23 — Терн Нарисита —

К необычным народам в Канвероне привыкли — скажем, эйраны давно никого не удивляли. Однако Нурмах, хозяин «Леранского холма», всегда привлекал внимание: коблинай не так часто приплывали на материк, предпочитая свою далёкую родину любым другим местам.

Терн видела, что на Нурмаха поглядывали, тихо обсуждали, но мало кто решался подойти близко. Охотницу это настораживало. Она знала о коблинай меньше, чем канверонцы.

«Что о нём думаешь?» — сняв перчатки и опустив одну руку в протекавший сквозь таверну ручей, Терн сидела на полу возле низенького стола. Именно это место в «Холме» напоминало ей о доме, точнее, о беседках в отцовском саду, где она любила прятаться маленькой девочкой.

«Не обманывайся внешностью. Он опасен», — Рисс лениво зевнул.

Нурмах расположился за стойкой в высоком кресле — так низкорослый коблинай смотрел клиентам в глаза, а не упирался носом в стенку на уровне их пупков. Большие, покрытые мелкой чешуей уши подрагивали, улавливая даже тихие беседы; круглые тёмные глаза одинаково хорошо видели днём и ночью. Достав из кармана передника ароматную палочку, Нурмах положил её в рот и принялся жевать, поймав взгляд Терн. Она искренне улыбнулась.

Ревин дружил с Нурмахом, ценя «Леранский холм» и поварский талант хозяина трактира. Благодаря блюдам коблинай, Терн открыла пару новых приёмов в готовке.

Нурмах улыбнулся охотнице в ответ, соскользнул с кресла и ненадолго исчез за стойкой. Вскоре он молча прошествовал через зал и поставил на низенький стол перед Терн кубок с золотистым напитком и белым цветком на поверхности. Подарив ей ещё одну улыбку мелких острых зубов, коблинай вернулся в кресло.

«Он знает», — сказала Терн Риссу, и кончики её ушей, едва прикрытых белыми завитками, порозовели.

«Конечно, знает, — пёс положил голову охотнице на колени и оскалился на хозяина трактира. — Нюх у него не хуже, чем глаза и уши».

«Как ты понял?»

«Я пёс. Очень мудрый пёс, малышка. Не слепой петух вроде твоего мага».

«Не называй его „петухом“».

Терн погладила лепестки и поднесла кубок к губам. Когда она в последний раз получала цветы? Украшала ими халаты и волосы?.. Точно до того, как вымолила у отца титул рау и вырвалась из спирали борьбы за его место. Впрочем, Ция всё равно её втянул…

Рисс заскулил. Терн почесала его голову и сделала глоток. Напиток источал аромат полевого мёда.

Охотница кивнула Нурмаху, оценив композицию. Его глаза насмешливо блеснули.

«Ты слишком хорошо к нему относишься, — укоризненно заметил Рисс. — Вспомни, кто создал Завесу. Вспомни, кому мы обязаны аномалиями и кошмарами. Вспомни, кем мы были…»

«Не нуди, — охотница смаковала напиток — нежный, с привкусом ромашки и душицы. — Выйдя за Границу, я теперь вижу, где легенды привирали, а где не говорили правду до конца».

«Не обманывайся».

«Хватит», — Терн нахмурилась. Она считала: Рисс застрял в старых суждениях и не хотел смотреть по сторонам. С момента возникновения Границы — Завесы, как её здесь называли, — миновали сотни лет. Древние маги давно мертвы, их потомки изменились, хотя по-прежнему часто увечили природу. Никто из них не слышал про аудиуров — про таких, как Терн, и ей подобных. Их существование точно начисто изгладилось из памяти магов, словно те хотели забыть о сотворённом.

Рисс сердито замолчал.

Допив, Терн отнесла кубок на стойку к Нурмаху и, поблагодарив, ушла из «Леранского холма». Её глаза изменили цвет на зеленовато-голубой, обеспокоенный. Она спрятала ладони в рукава халата: «В конце недели Ревин приходит сюда после работы. Что-то случилось…»

«Ты волнуешься о несущественном, — равнодушно ответил пёс. — Мы здесь за другим. И этому ты посвящаешь гораздо меньше времени».

Охотница уязвлённо замолчала.

Снаружи уже сгустились сумерки. Осень стремилась к зиме, и дни становились короче. Дыхание сорвалось с губ белым облачком, и Терн лёгким шагом устремилась с холма в город и нырнула в лабиринт полупустых улиц, подсвеченный кое-где высокими фонарями с навершиями из крупных магических кристаллов. Решив срезать путь до дома Мелары, Терн юркнула в переплетение нескольких соединённых арочными переходами дворов.

Стоило охотнице ступить под первую арку, Рисс зарычал: «Здесь кто-то скрывается!»

— Меня заметили… — вкрадчиво прозвучало из темноты. — Извини, парень, но тебя заказали.

В Терн полетели сотканные из тугой черноты стрелы. Будь охотница менее подготовленной, менее привычной к атакам из-за угла, уже лежала бы мёртвой. Она прыжком ушла в сторону.

«Маг», — Терн оттолкнулась от стены и прыгнула туда, куда развернул морду Рисс. Пальцы обхватили потеплевшую металлическую рукоять родового клинка. Крис придал Терн уверенности.

— Кто? — прошептала она.

Пёс скакнул с другой стороны, беря врага в тиски.

Убийца без страха шагнул обоим навстречу. Он взмахнул плащом, сотворив облако тьмы, и в следующее мгновение Терн ощутила, как её лица издевательски коснулись холодные пальцы.

«Точно маг, — из груди охотницы вырвался смешок; аудиум, смешанный в венах с кровью, завибрировал. — Ты сам себя убил».

Темноту, созданную магом, вспороли, как взмахи ножа, световые линии татуировок. Мышцы Терн напряглись и затвердели, а в теле прибавилось сил.

— Кто? — она стремительно поймала убийцу за запястье, выпивая ещё немного энергии.

Он такого не ожидал. Рывок — и отскочил: сизо-фиолетовая тень, гибкий силуэт, закутанный в чёрные одежды. Убийца двигался с неразличимой для глаза скоростью, но аудиум делал Терн куда быстрее. Рисс, пытаясь укусить мага, постоянно прыгал мимо, не поспевая ни за ним, ни за хозяйкой.

Убийца сотворил меч из блестящего льда цвета вороньих перьев. Меч впрямь напоминал крыло. При первом же взмахе в Терн полетели крохотные острые иглы. Там, где они коснулись кожи, тело занемело. Охотница не могла пошевелить половиной лица.

«Ты опасный, — отрешённо подумала она, — но не опаснее меня».

Терн крутанула в руке крис, позволяя аудиумному клинку почувствовать желанную добычу, и нарочно подставилась под удар, точно зная, что случится. Аудиум в крови и лезвие родового клинка зазвенели от предвкушения, отзываясь внутри опьяняющей мощью.

Крис и «крыло» столкнулись.

— Что?!. — выдохнул убийца и попытался разорвать дистанцию; Терн не позволила. Противник скрючил пальцы, но заклинание вывернулось из руки и устремилось к волнистому лезвию криса.

— Мёртв, — сообщила убийце Терн. — Кто заказчик?

Магия покидала его, сгорая в охватившем крис белом пламени. Она струилась к родовому клинку из меча и заклинаний убийцы, из его одежды, из уличных фонарей. Аудиум впитывал энергию, и Терн забирала её себе; рукоять криса жгла ладонь. Тени вокруг убийцы расступились и пропали, его движения замедлились и стали грубее, одежда начала мешать каждому повороту.

Лицо врага побелело, глаза расширились.

— Потерял дар речи вместе с магией? — Терн знала, как выглядела сейчас: угловатый белый призрак с волосами-иглами, разукрашенный мерцающими древними узорами, смысл которых позабыли даже сами аудиуры.

Убийца выхватил кинжал — обыкновенная качественная сталь. Терн отбила два удара, но теперь она сильно опережала противника. Подобный бой не доставлял ей никакого удовольствия. Чтобы освободить детей аудиума из рабства, превратить их в аудиуров, Старейшины сотворили из них совершенные орудия. Терн забирала самое ценное, что было у врага: его силу.

Пёс напрыгнул на убийцу; тот увернулся.

— Что ты такое? — выдохнул он.

Новый удар криса лишил его кинжала. Убийца обнажил стилет.

— Спрашиваю в последний раз. Кто заказчик? — голос Терн шелестел тише осенних листьев. Она не собиралась отпускать убийцу. Отпустишь убийцу — он вернётся, и не один.

— Теневая Гильдия не раскрывает имен, — отрезал враг.

— Тогда ты бесполезен, — крис вошёл ему в грудь, выжигая последние крупицы магии.

Противник рухнул на колени, в агонии хватаясь за пузырёк на поясе. Терн выдернула клинок, и убийца упал ничком. Ещё несколько секунд он дёргался, потом затих. Охотница брезгливо одёрнула рукава халата.

«Мы где-то попались?..» — Рисс обнюхал труп.

— Кто-то хотел меня убить, — ответила Терн вслух.

Раздались тихие, отчётливые хлопки. Охотница повернула голову — в конце арочного перехода виднелся долговязый силуэт в бесформенных тряпках. Лунный свет чуть серебрил узкие плечи.

— Это я, — заявил человек. — Ты просто невероятна!.. Было даже лучше, чем предполагал! Удивительно!.. Восхитительно!..

Терн молча подняла крис и понеслась к новому врагу.