Глава шестая. Адвокат в деле! Совесть в доле!
А вдруг тот таинственный незнакомец внезапно воспылал ко мне чувствами, намекающими на серьезные отношения? И сейчас мнется робким школьником с букетом цветов?
Увы. Мечты-мечты-мечты! Скорее всего, это кто-то из местной гномомафии.
- Кто там? – мрачно спросила я, опускаясь к нижнему глазку.
Первое, что я увидела – напряженную ширинку. Я поднялась к глазку повыше. На меня смотрел симпатичный мужик с ярко-синими волосами.
- Я к вам вчера приходил, - жалобно заметил голос. – Инкуб… По поводу алиментов. Вчера приходили приставы. Я чуть не преставился! У меня отобрали все, поэтому умоляю вас… Посмотрите, а? Я принес все документы, которые нашел!
Я открыла дверь. Мне тут же вывалили целую тонну макулатуры. Прямо «пыонер», берегущий лес.
- Это все протоколы по заседаниям… Я на них не являлся, но мне присылали их по почте, - робко заметил синеволосый, пока я усиленно соображала. – Могу расплатиться натурой!
Хм… Натурой? Я посмотрела на бардак в моем борделе и поняла, что нашла себе уборщика.
- Хорошо, натурой, так натурой! – я водрузила папки на стол. – Твоя задача – прибираться в офисе. За каждый день уборки я рассматриваю один протокол и пишу опротестование.
У меня фамилия Риктушлер, а не Иванова. Так что надо соответствовать!
На меня посмотрели так, словно тоже догадались об этом. Но выбора у почетного отца, у которого капает с конца, не было.
Инкуб послушно поплелся прибираться. Через двадцать минут созерцания очередного протокола, сверху послышался крик: «А женскую одежду выбрасывать?».
Я отложила дело столетней давности. Ребенок уже не только достиг совершеннолетия. Но и сам стал дедушкой, мечтающим получить прибавку к пенсии от законного отца - долгожителя.
После вчерашнего ноги болели жутко. Поэтому я с трудом поднималась по лестнице.
- Вот, - предъявил инкуб.
В найденном шкафу висели красивые платья. Одно мне понравилось сразу. Красное, с красивым вырезом и юбкой до колен. Правильно! На заседаниях мужская часть присяжных целиком и полностью будет на моей стороне.
Обновка смотрелась очень красиво. На бирке было вышито «Синель». Порывшись еще немного в шкафу, я нашла какое-то меховое манто. Оно изящно прикрыло мои плечики.
Успешный адвокат должен выглядеть успешно!
- Тут недопитая бутылка «Бортини»! – обрадовался инкуб. – Можно я допью?
Я понимала, что это – никакой не сон. Но зато в этом «никаком не сне» я была богатой мадам в «Синель» со своим винным погребом.
Омрачал мой «не сон» лишь вчерашний инцидент. Но и он постепенно добивал упрямую совесть. Она уже слабо пищала и издавала предсмертные хрипы: «Как тебе не стыдно!».
Я услышала стук и спустилась вниз. В глазке виднелась заплаканная мадам со спичечным коробком в дрожащих руках.
Я впустила ее. Она посеменила на стульчик, глядя на меня взглядом серой мышки. Такое чувство, что жизнь ее тюкала по голове каждый день.
- Чем я могу вам помочь? – вежливо поинтересовалась я, оценивая ее платежеспособность.
- Муж мне изменяет! – горестно выдохнула мадам возраста определяемого с погрешностью лет в десять.
- Ай-я-яй! Какой он нехороший! Продолжайте! – посочувствовала я. Люблю разводы. Женская обида против мужской жадности. И наоборот.
– Уже десять лет он меняет любовниц, как перчатки. И плевать ему, что у нас пять очаровательных деток, которые каждый день спрашивают меня, где папа? – запричитала клиентка. И утерла слезу платочком.
Боже, как мило. Я прямо видела грушку под названием «Кобель», которую я трясу на алименты.
- Не могу же сказать, что он снова у своей очередной эльфийской пришмандовки! Он даже кричал на меня! А как он пьет! Месяц из запоя не выходил, когда его любовница променяла на другого! Кто его из запоя выводил? Я! – повествование достигало своего апогея.
Накал соплей нарастал с каждым словом.
- А он мне что? А ничего! Снова любовницу нашел! Все деньги из семьи уходят на кабаки и девок! А недавно он проиграл огромную сумму. Потом вынес драгоценности моей покойной матушки, чтобы погасить долг! Дети голодают, а я не знаю, что делать! Это – конец! – разревелась клиентка.
Я тоже думала, что это – конец, но это было только начало! Я узнала много чего интересного. Супруг моется раз в неделю, терпеть не может домашнюю работу. Но вот к изготовлению детей питает неподдельный интерес.
Складывалось впечатление, что это исчадье брачного ада, женившееся на кротком агнце, заслуживает, если не смертной казни целиком, то хотя бы частично.
- Я так понимаю, - начала я.
И посмотрела на часы. После двадцати минут разговора о мужских недостатках конкретного экземпляра, любой мужик покажется ангелом!
Я перевела взгляд на насквозь промокший носовой платок клиентки.
– Вы хотите, чтобы я помогла вам развестись, и отсудила алименты? Я правильно вас понимаю?
- Какой развод?!!! – покрасневшие глаза клиентки округлились. – Сердца у вас нет! Могли бы и посочувствовать. Зря я к вам пришла! У меня была юрист, которая мне сочувствовала! А вы – бессердечная женщина!
«Бессердечная женщина» молча посмотрела, как за «страдалицей» закрылась дверь.
Увы, за сочувствие мне не платят!
- Я прибрался! – подсел ко мне инкуб. Я лениво достала наугад одного из его «детей».
- Как вас зовут? – поинтересовалась я, не желая снова лезть в протоколы и искать имя.
Мой мозг медленно закипал и вытекал из ушей, после той чудовищной драмы чужой семейной жизни.
- Лэйтон Шмидт! – оживился инкуб, посматривая на пачку «детей местного лейтенанта Шмидта».
- Ну вот! Отличный вариант! Вы тут даже что-то пытались платить до совершеннолетия. Конкретно этот ваш сыночек уже вполне трудоспособен. Зато вы у нас - официально безработный, больной, несчастный отец, - заметила я, глядя на документы.
Инкуб кивал. В его глазах светилась надежда.
– Он уже, скажем так, третью фотографию в паспорте разменял. На каком основании они это предъявляют? – подняла брови я.
- Я платил каждому ребенку до совершеннолетия, - вздохнул инкуб. – Я честно работал и платил. У меня вся зарплата уходила. Просто у них хороший юрист, который требует алименты на учебу. Этот ребенок уже сорок лет учиться. Заканчивает один университет, сразу поступает в другой. А мне снова приходит уведомление о том, что я должен оплачивать его учебу.
Я уже писала документ о том, что ребенок вправе получить не более двух высших образований.
Его несчастный заботливый папа потерял всякую трудоспособность. И настаивает на том, чтобы наш уже не юный, но явно профессор, взял на себя обязательства по содержанию престарелого, больного и безработного отца. И выплачивал ему алименты.
- Подавайте ответный иск, - улыбнулась я, вручая вознаграждение за труд. – А работать вы будете у меня. Неофициально. Мы даже должность вам придумаем. Менеджер по связи между пылью, веником и грязью.
В дверь постучали.
Да кого еще принесло?
Я подошла, долго выбирая глазок. Потом все-таки решила воспользоваться верхним. И не прогадала.
На пороге стояло красивейшее создание в деловом костюме, нервно переминаясь с ноги на ногу.
Дверь я открыла. Мне протянули на ладони коробок спичек.
- Я к юристу! Я возьму ее на пару часов! – заметил красавец, глядя на меня глазами поэта и показывая увесистую папку.
Я даже знаю, куда меня возьмут! О, это самое романтическое место. Вы только представьте! Горы бумаг, море проблем. Ветер шелестит протоколами. По небу плывут облачка «Только бы пронесло».
- Вы по какому делу? – поинтересовалась я. Побитая совесть искренне надеялась, что совмещать приятное с полезным клиент не собирается.
А то фраза, произнесенная чуть хриплым от сигарет голосом: «Я медленно снимаю показания! Ого! Какой большой у вас протокол! Я жду с нетерпение, когда вы войдете в курс тела! Тьфу!», меня уже смущала.
- Я – риелтор. И меня обвиняют в пропаже жильцов, - заметил эльф, присаживаясь в кресло и сгружая папку на стол. – Я закончит Эльфстон, и, пожалуй, единственный из семьи, кто не пошел в оркестр.
Альтернатива, так сказать, впечатляющая!
- Дела шли в гору, - продолжал эльф-риелтор. - Но тут подвернулся особняк тысячу квадратов. Интерьер в стиле эльфийский шик и гномий ренессанс, парковка на шесть авто, все коммуникации есть, отдельный подъезд. Шесть спален, включая пять гостевых и одну хозяйскую. Столовая на сто квадратов. Библиотека. Жилье класса люкс. Торг уместен.
У меня одной сложилось впечатление, что мне сейчас предлагают взять ипотеку и срочно купить эту недвижимость?
- И цена, я вам скажу, очень приятная. По сравнению с другими особняками такого класса, дом настолько дешев, что его может позволить себе даже начинающий аристократ! – заливался соловьем риелтор.
Я не знаю, когда нужно начинать быть аристократом. Боюсь, что слегка уже пропустила время полдника.
- И теперь меня обвиняют в том, что, дескать, я причастен к убийствам! – глаз эльфа дрогнул.
Я посмотрела на него с явным интересом, пытаясь представить его руки в крови.
Ом… Сейчас попробую расчехлить чакру и начистить карму. Я юрист, а не экстрасенс!
- В первый раз особняк купил господин Буше для Лориэль Яркая Звезда. Она по вечерам играла на его флейте, - начал черный риелтор. - Он хотел превратить этот особняк в оплот искусства, навещая его по понедельникам и пятницам. Но в один из пятничных вечеров он пропал! Пропал вместе с Лориэль! Его авто стояло возле дома, а его не было!
Великая сила искусства! Я уже заинтригована!
- Госпожа Буше поискала его три дня. Она наняла частных детективов. Потом обратилась в полицию, где ей сообщили, что ее супруг, скорее всего, похищен с целью получения от безутешной госпожи Буше выкупа. Прошел год, господин Буше не объявился. Записки с суммой так и не поступало, - вздыхал эльф.
Госпожа Буше вызывает у меня много вопросов. А не она ли грохнула муженька, застав его с любовницей?
- Все решили, что он вместе Лориэль отправился в Лес Мегас. Особняк выставила на продажу госпожа Буше, привлекая меня, как риелтора, - с легким оттенком гордости произнес эльф. - Дом приобрела одна пожилая госпожа Шпипершплюй. Известная в узких кругах ценительница искусства. Она жила одна. И избегала общения с людьми. Только с оценщиками и антикварами. Ее привлекла коллекция картин и коллекция древностей. Но и она пропала после покупки!
Не удивлена, если честно. Богатая старушенция приобретает роскошный особняк. Живет там одна-одинешенька. Среди своей коллекции.
Наверняка коллекция оценивается миллионами. И какой-нибудь оценщик дал наводку на несчастную старушку Шапокляк… Ой, как там ее. И грохнули ее все те же ценители искусства.
- Что-то пропало? – перебила я. В моей голове старушка уже пронзительно кричала под занесенным топором студента какой-нибудь Академии Искусств.
- В том –то и дело, что нет! – мотнул головой задумчивый ушастый гость. - В последний раз ее видели въезжающей с личным водителем во двор дома. Внуки госпожи Шпипершплюй снизили цену. И с моей помощью выставили дом на продажу.
О, тут все понятно! Добрые внуки вполне могли грохнуть бабульку ради наследства.
- Особняк недолго простоял пустым. Его приобрел господин Масгер Вольт, сделавший состояние на мусоре в период глубочайшей депрессии…
- Чьей депрессии? – поинтересовалась я, пытаясь открыть секрет успеха. Может, я на ПМС зарабатывать буду?
- В период глубочайшей экономической депрессии, - пояснил клиент, поглядывая на часы. – Но и он исчез! Ходили слухи, что он сбежал через окно от кредиторов. Но они не подтвердились! Я лично пускал эти слухи, потому что особняк снова выставили на продажу родственники мистера Вольта.
Скорее всего убрали конкуренты. Подрались за баки. Мусор не поделили!
- Дом опять купили! На этот раз его приобрела семья Кротшильдов. Они пробыли хозяевами совсем недолго. Но жили не одни. Они сразу наняли огромный штат слуг, - продолжал эльф, утирая платком пот.
Здесь может быть все, что угодно!
- Вы удивитесь, но и они пропали! Пришлось пустить слух, что они уехали за границу! Иначе особняк никак не продать! И вот, совсем недавно его …
- Опять купили? – поинтересовалась я, отдавая честь Капитану Очевидности и нанимаясь юнгой на судно Адмирала Ясенхрен. – И снова пропали! И теперь все стрелки упираются в вас?
- А как вы догадались? – прищурился на меня эльф, поправляя светлые волосы. – Короче, встреча с прокурором через полчаса! Как раз успеем доехать!
- Что?!! Да в вашей папке фотографии и планировка! Где дело? Где копия обвинения? Где? – орала я, глядя на это ушастое недоразумение. – Вот о чем я буду говорить с прокурором?
Я схватила первый попавшийся листок с изображением спальни.
- О том, какая охрененная кровать? Или о том, что санузел из чистого золота? Вы как себе это представляете? Мы что? Продавать ему дом поехали? – я закипала от гнева.
Эльф гордо молчал.
- Здравствуйте, уважаемый прокурор! – съязвила я. - Не хотите взятку домом! Смотрите, какой красивый! Можем отделаться золотым унитазом! Строители же отделались? Теперь наша очередь!
Я негодовала, швыряясь планировками этажей и фотографиями комнат.
– Нет, это, конечно, все очень интересно, но как мне строить линию защиты этой папкой? Надавать ему по морде в рамках юридической самообороны? Или мы втроем будем сидеть и обсуждать стиль барокко на потолках? – выдохнула я.
- Вот зря вы так. Это – не барокко! Эльрокко! Ранний эльфийский период! – обиделся клиент.
- У меня сейчас в районе задницы наступил малый ледниковый период! Вы вообще как себе это представляете? – орала я, глядя на невозмутимое лицо.
- Просто при адвокате стараются не бить, - уклончиво заметил эльф, собирая фотографии в папочку. – Мне сказали, что если что адвокат берет удар на себя!
Я сглотнула, чувствуя, как мерно катит слюна по моей пересохшей от негодования гортани. Моя рука уже ищет пачку сигарет и фирменные спички.
- Я вам заплачу за свидание с прокурором! – эльф положил на стол золото.
Нет, а вот это уже совсем другой разговор. За свидания мне еще никто не платил. Поэтому почему бы не съездить, не познакомиться со всеми? Не войти, так сказать, в курс дела?
- Поехали! – согласилась я, туша сигарету об оставшуюся на столе фотографию золотого унитаза.