Глава 2

– Сюда? – я скептически осмотрел чистую снежную равнину и полез запазуху. – Не нравится мне всё это, ой не нравится!

Подаренная берендеями свистулька давно стала моим постоянным спутником но применять её пришлось считанное число раз. И похоже, что сейчас настало то самое время, когда без неё не обойтись. Я задрал балаклаву, освобождая рот, дыхнул пару раз, согревая холодное дерево и примерившись, дунул изо всех сил. Громкий перелив разнёсся над заснеженными полями и реальность дрогнула. С неё словно бы сдёрнули занавеску, с нарисованным миром, а за ней скрывалась настоящая действительность. Куда менее приглядная и жестокая.

Потеряшек, двух мужиков‑охотников на снегоходах, отправившихся за зайцами да пропавших почти на сутки я заметил сразу. Поставив снегоходы «галкой» они укрылись за ними от пронзительного ледяного ветра и грелись у едва тлеющего костерка. Всё поле и ближайшие кусты было буквально изрезано следами, но все как один они возвращались в центр, будто мужики просто катались, а сейчас сели отдохнуть. На самом деле передо мной была классическая, я даже бы сказал идеальная картина наведённого морока. Именно так лесной хозяин заставляет плутать случайного путника. Вот только лесной хозяин уже давным‑давно спал крепким сном, я лично это проверял.

Да и не стоило считать деревенских жителей дураками. Понять, что тебя леший водит мог даже ребёнок и наизусть знал что при этом надо делать. Вывернуть рубаху наизнанку, одеть левый ботинок на правую ногу, а правый на левую. Ничего сложного, но работает. И раз охотники не смогли таким способом выбраться, ситуация намного сложнее чем казалась. Однако, пока я никаких признаков опасности не наблюдал. Но, думаю, это ненадолго.

– Здорово, добытчики! – я лихо затормозил возле вскинувшихся мужиков. – Ну что, сколько зайцев поймали?

– Л‑Лука А‑арт‑тёмович! Родненький!!!– закопошились они, пытаясь подняться. – С‑слава Господу Б‑богу!!! Спасены!!! А мы думали всё, смертушка пришла. Бензин закончился, дров нет, хорошо хоть амулеты новые перед сезоном взяли. Но за ночь их почти высосало. Тряпки вот в бардачке были промасленные, их зажгли, думали хоть согреться напоследок.

– Отставить похоронные мысли! – я спрыгнул с седла и принялся отцеплять от багажника канистру на двадцать литров. Их у меня было целых две, потому что первая мысль что пришла на ум, это что у охотников закончилось горючее. – Давайте не стойте, заливайте в баки! И костёр свой потушите! Не хватало ещё из‑за него бензин полыхнул. Давайте, давайте, не спим! Движение – жизнь! И чем быстрее мы двинем отсюда, тем дольше проживём, потому что я понятия не имею, кто вас тут водил кругами!

В принципе мужиков и так подгонять не надо было. Шустро затоптав свой костерок, они не гнущимися от холода пальцами ухватили каждый по канистре и принялись переливать горючее. Благо горловина бака снегохода была широкой и дополнительная воронка не требовалась. Помогать им я не спешил и не из‑за врождённого либо приобретённого снобизма. Просто занявшись этим я отвлёкся бы от наблюдения за окрестностями, а там кто знает, что бы могло случиться. Нечисть штука такая, чуть отведёшь взгляд исчезнет, а потом кинется со спины. А уж если кто‑то начала зимой морочить людям голову ничего хорошего ждать точно не приходилось. Я с ходу мог назвать с пяток тварей, способных на это включая Карачуна, но если бы это был он, мужиков живыми я бы уже не нашёл. Тут кто‑то попроще, но не значит, что неопасный.

– Г‑готово! – управились мужики быстро, сказывался опыт и возраст. Даже канистры не бросили, а ловко принайтовали к багажникам. Это ведь немалая ценность, чтобы ими разбрасываться, а мужики были крестьянами до мозга костей, а значит хозяевами рачительными и бережливыми. Они даже добытых зайцев не выкинули а так с собой и таскали. – П‑поехали?

– Заводитесь и валите! – я не отрываясь от наблюдения махнул рукой. – Я за вами! Следы видите?

– А‑ага, – закивал один и на секунду задержался. – С‑спасибо.

– Езжайте уже!!! – пока мне приходилось оберегать горе‑охотников я был по сути связан в своих действиях вот и старался их побыстрее отправить домой. – В селе всё скажете!

На удивление, двигатели завелись с полпинка и это послужило спусковым крючком, после чего события понеслись вскачь. Стоило мужикам прыгнуть в сёдла, как ближайший куст, метрах в тридцати от нас зашевелился. Тут надо понимать, что в местном наречии куст означало не только заросли кустарника, типа можжевельника или чего‑то подобного, но и отдельные, совсем небольшие рощицы, заросшие осинником, ивой и прочими тополями. Назвать рощей такие заросли было нельзя, ну что за роща десять метров в диаметре, да даже если тридцать или сорок, ну несерьёзно. А вот куст самое оно. Однако деревья там росли самые настоящие. И сейчас на моих глазах одно из них вдруг ожило и выскочило на открытую местность, а я в голос выматерился.

Ну конечно! Лешак‑шатун!!! Какая ещё падаль будет сутками мужиков кружить. Стоило сразу догадаться. Глядя на скособоченную фигуру напоминающее ожившее дерево, но не живое и зелёное, а старое, гнилое, без листьев, левой руки и части морды, бегущую наперерез пытающимся спастись мужикам, я внешне спокойно избавился от Сайги, открыл багажник снегохода, спрятанный под седлом, достал оттуда Старые кости, а вот внутренне судорожно вспоминал всё, что когда‑то читал про этот вид нечисти.

Лешаки, ближайшие родственники леших, но, так сказать, порченные. Если последние были хранителями лесов, с возможностью в итоге обрести человеческий облик и стать лесным хозяином, то лешаки такую возможность теряли. Это отражалось и во внешнем виде. Нет листвы, гниль, плесень, отсутствующие конечности или иные травмы. Некоторые учебники даже относили лешаков к нежити, но это всё же было не так. Эта нечисть словно зависла на полпути между обычным видом и нежитью. Поэтому вымещала злобу на всём, что шевелится.

Там где заводился лешак начинались несчастные случаи. Леса становились тёмными, гнилыми. Животные болели бешенством. Но больше всего лешак ненавидел людей. Странно что при этом сам он на них нападал редко. Предпочитал запутывать, заставлять плутать пока несчастный не умрёт с голоду или его не разорвёт какой‑нибудь бешеный зверь. Однако иногда мог и сам защекотать насмерть. И лишь в самом крайнем случае атаковал напрямую, вот как сейчас. Отпускать попавшую к нему в лапу добычу монстр точно не собирался. Зимой они как и лешие впадали в спячку, но если какой‑то не засыпал, становясь шатуном, характер у него портился стократно, и такая нежить подлежала обязательному уничтожению. Впрочем, лесные хозяева лешаков ненавидели люто и никаких возражений с их стороны не поступало.

– Vid muerta! – взмах жезла застал лешака на полпути к точке перехвата охотников. Снег вдруг взорвался, выпуская длинные мёртвые лозы, покрытые шипами. Они безошибочно нашли свою цель, мгновенно опутав нечисть и повалив его на землю. Правда удержать надолго не смогли. Своей единственной рукой лешак принялся рвать лозы, утробно ревя от боли, только я не собирался ждать пока он освободится. –Comburo!

Кутайсов выполнил своё обещание и как только я вернулся из командировки сразу же взял меня в оборот. Даже отдохнуть не дал, н‑н‑наставник! Но несомненным плюсом оказалось значительное расширение моего некромантского арсенала. Нет, поднимать нежить я по‑прежнему не умел, да и не хотел, но вот по части боевых заклинаний уже кое‑что из себя представлял. И эти два были именно оттуда. Первое оказалось переработкой знакомого мне аркана «ловчей лозы», смещённого к некроспектру, а вот второе более простой версией массового сожжения нежити, которое сам н‑наставник демонстрировал в Краснозёрке. Правда, заклятия были прожорливыми и требовательными к магу, так что без жезла я их не тянул, но сейчас то Старые кости были со мной!

Вой разъярённого лешака накрыл округу, но мужики уже набрали скорость и валилили отсюда на всех парусах. Заморочить снова их нечистый может и попытался бы, но был слишком зол для этого. И естественно выбрал новую цель. Меня. И честно говоря, когда горящая гнилым пламенем трёх с половиной метровая дура медленно поднимается с земли, разрывая путы мёртвых лиан это выглядит внушительно. Я бы сам дёру дал, честное слово, но к сожалению, не имел на это права. Потому что после такого лешак точно не успокоится, а значит село ждёт много интересных дней.

– Аард! – знак я использовал чисто на удачу, вдруг получится, но нет, ублюдок даже не покачнулся, продолжая рвать на себе удерживающие его лианы. Вот ведь паскуда! Давай тогда попробуем что‑то посерьёзней. И переложив жезл в левую руку правой я выхватил атам, описав им замысловатую траекторию. – Flecha mágica múltiple!

Вот сейчас получилось хорошо, не зря с премии закупился новым заклинанием. Главное, что базовую версию я уже знал, а эта лишь увеличивала количество магических снарядов с трёх до двенадцати. Зато как они влетели в лешака, это ж загляденье, только щепки во все стороны! Правда завалить всё же не смогли, но изрядно покоцали, оставив грубые вмятины по всему телу, что ещё больше выбесило лешака. Он одним рывком дорвал лозу, оказавшись на ногах, сбил могильное пламя и тут же, утробно взревев, кинулся на меня.

– Да что ж ты такой упёртый. – я убрал атам обратно. – Ну давай попробуем иначе. Muro!

Тоже базовая магия, которую отрабатывать мы начинали ещё в школе. По факту создаёт невидимый барьер чистой арканы в месте указанным магом. Медиатором выступает перстень и да, это самая первая, простейшая вариация щита. Не сильно прочная, не слишком удобная, но вполне рабочая. Особенно против гигантского ожившего дерева, желающего то ли расплющить меня, то ли сыграть в сорокопута, наколов на ветви и оставить умирать. Так‑то нечисть чует магию и будь лешак поспокойней он бы увернулся или обошёл барьер, но когда они вообще спокойными бывают, особенно шатуны? Вот он и влетел всей тушей в созданную мной стену. Проломил, но и сам на ногах не удержался, покатившись по снегу.

– Кар!!! – надо мной возник Морон, до этого кружащий по округе. – Ка‑ар!!!

– Да я и сам знаю, – отмахнулся я и махнул рукой. – Aplastar!

Лешак взревел ещё громче, потому что ему на спину словно упала бетонная плита, расплющивая и не давая подняться. Надолго задержать нечистого это не могло, но мне много времени и не требовалось. Пришла пора проверить кое‑что из нового арсенала, а точнее как это назвал бы мой альтер‑эго ульту, то бишь ультимативную способность. И надо сказать, данное заклинание полностью подходило под данное определение.

–Per terram, per ferrum, per silentium… – Я поднял Старые кости и принялся выписывать им плавные фигуры, оставляющие за собой в воздухе зеленоватый след. Эти линии пересекались и переплетались, с каждым словом наливаясь цветом и силой, а я ощутил, как из меня тянет энергию, высасывая всё до донышка, но всё равно продолжал водить и читать, чтобы закончить финальной точкой, указывая на вырвавшегося из‑под пресса лешака. –vincula sepulcri!!!

Земля дрогнула. Там, куда я указал, разверзлась громадная могила, из которой пахнуло гнилью, тленом и распадом. Даже лешака проняло и он отшатнулся от могилы, но было уже поздно. Из глубины ямы вдруг вырвались металлически цепи с ржавыми крюками на концах, впиваясь в тело нечисти. Тот взревел, рванувшись в другую сторону, но цепей с каждой секундой становилось всё больше, они впивались всё глубже и тащили свою жертву в могилу. Конечно, это была лишь визуализация магических потоков, однако лешак был не тем существом, чтобы развеять такую плотную иллюзию, и как бы не сопротивлялся, его подтягивало всё ближе и ближе, пока в какой‑то момент количество цепей превысило критический объём и количество перешло в качество. Нечистого буквально сдёрнули в разверзшийся зев и земля сомкнулась над ним, погасив последний отчаянный вопль. Мгновенье, и на округу опустилась тишина и кроме большого, чистого от снега пятна, больше ничего не напоминало, что секунду назад тут кипел бой. А я выдохнул и без сил опустился на снег. Дело было сделано. Даже два. Я избавился от бешеной нежити, подлежащей уничтожению и проверил заклинание «Оковы могилы» в деле. Теперь будет чем отчитаться перед н‑наставником.

– Закончили, – из‑за потери сил мой голос звучал хрипло, напоминая карканье ворона. – Упрямая была скотина.

– Кар! – согласился Морон пикируя мне на плечо. – Кар, кар!

– Да, теперь не выберется, до весны точно, – я взглянул на чистое от снега место, которое уже начала заносить позёмка. – А там это будет уже проблема лесного хозяина. Жуткое заклинание. Недаром н‑наставник говорил, что его категорически запрещено применять к людям. Мало кто захочет быть похороненным заживо. Но лешак это заслужил. Он ведь и так наполовину нежить, а могила из него вытянет некро.

– Кар! – не согласился Морон и долбанул меня клювом по голове. – Карар!!!

– Даже так? – я почесал место удара, благо клюнули меня не сильно, а чисто для профилактики. – Если Морана забрала, так даже лучше. Значит и вовсе беспокоиться не о чем, разве что летом посмотреть, что тут вырастет. Тела лесной нечисти часто на амулеты пускают, пусть это и запрещено, но если она удобрением станет, то может и велесово древо подняться, дуб или ясень, хоть для них у нас не тот климат. А дело то хорошее, это сразу всему лесу защита и благословение. Ладно, видно будет. Лесного хозяина предупрежу, он присмотрит. А пока поехали домой, а то что‑то меня потряхивает. Перестарался, похоже.

К счастью, мужики ждать меня не стали. И правильно сделали, мы тут не в бирюльки играем. В село нечисть бы не сунулась, а вот если бы я проиграл, они бы точно стали следующими. А может и ещё кто‑то, кто поехал бы нас искать, пока догадались бы в район позвонить. А так, меня хоть и мутило от истощения, но я довольно быстро приходил в себя, сказывалась связь с вороном из свиты Мары. Так что уже минут через двадцать я вполне бодро рулил, направляясь к дому. Причём даже сам мог примерно сказать, где нахожусь, пусть и не точно, но я набирался опыта, изучал окрестности и уже неплохо ориентировался на местности.

– Дом, милый дом! – я лихо затормозил у ворот гаража. – Наконец‑то добрались!

За прошедшие пять с половиной месяцев я действительно мог назвать это место своим домом. И пусть вместо семьи меня тут ждали лишь домовой с кикиморой, хуже от этого оно не становилось. А семья, что семья. Как и ожидалось, моё длительное отсутствие позволило немного выправить отношения с родителями. К тому же хоть через месяц, но информация о происшествии в Краснозёрке добралась до средств массовой информации. Понятное дело, в сильно усечённом виде и упирали там на героизм защитников, среди которых промелькнул и один молодой, но подающий надежды универсальный маг, одним из первых откликнувшийся на призыв о помощи.

Некромантом меня называть не стали, поскольку официально я им не являлся, но по телевизору показали, по первому каналу в программе «Время». Оказалось, что кто‑то подсуетился и заснял, как я грязный и уставший обсуждаю что‑то с сотрудниками одного из районных отделений. Ни ворона, ни Старых костей тогда со мной не было, так что прокатило. А родители раздулись от гордости, что вот, вы думали наш сын в этой самой Сибири пропадёт, а он вон какой героический, его даже к награде представили! И это было правдой, но только не к государственной а к ведомственной, и ещё не факт что дадут. Но я не переживал, мне и так было хорошо. А вот сейчас наверну горячей солянки, станет ещё лучше! И с этими мыслями я загнал снегоход на место, разрядил дробовик, и направился в дом, не подозревая, что поесть спокойно мне не дадут. А ведь так всё хорошо начиналось!