Глава 9 · Маруся

От этого окрика макака вздрогнула и истерично заверещала. Ещё мгновение, и нервы загнанного зверька окончательно сдадут. Она бросится мне в лицо. Нужно действовать, думать некогда.

Я опустился на одно колено. Плавно, будто просто устал и решил присесть. Попугай на плече пошатнулся и помог себе выровняться взмахом крыльев. Это движение заставило обезьяну сфокусироваться на птице.

Но взгляд моментально вернулся ко мне.

Руки убрал за спину. Голову чуть наклонил вбок, чтобы не смотреть ей в глаза. Начал тихонько цокать языком.

Так делают матери-макаки, когда подзывают детёнышей обратно к себе после игры или для защиты. Не всякий кинолог это знает, но если ты долго работаешь со зверями, рано или поздно начинаешь читать про всех подряд — от шимпанзе до богомолов.

Архимед на плече замер. Умница. Почуял, что сейчас не время для комментариев. Толпа по бокам ещё шумела, но звук отошёл на второй план. Мир сузился до пятачка грязной брусчатки и пары карих перепуганных глаз.

Макака держала оскал, но уже без прежней истерики. Челюсти слегка разжались. Шерсть на загривке всё ещё стояла дыбом, однако поза изменилась. Вместо пружины, готовой к прыжку, передо мной сидел зверёк, который не понимал, почему большое двуногое существо перестало быть опасным.

Я чуть повернулся боком. Ещё немного уменьшил свой силуэт. Продолжал цокать.

Обезьянка моргнула. Потом ещё раз. Из правой лапки со стуком выпал на камень украденный кулон — серебряная цепочка с беловатым камнем. Левая по-прежнему судорожно сжимала надкусанный чебурек, с которого капал жир.

Пальцы макаки дрожали.

— Да пропустите же! — снова тот же голос со шпанявой интонацией.

Обезьянка мельком обернулась. Толпа раздалась, пропуская щуплого парня в потёртой кожаной куртке и кепке, сдвинутой на затылок. Лет двадцать пять, не больше. Острое лицо, злобные глазки. В правой руке он сжимал чёрный брелок, похожий на автомобильный.

Дзынь! Обнаружена возможность для генерации квеста!

Источник конфликта: Игорь Семёнович Штопоров (уличная кличка «Штопор»)

Ранг: D. Уровень: 6. Возраст: 26 лет.

Статус: Уличный укротитель без лицензии. Промышляет мелкими кражами с использованием дрессированных питомцев на территории Птичненского рынка и прилегающих районов.

Особенности: Специализация — принудительное подчинение слабых магических существ через болевые артефакты. На учёте УДМФ не состоит (уклоняется). Связан с криминальной средой (подробности недоступны).

Репутация: Среди торговцев Птички известен как мелкий жулик. Серьёзного веса не имеет.

Внимание! Линия конфликта зарождается!

В прошлой жизни я и мои коллеги души бы продали за такую базу данных. Досье, биометрия, связи — и всё это за долю секунды, без запросов в ГИАЦ и недельного ожидания ответа из ФСИН. Мечта любого опера.

Штопор щёлкнул брелоком.

На шее макаки тускло вспыхнул тонкий ошейник. Я только сейчас разглядел его под спутанной шерстью. Кожаная полоска, почти невидимая, с рунной вязью. Ошейник… сжался. Шерсть на горле примялась. Артефактная удавка, мать её!

Обезьянка издала тонкий визг и подавилась хрипом. Чебурек выпал из лапки. Зверёк мгновенно скрючился, забился в грязи, а потом покорно пополз к хозяину. На четырёх лапах, прижимаясь к брусчатке. Каждое движение кричало: «Не бей, не бей, я иду, я слушаюсь».

— Живодёр! — выстрелил Архимед.

Штопор поднял взгляд на какаду, прищурился, но тут же натянул улыбку и обернулся к толпе.

— Спокойно, народ! Всё нормально! Брелок подсел, вот она и сорвалась. Бывает, да? Техника подвела. Магия, ёлки-палки, — он развёл руками, изображая добродушного раздолбая. — Ну, Маруська, я ж тебя предупреждал.

Парень нагнулся и грубо ухватил макаку за шкирку. Поднял, как тряпку. Зверёк безвольно повис, даже не пискнув. Только сжался в комок, пряча морду.

Я непроизвольно стиснул челюсти и сжал кулаки.

— Шкур-р-ра! — процедил какаду.

Тем временем к Штопору подкатил тот самый мясник, что гонялся за макакой и швырялся всем, что под руку попало. Здоровенный бритоголовый мужик с красным лицом и бычьей шеей, обтянутый засаленным фартуком. Он тяжело дышал, раздувая ноздри.

— Штопор, ты сволочь! Она мне весь лоток перевернула! Три кило рёбер на полу! Кто платить будет?

— Да ладно тебе, Палыч, — Штопор мгновенно переключился, отпустил обезьянку и замельтешил руками. — Ну, упала пара кусков, подберёшь, помоешь. Кто там разберёт, с пола оно или нет? Давай я тебе за рёбра эти… ну, в пятницу занесу. Мамой клянусь!

— Мамой он клянётся, — мясник сплюнул. — В прошлый раз тоже мамой клялся. Ладно. Пятница. И чтоб полторы тыщи, а не восемьсот, как ты в тот раз всунул.

— Палыч! Обижаешь! — Штопор прижал ладонь к груди.

Пока они пререкались, я посмотрел на обезьянку и активировал «Поверхностную оценку».

Маруся. Латунная макака (Ранг E, Уровень 4). Состояние: хроническое истощение, обезвоживание, множественные потёртости от болевого артефакта на шее, угнетённое психическое состояние.

Это я и так видел. Шерсть хоть и с латунным отблеском, но грязная, свалявшаяся клоками. Рёбра выпирают через бока, как клавиши. Глаза ввалились. Хвост безжизненно висит. Она украла чебурек не от наглости, а потому что с голоду подыхала. Ну а кулон… Рефлекс. Этот парень натаскал её воровать блестящие вещи с прохожих. За невыполнение нормы наверняка наказывал удушением. За попытку убежать — душил. За взгляд не туда — душил.

Мясник хмыкнул и ушёл, бросив через плечо что-то нецензурное. Штопор тут же утратил к нему интерес, подхватил макаку, сунул под мышку, как свёрток, и двинулся прочь.

Я встал у него на пути.

— Погоди.

Штопор поднял бровь. Роста мы были примерно одного.

— Чего тебе?

— Зверь в критическом состоянии. Ты используешь болевой ошейник как повседневный инструмент контроля, а не как крайнюю меру, — я говорил ровно и спокойно, так, как писал рапорты в прошлой жизни. — Это классифицируется как жестокое обращение с магическим питомцем.

Штопор моргнул. А потом расплылся в ухмылке.

— О-о-о, я тебя знаю! Ты ж пустышка из зоомагазина Егеревых! Мимо ходил, видел вывеску. Лавка на ладан дышит, а хозяин с попугаем на базар пришёл законам учить? Чё ты мне вообще указываешь? Маруська — моя собственность. Документы есть. Прочь с дороги, юрист!

— Вор-р-рюга! — рявкнул Архимед с моего плеча. — Живодёр! Прячь кошельки!

Голос у какаду был поставлен, как у оперного баритона. Звук разнёсся на полрынка. Несколько человек из толпы рефлекторно схватились за карманы. Одна женщина прижала сумочку к груди и с подозрением уставилась на Штопора.

Тот дёрнулся, покосился на зевак, но тут же забыл про них. Его взгляд приклеился к Архимеду. Глаза загорелись алчным блеском, как у барыги, увидевшего товар, который стоит в десять раз дороже, чем просит продавец.

Говорящий какаду. Осмысленная речь, контекст, реакция на ситуацию. На чёрном рынке такая птица наверняка стоит дорого, даже несмотря на низкий ранг и уровень. Я буквально видел, как у Штопора в голове защёлкал калькулятор.

— Слушай, а ты дерзкий для пустышки, — он облизнул губы и ссадил макаку на землю, придерживая за загривок. — Хочешь Маруську забрать? Давай по-честному. По-базарному.

— Уличная дуэль? — уточнил я.

— О, грамотный, — Штопор хмыкнул. — Знаешь правила? Ставим зверька посерёдке. Оба зовём. К кому пойдёт — тому и достался. Старая, добрая традиция.

— Ставка?

— А как без ставки? — Штопор кивнул на моё плечо. — Я выиграю — мне птичку. Ты выиграешь — забираешь макаку и брелок. По рукам?

Идея мне не понравилась. У Штопора D-ранг, шестой уровень — он сильнее магически, причём существенно. Но укротитель, если верить информации из сети — это маг, который подавляет волю зверя, давит доминированием. Привязки как таковой нет, только жёсткий контроль. Штопор не формировал связь с макакой — он её сломал. Это разные вещи.

А ещё он считает, что перед ним пустышка F-ранга. Пацан без дара, который точно ничего не сможет. Он не знает, что я уже Е-ранг, что у меня класс «Приручитель» и что за этим классом стоит навык, заточенный именно под установление добровольной ментальной связи.

Так что шансы не нулевые. Но ставить Архимеда? Он же мне доверяет.

Какаду повернул голову и посмотрел на меня одним глазом. Потом на Штопора. Хохолок поднялся, как боевой штандарт.

— Пор-р-рвём дурака! — презрительно щёлкнул он клювом.

Ладно, раз боевой товарищ одобрил.

— По рукам, — сказал я.

Дзынь! Сгенерирован квест!

«Спасти обезьянку Марусю»

Задание: Одержите победу в Уличной дуэли укротителей и заберите Латунную макаку у нынешнего владельца.

Награда: 300 очков опыта, питомец (Маруся), артефакт владельца, +150 к репутации (Птичненский рынок).

Штраф за провал: Потеря Архимеда.

Рекомендация: Вы уверены, что хотите рисковать единственным питомцем, который умеет разговаривать? Останетесь без собеседника!

Это рекомендация или воззвание к разуму? Система, знай границы, что ли.

Толпа загомонила, начала разрастаться. Развлечение на халяву — это вам не пельмени с данж-мясом. Зеваки быстро образовали неровный круг метров пяти в диаметре. Кто-то уже делал ставки.

— Брелок отдай третьему лицу, — потребовал я. — Нейтральному.

— Не доверяешь? — Штопор хохотнул, но спорить не стал. Повернулся к мяснику, который не ушёл далеко и наблюдал с мрачным любопытством. — Палыч, подержи. Только не жми ничего, а то вон, мне техническое поражение засчитают.

Мясник взял брелок двумя пальцами, как дохлую крысу, и отошёл на край круга.

Штопор присел, посадил макаку на брусчатку в центр круга и отпустил. Маруся мгновенно скрючилась, прижав хвост к животу, и затряслась, вертя головой. Маленькие карие глаза метались от Штопора ко мне и обратно.

Мы разошлись по краям импровизированной арены.

— Хозяин начинает, — объявил кто-то из толпы.

Штопор присел на корточки, выставив ладонь. Его глаза чуть остекленели, он использовал магию. Я почувствовал это кожей, как будто воздух между ним и макакой стал плотнее. Ментальный посыл укротителя. Флюиды доминирования. D-ранговый напор. Я стоял в стороне и всё равно ощутил давление. Не на себе, а через пространство.

Потом Штопор сделал незаметное движение правой рукой — пальцы сложились, будто нажимая кнопку. Брелока в руке не было. Но Маруся дёрнулась, как от удара. Условный рефлекс. Обезьянка не чувствовала боли, но отлично помнила её. И этого хватило.

Она тихо, жалобно заскулила и сделала шаг к Штопору. Потом ещё один. Пошатываясь, волоча хвост по камням.

— Вот так, Маруська, — ласково проговорил Штопор, не ослабляя ментального нажима. — Иди к папочке.

Мой ход.

Побить его магией на раз-два у меня не выйдет. Так что импровизируем! Я повернулся к лоточнице позади себя — той самой тётке в бордовом фартуке. Она торговала пирожками у входа, но сейчас решила подкормить зевак.

— Один с мясом. Сколько? — спросил я.

— Сорок рублей, сынок.

Я сунул ей полтинник, получил горячий пирожок в промасленной салфетке и спокойно разломил его пополам. От аромата горячего мяса у меня самого слюна набежала. Маруся учуяла и остановилась, обернулась на запах.

— Эй! — взвился Штопор. — Ты чего творишь⁈ Это жульничество! Нельзя приманивать!

Я поднял на него глаза.

— Правила запрещают участникам перекусить? Я голодный. Завтрак пропустил.

Толпа заржала. Штопор открыл рот, но быстро подобрал челюсть. Формально придраться не к чему. Укротительская дуэль — соревнование воли и связи, а не диета.

Я сел на корточки. Откусил свою половину пирожка и начал не торопясь жевать. А вторую половину просто положил на раскрытую ладонь и вытянул руку. Не в сторону макаки, а чуть вбок. Не предлагая. Просто держа. Как будто мне всё равно — возьмёт, не возьмёт.

Запах горячего мяса и теста плыл по кругу.

Маруся развернулась, но подойти не решилась.

Я тихо активировал «Приручение». Не в полную силу — не для привязки, а как ментальный канал. Мана потекла по нему тонким ручьём, и я начал транслировать. Не слова. Не команды. Образы. Ощущения.

Безопасность. Сытость. Тёплые руки, которые не бьют. Вожак, который кормит, а не наказывает.

Мана: 44… 39… 37…

Штопор почуял неладное. Его глаза сузились, скулы напряглись, и ментальный прессинг резко усилился. Тяжёлая волна подавления хлестнула по площадке. Маруся вскрикнула — резкий, рваный звук, от которого у ближайших зевак перекосило лица.

Внимание! Зафиксировано внешнее ментальное воздействие D-ранга в зоне вашего резонанса. Рекомендуется усилить канал или прервать процесс.

Ты уже знаешь, что следование рекомендациям — не мой стиль.

— ПШЁЛ ВОН!!! — от этого возгласа зрители вздрогнули.

Архимед. «Сигнальный крик». Навык первого уровня, радиус пять метров. В теории — дезориентация мелких существ.

На практике — сто сорок децибелов чистейшего какаду-ультиматума, от которого у Штопора дёрнулась голова, а ментальный захват лопнул, как перетянутая струна.

Одна секунда. Может, полторы.

Мне хватило.

Я очень мягко цокнул языком. И положил пирожок на камень перед собой.

Маруся сорвалась с места. Не к Штопору и даже не прочь, а ко мне. Маленький вихрь грязной латунной шерсти, выпирающих рёбер и отчаянных глаз. Она схватила пирожок обеими лапками, запихнула в рот и тут же юркнула за мою спину, вцепившись в куртку.

Я почувствовал, как тонкие пальцы сжали ткань на пояснице. Зверёк прижался ко мне и затих, мелко дрожа, только челюсти работали — жевала с такой скоростью, будто еда могла исчезнуть.

Толпа взорвалась. Кто-то захлопал, кто-то засвистел. Пожилой дядька в фуражке заорал:

— Чисто сделал, парень! Красава!

— Бр-р-раво! — торжественно каркнул Архимед и расправил крылья, раскланиваясь перед публикой. — Занавес!

Мясник Палыч протолкался ко мне, протянул брелок и почесал затылок.

— Это самое… Получается, мне теперь с тобой договариваться, что ли? Насчёт ущерба? Хотя… она ж напакостила не при тебе. — Он покосился на Штопора, который стоял, багровея лицом. — Короче. Только не отпускай её бегать, как вот этот.

— Не отпущу, — я кивнул и взял брелок. — Спасибо.

Палыч буркнул что-то и ушёл. Толпа начала расходиться. Я поднялся, аккуратно подхватил макаку. Она перебралась мне на руку и вжалась в сгиб локтя, не выпуская огрызок пирожка. Кости под пальцами прощупывались без усилий. Позвоночник, рёбра, лопатки — как пособие по анатомии.

Шаги за спиной.

Я не обернулся, но Архимед гаркнул:

— Тр-р-ревога!

Всё понятно. Я шагнул вбок и развернулся корпусом. Штопор шёл прямо на меня — быстро, размашисто, с перекошенным лицом. Он выдернул правую руку из кармана куртки, и на кулаке тускло блеснул кастет. Свинцовый, тяжёлый, с рунной гравировкой на дугах. Символы вспыхнули, разогреваясь.

— Ты, сука! — прошипел Штопор. — Думаешь, обдурил и ушёл? Я тебе сейчас…

Он замахнулся.

Физически он был покрепче меня, более жилистый. Но я тридцать лет ходил в погонах и первые десять — гонялся за браконьерами по тайге, ломал двери и укладывал мордой в пол мужиков в два раза крупнее себя.

Тело новое. Рефлексы — старые.

Я сделал короткий шаг навстречу, внутрь его замаха, и левой рукой перехватил запястье бьющей руки. Ничего особенного: встретить до набора инерции, перевести на болевой. Крутанул кисть наружу и вниз, вложив в рычаг полную шестёрку Силы и вес корпуса.

Штопор охнул, кастет с лязгом полетел на камни, и в следующий миг базарный укротитель стоял на коленях передо мной, с вывернутой за спину рукой. Я зафиксировал захват, чуть додавил — ровно настолько, чтобы боль стала очень убедительной.

Макака спрыгнула ещё до начала манёвра, а теперь испуганно пискнула, но не убежала — вцепилась в мою штанину.

— Ставка сыграла, — сказал я негромко, наклонившись к его уху. — Животное моё. И это, — я кивнул на кастет у ног, — тоже заберу. В качестве компенсации.

— Пусти! — прошипел Штопор, дёрнувшись. Я чуть довернул. Он взвыл. — Пусти, сука! Река этого так не оставит! Слышишь⁈

— Слышу.

Я разжал захват и шагнул назад. Штопор вскочил, схватился за запястье, ощерился. На секунду мне показалось, что он кинется снова. Но в его башке что-то щёлкнуло — арифмометр сосчитал, что второй раунд закончится хуже первого. Он сплюнул под ноги, развернулся и быстро зашагал прочь, растворяясь в рыночной толпе.

Река. Название зацепило. Криминальная группировка? Синдикат? Банда, контролирующая Птичку? Запомним. В прошлой жизни я бы уже писал рапорт и пробивал связи. Здесь справочников по оргпреступности нет, но Система — хорошая замена.

Я поднял кастет и осмотрел.

Вы получили: Кастет «Шершень»

Тип: Холодное оружие (ударно-дробящее)

Качество: Хорошее

Модификаторы: Сила +3

Особое свойство: «Разряд» — при ударе наносит урон электричеством. Перезарядка: 30 сек. Любимый аргумент тех, кто не умеет договариваться словами.

Неплохое подспорье в грядущей дуэли. Убрал кастет в карман. Потом наклонился к макаке и осторожно нащупал на её шее ошейник. Тонкая кожаная полоска, засаленная от соприкосновения со шкурой. Маруся сжалась и тихо заскулила, когда мои пальцы коснулись замочка. Её кожа под удавкой оказалась стёрта до розового.

— Тише, маленькая. Всё. Больше никто не обидит.

Как же снять эту дрянь? Застёжка непростая. А вот, понял. Нажал скрытую кнопку на брелоке. Ошейник щёлкнул и раскрылся. Я снял его и сунул в карман — вещественное доказательство. Мало ли.

Маруся замерла. Потом потрогала своё голое горло. Ещё раз потрогала. Поморгала. И вдруг протянула руки, просясь наверх. Поднял. Она прижалась мордочкой к моей груди, вцепившись в куртку обеими руками, и затихла — не от страха, а впервые за долгое время от чего-то похожего на покой.

Дзынь! Квест «Спасти обезьянку Марусю» выполнен!

Награда: 300 очков опыта. И всё остальное, что вам обещалось.

Бонус за стиль: +50 очков опыта.

Примечание: Система одобряет. Не каждый день кто-то побеждает укротителя пирожком.

Тепло хлынуло от ядра — мощнее, чем утром. Полноценная горячая волна, которая прошила позвоночник, растеклась по рукам и ногам, ударила в виски. Энергетические каналы расширились, как русло реки после ливня, и по ним хлынула мана. Ядро в солнечном сплетении уплотнилось и провернулось, как будто встало в какое-то новое, правильное положение. Колени подогнулись. Я оперся рукой о ближайший столб навеса и переждал.

Поздравляем! Вы достигли 3-го уровня!

До следующего уровня: 90/400

Получено: 5 очков характеристик.

Открыта новая функция: «Инвентарь»

Описание: Пространственный карман для хранения неживых предметов. Максимальная вместимость: 5 кг. Время доступа: мгновенное. Примечание: хранить питомцев в Инвентаре нельзя. Они живые. Используйте Питомник. Это разные вещи. Серьёзно.

Инвентарь. Надо же… прям как в играх… Мысленно открыл. Никакой сетки слотов, просто пустота, подсвеченная мягким голубым сиянием. Я осмотрелся, убедился, что никто не видит, и сунул туда кастет. Предмет растворился в воздухе, а в интерфейсе появилась строка с названием и миниатюрная иконка.

Отлично. Перед дуэлью с Кириллом это может оказаться разницей между жизнью и смертью — иметь возможность мгновенно достать нужную вещь из ниоткуда. Более того… это означает, что мне не придётся идти на ухищрения, чтобы притащить с собой «сюрпризы» на дуэль. С плеч будто свалилась тяжеленная надгробная плита.

— Апгр-р-рейд! — констатировал Архимед.

Судя по развёрнутому хохолку и направлению взгляда, он снова прочитал системное окно.

Я выпрямился. Голова слегка кружилась, но тело чувствовало себя хорошо — лучше, чем пять минут назад. Третий уровень. Мелочь в масштабах этого мира, но каждый шаг наверх — это больше маны, крепче каналы, быстрее регенерация. А мне через три часа выходить против B-ранга.

— Ну что, Маруся, — я посмотрел на обезьянку. Та подняла мордочку и уставилась на меня блестящими карими глазами. Пирожок был доеден подчистую, до последней крошки. — Добро пожаловать в банду. У нас кормят, не бьют и даже иногда включают телевизор.

Маруся тихо заворковала и ухватилась за воротник моей куртки. Архимед свесился с плеча и уставился на макаку.

— Новенькая! — важно изрёк он, покрутив головой. — Не клюй провод!

Маруся покосилась на какаду и настороженно оскалилась. Без настоящей агрессии, скорее по привычке. Архимед невозмутимо отвернулся, всем видом показывая, что мнение приматов его не интересует.

Я уже развернулся к выходу из торгового ряда, когда какаду вдруг вытянул шею, уставившись куда-то вниз и вбок. Я проследил за его взглядом. На брусчатке в двух шагах тускло поблёскивал кулон. Серебряная цепочка с камнем. Тот самый, что выпал из лапки Маруси.

— Блестяшка! — каркнул Архимед и, не дожидаясь разрешения, спорхнул с плеча.

— Эй, куда…

Поздно. Какаду спикировал к земле с грацией истребителя, заходящего на цель, подцепил цепочку клювом и победно вскинул хохолок.

— Находка! — невнятно провозгласил он сквозь серебряные звенья и вернулся на плечо.

— Это чужое, дай сюда.

Попугай без дальнейших препирательств уронил цепочку мне в подставленную ладонь.

Прозрачно-белый камень, отливающий в перламутр. Неровный, но отполированный. Лунный? Звенья цепочки простые, чуть потемневшие. Похоже, действительно серебро. От камня исходило лёгкое ощущение магии.

Я пропустил цепочку между пальцев и поднял кулон на уровень глаза, рассматривая камень на свет.

— Ой, это же мой!

Женский голос — звонкий, запыхавшийся. Раздался откуда-то из-за прилавка с кукурузой.

Я обернулся… и невольно приподнял бровь.