Глава 22

– Понятых прошу обратить внимание! – на застеленный газетой стол следователь положил чёрный пистолет с тонким стволом и странным рычагом сверху. – Пневматический пистолет ИЖ‑45 СПП. Калибр четыре с половиной миллиметра. И пули ДЦ‑М, для точной целевой стрельбы. Лука Артёмович, это то оружие, с помощью которого было совершено убийство?

– Да, – я без труда видел тьму, опутывающую пистолет. – Это оно. Медиум из судмедэкспертизы это без труда подтвердит.

– Господи! Да что же это делается! Паша не мог! – жене Второва стало плохо, но её успел подхватить один из милиционеров и усадил на стул. – Я не верю. Вы всё врёте. Врёте!!! Паша не мог! Он не мог!!!

– Оказывается, что мог. – сцена была некрасивой, хорошо ещё дети были в школе, но им я тоже не завидовал. Вскоре все будут знать, что их отец убийца и жизнь превратится в ад. Дети жестоки, а уж когда есть повод и вовсе становятся дикой стаей. – Наше присутствие ещё требуется?

– Буквально пару минут, подпишите протокол. – на удивление и прокуратура и милиция сработали очень быстро. Никаких отписок, отмазок. Может быть, потому что к ним обратился лично Коротков, а ссориться с главой магов района дураков не было. Затаит ведь потом замучаешься подмазывать. Да и раскрытое уголовное дело никому лишним не было, тем более что без каких‑либо усилий. Назначить две экспертизы – это даже не работа. Вот и забегали, вот и вели себя предельно вежливо. – Вот тут распишитесь. И благодарим за сотрудничество! Надеюсь, что в дальнейшем оно будет столь же продуктивным.

– А я надеюсь, что нам встречаться больше не придётся. – в отличии от следователя, буквально источавшего счастье от будущей премии у меня на душе, скребли кошки. Вроде и всё правильно сделал, но теперь кроме покойного ещё две семьи останутся без мужей и отцов. Но и промолчать я не мог. Если кто‑то вот так хладнокровно убивает коллегу просто ради должности, он ничем не лучше нечисти. А моя задача с такой нечистью бороться. – Повод слишком нехороший. Не хотелось бы его повторения.

– Конечно, конечно! – тут же согласился следак. – Но что поделать, такова жизнь.

Я молча кивнул, пожал руку и вышел на улицу. Второв жил в частном доме на два хозяина, держал собаку, и та сейчас надрывалась, запертая в будке. Пёс никак не мог понять, почему его закрыли, когда какие‑то непонятные чужаки шастают туда – сюда по его территории. А я понимал, что он доживает в этом доме свои последние дни. Вряд ли семья останется здесь жить. Не смогут дети ходить в одну школу с детьми убитого и других работников депо. Уедут, благо страна большая и найти себе новое место совсем несложно. Другой вопрос, получится ли убежать от прошлого, но тут уж никто не помощник.

– Переживаешь? – раздался за спиной голос Небогатовой.

– Не особо, – я пожал плечами. – Я сделал то, что должен. Семью Второва жаль, они ни в чём не виноваты, но сейчас получат по полной, особенно дети. А так… если человек готов ради чего бы то ни было на убийство, это уже не человек.

– А как же солдаты? Они тоже убивают, защищая родину. – Акулина Сафроновна явно решила меня заболтать, уведя в философские дебри, но я на уловку не повёлся. – Или, например, милиционер может застрелить преступника, представляющего опасность для граждан.

– Не передёргивайте, – я развернулся, прямо взглянув в лицо пожилой женщине. – Вы прекрасно поняли о чём я.

– Поняла, – кивнула та, принимая моё недовольство. – И рада что ты в порядке. На самом деле это не так просто, тут нельзя проявлять слабость, но и совсем эмпатию терять тоже не стоит. Ты переживаешь за семью Второва – это хорошо. Но не увлекайся. Ты в их бедах не виноват, хоть уверена, винить будут именно тебя. Но Второв сам выбрал свой путь. При этом оборвав жизнь другого человека.

– Да я всё понимаю! – отмахнулся я. – И если бы пришлось повторить сделал бы тоже самое. Эмоции эмоциями, а работу никто не отменял.

– Вот и правильно! – из дома показался Всеволод Кириллович. – ну что в контору? Лука прекрасно себя показал и это дело надо отметить! Кстати, если всё же решишь пройти аттестацию как медиум…

– Давайте не сейчас. – я решительно помотал головой. – Не уверен, что я пока к этому готов. Да и не вижу себя медиумом. Не моё это.

– Как знаешь, – не стал давить Коротков, но тут же вынес следующее предложение, уже гораздо более интересное. – А у тебя же в машине можно «Алтай» подключить? Я смотрю, и антенна есть, и гнездо на магнитоле. Акулина Сафроновна, что, если нам на Луку Артёмовича заявку подать?

– Это хорошая мысль. – тут же поддержала начальника Небогатова. – Сразу не одобрят, но к новому году, вполне возможно, выделят номер. Учитывая новые обстоятельства Луке это практически необходимо.

– Вот и договорились! – довольно потёр ладони руководитель Чулымского ПМАКа. – Ну что, а теперь чайку? Как считаете, в кулинарии ещё пирожные остались? Или корзиночки? Я бы целых две съел, гулять так гулять! Будем кутить и обжираться сладостями!

* * *

Я действительно практически не переживал, и вкуснейшая выпечка тут была не причём. Второв сам выбрал свой путь, кто ему доктор. А вот то, что в Чулыме оказалась отличная кулинария стало для меня открытием. Причём если не знаешь точно, где она находится – никогда не найдёшь, настолько далеко её засунули. Хотя нет, не далеко, просто неудобно. В стороне от центральных улиц, причём надо было ещё и свернуть, упереться в старый мясной рынок, и вот там, возле колбасного цеха она и находилась. Крайне загадочный выбор местоположения, особенно учитывая, что там и столики были, чтобы посидеть и спокойно скушать вкусняшку с чаем или сладким лимонадом. В итоге я пришёл к выводу, что как это часто бывает с государственными предприятиями, а кондитерская принадлежала Райпотребсоюзу, о посетителях никто и не думал. Приняли решение построить – построили. Там, где было место. На остальное традиционно наплевали, ведь задачи обеспечить доход даже не стояло. Типа объект социального значения, значит может быть убыточным.

Но мне же лучше. Я неплохо отоварился, набрав вкусняшек не только себе и моим суседям, побаловать их сладким, но и Натке с Марфой. Ну и Княжне тоже, чего уж греха таить. Просто решил поддержать девчонку, всё же она одна, далеко от дома. Ей даже поговорить толком не с кем. Пусть хоть Пироженку зажует. Да и просто почему бы не сделать приятно красивой девушке. Алсу мне нравилась, чего уж там. Да и вряд ли бы нашёлся дурак, кому бы она не понравилась. Красивое личико, сочные губы, отпадная фигурка, длинные, стройные ноги. Не удивлюсь, если после первой четверти все старшеклассники поголовно в неё влюбятся.

Я же особых чувств к Урусовой не испытывал. Красивая, да, вроде бы даже с мозгами, и, что удивительно, не слишком паскудным характером, что и вовсе чудо, учитывая её семейку. Нет, справки я не наводил, мне хватило мимолётного знакомства с папашей и общего понимания психологии мажоров. Когда рождаешься с золотой ложкой в заднице, то весь мир тебе должен просто по определению. Тех же ублюдков в Новосибирске вспомнить, которые сначала начали беспардонно клеиться к девчонкам, лапать их, а когда получили отпор не постеснялись натравить ментов.

В их парадигме они были полностью правы, потому что какое‑то быдло должно быть счастливо, что на них обратили свои царственные взоры такие люди как они. И, если честно, то я ожидал от Алсу того же самого, особенно после серии первых выступлений. Но нет, девчонка смогла собраться, проанализировать своё поведение и даже попытаться исправить ситуацию. На мой взгляд весьма достойный поступок. Но этого было мало, чтобы в неё влюбиться, да и в целом дела сердечные меня сейчас мало интересовали. А для всего остального была Натка, только её надо было осаживать время от времени, чтобы берега не теряла и в целом меня всё устраивало.

До Ужанихи я добрался без происшествий, что уже радовало в свете моих постоянных приключений. Первым делом заехал к ведьмам и тут же попал в лапы Марфы. Она сначала молча крутила меня туда – сюда, а потом со вздохом отступила, сев на лавку.

– Ты гляди кось, живой, двоедушник. – старая ведьма тяжело вздохнула. – Не прибрала тебя Мара‑то. Глянулся ты ей. Иначе своего слугу бы не послала.

– Кар!!! – вырвался из моей груди Морон, которому надоело сидеть без дела. – Ка‑рар!!!

– Поздорову батюшка Ворон Воронович, – ведьма сидя отвесила поклон наглой птице, усевшейся на стол. – Натка, дурища, а ну уважение окажи!!! Не кажный день к нам такие люди!

– Он ворон, – девчонка подозрительно косилась на полупрозрачную птицу, деловито вышагивающему по столу и пробующему то одно, то другое.

– Что бы ты понимала, дурында! – стукнула клюкой ведьма. – Ну?

– Здрав будь посланник Мары, – до Наташи дошло, что следующей будет её спина, так что она решила не рисковать. – Угостись с нашего стола.

– Кар! – ворон и так себя ни в чём не обделял, но приглашение ему понравилось.

– В серьёзные игры играешь, чаровник, – наконец, взгляд Марфы вернулся ко мне. – Смертушка она и так за твоим левым плечом стояла, а тут ты её и вовсе в гости позвал. Непростой это путь, мёртвых водить. Смотри, как бы себя на нём не потерять. Не забыть, что сам живой. Навь, она же своего никогда не упустит, а ты и так наполовину её.

– Там видно будет, – ни оправдываться, ни вообще говорить об этом мне не хотелось. – Глядишь и проскользну меж струйками. Поеду я. День сегодня и так тяжёлый, надо бы отдохнуть.

– Езжай, милок, езжай. – махнул рукой ведьма, пододвигая к себе коробку с пирожными. – А за угощение благодарствую. Люблю иногда себя сладким побаловать. Натка, чего сидишь, чайник ставь! Что ты за хозяйка такая? Никакого понимания нету!

Оставив ведьм чаёвничать, я двинулся к школе. Нужно было завезти пирожные пока не испортились, а я не знал, до скольки сегодня уроки у Урусовой. К тому же так называемый «учительский» дом стоял совсем рядом, если что и пешком дойти можно, поэтому самым верным решением было подъехать именно к школе. Ну и я не забыл купить презент Григорьеву, точнее его жене с дочерью. Сын был ещё совсем мелкий, а вот малая должна была вкусняшку оценить. А чего, мне не сложно, не на себе же тащить, а деньги мелочь. Сочтёмся. Но оказалось, что приключения на сегодня ещё не закончились и у ворот школы меня ждал сюрприз. Точнее не меня, но я тоже весьма удивился.

Начать стоило с машин, что припарковались прямо перед воротами школы. К Форду‑Сибирь Хвостова все давно уже привыкли, да к тому же это был пикап, машина больше рабочая чем понтовая. Форд‑Рысак, что я видел в Новосибирске был породистым зверем, но тоже иногда встречался в районе. А вот похожую на зубило Альфу‑Ромео 75 я видел только в Москве. С итальянцами у Союза были самые лучше отношения из всех в Европе, они последними вступили в войну и первыми вышли, фактически не успев поучаствовать, поэтому не удивительно что торговля между нашими странами процветала. И в том числе у нас продавались итальянские автомобили, особенно спортивные. И «семьдесят пятая», чьё производство началось буквально в прошлом году считалась самой блатной тачкой у золотой молодёжи. И её появление в Ужанихе изрядно удивляло.

Не меньше поражала и вторая машина. Правда такие можно было увидеть куда чаще, но на них разъезжало руководство крупных заводов, председатели исполкомов, номенклатура обеих партий и прочие высокопоставленные товарищи. ГАЗ – 20−40М, легендарная «Победа», получившая в начале шестидесятых новый кузов с отдельным багажником, но сохранившая свои плавные округлые линии. Машина во всех смыслах представительная и абы кто на ней не катался. И уж тем более в паре с зубилом от Альфы‑Ромео.

Первой моей мыслью было что к Губанову приехала какая‑то проверка, но присмотревшись я вдруг узнал Олега. Того самого атлета, что помогал Алсу выгрузить багаж. Он и ещё трое парней топтались перед Святославом, явно не пускавшим их на территорию школы. И правильно делал. Уроки ещё не закончились, так что нечего тут представление устраивать. А то, что оно будет было понятно по огромному букету цветов в руках у Олега. Я припарковался рядом и сразу вышел, опасаясь опоздать к началу спектакля. Григорьев только с виду казался маленьким по сравнению с этими бугаями, но я‑то знал его настоящие возможности. И собирался по полной насладиться шоу.

– Да я тебе говорю, мы быстро! – Напирал на Свята атлет. – Одна нога здесь – другая там! Просто поговорим с Алсу и уйдём.

– Просто поговорить вы можете за пределами школы, – Григорьев ничуть не шугался превышающего его почти на голову здоровяка, смотря на того со своей фирменной ухмылкой. – А на территории вам делать нечего. Здесь дети.

– Это вон те, что ли? – один из спутников атлета ткнул пальцем в спортивную площадку, видневшуюся неподалёку, где на турниках и брусьях собрались старшеклассники, у которых, похоже, была физкультура, а Свят отлучился, чтобы выпроводить незваных гостей. – Да там кони больше меня!

– Ну это же ваши проблемы, что вы ростом не удались, – хладнокровно пожал плечами физрук. – Всё, товарищи, давайте закончим разговор. На территории вам делать нечего, я вас туда не пущу. Освободите проход.

– Слышь, я по‑хорошему пока прошу, а ведь могу и по‑плохому, – набычился Олег, который явно не привык к такому отношению, да ещё от человека гораздо меньше его. – Как человека тебя прошу, уйди с дороги!

– Ого, а тут всё серьёзно! – я подошёл к спорщикам, протянув руку физруку. – Привет, Свят. Что, женихов Урусовой гоняешь?

– Ты! – невежливо ткнул пальцем в меня атлет. – Я тебя помню!

– Поразительно! – Я сделал преувеличенно удивлённый вид. – А я думал у тебя мозги в бицепсы перетекли. Иначе вы бы понимали, что не стоит мешать людям работать.

– А ты кто такой? – судя по куртке американских пилотов и японским кроссовкам голос подал владелец Альфы‑Ромео. – Чего лезешь не в своё дело.

– А тут нет не моих дел, – я демонстративно потёр перстень на левой руке. – Так что не советую буянить.

– Или что⁈ – мажор явно нарывался и на секунду сосредоточившись я заметил странные подрагивания его ауры. Богатенький мальчик где‑то раздобыл амулет защиты. И теперь считал, что ему море по колено. Наивный. – думаешь, я мало магов видел? Да ты явно из шараги недавно, причём явный лузер, запиндюрили тебя в эту дыру. И тачка у тебя древнее говно!

– Вот это ты зря. – пусть НЭШ и вправду был староват, но мы с ним уже как‑то сроднились. – Я свою машину никому оскорблять не позволяю, особенно каким‑то ряженым петухам, напялившим шмотьё капиталистических убийц и считающих что это круто. Кровавые вьетнамские дети ночами не приходят? Мне даже интересно, где ты работаешь, что тебя оттуда за такой прикид не попёрли.

– Он непман, – откликнулся Григорьев. – Его папаня Дмитрий Каминский строительством занимается и какой‑то кирпич делают, типа лёгкий и тёплый. Да ты видел его поди, мелькает иногда по телеку. Так вот это его сыночек.

– Слышь, базар фильтруй!!! – было видно, что название «нэпман» мажору очень не нравилось. – Мы, сука, предприниматели! И честно свои бабки зарабатываем!

– То есть наживаетесь на чужом труде, – я не знал как именно Григорьев относится к частному предпринимательству, но сейчас он явно провоцировал Каминского, а тот вёлся на подначки, словно ребёнок. – А так всё честно, да.

– Ну сука, ты попал! – но вот чего я не ожидал, что мажор тут же кинется в драку, вот только Свят к ней уже был готов.

Я даже не понял сразу что случилось. Григорьев правой всадил нападавшему короткий апперкот и тут же левой словно из пушки добил его ударом в челюсть. Добавки не понадобилось, мажора снесло с ног, швырнув на асфальт перед друзьями. Атлет Олег, видя такое дело бросил цветы, попытавшись достать Свята, но тот встретил его жёстким ударом в голову правой ногой, и атлет лёг рядом с Каминским. Из последних двоих лишь один попытался рыпнуться, но я тоже просто так стоять не собирался и мгновенно приложил его «Маленькой смертью». На этом госте из города амулетов не наблюдалось, так что и он прилёг отдохнуть. А последний, самый сообразительный, всего за пару мгновений оставшийся в меньшинстве, благоразумно отступил, подняв руки.

– Мужики, мужики, вы чего?!! – скорость расправы явно произвела на него впечатления. – Да вы чего, мужики, мы просто поговорить хотели!

– Так и подождали бы конца занятий, потом бы поговорили, – Григорьев невозмутимо потёр кулак и скривился. – Иван Фёдорович идёт. Сейчас будет нотации читать, что нельзя перед детьми кого‑то бить, это их учит плохому.

– Плохому бы их научило, если бы нас побили, – я к предстоящим проблемам относился философски. – А так как по мне нормально. Не мы это начали, значит правда за нами. А за неё можно и немного потерпеть. Главное, чтобы дети это усвоили, а остальное приложится. И я давно тебе говорю, Свят, надо возвращаться на арену. Бьёшь как кувалдой. Глядишь и кидаться разные мажоры не станут, поостерегутся. И жить станет проще, жить станет веселее!