Глава 41. Воссоединение

Элрик

Тьма обволакивала меня, густая и вязкая, как смола. Она проникала в ноздри, заполняла легкие, прилипала к глазам густой пеленой. Я пытался кричать, но звук растворялся в этой беспросветной пустоте. А голоса... О духи, эти голоса…

– Соберись! Ну же, еще раз! – Слова наставника ржавыми гвоздями впивались в сознание.

– Настоящий Равенсторм должен... – начинала мать, но фразу обрывал пронзительный визг тети Маргарет:

– Он просто ленится, Ани! Зарывает собственный талант в землю, разве так можно?

Я сжал голову руками, но слова из прошлого все равно просачивались в сознание. Хватит, прекратите! Лучше уж раздавить себе череп, чем слушать бесконечные обвинения и требования. Лучше не слышать ничего, чем тонуть в бесконечном гуле чужих мыслей!

ХВАТИТ!

Мой собственный крик разорвал тьму, как молния ночное небо. И вдруг... тишина. Сладкая, блаженная тишина.

Я открыл глаза. Передо мной расстилалось бескрайнее поле, утопающее в цветах. Их бархатные лепестки ласкали босые ступни, а теплый ветерок играл прядями волос. Где-то вдали звенел ручей, и этот звук был в тысячу раз прекраснее любой симфонии.

Но самое удивительное – я ощущал ее. Мили. Не видел, не мог прикоснуться, но чувствовал всем существом как теплое присутствие где-то у сердца и легкое покалывание в кончиках пальцев. Наша связь вопреки всему сохранилась.

Я ухватился за это ощущение, словно утопающий за соломинку. Ее эмоции лились ко мне прозрачной струей – тревога перемешивалась с нежностью, страх сменялся радостными всплесками. В голове мелькали обрывки новых образов: неожиданный поцелуй Мелерая; его смех, заставляющий сердце биться чаще; красивый браслет, от которого перехватывает дыхание...

И странное дело – вместо ревности я ощутил... облегчение. Мили счастлива. Разве не этого я хотел для нее? Может, так даже лучше? Она в безопасности, она любима... Зачем возвращаться? Мне будет вполне достаточно наблюдать за ней отсюда…

Дни в этом мире текли медленно, как густой мед. Я научился находить утешение в тишине, в отсутствии бесконечного шума чужих мыслей. И наблюдал за Мили, как за живой картиной – ее радость, ее смех, ее любовь к другому. Это не причиняло боли. Наоборот, в этом был странный покой. Я мог любоваться ее счастьем, не будучи его источником, не неся ответственности за его сохранность. Здесь, в этом тихом уголке сознания, я наконец обрел то, чего так долго искал – свободу от ожиданий, от требований, от бесконечного «настоящий Равенсторм должен».

Иногда я все же слышал отзвуки реального мира. Кто-то меня звал, но эти крики были так далеко, что я с легкостью мог их игнорировать. Все, кроме одного. Голос Мили отчетливо прорезался среди них, становясь все громче, пока наша связь не вспыхнула ослепительным светом. Боль пронзила грудь, заставив вскрикнуть. И я увидел ее – настоящую, живую Мили, стоящую передо мной с глазами, полными слез. Вот только зачем она пришла? Зачем я ей нужен?

– Не говори так! – крикнула она, захлебываясь в рыданиях. – Да, я счастлива с ним! Но при этом я несчастна без тебя! Раз ты все чувствуешь... раз ты читаешь меня... то должен понимать, что я не смогу! Не смогу без тебя, слышишь!

Ее пальцы впивались в мои плечи, а слезы капали мне на грудь, оставляя горячие следы.

– Ты не представляешь, как стал мне дорог, – прошептала она, обхватив ладонями мое лицо. – Ты – часть меня. Моя опора. Без тебя я...

В ее голосе звучала такая искренность, что все мои сомнения рассыпались в прах. Какая разница, сколько мужей у нее будет? Если в ее сердце есть место для меня, я буду бороться.

***

Реальность обрушилась на меня внезапно. Незнакомый голос, запахи лекарств, чей-то плач рядом. Я застонал, пытаясь поднять тяжелые веки.

– Мили... Это ты?

Когда глаза наконец привыкли к яркому свету, я увидел заплаканное лицо своей жены. Ее пальцы дрожали, скользя по моему запястью.

– Элрик, твоя метка... – прошептала она в ответ, и в ее голосе я расслышал настоящий ужас.

Я поднял руку. Кожа была гладкой и чистой – ни малейшего намека на магический символ. Что? Это невозможно!

– КАКОГО ТРОЛЛЯ?! – Мой голос сорвался на крик. Магия волной прошлась по комнате и зазвенела оконными стеклами от переполнявших меня эмоций. Целитель в зеленом костюме тут же засуетился и принялся сканировать меня какими-то заклинаниями. – Мы только что... там... я чувствовал...

– Элрик, дорогой! – прозвучал рядом знакомый голос, заставивший меня резко обернуться. – Тебе лучше успокоиться, все хорошо.

– Мама? – Я застыл, вглядываясь в лицо женщины, которую не видел со дня своего ухода из дома. – Отец, ты тоже? Что вы здесь делаете?

Они стояли прямо передо мной. Привычная безупречная прическа матери теперь была тронута сединой, а отцовский лоб прочертили глубокие морщины. Но в остальном абсолютно такие же, какими я их запомнил. Будто призраки из прошлого.

– Что мы здесь делаем?! – прогрохотал отец, сжимая кулаки. – Ты знаешь, сколько ночей твоя мать провела без сна? Сколько слез пролила? А ты... ты даже не потрудился...

Он шагнул вперед, и я невольно напрягся, ожидая привычного холодного взгляда. Но в его глазах читалось нечто новое – боль и сожаление.

– Четыре года. Четыре года мы искали тебя, сынок, а ты даже письма не написал. Если бы не новейшее заклинание поиска, мы бы до сих пор не знали, где ты и жив ли вообще.

– Отец, я...

Слова застряли в горле, когда до моего сознания дошли чувства, испытываемые родителями. Мили осторожно коснулась моей руки, посылая свою поддержку. В ее мыслях я прочел смятение и непонимание, но, даже несмотря на это, она была на моей стороне и дарила свое тепло. Какая же она замечательная! Я обязан сделать все, чтобы стать достойным такой женщины! И первое, что мне необходимо осуществить, – признать свои ошибки и постараться их исправить.

Я встал, отмахнувшись от протестов целителя, и опустился на колени перед родителями. За спиной раздался шорох: Мили подошла ближе, но замерла, не став мне мешать.

– Мама... отец... – Голос задрожал, но я заставил себя продолжить: – Сейчас я понимаю, что поступил как мальчишка, который просто сбежал от проблем. Глупый и гордый мальчишка, обиженный на весь мир. Но я вырос. Многое понял. И больше не собираюсь сбегать! Простите меня, если сможете, я не хотел, чтобы… Простите.

Я опустил голову и вновь поднял глаза, лишь когда теплые ладони прижались к моим щекам. Мама. Я почувствовал переполнявшую ее радость и почему-то гордость. Неужели она гордится мной? Разве это возможно после того, сколько страданий я принес своей семье?

– Что ты, мой мальчик… – Ее голос звучал мягко и нежно. Я и не помнил, чтобы она когда-то со мной разговаривала таким тоном. – Ты не должен просить прощения. Это мы... это я... Душила тебя своими нелепыми ожиданиями.

Она обернулась к отцу, ища поддержки. Тот тяжело вздохнул и положил руку мне на плечо. Его пальцы неловко сжали помятую рубашку.

– Мы хотели сделать из тебя идеального наследника, а в итоге потеряли сына. – Он говорил тихо, но каждое слово било прямо в сердце. – Это мы должны просить прощения, Элрик.

Мама опустилась рядом со мной на колени, не боясь испачкать дорогое платье. Ее руки обняли меня, как в детстве.

– Важнее всего, что ты жив. Магический дар, положение в обществе, твой статус – это все мелочи по сравнению с настоящим счастьем. И мне кажется, ты его уже обрел. – Ее взгляд скользнул к Мили. В нем не было осуждения, только благодарность. – Не скрою, я очень хотела найти достойную невестку и мои требования к кандидаткам были весьма жесткие. Однако ты всегда лучше других разбирался в людях. И раз магия связала вас двоих – значит, все правильно. Так и должно было произойти.

Я кивнул и поднялся на ноги, помог встать маме. А затем обернулся и протянул руку Мили, робко стоявшей за моей спиной.

– Мама, отец, познакомьтесь с моей женой. С Миллиандрой Хэликс. – Я взял ее руку в свою и подбадривающе улыбнулся. – Именно она помогла мне понять, что...

Моя речь прервалась, когда я снова увидел свое чистое запястье. Точно, метка ведь исчезла! Сердце сжалось от страха.

– Мы немедленно должны провести новый обряд!

Я сделал шаг к выходу, и мир тут же поплыл перед глазами. Голова закружилась, вынуждая вцепиться в спинку кровати, пока целитель окутывал меня сетью лечебных чар.

– Мессир Равенсторм, вам необходим покой! – отчитывал он меня. – Магический коллапс, диссоциация сознания, плюс остаточные явления...

– Какие еще явления?! – Я тряхнул головой, отбрасывая собственную слабость. – Метка исчезла! Это значит...

Это значит, что я могу остаться без Мили! Она с самого начала все время твердила о разводе, хотела найти способ разорвать связь. А теперь, когда браслет пропал… Пальцы Мили впились в мое запястье, как будто хотели вырвать из лап паники.

– Элрик, дыши. – Ее голос прозвучал тихо, но уверенно. – Сначала надо встретиться с Хезардом и Мелераем. Они уже в городе. И, возможно, смогут помочь.

– Кто такие Хезард и...

Слова мамы прервал стук в дверь. Еще до того как прозвучало разрешение войти, дверь палаты приоткрылась и внутрь заглянула рыжая девушка – судя по костюму, дежурная целительница.

– Леди Хэликс, ваши… мужья… – Она сделала паузу и показательно закатила глаза. – В общем, они просили передать записку и сказали, что это срочно. О, мессир Элрик, вы по этому случаю вышли из комы? Видимо, дело и правда не терпит отлагательств.

По комнате разлилась тишина. Губы матери задрожали. Отец медленно поднял брови, будто надеясь, что ослышался.

– Мужья? – Слово повисло в воздухе, тяжелое, как гильотина.

Мили побледнела, мама схватилась за сердце. Целитель в углу резко закашлял в рукав.

– Ну вот. А я думал, скандалы на сегодня закончились, – пробормотал он и обратился к дежурной: – Передайте санитаркам, чтобы подготовили пару свободных палат на разных этажах. Просто на всякий случай.