Глава 15

– Значица так, – Хован с деловым видом расхаживал передо мной. – Гуся гречей набитого запечём. Порося молочного, с яблоками. Потом калью сделаю, кисленькую, а на завтрева щи поставлю, сутошные. Само то с утреца похлебать будет. Пироги поставлю, с морковкой, грибами, луком зелёным да яйцом. Ох правильно ты хозяин, придумал лук на окне выращивать, ох добрые пироги будут! Ещё картошки намну, её с чем угодно можно будет. Строганный этот сделаю…

– Бефстроганов, – поправил я, – то бишь говядина по‑Строгановски. А ты не борщишь? Нас от силы человек пять будет. Ну может кто потом зайдёт поздравить. Куда столько еды?

– Сколько – столько?!! – возмутился нечистик. – Да на стол нечего поставить, скажут что мы голодранцы!!! Никак не можно! Нет такой возможности!!! Я кишки чиненные сделаю! На сковородочке их зажарить, ох и хорошо выйдет! Винегрет опять же. Надобно и с рыбой и с мясом, да постный тоже пригодится. Опять же свинину под майонезом… а селёдочку!!! Селёдочку чуть не забыл!!! И под шубу надо, да так на стол подать, с лучком и маслицем.

– Всё, всё, сдаюсь! – я давно понял, что переспорить домового в вопросах еды не выйдет. У него были свои понятия, что значит богатый стол, и каким он должен быть, чтобы мою «мажескую» честь не уронить. Как по мне глупости всё это, но поди его переспорь. Уважения говорит, не будет, если буду как селяне питаться. Обязательно надо с подвыподвертом. Тьху! – Всё, поехал я в магазин, селёдку возьму, олюторскую, с икрой, и всё остальное.

– Сыра! – взвился нечистик. – Сыры не забудь, хозяин!!! А то и на десерт подать нечего!!!

– И сыра возьму, – я обречённо махнул рукой. – Чувствую, аукнутся мне эти праздники. А ведь я ещё не пью практически. Что ж с теми кто эти пять дней со стакана не слазит происходит?

– Зело зол зелёный змий, – подтвердил Хован. – Не связывался бы ты с ним, хозяин. Хочешь, я и сбитня наварю, и сыты со взваром. А хошь душепарки сделаю? С морозца самое то будет! Током не пил бы ты хлебного вина‑то. Магикам от него никакой пользы нет.

– Да я и не собирался, – вот ещё домовой за моим моральным обликом не следил, но, чего греха таить, было приятно, что кто‑то заботится. – А вот это вот давай. Только не перебарщивай. Сыта наверное, не стоит, а вот всё остальное я бы попробовал. О сбитне много слышал, но как‑то встречать не доводилось.

– Всё сделаю, хозяин! – обрадовался нечистик. – Да с молочком, да с чёрным перчиком! Всё будет! Всё сделаю! А ты давай, не стой! Магазин ждать не будет! И про сыр не забудь! Без сыра что это за праздник!

– Тоже мне Микки Маус. – американские мультфильмы иногда показывали по телевизору, но мне наши нравились больше. Они были как‑то добрее, что ли. – Ладно я ушёл. Скоро будут!

Закупаться я поехал в КоопТорг. У Людмилы выбор был куда беднее, она делала упор на повседневные продукты, которые легко продать за короткое время, а вот кооператоры могли себе позволить выложить на прилавок что‑то не слишком популярное, что дольше будет искать своего покупателя. Вот и сегодня я забрал у них два приличных куска пармезана, на который охотников особо не было. А также взял Гауду, обычный «Новосибирский», что делали в Серебрянке по соседству, и на развес банку творожного, мазать на хлеб.

Его стали делать совсем недавно и пока покупатели с подозрение относились к странной, пастообразной массе, а мне нравился. Здесь же закупился и селёдкой, и всем остальным. Нагрузив корзину до самого верха, благо экономить не приходилось. Правильно Небогатова говорила, маги бедными не бывают. Вот я вроде бы сам за работой не бегал, жил спокойно, калымов не искал, и тем не менее деньги в кармане водились. Не скажу, что прям много, на квартиру не хватит, но копейки считать не приходится. Могу себе позволить даже шикануть.

– Ой, привет Лука, – занятый мысленным перебором списка покупок я отвлёкся и чуть не влетел в Алсу, тоже бродящей с тележкой по рядам. – Ты за покупками? А я тоже! Вот решила к застолью азу по‑татарски сделать и шурпу. А ещё чак‑чак. Мёд у меня есть, я у Урмановых купила, а готовить меня бабушка научила. Она знаешь как вкусно делает⁈ У меня похуже, но тоже вкусно. Тебе понравится!

– Даже не сомневаюсь, но… – я поскрёб затылок, пытаясь подобрать слова. – Ты бы сильно не разготавливалась, а то у меня Хован уже обещал стол завалить едой. Если ещё ты добавишь, боюсь, мы это до Пасхи не съедим. Может, только чак‑чак сделаешь и всё? Нет, я верю, что у тебя и азу и шурпа будут очень вкусными, просто боюсь, что попробовать всё не получится.

– Что, прям много готовит да? – чуть расстроилась девушка. – И горячее тоже?

– Как минимум будет гусь запечённый и поросёнок. – я тяжело вздохнул. – А ещё калья, бефстроганов, куча пирогов, салаты и я ещё даже не знаю что. Вот закупаюсь и как бы второй раз ехать не пришлось. Так что серьёзно, вот чак‑чак я бы попробовал. Много слышал, но как‑то не доводилось кушать. А шурпа и азу… давай на потом перенесём? Обещаю, что как‑нибудь специально выберусь их попробовать в твоём исполнении.

– Ладно, – рассмеялась Урусова. – Похоже и вправду Хован расстарался и мне нет места на этом празднике живота. Но я тебя ловлю на слове! После праздников обязательно мою стряпню попробуешь! Я тебе не какая‑то там белоручка, я и шить умею, и готовить. Меня мама с бабушкой всему научили!

– Договорились, – я улыбнулся, глядя на раздухарившуюся Княжну. Вот уж кто не унывает, а ведь ей пришлось куда тяжелее чем мне. Я как‑то сразу влился в общество, а вот Алсу пришлось постараться, чтобы стать своей. И до сих пор родители ей не слишком доверяют, а с пацанами старших классов постоянные проблемы. Вроде бы даже пара ухажёров завелось, что повлекло небольшие скандалы. Хорошо ещё, что девушка всегда на виду и сама никаких авансов не раздавала, так что незадачливые женихи получили по ушам и были отправлены учиться, но, как говорится, осадочек остался. – Конкретного времени сбора у нас нет, приходи как соберёшься. Народу будет немного, посидим, встретим Новый год, потом погуляем пойдём.

– А родителям можно будет позвонить⁈ – вскинулась Алсу и тут же смутившись, опустила глаза. – Я понимаю, что злоупотребляю твоим гостеприимством…

– Позвонишь, – отмахнулся я, не поверив в её смущение. Уж кто кто, а Урусова, девочка из «золотой молодёжи», получающая всё что захочет по щелчку пальцев, в скромности замечена не была. Но мне было не жалко, тем более что свои переговоры она оплачивала сама. – Я тоже буду звонить своим, так что не переживай, поговоришь с родными. Они ведь переживают, волнуются, хотя казалось бы мы уже достаточно выросли.

– Ой, я думаю, что для папы всегда буду маленькой девочкой, – согласилась Урусова. – Мама и то так не волнуется, а папа каждый раз допрос устраивает. А что ты ешь, а в чём на работу ходишь, а как директор к тебе относится, а что у тебя с этим магом… ой!!! Извини…

– За что? – я пожал плечами. – Я бы на его месте тоже переживал. Ты девушка симпатичная, да и невеста видная. Понятное дело, что твой отец переживает, чтобы какой‑нибудь проходимец тебе голову не задурил. А я так и вовсе первый кандидат на роль этого самого проходимца. Вот сама посуди, мы с тобой много общаемся, ты приходишь ко мне домой, иногда задерживаешься допоздна. А ну как возьму и воспользуюсь такой возможностью?

– Но ты же не пользуешься, – возразила мне Алсу, но почему‑то мне показалось, что в её голосе мелькнуло сожаление. Я даже головой тряхнул, отгоняя глюки. Вот что значит Хован мозги задурил, уже кажется то, чего не может быть. – Я папе всегда говорю, что ты хороший.

– И поверь, это ему спокойствия не прибавляет. – своих детей у меня, конечно, не было, но я ориентировался на ощущения альтер‑эго, а тот почему‑то был уверен, что чем сильнее дочь хвалит какого‑то постороннего парня, тем сильней её отец его ненавидит. – Ладно, время уже много, побегу я, а то Хован мне плешь проест. Жду вечером с чак‑чаком. Не думай, что я про него забыл!

– Договорились! – рассмеялась девушка. – Беги уже, а то домовой у тебя очень серьёзный мужчина. Такого сердить нельзя! Увидимся вечером. И поверь, мой чак‑чак ты никогда не забудешь!

К вечеру стол был накрыт, причём, как я и ожидал, накормить приготовленной едой можно было роту вечно голодных новобранцев, а нас всего было пятеро. Я, Алсу, Ира Губанова, Пётр и его девушка, Таня. С последней, как оказалось, я был уже знаком, причём ещё раньше чем с Петькой. Потому что она оказалась той самой медсестрой, которая присутствовала при лечении руки Петрова Васьки. Того самого задиры, которого я покалечил у магазина в первый же день. Она ещё тогда показалась мне адекватной, по крайней мере не поверила в росказни, будто я напал подло исподтишка, поэтому я не имел ничего против её присутствия.

Посидели великолепно. Я перетащил телевизор из спальни в гостиную. Пришлось повозиться с антенной, но всё же удалось добиться приличного качества даже с домашней, благо в райцентре стояла телебашня ретранслятора. В итоге мы сидели за столом под музыку идущих сразу по двум каналам концертов. По первой программе всё было куда серьёзней, подводили итоги года, показывали лучших людей страны, гордились надоями и тоннами чугуна на душу населения.

Мне, из‑за влияния алтер‑эго это казалось немного наивным, однако, должен признать, что от подобных бравурных речей, на душе становилось тепло. Хотелось сказать, эгей, вы, заграничные буржуи, посмотрите какая у нас страна!!! Самая сильная, самая лучшая, в ней живут самые хорошие, добрые и честные люди! И пусть другие называют её Раша, но всё‑таки она наша! Откуда выползло последнее я сказать не мог. Просто вдруг пришло в голову. Хорошо ещё, что я свои мысли не озвучил, а то мог бы оконфузится. Что ещё за Раша? Нет никакой Раши, есть СССР, великий и могучий, раскинувшийся от Камчатки до Константинополя. И никак иначе быть не может даже в мыслях. Сейчас, конечно, не времена больших чисток тридцатых, когда страна избавлялась от маньяков, убийц и воров, прилипших к власти во времена революции и гражданской войны, но донести могут. Или даже не донести, а ляпнет кто‑нибудь где‑нибудь, а его на карандаш возьмут. И не только его, а оно мне надо? Я и так поднадзорный.

Но посидели хорошо. Поели, потанцевали, хоть мне приходилось разрываться между двумя партнёршами. Но Ира оказалась не особой любительницей медляков, так что основное внимание досталось Алсу, которая сегодня выглядела ослепительно. Фиолетовое вечернее платье с металлическим отливом, длиной по середину щиколоток, чтобы казаться приличным, но при этом приличным оно категорически не было. Начиная с того, что облегало великолепную фигуру Урусовой словно вторая кожа, заканчивая декольте идущим аж до пупа. И в нём прекрасно было видно, что во‑первых, природа девушку ничуть не обделила, а во‑вторых, верхней частью нижнего белья она явно пренебрегла.

Если бы не редкие, но регулярные встречи с Татьяной, не знаю как бы я это выдержал. Вредная татарка словно решила проверить мою выдержку на прочность, прижимаясь в танце всем телом. Какое уж тут пионерское расстояние. Нет, я всё понимаю, я мужчина видный, в полном расцвете сил, но блин, не настолько чтобы казанская принцесса меня откровенно клеила! Это же нонсенс!

Если бы ей хотелось найти себе парня на время отработки имелся тот же Олег Скворцов, сейчас вроде бы пропавший с горизонта, но Урусова рассказывала, что ей регулярно доставляют цветы и подарки от его имени. А то можно было и на Каминского замахнуться. Уверен, что и младший и старший пришли бы от этого в восторг, правда по разным причинам. Для старшего это означало огромные возможности и выход на союзный уровень, а вот младший явно оценил красоту Алсу. Разве что с другом не захотел бы ссориться, но сдаётся мне, там такая себе дружба, скорее вынужденная, потому что в одних кругах вращаются. Короче, выбор у Урусовой был и я в нём стоял далеко не на первом месте. Однако, почему‑то прижималась сегодня она именно ко мне.

– Начинается, начинается! – с этими танцами и разговорами мы почти пропустили сам Новый год, хорошо Ира вовремя сориентировалась и мы успели переключить телевизор на первый канал, где как раз выступал Премьер министр СССР Дмитрий Семёнович Львов.– Наливайте скорее шампанского, сейчас будет говорить!

Премьера уважали. Он пришёл к власти два года назад, после всесоюзных выборов, сменив на посту уставшего Косыгина и продолжил реформы начатые ещё Сталиным. В этом году Львову исполнилось пятьдесят и для политика он был весьма молод, импозантен и хорош собой. Так что женское население страны его очень любило. Вон как замерли, уставившись в экран. Да и я тоже задержал дыхание, хоть какая‑то часть меня точно знала, что ничего конкретного мы не услышим. Это был тяжёлый год, был он тяжелей чем тот, и вот это вот всё.

Справедливости ради, Дмитрий Семёнович всё же говорил о хорошем. Мол, мы добились, улучшили, построили и создали. Надоили, накосили, подняли, воздвигли и вообще большие молодцы. Сообщил, что страна взяла курс на развитие микроэлектроники и скоро персональные компьютеры будут не только на каждом предприятии, но и в каждом доме. Пообещал, что жизнь улучшится, вырастет благосостояние каждого отдельного советского жителя, что армия наша по‑прежнему сильна, границы на замке, враг не пройдёт и вообще жизнь замечательна. В целом мне понравилось, да и не только мне, недаром последнее пожелание счастливого Нового года мы встретили дружными криками! А после начали бить куранты. Девчонки тут же принялись писать на листочках пожелания, жечь их и кидать в шампанское. Кстати, эта бутылка была единственной, что мы открыли, как‑то нам и без алкоголя было весело.

– С Новым годом!!! – бокалы сдвинулись вместе с последним ударом курантов. – С новым счастьем!!! Ура!!! Ура!!! Ура!!!

– С Новым годом, – Алсу улыбнулась мне и потянулась обнять. Естественно, отказываться я не стал, как и от поцелуя в щёку. И снова мне показалось, что девушка прижимается слишком сильно, но я снова волевым усилием заставил себя остановиться.

– Ты хотела позвонить? – и несмотря на это я с сожалением отпустил Княжну из своих объятий. – Пойдём, провожу тебя. Тоже хочу своим набрать.

– Конечно! – обрадовалась девушка. – Ребята, мы ненадолго! Домой позвоним, родителей поздравим и вернёмся. А потом на горку!

Собственно, я сам не понял, зачем пошёл с ней. Где телефон Урусова прекрасно знала, не в первый раз им пользовалась. Возможно, мне просто захотелось побыть с ней наедине, но… блин! Я потёр лицо. Может я всё усложняю? Ну замутим мы с ней, всё равно это ненадолго. То, что Алсу не останется в Ужанихе после отработки было ясно всем. Да, она пошла на принцип, решила доказать отцу, что может устроиться сама, но всему есть предел. Да и дурой Княжна не была.

Одно дело выпендриться перед отцом, другое – остаться навсегда в медвежьем углу, вдали от цивилизации. Для девчонки из «золотой молодёжи», перед которой открыты все дороги это явный перебор. Через два с половиной года она уедет, а я, скорее всего, тоже. Чего уж греха таить, некроманту тут не место. Доработать мне наверняка дадут, но потом вежливо попросят на выход. Мол, давай‑ка, дорогой товарищ, чеши туда, где твои навыки по‑настоящему нужны. А здесь нечего место занимать.

– Я всё! – прервала мои размышления выскочившая из кабинета девушка. – Телефон свободен! Я тут тебя подожду, ладно? Подслушивать не буду, честно, честно!

– Да слушай на здоровье, – я пожал плечами, и зайдя в кабинет, плюхнулся в кресло, притянув к себе телефонный аппарат, принявшись крутить тугой диск. Потом пошли гудки и на той стороне раздался знакомый с детства голос. – Привет, мама. Это я. С Новым годом вас. У нас уже наступил, вот я решил вас поздравить. Ну как вы там? Я соскучился.