Глава 41

Мы обсудили всё! А точнее всё, что произошло за последние дни, пока Василий Петрович был в плену: оживающий сон в мире звёздных дождей, жемчужину жизни, украшения из солнечного и лунного света, вечеринку у вампиров, искажающие чары, насланные мной на Шантара, странный орден демонических хранителей, взбесившийся дворец и ребят Тольди, обретших силу…

Я не упомянула только про Эргилия, скользко обходя связанные с ним моменты. Например, выходило, что спасти полукровок мне помогали вампирша с ведьмой. Надо будет попросить их как минимум не отрицать, если Василий Петрович спросит.

Ну и в последнюю очередь мы обсудили предстоящее совещание совета правления, на котором Шантар планирует принять какие-то решения относительно меня. Что интересно, Василия Петровича эта новость не сказать чтобы сильно встревожила. Он заявил, что теперь полностью уверен, что вампирша и ведьма не дадут меня в обиду. Более того, жители Мистбурга тоже на моей стороне, так что если Шантар своим решением добьётся того, что я вынуждена буду прекратить торговлю, то ему придётся столкнуться с протестами недовольных горожан. А он не захочет так сильно рисковать репутацией.

Но лично я всё равно не разделяла их с Ракирой оптимизма.

Нет уж, расслабляться точно рано. У Шантара в запасе наверняка немало ещё грязных трюков. Во всяческих манипуляциях он поднаторел, и не стоит его недооценивать.

– Останетесь? – предложила я Василию Петровичу после того, как новости закончились.

– Хотел, но теперь после твоего тоника передумал. Я полон сил, поэтому лучше потрачу их на первостепенные дела. Прежде чем возвращать твоих родителей, надо ещё разок проверить – точно ли мы избавились от всех врагов. Ещё хорошо бы скорректировать память отцу Вадима и другим людям, соприкасавшимся с организацией вампиров. Да и исчезновение такого количества высокопоставленных лиц наверняка вызовет вопросы… в общем, работы много. А ещё после всех этих событий я решил, что было ошибкой прятаться от мира и стараться держаться как можно дальше от политики. Если бы я сразу начал постепенно пробираться во власть, но наверняка заметил бы вампирское гнездо раньше, чем они заметили меня и тебя. Лучше уж держать руку на пульсе. Так что…

– Будете пробираться во власть моего… то есть нашего с вами мира?

– Да. – Он улыбнулся, а я вдруг поняла, что он воодушевлён новой задачей. – Давно пора было это сделать. Гораздо безопаснее иметь доступ к закрытой информации и возможность вовремя аккуратно корректировать чужие решения, чем жить, полагаясь на судьбу, и надеяться, что всё будет хорошо. Нет, больше меня врасплох не застанут и на жизни моих близких людей покушаться не будут.

– Что ж… поздравляю с новой игрой! – неожиданно для себя сказала я. Я и в самом деле считала, что это отличная идея. Не было и сомнений, что власть уж точно не испортит оборотня, которого не испортило ощущение невероятного могущества при переходе в наш мир и который сам, без колебаний, закрыл дверь между мирами, как только демоны попытались шантажировать его, требуя кровь людей. А ещё Василию Петровичу явно пора было растрястись и увлечься какой-то задачей, достаточно сложной и интересной для его разума.

– Ты всегда понимала меня лучше других, малышка, – усмехнулся он, совсем по-отечески погладив меня по голове. – И ещё… ты ведь поняла, что твой основной дар уже окончательно пробудился?

– Да, – со вздохом кивнула я. – Как мы и боялись, мой основной дар – дар проводника.

– Именно. Поэтому нам придётся хорошо подумать, как это скрывать. Но не сейчас. Пока ещё есть немного времени. Однако личная гвардия из сильных полукровок в этих обстоятельствах как никогда более к месту.

***

После ухода Василия Петровича я собиралась лечь спать, но внезапно оказалось, что спать пока не хочется. Хоть сама я тоник жизни не пила, вся эта ситуация подняла много эмоций, и они ещё не улеглись.

Пока я вяло размышляла, стоит ли мне прогуляться по берегу или же пойти в мир ночных цветов и совместить отдых с очередной попыткой научиться управлять сновидениями, решение приняли за меня.

Внезапно я обнаружила, что Эргилий стоит напротив. Похоже, сейчас придётся расплачиваться за свою просьбу о помощи. И почему я сразу не обратилась к Ракире? Она бы и Вадиму память стёрла, и вампиров смогла бы собрать.

Демон наверняка ощутил мою досаду, но ничем этого не показал.

– Я могу помочь уснуть, хочешь? – мягко спросил он.

– Каким образом? – Я с подозрением уставилась на него.

Почему-то в памяти сразу начали возникать до крайности неприличные картинки. Помнится, во время ночёвки в квартире оборотня я действительно спала как убитая после того безумия во время грозы. А самое обидное, что этот способ одновременно вызвал яростное отторжение разума и при этом заставил томную волну прокатиться по телу.

Эргилий чувственно улыбнулся и с лёгкой укоризной покачал головой, будто у него и в мыслях не было ничего развратного.

– Я всего лишь имел в виду, что могу вызвать непреодолимую сонливость.

– Нет, спасибо. – Я сделала вид, что именно об этом и думала. Хотя какой смысл, когда собеседник считывает эмоции?

Воцарилась тишина. Эргилий молчал, и я тоже. Правда, ему, в отличие от меня, это дискомфорта не доставляло. Кажется, он вечно мог так стоять и на меня таращиться. Ну нет уж. Раз согласилась поддерживать беседу, значит, будем беседовать. Иначе он меня просто сожжёт дотла своими глазищами. К тому же у меня, если подумать, есть уйма вопросов, на которые он, возможно, сумеет дать ответ.

– Ты что-нибудь знаешь про демонический орден хранителей, которые помогли Шантару избавиться от чар искажающей чашки? Когда Ракира об этом рассказывала, я ощутила твой интерес.

– Нет, про этот орден я ничего не знаю, но он действительно меня заинтересовал, – не стал отрицать Эргилий. – При мне такого ордена точно не существовало. Если он и в самом деле древний, то, возможно, я могу знать кого-то из тех, кто там состоит… тогда вопрос в том, друзья это или враги…

Он, наконец, присел, но не на диван напротив, как я ожидала, а на пол передо мной, скрестив ноги и опёршись на диван спиной. Уф, хоть голову теперь можно не задирать. Тем более взгляд всё равно постоянно норовил сползти ниже лица…

– А что по поводу взбесившегося замка? Не ты ли тот «более сильный и достойный правитель», которого он чует? Ты ведь уже правил в нём?

– Нет. Дворец построили после меня, и мы незнакомы. Но он действительно реагирует именно на меня – я ощущаю его зов.

– А как это возможно? Если ты не был с ним связан?

– Я мощнее Шантара. Дворец чует во мне древнего правителя и хочет меня заполучить. Он впитал всё тщеславие создателей-демонов. И, очевидно, с его точки зрения, я гораздо больше подхожу на роль правителя, чем Шантар. Ему ещё не приходилось иметь правителей, подобных мне, но он очень этого хочет.

Эргилий объяснял веско, чувственно. И смотрел при этом на меня своим тяжёлым, неподъёмно тяжёлым взглядом так страстно, что у меня слова застревали в горле. Поэтому сказанное им дошло до меня не сразу, а с некоторой задержкой.

– Погоди… Так что, выходит, дворец в тебя влюбился?

– Получается, так, – улыбнулся он.

– Ну дела… Шантар был бы в бешенстве, если бы узнал, – покачала головой я, невольно ощутив некое злорадство.

Неожиданно до меня дошло, что мы с ним сидим и нормально беседуем, словно приятели. Я даже будто расслабилась, поддалась его воистину убийственному обаянию, забыв, что напротив меня жуткий завоеватель миров, которого сдерживает только неведомая сила, не дающая завершить восстановление до конца.

– Что ж, на сегодня хватит, – ощутив, как видно, моё смятение, внезапно сказал Эргилий. – Спасибо, что уделила мне время.

– А чего ты ждал, когда вынудил меня согласиться на эти беседы? – неожиданно вырвалось у меня. – Я всё равно продолжу доставлять тебе дискомфорт. Теперь ты видишь, как дорого тебе обходится наша связь?

А ведь если бы он всё-таки решил её разорвать, то и доступ в другие миры, который я ему обеспечиваю, закрылся бы… Странно, что эта мысль не пришла мне в голову раньше. Может, тогда стоит почаще обжигать его страхом или презрением?

Додумать мысль я не успела. Эргилий тихо, проникновенно засмеялся.

– Большая ошибка полагать, что я боюсь дискомфорта, связанного с твоими эмоциями. Наоборот, я нарочно принимаю его, чтобы понять тебя лучше. И не делаю ничего, чтобы его избежать.

– Будто ты можешь что-то сделать!

– Могу. – Он внезапно оказался прямо передо мной так, что я от неожиданности отпрянула назад и завалилась на диван. Он навис надо мной, упираясь в диван руками. – На самом деле тебя очень легко переключить.

Я застыла, как мышка, загипнотизированная его взглядом. О чём мы говорили? Все мысли разом вылетели из головы. Он наклонился чуть ниже, а я невольно подалась навстречу, совершенно себя не контролируя.

– Вот об этом я и говорю, – шепнул он, после чего обжёг меня таким взглядом, что отказало дыхание, и исчез, оставив меня в полнейшем смятении.

Нет, самостоятельно уснуть мне и в самом деле вряд ли удастся.

Я решительно поднялась и отправилась в мир цветов и звёздных дождей.

В этот раз я не ставила никакую особую цель. Просто решила побродить по снам, сохраняя внутреннюю лёгкость. Тем более что все последние напряжённые попытки с кем-то связаться не работали. Может, дело как раз в той напряжённости, которой они сопровождались? Попробую сменить подход и посмотрю, что получится.

Именно с таким чувством я и засыпала среди цветов.

Поначалу я действительно бродила по разным видениям, которые не имели особого смысла (например, гуляла по берегу пруда, в котором вода почему-то была розовой, а утки хорошо поставленными голосами пели джаз, причём одна из них ужасно фальшивила и постоянно сбивалась на глупый смех), но вот под конец случилось кое-что любопытное.

Сначала в череде сменяющихся картинок я увидела фонтан, вымощенный разноцветной плиткой, и вспомнила, что это одно из маминых любимых мест, а потом увидела и саму маму, которая сидела на бортике.

Я подошла и присела рядом с ней.

– Привет, мам!

Она повернулась ко мне, и я вдруг поняла, что она выглядит неожиданно молодой, словно мы с ней одного возраста. И при этом у меня не было ни тени сомнения, что это не часть видения. Мама настоящая!

Похоже, моя теория с внутренней лёгкостью действительно работает.

– Привет! – Она открыто улыбнулась. – И ты здесь! Какой чудесный сон!

– Я тоже рада тебя видеть.

– Знаешь, а ведь в этом парке я как-то отказала одному настойчивому кавалеру. Какой же он был упрямый…

– Правда? Расскажи!

А потом мы долго разговаривали, сидя на бортике фонтана, болтая ногами и щурясь от солнца. Легко и открыто, как подружки. Как же это было здорово…

Цветы разбудили меня через несколько часов. В своём мире я за такое время не выспалась бы, учитывая вчерашнюю бурную ночку, но здесь всё было по-другому. Жители из мира звёздных дождей полностью меня восстановили.

Я от души их поблагодарила, привычно отмахнулась от любвеобильного Амура, пожелала доброго утра летучей мыши и выслушала в ответ доброжелательное: «Утро не пончик – его без чая не съешь».

В целом настроение было хорошим. Было бы отличным, если бы не тревога по поводу собрания у Шантара. Впрочем, она уже тоже за ночь утратила свою остроту и была весьма умеренной.

Первым делом после завтрака и кофе я отправилась к полукровкам, на ходу придумывая, как предложить им стать личной гвардией. Однако же, как оказалось, об этом можно было не париться.

Тольди перехватил меня в магазине и очень настойчиво начал внушать, что уж теперь-то они совершенно точно не беспомощные дети, а значит, смогут защитить и себя, и меня.

– А вы разве не хотите после обретения способностей уйти в самостоятельное плавание и вести жизнь уважаемых сильных магиков? – на всякий случай уточнила я. – Теперь-то ведь отношение к вам полностью поменяется. Думаю, жители Мистбурга подерутся за право принять вас на любую работу.

– Нет. Мы это обсуждали вчера и сошлись во мнении, что хотим работать только на тебя. А ещё мы хотим остаться здесь. Никто не выразил желания уйти.

Я вновь вспомнила слова Василия Петровича о том, что более верную гвардию мне не найти.

В общем, Тольди снова предложил мне клятву верности на крови, и на этот раз я не стала спорить.

В целом ритуал занял всего минут пять. Тольди позвал своих названных братьев и сестёр, и они, выпустив по капельке крови из пальцев, хором произнесли клятву верности.

Я увидела, как из капель выпростались призрачные красные нити, они сплелись в воздухе и протянулись ко мне. Следуя подсказкам Тольди, я вытянула им навстречу ладонь и торжественно сказала: «Принимаю».

Потом часть моей новой гвардии заняла пост возле магазина. Командовал Тольди, которого все безоговорочно признавали лидером. Он разбил свой отряд по сменам, уточнив у меня, согласна ли я с его действиями. Я их, конечно, полностью одобрила.

И это не всё! Чуть позже, проходя мимо, я увидела, что у моей личной гвардии, заступившей на дежурство у магазина, красивая красно-коричневая с золотистой вышивкой форма! Оказалось, они решили, что стоять в обычной одежде несолидно, но сами никак дизайн придумать не могли, поэтому обратились с просьбой к берегине, и она быстро организовала им рабочую одежду. Надо сказать, форма действительно удивительным образом подходила к общему оформлению магазина.

Надо же, как с этими ребятами легко, оказывается. А я волновалась, что нянчиться придётся…

Видимо, собрание совета управления затянулось, поскольку подруги задерживались. Послонявшись по магазину, я было решила открыть торговлю, но потом вспомнила, что новую партию товара с Шантаром не одобряла и решила пока подождать. Ещё неизвестно, что они там на совете нарешают.

Хотя, конечно, момент для торговли был благодатный.

Народа, прогуливающегося возле витрины, явно поприбавилось и продолжало прибавляться – моя гвардия привлекала внимание. Ребят с удивлением и восторгом рассматривали, многие пытались вступить в общение. Я подслушала пару разговоров. Начинали горожане с вопроса, а когда же планируется снова открыть торговлю, а потом осторожно и льстиво уточняли… где мне удалось найти таких мощных магиков-полукровок в охранники! Оказалось, недавних бродяг ну вообще никто не узнал!

Вообще, помимо внешности, жители Мистбурга видели и ауру, но после восстановления энергетических каналов аура у ребят тоже изменилась. Теперь все видели, что перед ними невероятно сильные магики-полукровки, у которых одинаково мощно развиты способности всех рас, которые они в себе объединили.

Я припомнила рассказ Тольди, когда мы только-только познакомились. Он говорил, что полукровки бывают двух видов – мощные, которых все невероятно ценят, и такие, как сам Тольди и его товарищи, – слабенькие. Так что теперь подростки, получается, перешли из самой слабой категории общества магиков в самую элитную.

Я даже успела услышать, как кто-то им очень высокооплачиваемую работу предлагал! Впрочем, думаю, предложений в этот день они наслушаются и уже наслушались немало. Но предлагающие ушли несолоно хлебавши – моя гвардия всем давала суровый категоричный отказ.