Глава 13

Утром я проснулся поздно. Вернее, я бы, наверное, вообще не проснулся до вечера, если бы какая-то сволочь не начала орать мне прямо в ухо и не принялась нагло прыгать у меня на спине.

— Пакость… уйди, — простонал я, утыкаясь лицом в подушку и чувствуя себя как батут, на котором вовсю резвятся крикливые мыши.

— Мя-а-а!

— Богом прошу, отстань, не то получишь по морде.

Но вредная нурра отвязаться не захотела. Поэтому шумела, скакала и бегала по мне до тех пор, пока я не разозлился и не пришлепнул ее к кровати той самой подушкой, на которой лежал.

— Цыц, я сказал!

После этого в спальне стало тихо, и я благополучно отключился во второй раз. А глаза разлепил только после того, как над ухом снова зазудели, кровать подо мной как-то подозрительно завибрировала, и кто-то настойчиво меня позвал.

— Господин… господин, очнитесь. Уже время глубоко за полдень. Вам обед сюда подать или вы все-таки спуститесь?

Что? Обед? Какой еще обед, если мы даже не завтракали?!

Я неохотно разлепил один глаз и с сомнением уставился на взволнованное лицо склонившейся сверху Лорны.

Что за фигня? Кто ее сюда пустил?

— Вы очень долго спали, господин, — с тревогой сказала она, когда я недовольно заворчал. — Мы уже начали беспокоиться.

Мы?!

Я с трудом оторвал себя от постели и сел, обведя комнату мутным взглядом. Сквозь плотно зашторенные окна пробивалось яркое полуденное солнце. Снаружи вовсю надрывались громкоголосые птицы. Воздух в спальне был спертым, влажным, словно в закрытом наглухо склепе. И вообще, у меня сложилось впечатление, что я что-то пропустил. Да еще и башка опять разнылась, словно по ней ударили. И грудина болела, как если бы я по пути домой успел ею на что-то напороться.

Но я вроде нигде не упал, хотя по дороге меня пару раз и впрямь мотнуло от слабости. Все-таки четыре трансформации подряд… однако до дома я точно добрался. Еще помню, как сдирал с себя осточертевшие кольца и в третий раз подряд зашвыривал на изнанку очередной обгоревший камзол. Вроде бы даже в душ потом залез, потому что перемазался в подвале как поросенок. А потом… пустота. Тишина. Меня, кажется, попросту вырубило.

Интересно, а почему Лорна… то есть она же не Лорна… Ло так странно на меня смотрит?

— У вас амулет на груди светится, — едва слышно прошептала она, когда я с подозрением на нее уставился.

Я машинально поскреб пальцами больное место и, наткнувшись на глубоко врезавшуюся в кожу монету, с досадой ее оттуда сковырнул. Вот же черт. Надеюсь, Ло не знает, кто такой мастер Олерон Аввим, и не в курсе, что означает его монограмма. Но это ж как надо было отключиться, чтобы на шкуре остался отпечаток! Заснул я, похоже, на животе, и теперь по мне можно рисунок без лупы изучать!

Хм. А амулет и правда светится. Хотя нет, как только я его отодрал, светиться он перестал. Да и в башке сразу прояснилось, причем настолько, что я даже самостоятельно выбрался из постели и потопал в душ. А по пути отдернул шторы, выглянув за окно и, прищурившись от яркого солнца, бросил обескураженной девушке:

— Отправь письмо на адрес великого магистра Ноя и сообщи, что сегодня я не смогу его навестить. Обед чтоб был готов через полчаса. Спущусь сам. До этого времени меня не тревожить.

— Как прикажете, господин, — с явным облегчением поклонилась управляющая и, развернувшись, вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

— Ма-а-акс? — протянул я, как только остался один.

— С возвращением, соня, — со смешком отозвался дом, услужливо открыв передо мной дверь ванной комнаты. — Как себя чувствуешь? Ничего не болит?

Я озадаченно поскреб затылок.

— Да вроде нормально уже. Только есть очень хочу. А что?

— Ты проспал больше суток, — с новым смешком сообщил Макс. — Причем как упал, так и пролежал без движения, будто убитый. Знаешь, что тут было за это время? И какая паника поднялась, когда слуги решили, что ты мертв?

Я крякнул.

— Да я ж вроде нормальный вернулся.

— Угу. Весь в крови, подгоревший, как токрай на вертеле, и с таким взглядом, словно хочешь кого-нибудь сожрать. Лорна и то испугалась, когда тебя увидела. Потом опомнилась, кинулась следом, но ты уже запер дверь и послал всех в сад. До утра она, конечно, дотерпела, но когда ты и потом не откликнулся, позвала повара и велела ему сломать дверь. И он бы сломал… если бы я ее не открыл. После этого они вокруг тебя втроем хороводы водили, потому что, когда стало ясно, что ты в отключке, сюда прибежала Тина и начала причитать. Разбудить им тебя не удалось. На окрик ты не отреагировал, а дотронуться до тебя им не позволила Пакость.

— Чего? — вздрогнул я. — Они ее видели?!

Только этого не хватало!

— Нурра решила, что на тебя покушаются, — любезно сообщил Макс. — Слуги, в свою очередь, подумали, что в дом пробралась больная… потому что белая… крыса, которая, возможно, успела тебя покусать. Они, естественно, попытались ее отогнать. Потом подумали, что крыса может быть ядовитой, и попробовали ее прибить, кидаясь посторонними вещами. Нурра, в свою очередь, уворачивалась и пыталась не дать чужакам к тебе приблизиться… В общем, шуму было много, пока ты не очнулся и не велел всем заткнуться. После этого слуги ушли, и в доме стало тихо. А ты только этим утром начал подавать первые признаки жизни.

Я растерянно взъерошил волосы на затылке.

Черт возьми…

Как-то я не ожидал, что меня так капитально приплющит, да еще на такой долгий срок. Похоже, с матрицами я действительно перестарался, и истощение ударило по мне гораздо сильнее, чем я рассчитывал.

«Ули? Ты как, малыш?»

От мелкого пришел на удивление спокойный и четкий ответ, по которому я понял, что дело было вовсе не в истощении. Первый тоже выглядел нормально и, прокравшись за мной по изнанке, вильнул хвостом, когда я на него посмотрел. Изя бодро клацнул зубами, едва его коснулась моя тревожная мысль. Так что в целом и общем все было в порядке. Голод я, конечно, испытывал, но не такой бешеный, как после первого превращения. Слабость тоже была, но не критичная.

— Пакость, ты где? — поняв, что чего-то не хватает, я встрепенулся и закрутил головой по сторонам.

— Мя, — обиженно отозвалась с потолка нурра. А потом спрыгнула мне на голову, соскочила на плечо и сердито куснула за ухо, заставив меня поморщиться.

— Да-да… я виноват. Извини.

Нурра недовольно шикнула, затем зализала оставшуюся от зубов крохотную ранку и шмыгнула куда-то в сторону. А когда я вымылся и натянул домашнюю одежку, мелкая вернулась и протянула густую каплю подозрительного знакомого мне желе.

— Противоядие? — замер я. — Это что же, меня успели отравить?

— Опоганенные клинки? — насторожился и Макс.

— Да ну, вряд ли. Если бы на них был яд, Ярнис давно бы помер. Да и Лорну, насколько я помню, сумели оцарапать. Нет. Это что-то другое…

Поведением Пакости я не на шутку озадачился, однако противоядие все-таки съел. И к тому моменту, как спустился вниз, чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы потребовать от слуг отчет по их действиям за последние сутки.

К моему удивлению, после нападения слуги повели себя грамотно и не только не вызвали стражу, но сами все убрали, почистили, поломанную мебель заменили и даже ремонт в коридоре провели, после чего там все стало как раньше.

Насчет тел я не беспокоился — еще когда я уходил, Макс один за другим утащил их на изнанку, где они уже благополучно высохли и рассыпались прахом. Оружие Первый потом раскидает по округе. Взрывающиеся амулеты и антимагические тряпки я обязательно изучу. Ну а слуги исчезновению трупов даже не удивились — в жилище Таора в ту ночь произошло столько чудес разом, что растворяющиеся в воздухе тела выглядели почти обыденно.

Оказывается, когда на нас напали, все окна и вазы на первом этаже прямо посреди ночи вдруг лопнули, громким звоном разбудив слуг и заставив их всполошиться. Потом задребезжали кровати и заходила ходуном мебель в их комнатах, отчего перепуганные люди похватали кому что под руку подвернулось и повыскакивали в коридор. Когда же туда с разбегу влетели закутанные в черное воины, то с домом вообще произошло нечто непонятное: стенные панели, двери, паркетные доски внезапно начали без видимых причин срываться со своих мест и по очереди врезаться в растерявшихся наемников.

Угу. Это Макс порезвился, выиграв для нас немного времени и существенно замедлив продвижение ниндзя, которые никак не ожидали, что встретят ожесточенное сопротивление. От смерти слуг это, конечно, не спасло бы — обычные люди против вооруженных профессионалов при всем желании не сумели бы выстоять. Но одного из нападавших оглушило еще на подходе, поэтому до ребят он добрался в несколько невменяемом состоянии. Его остановил Ярнис, в руки которого сам по себе прыгнул разломанный стул, так что парню оставалось только как следует замахнуться. Еще двоих на полпути перехватила Лорна. Тьфу, то есть Ло. Ну а тот, что бежал к Бобо, в последний момент споткнулся на ровном месте, после чего наш повар просто шарахнул его кулаком по темечку. И на этом, можно сказать, эпичная битва была закончена.

— У вас очень сильная магия, господин, — тихо сказала Ло, когда все прояснилось, и я мысленно поблагодарил Макса за помощь. — Если бы не она, все могло бы закончиться гораздо хуже.

— Я не люблю, когда в мое жилище врываются без спроса. Как Ярнис?

— С ним все в порядке. Ваш амулет его вылечил.

— Отлично. Рабочих вызови. Пусть починят и поправят то, что еще осталось поломанным.

Ло и мнущийся возле стола повар быстро переглянулись.

— Вообще-то ремонт больше не нужен, господин, — деликатно кашлянула девушка. — Ваш дом, он… все починил сам. И в комнатах тоже. Если бы я раньше знала, что он так может, то и рабочих бы не нанимала. Ваша магия стала очень сильной, господин.

Так. Макс, это косяк! Разница в уровнях бросается в глаза даже непосвященным!

— Пока я спал, гости не заходили? — с досадой отвернулся я, уводя разговор от опасной темы.

— Нет, господин. За эти сутки нас больше никто не потревожил.

— Надеюсь, это означает, что твой братец угомонится и больше никого не пришлет. Услуги наемников наверняка стоят дорого, а он, насколько я понял, довольно прижимистый тип.

Ло поколебалась.

— Господин… а вы нашли последнего из второй четверки?

— Нашел. Он предпочел умереть, но не выдать информацию о заказчике.

— Воины клана Ночи не боятся смерти, — грустно отозвалась она. — Но если Чен не получит от них известий, то очень скоро пришлет сюда других воинов. И будет присылать до тех пор, пока они не принесут ему мою голову.

— Навоза ему на лопате, а не твою голову, — буркнул я.

— Вы не понимаете, господин: кланы не отступают, — покачала головой Ло. — У моего брата людей — что песка в пустыне. Они не оставят меня в покое. Никогда. Да и вам ни к чему в это ввязываться. Поэтому простите, господин, но будет лучше, если вы сами меня убьете. Или прикажете вернуться в империю, чтобы это смог сделать Чен.

Я воззрился на нее с плохо скрываемым раздражением.

— Сдурела? С чего ты решила, что я должен от тебя избавиться?

— Так будет проще, господин, — опустила ресницы Ло. — Так вы хотя бы не пострадаете.

— Что ж ты не сказала мне об этом год назад? До того, как я, по твоему выражению, в это «ввязался»?

— Год назад мне было все равно, — так же кротко ответила она.

— Да? А сейчас?! — не удержался я от издевки.

Ло подняла на меня спокойный взгляд и тихо ответила:

— А сейчас — нет.

* * *

В резиденцию гильдии магов я явился гораздо позже, чем обещал, но Орли все равно был рад меня видеть, потому что тревожить старых именитых мастеров ради такой мелочи он бы не рискнул, а само по себе оно бы точно не починилось.

Для работы он выделил мне смежный кабинет, худо-бедно изолированный от внешнего мира. Там же стоял навороченный магический сейф, при виде которого у меня прямо руки зачесались проверить его на прочность. И там же я провел еще несколько ринов, пока сумел снять с прибора для создания меток крышку, разобраться во внутренностях и отыскать деталь, которая привела к поломке.

Как и я предполагал, проблема заключалась в передних фиксаторах — крохотных, магически нейтральных, очень тонких и хрупких проволочках, которые удерживали острие «веретена» в подвешенном положении и обеспечивали стабильность работы прибора. Один из них оказался в порядке — его даже не понадобилось менять. А вот второй действительно оборвался, и мне пришлось порядком попотеть, чтобы сперва его удалить, а затем установить на его место новый. Самое неприятное заключалось в том, что для этого нельзя было просто снять «веретено», освободив пространство для маневра, а потом привинтить детали обратно — правила работы с артефактами «разумников» запрещали что-либо делать с основной конструкцией, поэтому я пыхтел, ругался, орудовал внутри корпуса крошечными пинцетами. Но в итоге все же накинул петлю фиксатора на специальный крючок и только после этого вытер пот со лба.

— Вот же дурацкая побрякушка…

Если бы мне не требовалось засунуть туда нос и посмотреть, что внутри, хрена с два я бы вообще с этим заморочился. Но это был единственный доступный для изучения прибор такого класса, поэтому я внимательно его осмотрел и пришел к выводу, что, скорее всего, не сумею своими силами создать нечто подобное.

Начать с того, что я не знал, как и из чего сделано «веретено», потому что в свитке с чертежом этой информации не было. Допустим, я найду или украду уже готовую начинку и отыщу подходящий корпус, куда ее можно приладить. Допустим даже, что сделаю это правильно и все же смогу самостоятельно воспроизводить базовые нити. Но оставался все тот же вопрос: «окрашивание». Что это за процесс? Как он происходит? Что служит материалом для краски?

Из того, что я сегодня увидел, стало понятно, что для получения меток «разумники» использовали устройство для работы с энергией изнанки. Вернее, для преобразования ее во что-то более нам понятное и привычное.

Как именно это происходило, никто не понимал. Но собственно процесс превращения одного типа энергии в другой был для меня не нов. Ведь, по сути, создание любого заклинания — это процесс преобразования сырой магии в упорядоченную магическую структуру, называемую заклинанием. Для этого у каждого мага имелся дар. Этакий естественный трансформатор, который постоянно хранил в себе некоторое (чем больше, тем лучше), количество энергии. А затем эту энергию одним щелчком пальцев можно было выпустить наружу. Как в зажигалке.

В качестве огонька в данном случае выступало уже готовое заклинание. Емкость с горючей смесью… ну, это понятно, резервуар. Соответственно, магический дар — это комплекс из кремния и колесика для высекания искры. Ну а желание мага и сила его воли приводили всю эту несложную систему в действие.

Правда, в отличие от зажигалки, емкость с «горючим» у мага пополнялась самостоятельно, по мере того, как хозяин ее опустошал. И чем внушительнее она была, тем, соответственно, маг был сильнее и тем больше энергии мог высвободить за один раз.

Как-то я упоминал, что в процессе развития магический дар проходит несколько стадий, изначально обладая возможностью обращаться сразу к нескольким видам магии, а впоследствии утрачивая эту способность и взамен приобретая специализацию. Так происходило у стихийников. Тогда как у универсалов, бытовиков и артефакторов магический дар сохранял способность работать по нескольким направлениям, однако при этом в плане силы с определенного момента практически не развивался.

Главной причиной этих различий называли то, что у большинства магов при рождении природная емкость для хранения энергия имела некие перегородки и могла содержать одновременно несколько видов «топлива». По мере взросления эти перегородки у кого-то исчезали, а у кого-то в силу врожденных особенностей — нет. При этом слабый маг имел возможность свободно переключаться с одной емкости на другую, с годами доводя эту способность до автоматизма. Однако, поскольку общий бак по определению не мог быть безразмерным, то возможность по использованию конкретных видов заклинаний у этой группы магов в целом оставалась ниже, чем у стихийников, которые в конце концов заполучали в свое пользование всего один «бак», зато до краев залитый высококачественным «топливом».

Логично?

На первый взгляд, да.

Но если метка есть не что иное как базовая магическая нить плюс уникальный для каждого человека отпечаток ауры, то возникал вопрос: а что же такое аура?

Безусловно, аура — это тоже энергия, о чем даже на Земле уже стали говорить не только экстрасенсы. Ауру можно увидеть, измерить. На нее можно повлиять. Но в то же время это совсем не та энергия, которую маги используют для создания заклинаний. Аура — это не магия. Она присутствует у всего живого, а не только у обладателей магического дара. Помимо этого, ее цветовые характеристики не являлись чем-то неизменным, они могли сильно варьировать даже в течение одного-единственного дня, а значит, не имели особой ценности. Самая же ее важная часть — это стабильное и неизменное зерно, которое, как считалось, отражало основные характеристики души и одновременно магического дара.

А еще Шэд сказал, что именно отпечаток зерна ложился в основу создания магических меток. Поэтому они были строго индивидуальны, их нельзя было подделать. И поэтому же я так хотел удалить из базы отпечаток зерна мастера Шала, который рано или поздно мог бы привести карателей ко мне.

И тем не менее сам процесс переноса этой информации на базовую нить оставался неясным. Если это аналог обычного принта, то тогда где картриджи для заправки? Если прибор тупо заимствовал (выделял и переносил на нить?) часть собственно ауры человека, то почему она при этом не повреждалась? А если прибор сам по себе ничего не печатал, а просто передавал информацию на веретено с базовой нитью, то каким образом ему удавалось видоизменять эту самую нить в соответствии с рисунком зерна?

Эта мысль требовала осмысления, поэтому на достаточно долгое время я откровенно завис, мысленно возблагодарив Орли за возможность поработать в одиночестве. А когда главный вопрос так и остался без ответа, и я вновь задумался над сложностями устройства магического дара, то сделал одно важное уточнение.

Таора всю жизнь учили, что каждый маг хранит в себе емкость с резервами именно того типа энергии, которым тот постоянно пользуется. И ее наполнение происходит преимущественно во время создания заклинания — вроде как в емкость сбрасываются неиспользованные излишки. А остальное потихоньку просачивается из окружающей среды.

Но с точки зрения физики это бред. Ведь не могли же у бытовиков и универсалов стенки каждого бака фильтровать свой тип энергии? Это было слишком сложно. Затратно. Неудобно, в конце концов. И заставляло предположить, что местное магическое сообщество понимало принцип получения и накопления энергии неправильно. Потому что на самом деле энергия у всех у нас была одинаковой. Проще говоря, сырой. Разнились лишь размеры энергетических цистерн и, говоря примитивным языком, типы кресал. А может, размеры или форма сопла, которые у стихийников были просты, как табуретки, а у универсалов и бытовиков имели переключатель. Он, конечно, в разы усложнял работу с даром и уменьшал величину и силу пламени. Зато мог сделать его и желтым, и синим, и серо-буро-малиновым.

Это дополнение, до которого я додумался в процесс работы над кубом, с ног на голову переворачивало всю известную Таору теорию магии. Но пока я был не готов ни спорить по этому поводу, ни тем более повторить опыт «разумников». Хотя, возможно, именно тот факт, что они сумели так глубоко проникнуть в тайны создания заклинаний, сыграл в их возвеличивании и последующем падении далеко не последнюю роль. Ведь для создания упорядоченной магической структуры от мага, помимо всего прочего, требовалась концентрация, желание и некое волевое усилие, которое запускало процесс образования искры. А поскольку воля — это категория, на изучении которой «разумники» собаку съели, то им, как говорится, и карты в руки.

— Ну что? — с нетерпением спросил Орли, когда я, несколько озадачившись собственными умозаключениями, принес прибор в его кабинет и поставил на стол.

— На, проверяй. Должно работать.

Сотдлиш, естественно, проверил и, получив свою собственную метку, на радостях чуть не запрыгал. Но, будучи ответственным работником, прежде чем делать окончательные выводы, протестировал прибор трижды. И только после этого успокоился.

Желая удостовериться, что все работает нормально, я тоже внимательно следил за процессом, попеременно используя то сумеречное, то магическое зрение. Но вскоре пришел к выводу, что сумеречное меня устраивает гораздо больше — оно давало более четкую картинку. Тогда как в обычном магическом спектре цвета на метке выглядели смазанными, блеклыми, да и переходная зона становилась едва различимой, отчего становилось трудно сказать, где одна часть узора переходит в другой.

Это было неудобно, а при работе с активными заклинаниями еще и опасно. Так что я решил, что магическое зрение буду использовать для изучения чужих аур, а во всем остальном меня выручат способности нурра.

— Спасибо, друг, — с чувством сказал Орли. — Прямо не знаю, как тебе должен… кстати, можно вопрос?

Я собрал вещи и усмехнулся.

— Ну попробуй.

— Ты знаком с лессой Майеной Айенал? Симпатичная такая, рыженькая, у карателей штатным магом числится. Но частенько к нам забегает за помощью.

— Допустим. А почему ты спрашиваешь? — тут же насторожился я.

Орли неожиданно смутился, а его карие глаза вспыхнули каким-то особенным блеском.

— Красивая девушка. Я как-то видел вас на улице. И подумал: может, если она еще не занята, ты меня с ней познакомишь?

Я настолько озадачился, что ничего не ответил на эту странную просьбу. Но, наверное, если не бог, то на Ирнелле творил чудеса как минимум его величество Случай, потому что, уже покинув здание и собираясь запрыгнуть в подкативший по свистку экипаж, я услышал встревоженное:

— Лесс Таор!

А потом обернулся и заметил мнущуюся недалеко от ворот Ордена означенную магичку, которая смотрела на меня с таким выражением, что мне просто совесть не позволила отвернуться и уехать. Пришлось попросить возницу подождать и встретить откровенно нервничающую девчонку на середине площади.

— Лесса, — вежливо поклонился я, отдавая дань местному этикету.

Майена промолчала, а затем нервно прикусила губу и быстро покосилась по сторонам.

— Таор, что случилось? Уже столько времени прошло, а от тебя ни весточки, ни знака.

— У меня возникли дела, — мысленно ругнувшись, ответил я. — Я же предупредил в прошлый раз, что, возможно, буду занят.

— Что за дела? — недоверчиво прищурилась магичка. — Такие срочные, что ты со мной даже поговорить вчера не смог?

— Учитель настаивает, чтобы я отправился в магистратуру, — выдал я почти что правду.

Майена вздрогнула.

— В магистратуру? Так быстро?!

— Сама понимаешь — это уже надолго.

— А возможно, и навсегда, — огорченно поникла девушка. — Ты поэтому не хотел меня видеть? Не знал как сказать, что нам придется расстаться?

Господи, какая же ты умница, Майена. Сама все поняла и озвучила то, о чем я только подумал. Хотя и я вроде не дурак, но прямо такие вещи говорить до сих пор не научился. Потому что и обидеть тебя не хочется, и сказать надо, а правильные слова, как назло, не подбираются. Сложно это. В разы сложнее, чем просто поменять матрицу. Хотя не знаю, что было бы лучше — узнать, что для Таора ты на самом деле ничего не значила, или же обнаружить, что я не тот, за кого себя выдаю?

— Хорошо, я поняла, — севшим голосом сказала лесса, отступая в сторону. — В столицу ты теперь вернешься нескоро, а значит мне больше не на что надеяться. Прости, что потревожила.

Я чуть не застонал, чувствуя себя последней сволочью, но все же заставил себя шагнуть следом и нагнать стремительно уходящую девчонку.

— Майена… Майена, подожди!

— Что ты хотел еще сказать? — безжизненным голосом спросила она, едва повернув голову.

Я тяжело вздохнул.

— Прости меня. Ты прекрасная девушка, милая, ласковая и отзывчивая. И я никогда не хотел тебя обидеть. В магистратуру я еду не прямо отсюда и не прямо сейчас. Но есть причины, по которым тебе лучше находиться от меня подальше. Больше того, я бы очень хотел, чтобы ты не оставалась одна. Чтобы рядом с тобой находился кто-то, кому ты доверяешь и кто мог бы тебя защитить.

Магичка резко обернулась.

— Что?

— У меня есть друг, — вздохнул я, испытующе глядя на ее закаменевшее лицо. — Хороший друг. Честный, надежный и ответственный человек, который мог бы о тебе позаботиться. Ты его, возможно, знаешь. Его зовут Орли Сотдлиш. Он работает здесь же, в резиденции гильдии. Третий этаж. Второй коридор направо. Комната сто шестнадцать. Красивый такой темноволосый молодой человек. Навести его, когда в следующий раз сюда придешь. И он сделает для тебя все, что захочешь.

— Таор, что ты несешь? — прошептала Майена, кажется, поняв меня не совсем правильно. Но так, наверное, даже лучше. — Что ты натворил? Во что ввязался?!

— Я просто хочу, чтобы ты жила спокойно. И чтобы мои проблемы никоим образом тебя не коснулись.

— Таор!

— Прости, — повторил я, отвесив ей еще один официальный поклон. — Если ты сделаешь, как я прошу, то меня сильно обяжешь. А если мне придется уехать, то я хотя бы буду знать, что с тобой все в порядке.

У Майены вся краска сбежала с лица, а губы явственно задрожали. Но когда я подошел вплотную и крепко сжал ее похолодевшие пальцы, она сдавленно прошептала:

— Хорошо. Я сделаю, как ты скажешь, и завтра же попрошу лесса Сотдлиша мне помочь.

— Никто не должен знать, что мы с тобой встречались, — тихо напомнил я. — Никто и никогда не должен связать тебя со мной. Даже Орли. Ты поняла?

— Д-да.

— Вот и умница. Пожалуйста, не сердись на меня и будь счастлива, лесса, — со вздохом отступил я, отпуская ее руки. После чего быстро отвернулся и, кинув неприязненный взгляд на быстро темнеющее, предвещающее очередной ливень небо, ушел. Очень надеясь, что не переборщил сегодня с трагизмом, и что Орли, который мне теперь по гроб жизни обязан, сумеет развеять грусть маленькой лессы и поможет ей понять, что на самом деле с моим уходом ее жизнь не закончилась.