Глава 36

Пятьдесят лет назад на месте моего района был пустырь. Столица ещё не разрослась в эту сторону. Маг по имени Вильям шёл через пустырь. Он был искателем магических источников и всю свою жизнь посвятил именно этому, не накопив ни семьи, ни славы, ни особого состояния. И вот, наконец, ему повезло. Уставший путник прилёг отдохнуть под деревом, а через несколько часов проснулся и понял, что все его артефакты заряжены до отказа. Вильям отправился в столицу и оформил право собственности, конечно же, умолчав о том, что обнаружил источник. Иначе никто просто так не отдал его в частные руки. В то время право собственности на землю имели все, у кого имелось достаточно денег. И, конечно, участок на пустыре за городом стоил недорого, а Вильям как раз унаследовал небольшую сумму от отца. Мужчина начал строительство дома, однако средства были не бесконечны. Он залил фундамент, построил небольшую хижину и отправился на поиски финансов. Работал в столице, пробовал копить, но скопить столько, чтобы построить целую фабрику на месте источника, попросту невозможно. Тогда Вильям уехал из страны. Отправился в восточные империи. Там добывали кристаллы-накопители и поставляли их по всему миру. Парочка отчаянных парней хотели обокрасть караван с кристаллами и продать их на чёрном рынке. Для осуществления плана как раз не хватало мага. План провалился. Парней поймали, и Вильям провёл остаток жизни в тюрьме. В заключении он вёл дневник, где описывал все заклинания, которые создал за жизнь, рассказал о путешествиях, а также подробно описал и расположение хижины, и все свои заключения. После смерти Вильяма тюремный маг, владеющий общим языком западных королевств, забрал себе дневники, изучил, перенял заклинания, но отправляться в королевство Крондт, охваченное гражданской войной, не рискнул даже из-за магического источника. Спустя годы маг продал дневники заезжему антиквару, которым оказался дядя Дуг. – Ну и как это поможет соблюсти Конклаву закон? – нетерпеливо перебил Артана Верховный. – Это лишь объясняет, каким образом Дуг Ларнак обнаружил, что дом Роузли стоит на магическом источнике! Дальнейшее вы уже докладывали. Ларнак встречался с матерью госпожи Роузли, та бросила его ради другого, а Ларнак затаил обиду. Пару лет назад ему в руки попал дневник, и он решил избавиться от друга и заодно разбогатеть. – Разве вы не услышали, что я сказал в самом начале? – спокойно отреагировал Артан. – Маг по имени Вильям оформил право собственности на землю. – И что с того? Он умер, участок вернулся государству, и всё. Какое отношение Роузли имеют к этому? – Фамилия Вильяма была Роузли. Верховный с досадой поморщился. – Вообще-то, мой отец сирота и воспитывался в детском доме, – тихо сказала я. – Его родители погибли, о другой родне ничего не известно. – Твой отец, Эмма, оказался в детском доме, когда умерла его мать. Вильям бросил их, когда родился Джонатан, но незадолго до смерти отправил сыну письмо. Помнишь, я изучал документы твоего отца? Я кивнула. – Я обнаружил письмо, в котором Вильям сообщает сыну, где расположена хижина, но про источник он ничего не сказал. Возможно, не хотел, чтобы твой отец совершил ту же ошибку, что и твой дед, посвятив всю свою жизнь жажде наживы. Однако в земельном управлении не поверили, что Джонатан является наследником Вильяма. Письмо оказалось слишком слабым основанием для оформления частной собственности. Официально господин Роузли был безотцовщиной. Поэтому ему просто выдали землю в аренду под строительство, как и многим другим. – Значит, отец знал, что мы живём в доме, фундамент которого заложил ещё мой дед, – растерянно прошептала я. Мысли путались, слишком много информации, которая лилась рекой и не успела усваиваться в голове. – И как же ты собираешься доказать, что Вильям Роузли является отцом покойного Джонатана Роузли? – нарушил вдруг своё молчание Верховный. – В дневниках покойного Вильяма подробно описаны детали знакомства с матерью Джонатана, развитие их романа. Там есть адреса, имена свидетелей их отношений, а ещё в тюрьме, где содержался Вильям, остался магический слепок ауры. Думаю, всего это будет достаточно, чтобы доказать родство Эммы с Вильямом Роузли. – Ладно, я понял, – Верховный раздражённо махнул рукой. – Раз ты уже столько раскопал, то теперь не отступишь, пока не сделаешь девчонку наследницей. Можете быть свободны. Артан, жду от тебя подробнейшего отчёта завтра утром. Со всеми, я сказал, со всем мельчайшими деталями этого дела и копиями всех документов, ты понял? Хочу быть полностью вооружён, когда Совет республики потребует от меня ответа на вопрос: почему я позволил магическому источнику оказаться в частных руках. Ты понял? – Я всё понял, Ваше Верховенство, – отчеканил Артан, помог мне подняться и, обняв за плечи, повёл к выходу. В коридоре он нашёл Норта, который снял с меня наручники. Затем мы покинули здание Конклава и сели в карету ри Кана. – Я отвезу тебя домой. Келли там с ума сходит. Я кивнула и задумчиво потёрла саднящие от наручников запястья. – О чём задумалась? Я вздохнула. – Несчастливая судьба у представителей семьи Роузли. Дед бросил сына и закончил жизнь в тюрьме, отец погиб из-за давней обиды друга, что ждёт меня? – Твоя жизнь сложится прекрасно, – уверенно произнёс Артан. – С чего ты так решил? – горько усмехнулась я. – Я уже разозлила инквизитора в лице ри Мана, чуть не погибла от рук Ларнака. – Зато второй инквизитор тебя спас, а ещё ты теперь владеешь магическим источником. Внезапно Артан обнял моё лицо ладонями и твёрдо сказал: – Теперь рядом с тобой всегда буду я и не позволю ничему плохому произойти с тобой. Обещаю. – Расскажи мне то, чего я ещё не знаю, – тихо попросила я. – Почему мой отец заложил дом, зачем потратил все свои накопления? – Ларнак рассказал ему о магическом источнике и предложил вместе построить фабрику. У твоего отца было недостаточно денег, чтобы внести свою часть. Тогда он заложил дом, забрал накопления из банка, и они заключили договор, открыв общий счёт под строительство. Однако твой отец всё равно не смог участвовать в нём в равной степени. Тогда Ларнак предложил ему подзаработать. Привёз партию подков, убедив Джонатана в том, что они получат заряд от магического источника, и он сможет продать их как артефакты. Однако подковы были сделаны не из обычного металла, а из ротона. Ротон отражает магию, направляет её саму на себя и… поэтому в подвале случился взрыв. По той же причине в твоём доме взорвалась плита, чуть не взорвался артефакт в ванной, а потом сломался и водопровод. – Но… ведь Ларнак в те дни даже не бывал в доме. Называть этого человека дядей Дугом у меня больше не поворачивался язык. – Ротон действует не сразу. Ларнак устанавливал тонкие кольца, которые вызывали поломки через какое-то время. На допросе он признался, что первые установил на поминках отца. Он помогал тебе с чем-то на кухне? – Да… Пришёл раньше всех, чтобы помочь расставить стулья… Неужели у самого Ларнака имеется столько денег, чтобы строить фабрику одному? – Он не собирался строить её один. С ним в сговоре был не только его брат, но и хозяйка гостиницы, господин Поллинни, а также управляющий банком, который обманом подсунул твоему отцу договор на закладную с жёсткими условиями. Согласно договору, если он не выплатит долг в течение шести месяцев, банк имеет право забрать дом или перепродать закладную. – Что они и сделали, а потом Ларнак меня убил бы и получил дом. – Да, но он действительно хотел избежать твоей смерти. Поэтому тебе подкидывали всё новые и новые неприятности, поэтому Пайнс организовала травлю соседей против тебя… Они хотели, чтобы ты сдалась и добровольно продала дом. Артан усмехнулся и внезапно погладил меня по щеке. – Ты оказалась для них слишком крепким орешком, но они всё предусмотрели, кроме одного – меня. Полиция закрыла дело и направила его в Конклав для формальной проверки. Если бы дело попало на стол, скажем к ри Ману, он бы даже не взглянул на отчёт. Полиция закрыла – значит, нечего и смотреть, но я всегда тщательно изучаю дела и лично провожу осмотр места преступления. – А ты оказался настоящим педантом, – хихикнула я. – На моё счастье. Кстати, а что с ри Маном? Артан помрачнел. – Я убедил его оставить твою подругу в покое, но после этого он вломился в мой кабинет, перерыл мои заметки, документы и доложил Верховному инквизитору всё, что смог узнать о твоём деле. Поэтому тебя и арестовали. Я ворвался в тот дом, куда тебя увёз Ворст с группой захвата, и пока разбирался с негодяями, двое стражей уже увели тебя. Я не хотел вредить Кевану, но теперь… Завтра Верховный инквизитор получит подробный отчёт о том, как, когда и сколько раз ри Ман использовал служебное положение. Всё, что я о нём знаю, попадёт на стол к главе Конклава. Вряд ли у Кевана останется время донимать ни в чём не повинных девушек. Артан довёз меня до дома, передал в руки Келли и отправился домой строчить отчёты. Мы проговорили с подругой до середины ночи. Сначала я пересказывала ей историю своей семьи, а потом мы строили планы на будущее. – Ты ведь останешься у меня работать? – с надеждой спросила я. – Мне понадобится твоя помощь, чтобы заработать деньги на строительство фабрики. Келли хмыкнула: – Я, конечно, останусь. Лучшей работы и представить нельзя, но думаю, что фабрику тебе преподнесут в качестве свадебного подарка. К моим щекам мгновенно прилила кровь. – Мы не обсуждали ни того, ни другого, даже ещё в любви не признавались друг другу! – Судя по тому, как ри Кан на тебя смотрит, признания и предложения не за горами, – хмыкнула Келли. – Джед, – внезапно вспомнив о любимце отца, крикнула я. – Ах, ты пернатая зараза! Мог бы хоть намекнуть, что ты хранитель источника! Как всегда, в ответ я получила игнор. – Джедиджайя, к тебе обращаюсь! – Я не мог ничего сказать, Эмма. Хранители не имеют на это права. Они могут раскрывать секреты только своему хозяину, которым до сих пор является Вильям. Ну а что мне нужно сделать, чтобы стать твоей хозяйкой? – Нужно провести магический ритуал. – Расскажешь какой? – В архивах Конклава почитаешь, – хрипло расхохотался Джед. – Ладно… – с угрозой протянула я. Скорее бы уж стать хозяйкой этого несносного филина. – А я смогу тебя называть просто «Джед»? – Вот ещё, – с достоинством ответил филин. – Нет такого заклинания, которое заставит меня откликаться на это плебейское имя. * * * Когда я поднялась в комнату и огляделась, мне показалось, что я не узнаю своих вещей. Хотя они остались прежними, изменилась только я. За каких-то полдня я словно прожила целую жизнь. Похищение, откровения Ларнака, угроза смерти, арест, а затем тайны моей семьи. Моя картина мира полностью перестроилась, и теперь я смотрела на него новыми глазами. Даже дневник-артефакт, лежащий на кровати, казался и вовсе чужеродным предметом. И всё же кристалл светил красным, а значит, внутри имелось для меня сообщение. Я раскрыла дневник и на моих губах расцвела улыбка, а в груди потеплело от послания Артана. Послесловие Леди ри Кан была недовольна моей кандидатурой в день нашей свадьбы с Артаном. Она была недовольна, когда я отказалась стать светской женой и бросить работу над артефактами. Она была недовольна, когда я не стала уговаривать мужа бросить должность инквизитора в пользу места в Совете республики. Она поджимала аристократический рот и неизменно называла меня госпожа Роузли, хотя я успешно сменила фамилию и стала Эммой ри Кан. Однако в день, когда я сообщила ей о беременности, леди ри Кан как подменили. – Эмма, доченька! Как я счастлива! У меня будут внуки! Она без конца гладила мой едва округлившийся живот и даже целовала руки. Слишком разительная перемена, которая наводила на подозрения. К счастью, безосновательные. Леди стала крайне заботливой и любящей бабушкой. Она даже бросила посещать светские мероприятия, постоянно желала нянчиться с внуками и, в конце концов, привыкла к тому, что большую часть времени мы все проводим на фабрике. Я создавала артефакты, открыла лабораторию, куда отправляли на практику адептов не только из моей родной академии, но и со всей республики. Артан продолжал следовательскую работу. Леди ри Кан очень мне помогала. Она встречала детей со школы, водила их обедать к Страттонам, а во второй половине дня следила, чтобы детишки не разгромили фабрику. Удавалось это свекрови с переменным успехом, но я не могла её за это винить. Юные ри Каны отличались повышенной активностью и не могли даже пяти минут прожить без приключений. – Что опять случилось? – строго проговорила я, переводя взгляд с синеглазого Дэна на зеленоглазую Энни. Как только я окончила магистратуру, мы не стали тянуть и осознанно стали родителями двух погодок. Рассудили, что и детям будет весело расти вместе, и мне не придётся отвлекаться от работы спустя много лет ради ещё одного отпуска по уходу за малышом. Что опять случилось? – Что опять случилось? – строго проговорила я, переводя взгляд с синеглазого Дэна на зеленоглазую Энни. Как только я окончила магистратуру, мы не стали тянуть и осознанно стали родителями двух погодок. Рассудили, что и детям будет весело расти вместе, и мне не придётся отвлекаться от работы спустя много лет ради ещё одного отпуска по уходу за малышом. строго проговорила я, переводя взгляд с синеглазого Дэна на зеленоглазую Энни. Как только я окончила магистратуру, мы не стали тянуть и осознанно стали родителями двух погодок. Рассудили, что и детям будет весело расти вместе, и мне не придётся отвлекаться от работы спустя много лет ради ещё одного отпуска по уходу за малышом. – Ничего, – ответила Энни, пряча ладони за спиной. – Ничего значительного, мамочка, – добавил Дэнни, последовав примеру сестры. Я перевела вопросительный взгляд на свекровь. – Они рисовали, Эмма, – развела она руками. – Я читала и не обратила внимание на то, в какой момент они начали рисовать на ладонях. Обошла детей по кругу и ахнула от ужаса. – Что это? Ладошки обоих моих детей поблёскивали серебром. – Это руки-железюки, – со значением сообщил Дэн. Энни хихикнула. – Какие ещё руки-железюки! Как вы вообще до такого додумались? Опустилась на колени, развернула Дэна к себе и взяла его за руки. Я всматривалась в плетение, и постепенно ужас меня отпускал. Всего лишь защита, которую наносит на руки каждый сотрудник нашей фабрики. Оно распадается само к ночи, зато защищает от происшествий на производстве, если кто-то хватанёт слишком много от магического потока. – С ума сошли накладывать такие серьёзные заклинания?! Вы же могли пострадать! – Не могли-не могли! – рассержено топнула ножкой Энни. – За нами плисматливал Дедазая. Я посмотрела наверх. Филин сидел на жерди с невозмутимым видом. Впрочем, как и всегда. Взрыв, потоп, плесень, рухнувшая штукатурка. Джеда ничем не проймёшь. – Ну, деда Зая? Леди ри Кан слишком добрая, эти двое слишком маленькие, а у тебя какое оправдание? Ожидаемо, филин моё обращение проигнорировал. Называть себя «Дедозаей» он разрешал только Энни. Даже Дэну таких скидок не делал. – Джедиджайя! Я к тебе обращаюсь! – Ничего бы с ними не случилось. Я присматривал. Я видел, какое плетение они нарисовали на ладонях. К тому же держал щит, пока они совали руки в источник и позволил взять только по капельке. – А если в следующий раз тебя не будет рядом?! А они нарисуют на ладонях что-нибудь по-настоящему опасное?! – А где они достанут по-настоящему опасное плетение? – вопросил филин. – Этот же они где-то взяли! – свирепела я всё больше. – Этот я им специально подсунул. – Зачем?! – Чтобы учились ставить защиту. Дети же растут рядом с магическим источником. Вы не сможете присматривать за ними вечно. Да уже не можете! Они должны знать базу. – Должны, – чуть успокаиваясь, ответила я. – Но Джед, они же ещё слишком маленькие. –Нолмальные мы, нолмальные! – снова разозлилась Энни. – Нормальные они, нормальные, – хмыкнул Джед. – А со мной обсудить сначала ты не мог? – Не мог, – по обыкновению коротко ответил филин, а потом вдруг добавил: – Или не захотел… – Ну, деда Зая! – с угрозой протянула я и взялась за метлу. – Ну, погоди! Конечно, гонять метлой Хранителя источника я не собиралась. Это был знак того, что я очень зла и ему пора ретироваться. – Эмма, обдумай мои методы воспитания хорошенько, – ухнул Джед и сорвался с жерди, покидая помещение. Захлопнув дверь за своенравным Хранителем, я пристроила швабру в угол и обратилась к свекрови. – Простите, Раисса. Я знаю, как сложно присматривать за детьми, а тут ещё Джед вам добавил переживаний. Мамой называть свекровь я не смогла, как она не настаивала, но между «леди ри Кан» и «мамой» нашли компромиссное «Раисса». Хотя и на это мне потребовалось время. – Может быть, всё-таки наймём няню? Вы сможете больше отдыхать и общаться с детьми в своё удовольствие, когда захочется. – Ни за что! – гордо отказалась леди ри Кан. – Я не желаю пропускать ни мгновение из жизни моих внуков. Даже таких нервных, как это. – Ну тогда помощницу? Пусть она всегда будет рядом на подхвате. – Я подумаю, – уже с меньшей уверенностью сказала Раисса. Я облегчённо выдохнула. Ну и хорошо. Ещё Артана попрошу поговорить с матерью, он убедит её окончательно. Правда, сегодня и муж решил добавить мне переживаний, явившись домой исполосованный какой-то дикой тварью. Он вёл расследование в окрестностях столицы, где располагались леса. Какой-то маг принялся выводить новые сорта магических животных, не особенно дружелюбных к людям. До этого дня Артан приходил то с лёгким порезом на руке, то на плече. Сегодня имелся полный комплект. Лицо, руки, ноги, даже на груди следы когтей. Конечно, он уже отмыл кровь и подлечился в лазарете. Шрамы я заметила, когда он снял рубашку, готовясь ко сну. – Да вы смерти моей хотите, – пробормотала я, оседая на кровать. – Спокойно, Эмма, – объявил он. – Лекари Конклава изобрели мазь от шрамов. Даже старые свести обещали. А дети что опять натворили? Муж отлично понял причину моего злобного настроения. Пересказала ему события дня, пожаловалась на Хранителя, предложила идею с помощницей. – В принципе, Джед прав, – заметил Артан, снимая брюки и устраиваясь в кровати. – Детям пора начать изучать магию. – Я знаю, и осенью они начнут ходить в магическую школу! Но начинать надо с азов, а не со сложнейшего защитного плетения! – Но ведь они справились… – Ты снова на стороне филина?! Что, если дети нарисовали хоть что-нибудь неправильно. – Прости, родная. Артан обхватил меня за талию и подтянул в кровать к себе поближе. Уронил на подушку и навис сверху. – Ты права насчёт того, что Джед слишком самонадеян. Нежный поцелуй в губы. – И ты права насчёт того, что изучать магию следует с азов. Ещё одно невесомое касание в шею. – Я проведу с филином разъяснительную беседу, хорошо? – Ладно, – проворчала я и зажмурилась от нового поцелуя в районе ключицы. Если Джед кого и послушает, то это Артана. – А что насчёт… – Остальное обсудим позже, – решительно возразил супруг и накрыл мои губы горячим поцелуем… Некоторое время спустя мы лежали в кровати и делились другими событиями дня. Я пристроила голову на плече Артана и водила пальцами по бугристому, рваному шраму на руке. Жуткая отметина сегодняшней схватки с монстром. – Больно было? – Ерунда. – Ты так всегда говоришь, – прошептала я и украдкой смахнула слезинку, скатившуюся по щеке. Я привыкла к работе инквизитора. Наверное. Как вообще можно привыкнуть к тому, что муж регулярно рискует собой по долгу службы? – Не думай об этом, – Артан коснулся губами моего виска. – Через неделю даже шрама не останется. Лекари говорят, пять аппликаций с мазью, и всё! – Ладно. Мои пальцы переместились с плеча на грудь мужа, коснулись тоненькой цепочки, на которой висел ключ. Он по-прежнему продолжал носить ключ от дневника-артефакта в память о нашем знакомстве. Как и я. Это наш талисман. Символ любви. Я коснулась шрама на груди и вспомнила момент, когда увидела ключ от дневника впервые. Он висел ровно на месте шрама. – У меня к тебе просьба. – Какая? – хрипловато пробормотал Артан. Он уже засыпал. – Не надо сводить старые шрамы. Это же часть нашей истории. Муж поцеловал меня в макушку и прошептал: – Не буду. Конец