Глава 31

Однако моя надежда получить от них хоть какие-то ответы по поводу цветка не оправдалась. Жители с интересом его рассмотрели и заявили мне, что цветка… нет.

В том смысле, что они ничего не видят, будто в вазе ничего нет. Они видели его только тогда, когда переходили на поверхностное «материальное» зрение, такое, как у меня. Как это возможно, толком объяснить мне жители не смогли. Они предположили, что та энергия, из которой состоит цветок, имеет настолько чуждую их миру структуру, что они не в состоянии её воспроизвести.

– Возможно, он что-то может, возможно, нет, – сообщили мне. – Но то, что лепестки, отвалившись, исчезают, это неудивительно. Ведь материальная форма здесь держится вопреки всему. Без подкрепления этой особой энергией она просто теряет структуру.

Не сказать, что я всё поняла, но основную суть ухватила. Цветок странный. Однако если он что-то и может, то жители этого не видят. А значит, остальные тоже не увидят.

Внезапно мне вспомнилось, что вампирша с ведьмой во время вчерашнего посещения моей квартиры даже не обратили на цветок внимания. Соответственно, ничего удивительного они в нём не углядели. Ладно, понаблюдаем ещё. Может, как и у жемчужины, магия цветка как-то позже себя проявит.

После душа я извлекла из раковины с жемчужиной крем и нанесла его на лицо, с любопытством и лёгким опасением глядя в зеркало. Эффект был незамедлительным. Кожа подтянулась, цвет лица улучшился, пропали малейшие пятнышки и единственный крошечный прыщик. Губы стали упругими и яркими, от мельчайших мимических морщинок не осталось и следа.

– Уау, да этой жемчужине цены нет! – сделала вывод я. – На редкость удачная находка! Надо будет ещё ванную с ней принять. Положу в воду. Или крем для тела заряжу энергией жемчужины. Надо, в общем, подумать, как лучше.

А вот интересно, ведь Эргилий-то тоже вполне может воспользоваться энергией жизни! И наверняка воспользовался, чего уж там. Уверена, он слышал всё, что сказали жители летучего города. Так почему же он до сих пор не восстановился? Чудеса…

Завтрак я снова решила приготовить сама. Готовка была в самом разгаре, когда в гости явились подруги. Берегиня по моей просьбе впустила их в магазин и в квартиру.

– Ну ты вчера дала! – воскликнула Гюзза, шумно вваливаясь в гостиную. – Даже я в жизни так не веселилась! А я, между прочим, ведьма! Хотя твои конкурсы я запомнила, так что обязательно проведу их среди своих.

– А у нас и вовсе все единодушно решили повторять подобные вечеринки раз в три дня, – поддержала её Ракира, которая выглядела настолько элегантной и прохладно-отстранённой, что из её уст подобное звучало особенно дико. Впрочем, помню я, как она вчера отплясывала…

– Хочешь сказать, твоим подданным понравилось? Они не сочли подобное развлечение неприемлемым для высшего общества?

– Шутишь? Да они вообще предлагали сделать эти вечеринки закрытыми, только для избранных. Эдакое особое развлечение для ближнего круга королевы, – хмыкнула она. – А уж каким спросом теперь пользуется наш музыкант! Он запомнил твою музыку и теперь окончательно зазнался. Ходит среди своих коллег и презрительно называет их жалкими музыкантишками, которые только и могут, что играть свою нудятину. И где он только слов таких нахватался? – Она лукаво глянула на меня.

– Ну да, я, кажется, что-то подобное вчера ему говорила именно такими словами, – смутилась я. – Он просто не хотел отдавать мне кристалл и отказывался учить меня им пользоваться…

– Кстати, в городе теперь появилось новое ругательство, – как-то невпопад захихикала вдруг Гюзза. – Знаете какое?

– Ну?

– Отрыжка Шантара!

Она расхохоталась.

– Ой… – М-да уж, похоже, я внесла не лучший вклад в культуру Мистбурга… – А как на это отреагировал сам Шантар?

– Неизвестно, – как-то хитренько поглядывая на меня, ответила Ракира. – Видишь ли, какая интересная ситуация… Сегодня у нас должно было состояться совещание совета правления, но его отменили. Якобы у главы совета приключился какой-то недуг, и он пока никому не может показаться.

– Ого! Думаете, это всё искажающая магия чашки виновата? Но ведь обычно она держится совсем недолго…

– О, нет, магия держится долго, ведь слои на ауре не исчезают. А вот забавная иллюзия, накладываемая на лицо, растворяется быстро. Однако же Шантар-то употребил магию чашки не в чистом виде. Магический коктейль изменил её структуру, как я и говорила. Поэтому эффект вполне мог и не пройти…

– Бог мой, – поражённо пробормотала я. – А вдруг он навсегда останется?

– Это вряд ли. Думаю, демоны найдут способ всё исправить. Но не сразу.

Мы переглянулись и расхохотались. Да уж, зря Шантар выбрал вчера для разговоров с родственниками именно этот ресторан!

Завтракать подруги сели вместе со мной. Я снова испекла блины и попросила у Берегини варенье. В Мистбурге подобного лакомства не имелось, но моим гостьям оно очень понравилось. Может, конечно, дело в том, что для них это экзотика, однако уплетали блины обе с большим удовольствием, одновременно рассказывая мне о том, что вчера было. Всё-таки я помнила только отрывки.

А ещё они пытали меня по поводу того, как мне удалось исчезнуть из вампирского дворца так, что никто этого не заметил: ни стража, ни охранная магическая система. Даже мой след на теневой стороне не остался, будто я просто испарилась в воздухе.

Рассказывать им про Эргилия я справедливо опасалась, поэтому просто призналась, что пока не могу раскрыть этот секрет. Выдумывать что-то мне не хотелось. Конечно, их этот ответ совершенно не удовлетворил, но настаивать они не стали. Удивительно! Подруги из моего мира пытали бы меня до конца вечера. Не привыкла я к такой деликатности. Хотя… передо мной же не юные девчонки, а опытные члены совета. Они умеют быть сдержанными, даже бесшабашная Гюзза.

После завтрака подруги ушли, взяв с меня обещание в ближайшее время повторить девичник. Причём мне показалось, что настаивала больше Ракира. Похоже, для неё предыдущий вечер был настоящим откровением. Этот вывод подтвердили и её слова перед прощанием:

– Знаешь, Глаша, вчера мне было… хорошо. Очень хорошо. Я не знаю, как ты этого добилась, но заразительная дикая пляска, которую ты нам показала, что-то изменила во мне. Я будто скинула все оковы в тот миг, освободилась от всех утомительных рамок. Моя внутренняя сущность, давно уже задавленная кучей правил, внезапно вырвалась на свободу. Даже моя сила возросла. В конце, уже после твоего ухода, у меня случился выплеск внутренней тени. Такое бывает лишь в результате долгих особых медитаций, да и то далеко не каждый раз. Это высвобождение сущности, необыкновенный прорыв магии, который выводит вампира на новые уровни.

– Выглядело впечатляюще, между прочим, – включилась ведьма. – Жаль, что ты не увидела. Ракира будто взорвалась изнутри паутиной, нет, даже кружевом теней. Её подданные аж завопили от экстаза. А потом взрыв случился ещё у нескольких вампиров. Так что твой танец – это нечто.

– Ого… – только и смогла пролепетать я. Удачно вчера погуляли, что и говорить…

После ухода вампирши и ведьмы я немного послонялась туда-сюда, сходила и прогулялась по побережью, а потом решила, что самое время отдать долги жителям летучего города за их бесценную помощь. Они говорили, что хотят услышать истории, причём неважно какие.

Я заказала у берегини чашку ароматного смородинового чая, а потом вышла на крыльцо в летучий город, устроилась там на прогретой солнцем ступеньке и дождавшись, пока соберутся жители, спросила:

– Что вы хотите послушать? Истории из жизни или какие-нибудь сказки моего мира? Я их немало прочитала, надо сказать.

– На твоё усмотрение, – хором ответили мне несколько голосов. Как они это делают? Будто у них одно сознание на всех. Хотя, возможно, так оно и есть. – Можешь даже просто рассказать о том, что происходит в твоей жизни. Мы любим слушать.

– Правда? – приободрилась я. А вообще, здорово! Захочется выговориться – и не надо искать собеседника. Ведь тут, за порогом, целая толпа благодарных слушателей.

Жители летучего города расселись прямо на траве передо мной. Я почувствовала себя учителем, которому внимают ученики. Это чуть смущало, но и дарило какое-то особое удовольствие.

– Ну ладно… кхм… с чего бы начать?

Чуть подумав, я решила пересказать им все события, произошедшие со мной с момента устройства на работу в магазин Василия Петровича.

Мне понравилось. Вот честно. Вроде бы оплату принимали жители города, но удовольствие при этом совершенно точно получали обе стороны. Я прихлёбывала сначала чай, потом мне принесли какой-то их напиток (вкуса у него не было, зато при каждом глотке по телу распространялось приятнейшее тепло и особое щекочущее чувство, которое бывает при расслабляющем массаже).

Я рассказала им всё. Даже про Эргилия. Почему-то в тот момент это показалось правильным. Они не осуждали, они воспринимали всё с восторженным вниманием, очень уместно реагируя, ахая или улыбаясь, в зависимости от момента повествования.

Закончив свою историю, я почувствовала себя так хорошо, будто освободилась от тяжёлой ноши, которую всё это время несла. И только в этот момент, обведя своих слушателей просветлённым взглядом, я вдруг увидела, что у многих из них есть украшения в виде кулонов, очень похожих на мои, ожившие, которые я им презентовала. Только выглядели их кулоны намного красивее моих. Золото, из которого они вроде как были сделаны, искрилось и переливалось, а драгоценные камни будто светились.

Заметив мой интерес, жители пояснили, что им так понравились мои украшения, что они решили создать себе нечто подобное.

– А из чего? – заинтересовалась я. Мои-то кулоны были золотыми, да ещё один из серебра. Но тут явно был использован какой-то другой материал, хоть и похожий. Очень уж быстро они наделали себе украшений!

– Из солнечного света, – легко пояснили жители. – А ночью мы сделаем и из серебристых лунных лучей.

– Ого! Получается, украшения не плотные? Это только видимость?

– Почему же…

Мне дали одно из украшений. Оно определённо было плотным.

– Мы живём на перепутье, принимаем две формы – плотную и энергетическую. И можем придавать форму тому, что формы не имеет. Энергию мы можем сделать плотной, а нечто плотное можем превратить в энергию. Если хочешь, мы сделаем такие украшения для тебя. Они будут улучшать настроение, и подпитывать твою магическую составляющую. Конечно, в этом нет нужды, когда есть зерно жизни, зато это красиво.

– Погодите-ка… так это, получается… накопители?

Я застыла. Если украшения окажутся накопителями, то их можно было бы продавать в моём магазине! Конечно, при условии, что для жителей летучего города нет никакого труда их делать, и при условии, что они не будут настолько мощными, чтобы купивший их магик мог тут же захватить власть над остальными.

Поделившись своими размышлениями с жителями, я получила ответ. Во-первых, труда для изготовления украшений им особого не требовалось. Во-вторых, они могли выверять, насколько сильным накопителем будет украшение. Ведь если переборщить с энергией, то оно может попросту сжигать носителя. Поэтому силу плетения приходится делать дозированной, такой, чтобы сохранять полезные свойства и при этом исключать вред.

Я обрадовалась.

– Если вы согласитесь делать украшения для меня, то я готова рассказывать истории в любом количестве, сколько захотите!

Жители, которых моя радость тоже будто подзаряжала, улыбаясь, заверили, что с удовольствием будут снабжать меня украшениями. Мысль о том, что они делятся пользой с существами других миров, делает их счастливыми.

Боже, как же мне так подфартило-то, что берегиня открыла окно именно в этот город? И сколько ещё есть чудесных мест в Мироздании, где царит подобный мир и гармония? Осознание этого само по себе поднимало настроение.

– А вы можете видоизменять украшения? – пришла мне вдруг ещё одна мысль. – Ну, допустим, делать не только по образцу, а придавать кулону другую форму. Например, золотистого цветка или листика, или веточки, или…

– Конечно! – воодушевились жители. – О, должно получиться чудесно! Приходи чуть позже…

Так мы и договорились.

Вернувшись домой, я наткнулась на довольного Цербера, всего облепленного песком. Как хорошо, что мне не нужно здесь самой прибираться!

– Ты почему такой грязный?

– Я искупался в море, вот песок и налип! – радостно пояснил он. Это как же надо было валяться на пляже, чтобы угваздаться до самой макушки?

– Стоп. Ты купался?

– Ага. Плавал с большими рыбами. Они там такие дружелюбные, ты не представляешь! На спине меня катали…

– А ты не испугался? Вдруг бы они тебя попытались съесть или на дно утащить?

Я вдруг поняла, что с самого открытия того мира избегала купания в море, так как боялась, что там водятся какие-нибудь жуткие создания, хотя вроде бы берегиня и дала понять, что мир безопасный. Где-то в подсознании, видимо, имелось опасение, что к морским существам это не относится.

– Ну съесть я и сам их мог при желании, – гордо выпятил грудь Цербер. – Ты почему-то забываешь, что меня создавали для охраны, и я очень опасен. А если бы на дно утащили – ну так что? Магическому существу вроде меня это ничем не грозит. Но вообще, бояться нечего. Рыбы оказались невероятно дружелюбными. Честно говоря, я ни разу не ощущал там каких-то опасных существ, а ведь у меня обострённое чутьё на угрозу. Так что тоже можешь искупаться, если хочешь.

– А неплохая идея! – внезапно решила я. – Составишь мне компанию, охранник?

– Конечно!

Купальник у меня с собой имелся (при сборе вещей я всё же допускала мысль, что купание возможно), а если бы и не было, можно было бы заказать у берегини.

Переодевшись, я направилась на пляж, где меня уже ждал Цербер.

В воду он полез вместе со мной, забавно изображая из себя грозного охранника. Надо сказать, плавал щенок великолепно. Он не боялся задохнуться, поэтому легко и бесстрашно нырял, да и вообще чувствовал себя так же свободно, как и на суше. Я же далеко не отходила, на всякий случай держась поближе к берегу.

Чуть позже действительно приплыли рыбы, те самые, о которых говорил Цербер.

Но что это были за рыбы! Огромные, разноцветные и бархатистые на ощупь! Они дружелюбно позволили мне себя погладить, а потом я даже рискнула на одной из них покататься. Надо отдать ей должное, она везла меня очень аккуратно. На прощание я долго гладила их по очереди и чувствовала, как они теплеют под моими пальцами. По-моему под конец они даже чуть светились от восторга. Чудесные создания…

Вернувшись домой, я быстренько приняла душ, переоделась и побежала в летучий город, где жители торжественно вручили мне первую партию украшений в очень красивой белоснежной шкатулке с ячейками. Шкатулка оказалась подарком.

Затаив дыхание, я восторженно рассматривала их изделия. Никогда в жизни мне не приходилось видеть такой гармонии форм! Мельчайшие золотистые цветы с прозрачными камушками-сердцевинами поражали невероятной детализацией. Они выглядели, как живые! А голубые камушки в середине словно сделали из кусочков чистого неба! Ещё имелись кулоны в виде кружевных листочков, тонких веточек, звёздочек, светлячков и солнышек с отходящими в стороны лучиками. Всё настолько прекрасное, что захватывало дух.

– Нравится? – лучась восторгом, спросили жители.

– Это невероятно, – выдохнула я.

– К утру мы сделаем ещё партию из лунного света, – пообещали они. – Они будут серебристыми.