Глава 5

Нилу я все-таки принесла булочку с корицей: этот длинный безумный день заслуживал того, чтобы достойно его завершить. Хотя для меня он еще далеко не закончился. Вивьен порекомендовала мне бакалейную лавку неподалеку, и я сходила туда, договорилась с владельцем о доставке продуктов и набила корзинку мукой, пряностями и любимыми моими сушеными абрикосами. Затем заглянула к мяснику, сосватавшему мне говяжью вырезку, и к зеленщику – владельцу роскошных прилавков, властелину укропа и яблок. Позже нужно будет нанять кухарку, однако сейчас я намеревалась готовить сама. Дома, наскоро настрогав ужин и оставив его томиться на плите, я поднялась наверх. Тут все плакало по генеральной уборке, и у меня руки чесались начать ее прямо сейчас. Следовало разумно расходовать силы, поэтому я ограничилась тем, что вымыла ванну, пол в спальне и перестелила белье на кровати. У тетушки в шкафах хранились запасы простыней, наволочек и пододеяльников, переложенных веточками лаванды и парочкой амулетов от моли. Амулеты я выкинула – они окончательно выдохлись; судя по отсутствию дырок на белье, моль тоже выдохлась. К полуночи я ее хорошо понимала. Наскоро поужинав и покормив Нила, тут же забравшегося на мою кровать и свернувшегося клубком, я взяла тарелку с сырами и курагой, купленную у бакалейщика бутылку вина, все это водрузила на маленький круглый столик и оттащила его в ванную. Набрала воды, зажгла свечи, капнула ароматическое масло из привезенных запасов и с наслаждением залезла в горячую воду. Трубы еле слышно гудели, потрескивал растопленный камин в спальне, от свечи с травами поднимался уютный летний запах. Я лежала, маленькими глотками пила вино, ела сыр и думала. Впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности. Казалось бы: в доме герцога Аддисона мне тоже ничто не угрожало, да и вне его я вряд ли была кому-то нужна. Обо мне давно забыли, некоторые приложили к этому особые усилия, как моя семья, например. Только тетушка Розалинда продолжала поддерживать со мной связь, а я, хоть и отвечала на ее письма, стыдилась приезжать сюда. Мне казалось, что стоит мне, с моим прошлым, оказаться в этом до боли знакомом магазине, и что-то внутри треснет и окончательно рассыплется. Аддисон-Холл стал для меня местом, где время застыло. Оно шло, конечно, и я становилась старше, и видела, как растут герцогские дети, однако внутри… Внутри меня словно остановились часы, и какой-то предприимчивый паучок заплел их паутиной. Несмотря на это, чувство мерзкой, зудящей тревоги было постоянным моим спутником. А здесь оно исчезло. Я слушала дом. Нил сказал, что крыс тут нет, только несколько мышей в подвале; мы решили их не трогать. Дом покряхтывал, что-то бормотал себе под нос, устраивался вокруг меня, вспоминал. Он был еще далеко не стар и собирался прожить долгую интересную жизнь; я стану ее частью. А вот насколько большой – покажет лишь время. Будильник я поставила на пять утра, чтобы успеть проснуться, одеться и выпить кофе до того, как явятся мои работники. Вчера я выпросила у Вивьен немного кофейных зерен, и хотя булочница звала меня заглядывать к ней с самого раннего утра, я решила не навязываться. Мельничку, поднос с подогревом и турку мне подарил герцог Аддисон на прощание; наливая в чашку первую утреннюю порцию кофе, я вспомнила его светлость добрым словом. Я стольким ему обязана, что жизни не хватит расплатиться. А он и не думал требовать с меня этот долг. Я разгребла стол за торговой стойкой и уселась там с бумагами. Нил еще спал, в доме царила тишина, хотя на улице уже началось движение. Я обожала это время, которое принадлежало лишь мне; ранним утром, если ты проснулся и бодр, кажется, будто все возможно. Надеюсь, это чувство меня не обманывает… Первым делом я открыла папку «Персонал», ту самую, что вчера взяла с собой в «Доброе утро», да так и не удосужилась достать. Надо возвращать жизнь в магазин, а в одиночку это сделать не получится. Я не из тех героинь, что будут все тащить на своих плечах; кое-что можно без зазрения совести переложить на чужие. Достойно вознаградив, разумеется. Первым делом мне требовалась небольшая армия уборщиц… ну ладно, хватит и двух, которых отметила тетушка. Надеюсь, они быстро приведут в порядок все помещения, прежде чем я начну расставлять по полкам товары. Которые, кстати, надо еще изготовить. Так как тетя занималась частными заказами, вполне возможно, в ее драгоценных коробках я обнаружу только пустые амулеты, которыми и паучка не отпугнуть. Далее мне требовалось возвратить на место – а именно за стойку ювелира – помощника, который работает с драгоценными металлами. Сама я на ювелира не училась, хотя у девушек с моим даром такая возможность и имелась. Артефакторика – своеобразное исскуство: при должном умении мы можем соорудить амулет, как выражались мои невоспитанные однокурсники, «из навоза и палок». Такие вещички, будь они сколь угодно мощными, годятся лишь для определенных слоев населения. Состоятельные люди желают серебра, золота и бриллиантов, хотя последние в консервации магии очень и очень нехороши. Алмазы слишком самодовольны, чтобы долго держать в себе что-то, кроме своего блеска. После огранки становится немного лучше, если огранка верная. И вот тут мне требовался истинный виртуоз. В тетушкиных бумагах значилось имя Зельды Ханниген. Я удивилась. Ювелирное дело – в основном, мужское искусство, существуют целые династии, где тайны передаются от отца к сыну. Женщины в этой профессии – явление редкое, даже среди артефакторов. Еще более любопытным оказался адрес, по которому следовало искать ювелира. Если меня не подводит память, район этот далек от благополучных; пожалуй, надо захватить кого-нибудь крепкого, прежде чем идти туда. Кроме ювелира, мне на месте понадобится охранник и курьер, который сможет доставлять заказы. Тетя оставила на выбор несколько вариантов; что ж, эта задача кажется довольно простой. Дальше шел длиннющий список поставщиков. Первым значилось имя Дейва Линдена, который держал магазин с полудрагоценными камнями, и вот к нему я собиралась наведаться в первую очередь. Уже давно я не перебирала камни, дабы сотворить из них что-то, и меня немножко потряхивало. Я не утратила свое искусство за годы отсутствия практики, ибо утратить его невозможно, только вот возвращение оказалось немного больнее, чем я предполагала. Хотя я прекрасно знала, что в основе всего лежит дело, которое поручил мне Людвиг. А остальное… Это, наверное, временно. В дверь постучали, когда я добралась до других торговцев камнями и пометок вроде: «У этого аметисты не бери – кислые!». Я взглянула на ходики, которые запустила еще вчера. И шести нет! Неужели мои помощники пожаловали так рано? Увы, увы. Вместо нескольких веселых дюжих парней за дверью обнаружилась женщина лет пятидесяти. Высокая, с выправкой, как у военного, пронзительными черными глазами и гладкой прической. И что самое важное – одетая в серую форму ИМД. «Вот и началось», – подумала я. – Доброе утро. Чем могу быть полезна? – Марика Смит? – женщина была выше меня и потому смотрела сверху вниз, хотя у меня создалось впечатление, что она в любом случае на меня бы так смотрела. – Инспекция по магическим делам, Лора Финч. Позволите войти? Я распахнула дверь. Женщина вплыла внутрь, прошествовала к торговой стойке и водрузила на нее портфель. Сыто щелкнули пряжки, на свет появилась кипа бумаг. Все на меня, полагаю. Надо же, какая я важная персона… – Хотите кофе? – Нет, благодарю. – Чаю? – Давайте к делу, мисс Смит. – Хорошо, – я пожала плечами и полезла в сейф: знала уже, что от меня требуется. То, что инспектор заявилась так рано, ничуть меня не удивило. В ИМД обожают огорошить внезапными проверками в неурочное время, чтобы ты, поднятая из теплой постели, сонная и растрепанная, хуже соображала и выдала все свои страшные противозаконные тайны. Ну-ну, посмотрим. Я нашла папку с необходимыми документами и протянула ее инспектору Финч. – Пожалуйста. – Вы подали прошение на открытие магазина леди Розалинды Галбрейт, – начала Финч, листая мои бумажки с печатями, – вернее, теперь вашего, так как вы вступили в права наследования. Кое-что заинтересовало Инспекцию, и вы, наверное, догадываетесь, что именно. – Наверное, – я похлопала ресницами. Инспектор с подозрением покосилась на меня, видимо, решая – слабоумная я или издеваюсь над нею. – Вот это, – она безошибочно выудила из кипы мою самую любимую бумагу, аж с двумя гербами и десятком размашистых подписей, уже впечатлившую Хораса Шакли. – Это спецразрешение на магическую работу. – Определенно оно, – любезно согласилась я. – Зачем вам спецразрешение, мисс Смит? – О, – удивилась я, – но мне казалось, что Инспекция должна знать? – Мы начали проверку, когда получили из ратуши сообщение о полученном вами позволении от города заниматься торговлей. И наткнулись на препятствие. Вы понимаете, какое? – «Информация по особому запросу вышестоящих лиц», – процитировала я. – Вот именно. – Инспектор Финч поджала губы. Они у нее были бледные и тонкие, как незагорелые дождевые червяки. – Нам пришел ответ, что ваша лицензия артефактора была приостановлена на неопределенное время по причинам, которые не разглашаются, а теперь королевская канцелярия выдала вам разрешение на работу сроком на год, с возможностью продления. – Так и есть, – вздохнула я. – Это все, что вы можете мне сказать? – Финч положила спецразрешение на стол и скрестила руки на груди. – Вы собираетесь работать в моем городе. Я дружила с вашей тетей и хотела бы чувствовать уверенность, что вы не создадите артефакт, который провалит Райстон прямиком в бездну. За что вас лишили лицензии? Я посмотрела на нее пристально и заметила то, на что раньше внимания не обратила: серьги. Крохотные шарики варисцита, покачивающиеся в ушах инспектора Финч, имели знакомый отголосок магии и любопытный входной стандарт. Работа тети, без сомнения. – Боюсь, я не вправе разглашать подробности, – мягко произнесла я. – У меня присяга. Но, поверьте, ничего такого, что могло бы угрожать городу и людям, которые здесь живут. Я квалифицированный артефактор, и я… – Кстати, о квалификации, – перебила меня инспектор. – Указано, что у вас есть диплом Канденского магического университета, однако вы не значитесь в списках выпускников. – Я училась и сдавала экзамены заочно, и мое имя не указано в списках, это правда. По… по личной просьбе вышестоящих. – И эти вышестоящие?.. – Герцог Аддисон, – вздохнула я. – Видите ли, моя семья была против моего обучения на артефактора и отреклась от меня. Позже их… не стало в моей жизни. Я сирота. Герцог из-за одного морального долга принял меня к себе на службу и поспособствовал тому, чтобы я обучалась частным образом. – Частным образом? – повторила инспектор Финч, и уголки ее губ чуть дрогнули. Я догадывалась, о чем она думает, хотя женщина вела себя очень сдержанно. Частное обучение и лицензия в итоге – обычное дело, когда речь идет о прихоти родственницы или… любовницы. Я не являлась родственницей герцога Аддисона. Но я была достаточно хорошенькой, чтобы создать определенное впечатление. Пришлось еле заметно улыбнуться и опустить взгляд; надеюсь, подтекст был считан. А если Финч копнет глубже, то узнает, что герцогиня Люсинда Аддисон – тоже рыжеволосая красотка, и сделает выводы о пристрастиях его светлости. «Я спала с ним, а он осыпал меня благами. Думай так». – То есть вы вначале выучились, потом натворили нечто, из-за чего вам приостановили лицензию, а теперь ее возобновили? И вы полагаете, будто нас не должно беспокоить, что в городе появился подобный… специалист? – последнее слово она уронила, будто случайно схваченную мерзкую жабу. – Я хороший артефактор. Иначе мне не вернули бы лицензию. – Ваша тетушка почти не рассказывала мне о вас. Пару раз упоминала, что у нее есть племянница, но о ваших способностях – ни слова. – Мы мало общались. Я была… занята. – Похоже на то. – Инспектор отвернулась и принялась перебирать бумаги дальше. Спецразрешение так и лежало отдельно. Я знала, что она ничего не сможет со мной поделать. У меня была печать королевской канцелярии и особые рекомендации – против этого не попрешь. Она может хоть каждый день в пять утра стоять на моем пороге, однако ИМД придется разрешить мне работать. Во всяком случае, какое-то время. – Какую деятельность вы намерены вести в магазине? – наконец, поинтересовалась Финч. – О, я уже рассказала бургомистру Шакли, что больше люблю делать обычные украшения, а артефакты – это, скорее, дополнение. Ничего выше третьего уровня здесь продаваться не будет… а если мне закажут нечто особенное, я запрошу разрешение. И, разумеется, печати будут ставиться даже на мелкие амулеты. Я хочу следовать правилам, инспектор Финч. – Все это звучит слишком сладко, мисс Смит. – Ну, хорошо, – я скрестила руки на груди и хмыкнула. – Тогда скажу начистоту. Я умею делать артефакты, это правда. Тетя и преподаватели из Канденского подозревали во мне большой талант, хотя я сама никогда не считала, будто смогу сотворить нечто выдающееся. И я не молодею. У меня нет больших накоплений. Этот магазин – мой шанс себя обеспечить на всю оставшуюся жизнь. Если дела пойдут хорошо и мне удастся наладить здесь работу, я найму другого артефактора, а сама выйду замуж и буду вести жизнь респектабельной леди. Это мой план. Магазин нужен мне, особенно… – я сглотнула и отвела глаза, раздумывая, пустить слезу или это будет слишком, – особенно сейчас, когда в моей жизни нет никакой опоры. И даже единственная родственница, которая поддерживала со мной связь, умерла. Лора Финч разглядывала меня с интересом энтомолога, который пытается понять: эта бабочка – новый вид и пора насадить ее на булавку, или же пусть летит. Я надеялась, что инспектор уловила весь мерзкий смысл моей жалостливой истории. «Дамочке дали отставку, откупившись спецразрешением». Эх, ваша светлость, простите меня… Хотя именно его светлость как раз в курсе. – Даже забавно, – сказала инспектор Финч и дотронулась до сережки, – что у леди Галбрейт, имевшей безупречную репутацию, столь своеобразная племянница. Это обясняет, почему она почти не говорила о вас. Впрочем, меня интересует исключительно ваша лояльность и законопослушность, мисс Смит. – Я очень лояльная, – заверила я, – и законопослушная. Не думаю, что инспектор мне поверила, однако оснований чинить мне препятствия больше не оставалось. Конечно, ИМД имела определенные полномочия, и все же инспекторов тоже жестко контролировали. Его величество выступал за экономическое процветание и поддержку малых предприятий, и если уж отказывать в ведении дел, то лучше приложить к отказу пачку аргументов «против». А перед Финч лежала моя папка «за»… – Что ж, – сказала инспектор и расписалась-таки на нужном документе, – добро пожаловать в Райстон, мисс Смит. Надеюсь, после того, как вы закончите здесь торговать украшениями, от города что-то останется. – «Лазурит» точно устоит, – задумчиво сказала я. – В нем хорошая защита. – Не провоцируйте меня, мисс Смит. Запомните: одна ошибка – предупреждение и штраф. Вторая – и я вас закрою. До следующей встречи. Очень скорой. Мы вежливо попрощались, инспектор плавным шагом покинула магазин, а я закрыла за ней дверь и села на ближайший стул. – Скорая встреча – это когда? – спросила я у потолка. – Сегодня после завтрака? Она ко мне будет каждый день ходить? – Учитывая обстоятельства смерти твоей тетушки, может, и будет, – сказал Нил. Он сидел на лестнице, свесив на пару ступенек вниз пушистый хвост. – Она мне не понравилась, эта инспектор Финч. Есть в ней нечто… мертвое. – Некромант, что ли? – заинтересовалась я. – Ну уж точно не практикующий, или даже получивший образование. – Кот задумался. – Оттенок смерти… Возможно, она перенесла большую утрату, и это выжгло часть ее души. – А, ну конечно. Вот тут я и проникнусь к ней сочувствием. – Ты не должна ей сочувствовать, Марика. Ты должна ее бояться. – А разве я не боюсь? – Нет, – хмыкнул Нил. Благодаря нашей связи он неплохо чувствовал мои эмоции. В дверь постучали, и я подскочила на стуле. Неужели во мне открылся пророческий дар, и инспектор Финч вернулась? А ведь даже позавтракать не успели… На пороге стоял дюжий парень, за ним еще два – сонные, взлохмаченные, милые. – Доброго утра, миледи, – поклонился первый. – Меня зовут Джо, а это Бен и Калеб. Мы от Вивьен, она сказала, что вам нужна помощь… – Да, – с облегчением вздохнула я. – Конечно, заходите. Кто-нибудь хочет чаю?