келпи без надобности. Я же на земле сижу. Но наверняка найдутся те, кому она сильно пригодится. Да и с радио тоже надо разобраться. Как, что, какое, чтобы оно не загнулось через неделю. Согласись, было бы неприятно? Я лжецом быть не хочу. Поэтому и говорю, что подумать надо.

— Подумай, — обрадовался расстроившийся было Глубота. — Подумай, чаровник! Век благодарен буду! Слово моё крепкое, не будет тебе отказа, коли только зло не удумаешь!

— Ты обещать не торопись, — я поднялся на ноги. — вот сделаем дело, тогда и ряд заключим, чин по чину. А пока бывай, водный хозяин. Пойду я. Надо про радио узнать, чтобы дело в долгий ящик не откладывать, да и келпи лучше до Овсеня привязать, пока в разнос не пошла. И туман убери. Охота скоро, народ за добычей приедет, а тут такое.

— Уберу, — судя по морде водяного, он уже предвкушал, как водяницы перед ним под музыку отплясывать станут. — Ты, это, заходи если что! И хрустяшек ещё принеси! Очень они мне нравятся, после рыбы особенно самое то!

— Да вы, батенька, гурман! — я от души рассмеялся и махнул рукой егерю, лодка которого стала видна, как только туман рассеялся. — Владимир Владимирович! Гребите сюда! А то не хорошо у хозяина собственность забирать, так бы я и сам выбрался прям на этом острове. Но раз мы договорились, пусть уж остаётся. Будет местом переговоров.

Егерь молча подождал пока я запрыгну в лодку и направился к берегу. Вопросов не задавал, видимо ему хватило самого факта, что я остался жив, да и в целом мы с Глуботой не поубивал друг друга. А водяной та ещё хитрая зараза. Лапшу он мне вешать будет, мол скучно ему, вот и захотел девчонку скрасть. Водяницы действительно тупые как пробки, но потеря когнитивных способностей происходит постепенно где-то в течении пары лет. Так что с одной стороны да, ему было бы о чём поговорить, с другой — обходился же раньше как-то? Нет, это реально была проверка допустимых границ и моей реакции. И я мог бы просто застращать водяного, но… келпи!!!

Блин я даже не знал, что они у нас жить могут! Точнее на Западе это не то, чтобы совсем редкость, встречаются, но в Сибири полгода зима. А водяные кони они же ещё и воплощение речного течения. Они не могут долго стоять, хилеют и помирают. Наверняка Глубота её по каналам выгуливал, их тут много. Я карту района неплохо изучил, тут вся местность ими расчерчена на многие километры. И людей там вообще не бывает. Места глухие, плюс болота, добраться очень тяжело, да и не зачем. Мало что растёт, мало что водится. Так что да, вполне мог. Но если обманул, реально всех водяниц упокою. Будет знать, как меня обманывать.

Оказавшись на земле, я попрощался с Колесниковым и прыгнув в машину погнал в район. Вопрос действительно не стоило затягивать, да и в личном разговоре всегда можно узнать больше, чем при звонке по телефону или контакту в астрале. Да и в целом неправильно это, такие дела делать без личного присутствия. Попахивает надменностью или снобизмом. Так что я гнал по дороге, выстраивая в голове план разговора. Ведь меня могли спокойно послать, а я уже пообещал. И что за свои всё покупать? Так-то не разорюсь, но… зачем мне келпи? Я ведь не обманывал Глуботу, что сижу на земле и даже с планами на меня как на охотника на нежить это никак не стыкуется. Да и не любит нечисть некромантов. Тот «не наш» по любому был водником. Узнать бы кем по национальности, но в принципе пофиг. Был да сплыл, а мне теперь надо его наследством правильно распорядиться.

— Радио для водяного? — удивлённо протянул Романов, переглянувшись с Косицыным. — Это для Глуботы, что ли?

— Видимо, все кроме меня в курсе что он именованный, но так мне и надо, — я криво улыбнулся, глядя за развеселившимися оперативниками. — И не столько он меня проверял, сколько вы. А кстати, вы знаете, кто папа у девчонки, которую русалки чуть не утянули?

— Да они бы не тронули! — несмотря на насмешливый тон эти… шутники, всё же немного напряглись. И тут же словно невзначай поинтересовались. — И кто же?

— Глава облпотребсоюза Казани, — ответила за меня Небогатова, появившаяся в дверях. — А дядя — глава отдела по защите промышленного производства от вредоносного энергетического воздействия. Маг первой категории. Я вас, балбесов, предупреждала, что не стоит, но кто меня слушает.

— И что теперь? — надо отдать должное оперативникам, удар держать они умели. — Девушка пострадала?

— Нет, я успел вовремя, даже не позволил русалкам приблизится, — выдержав мхатовскую паузу я успокоил шутников. — Она считает, что русалки сами вдруг решили её в гости позвать. А насчёт Глуботы… значит, я не первый, кому он келпи предлагал?

— Келпи⁈ — а вот сейчас Романов с Косицыным переглянулись и стали похожи на собак, взявших след. — Какую келпи?

— Ну келпи. — я сделал неопределённый жест руками. — Водяная лошадь, чёрная словно ночь, которая носится словно в задницу ужаленная и стремится притопить своего всадника. Келпи!

— Мог?

— Мог!

— Протоки!

— Канал!

— Летом там гуляет!

— Зимой спит!

— И ведь ни слова!

— А мы ему…

— Радио говоришь! — закончив стремительный обмен мнениями Косицын подскочил со стула и кинувшись к шкафу через секунду шлёпнул передо мной номер популярного журнала «Магия и жизнь». — Вот здесь что-то было! Не только радио, а комплекс, мини турбина, для выработки электричества, с генератором сразу в одном блоке. И неплохой набор периферийных устройств, защищённых от воздействия воды. Я слышал, очередь на них конская, но келпи… ради неё, думаю, многие подвинутся!