Глава 2

Эмма Утром, едва умывшись и сменив платье, я отправилась к поверенному своего отца – господину Поллини. Если у отца достаточно сбережений, можно нанять управляющего для магазина, который займётся продажей артефактов, пока я буду готовиться к поступлению в магистратуру. Я довольно успешно окончила академию. Дипломную работу назвали перспективным проектом, но для магистратуры теории мало. Нужно создать пробный образец, испытать его в действии, а кроме этого, сдать парочку экзаменов. Всем этим я и планировала заняться летом, но случилось несчастье. В день вручения дипломов в доме отца прогремел взрыв и… Утёрла сбежавшую по щеке слезу и приказала мыслям вернуться в конструктивное русло. Нанять управляющего, наладить работу магазина и заняться подготовкой к магистратуре. Пусть магазин не принесёт мне дохода – хватило бы на оплату услуг управляющего, а уж потом… Потом мне придётся приложить немало усилий, чтобы поступить в магистратуру. Она стоит немалых денег, но отец копил все пять лет, что я училась, так что я просто обязана оправдать его надежды. Если не поступлю – просто продолжу держать магазин. Не думала, что придётся наследовать дело отца. В душе поселилась тоска, но надежда на светлое будущее ещё оставалась. Ровно до того момента, как я зашла в кабинет господина Поллини и услышала: – Денег нет! – В каком смысле «денег нет»? – я нервным движением расправила складки на юбке, всё ещё надеясь, что поверенный либо пошутил, либо имел в виду не то, что я услышала. – Увы, милая Эмма. Мне жаль сообщать подобные новости. Ваш отец всегда держал в неприкосновенности некую сумму, которой бы хватило на оплату вашего обучения в магистратуре, а также на личные расходы в течение нескольких месяцев, но не так давно он потратил эти деньги на неизвестные мне цели. – Потратил? – голос настолько охрип, что я даже не уверена, что произнесла это вслух. – Мне очень жаль. Там остался лишь неснижаемый остаток, который требуется, чтобы счёт оставался открытым. Пустота… Чувство, которое охватило меня после всего услышанного. Звенящая пустота уничтожала мои надежды и рушила планы на будущее. Жизнь раскололась на «до» и «после» ещё в тот момент, когда мне сообщили о смерти отца, но только теперь я лицом к лицу встретилась с последствиями в полном объёме. – Разумеется, вы наследуете магазин артефактов, что располагается в доме номер пять по улице Воображенской. Вы можете получить в банке оставшуюся сумму и закрыть счёт, либо переоформить его на своё имя. Также отец оставил для вас письмо. Хотите, я прочитаю? В голосе господина Поллини читалось не только искреннее желание помочь, но и любопытство. Особенно чётко я услышала, как не терпится поверенному узнать содержание письма, когда он многозначительно добавил: – Ваш отец написал письмо шесть месяцев назад. Как раз тогда, когда снял большую часть накоплений с банковского счёта на неизвестные мне цели. – Нет-нет, – я поспешно протянула руку, забирая конверт. – Прочитаю сама, простите, я сейчас не в состоянии выяснять последнюю волю отца. – Понимаю, – с трудом скрывая разочарование, ответил господин Поллини. – Желаете прямо сейчас отправиться в банк или же в другой раз? – Лучше прямо сейчас, – ответила я, хотя больше всего на свете хотелось забиться в какой-нибудь угол и плакать. – Как пожелаете. Тогда распишитесь в получении документов. Вот здесь перечень – завещание, предсмертное письмо и закладная на дом. Металлическая перьевая ручка со стуком выпала из моих ослабевших пальцев. – Закладная? – Да, – немного удивлённо ответил поверенный. – Разве вы не знали, что ваш отец заложил дом? Шесть месяцев назад – ровно тогда, когда и снял деньги со сберегательного счёта. – И… – я с трудом сглотнула образовавшийся в горле ком… – каков же ежемесячный платёж? – Вот здесь, – господин Поллини ткнул пальцем в сумму, которую я сначала приняла за номер банковского счёта или что-то в этом роде. Отец взял огромную сумму под безумный процент. Просто даже… не знаю, что и думать. Хотелось плакать, кричать и швыряться предметами потяжелее, но не устраивать же истерику прямо здесь? В конце концов, поверенный не виноват, что отец потратил все деньги и заложил дом, лишив меня будущего… Натянула на губы вежливую улыбку и поблагодарила господина Поллини. Поверенный сопроводил меня в банк, предъявил все необходимые документы и мне выдали деньги. Я решила всё же забрать те скудные остатки – сейчас может пригодиться каждая копейка. Счёт закрыли, заверив, что откроют его на моё имя в любое удобное время. Сдержанно поблагодарила сотрудников, но думалось только об одном. Какой ещё счёт в банке? Не оказаться бы на улице! Денег нет, товара нет, дом заложен и следующий платёж уже через пару недель. Безвыходная ситуация. Вернувшись домой, первым делом прошла в отцовский кабинет и распечатала письмо. «Дорогая Эмма. Я надеюсь, что ты никогда не прочитаешь это письмо, я пишу его лишь на самый крайний случай. Если он всё-таки наступил, помни, я очень тебя люблю и всё, что я сделал, имело целью лишь твоё благополучие. Отец. P.S. Что бы ты ни делала, ни в коем случае не разлучай филина с домом». Отложила письмо и откинулась на спинку стула. Интересное дело. Отец потратил сбережения, написал таинственное письмо и погиб при загадочных обстоятельствах. Неужели нельзя было объяснить хоть что-то в предсмертном письме, дать мне инструкции? Стоп! Что сказал господин Поллини, насчёт того, когда отец написал письмо? Шесть месяцев назад? Неужели он подозревал… был болен и не сказал? Ему угрожала опасность? От этих мыслей заломило виски. Я обхватила голову руками и помассировала пальцами лоб. Что же делать дальше? – К тебе посетители, – хмыкнул филин со своей жерди. В следующее мгновение раздался стук в дверь. Тяжело вздохнув, отправилась встречать неожиданного посетителя. Магазин был закрыт, на двери висел траурный венок, символизирующий, что покупателей здесь пока не ждут, но кто-то всё равно настойчиво колотил именно в дверь магазина. Я преодолела перегородку, разделяющую жилую часть дома и магазин, выскочила из-за прилавка и сквозь стеклянную витрину увидела незнакомого господина, который размеренно и неторопливо постукивал тростью в дверь. Выглядел он безобидно и вполне презентабельно. Среднего возраста, в цилиндре и пальто хорошего качества. Пышные бакенбарды аккуратно уложены, подбородок гладко выбрит. – Простите, я пока не работаю, – с порога объявила я, открыв дверь. – Мой отец умер и мне нужно время, чтобы разобраться с его делами. – Понимаю, – ответил он, склоняя голову в приветственном кивке и чуть придерживая цилиндр кончиками пальцев. – Я не ради покупки артефактов, у меня другое дело. Моё имя – Грэди Ворст. Магистр Артефакторики третьей степени. Рукав магистра слегка задрался, когда он поднял руку, и я разглядела простой медный браслет. Блокиратор магии. Самая постыдная и жуткая вещь, которая может случиться с магом. Ты становишься изгоем сообщества магов, не говоря уж о том, какой удар блокиратор наносит здоровью. Маг обзаводится такой штуковиной, если нарушил законы применения магии. Если не причинял вреда людям, то свободу сохраняет, а вот способности – уже нет. Господин Ворст проследил за моим взглядом и кивнул. – Да, я лишён магии, но любовь к артефактам осталась. Изготовление их мне недоступно, а вот торговля – вполне. Приглашать в дом посетителя не стала. Мало ли… вдруг он сбежал их тюрьмы. Хотя это практически невозможно. Осталась стоять в проходе и держаться за ручку двери, чтобы в случае чего хлопнуть ею перед носом господина Ворста. – Эммален Роузли, бакалавр Академии магических искусств. Не простое представление, а намёк на то, что я закончила академию и способна себя защитить в случае чего. – Я знаю, госпожа Роузли, – понимающе улыбнулся Ворст. – Я был знаком с вашим отцом. Вопросительно посмотрела на Джедиджайю. Филин переместился вслед за мной сразу же и уже занял жердь, предназначенную для него в магазине. Глаза птицы сверкали зелёным, подтверждая, что незнакомец говорит правду. – У вас какое-то дело ко мне, господин Ворст? – Да, госпожа Роузли. Скорее предложение. Я хочу купить ваш дом и магазин. Я потеряла дар речи. – Купить? Но… у нас не такое уж прибыльное дело. Кроме того, взрыв в подвале уничтожил все товары. Про закладную первому встречному говорить не стала. Мужчина улыбнулся. – Достаточно прибыльное для меня, к тому же… я скорее хотел бы оказать вам услугу. Вернее, мы оба могли бы помочь друг другу. – Помочь? Каким же образом? – Видите ли, госпожа Роузли, я недавно потерял своё состояние, но у меня осталась определённая сумма, с помощью которой я хотел бы устроиться в жизни. Я – пожилой человек и не ищу богатства. Мне нужен лишь стабильный доход и крыша над головой. Вы же – одарённая девушка, вам необходимо лишь отучиться в магистратуре, и вас ждёт, я уверен, большое будущее. – Мне тоже нужна крыша над головой и доход, господин Ворст. Магистратура не предоставляет бесплатного обучения. – Понимаю, я готов выкупить магазин ровно за ту сумму, которая вам требуется, чтобы отучиться два года магистратуры. Жить сможете в общежитии, а после выпуска, уверен, найдёте себе и перспективную работу, и жильё. Я перевела взгляд на филина. Джедиджайя сделал вид, что заснул. Вернее, он закрыл глаза и размеренно пыхтел, но скорее всего, сканировал господина на предмет честности. – Предложение – интересное, но мне нужно подумать, господин Ворст, – решительно ответила я. – Понимаю, – кивнул мужчина, надел цилиндр и направился к выходу. – Если позволите, я зайду послезавтра. Увы, больше времени дать не могу. Мне необходимо как можно скорее устроиться и найти постоянное жильё. – Постараюсь определиться к этому времени, – кивнула я и закрыла дверь за господином. – Что ты думаешь об этом? – Он действительно хочет купить магазин и заплатить оговорённую сумму, – ухнул филин, раскрывая глаза. – Но что-то в этом господине мне всё-таки не нравится. – Что именно? – Да бездна его знает, надо подумать, – ответил филин и закрыл глаза, погружаясь в размышления. – Пользы с тебя, как с козла – молока, – проворчала я. Заперла дверь за посетителем и обошла магазинчик по периметру. Провела рукой по стойке из полированного дерева, коснулась каждой стеклянной витрины. Здесь всё хранило память об отце. Он сам раскладывал товар, аккуратно, со знанием дела. В левом углу – артефакты для женщин. Серьги, меняющие овал лица, браслеты, облегчающие ежемесячные недомогания, заколки, стимулирующие рост волос. Рядом с женским отделом – крутящаяся стойка для детей. Она была сделана из дерева для надёжности и имела несколько уровней. Нижние с артефактами-игрушками для малышей. Верхние для тех, кто постарше. Калейдоскопы, хранящие картины, снятые с воспоминаний путешественников. Кисточки для рисования, которые сами направляют твою руку, рисуя ровные линии. Детский лук и стрелы, которые всегда попадают точно в цель, что приносило их обладателям радость. Отец сам раскладывал товар, сам принимал посетителей, сам считал прибыль и закупал артефакты. Меня он никогда не просил помогать ему. – Учись, Эмма, – любил повторять отец. – Это твоя главная работа. Учись, получай степень магистра. Ты у меня умненькая, сможешь найти перспективную должность, станешь преподавать в академии, а, может быть, даже попадёшь в Магистратум. Магистратум – мечта любого мага. Научно-магический институт, куда приглашают самых умных, талантливых и подающих надежды, где проводят исследования, испытания, изобретают и создают. Мои размышления прервал настойчивый стук. На этот раз стучали в дверь дома и гораздо агрессивнее, чем это делал господин Ворст. – Эммален Роузли, именем Конклава откройте. – Инквизитор Конклава, – запоздало ухнул Джедиджайя. – Ну спасибо, что предупредил, – проворчала и я и побежала в другую часть дома, гадая, что от меня понадобилось великому и ужасному инквизитору из Конклава.