Глава 8

Девушка быстро подошла, широко улыбнулась и вскинула руки. Я заслонилась в ожидании пощёчины, но ученица сложно переплела пальцы, и на меня обрушился настоящий магический вихрь. Зажмурившись, я сжала губы и наклонилась вперёд: дышать совершенно невозможно, а тем более что-то произнести. Ничего не видно, я шарила вокруг, пытаясь в сером завывающем смерче схватить куртизанку, заставить прекратить это, но вихрь лишь усилился. Платье завернулось вокруг ног, я покачнулась и, не в силах устоять, рухнула на пол. Тут же всё прекратилось, сквозь звон в ушах пробивался смех.

Я сидела и мотала головой: по щекам катились слёзы, перед глазами мелькали разноцветные круги. Это всё ещё магия или последствия? Обхватила голову и, ощутив растрёпанные волосы, слабо застонала. Кошмар! Как же я выгляжу сейчас? Воображение живо нарисовало картинку: юбка спеленала ноги, волосы в разные стороны, взгляд ошарашенный. Вот стерва!

Судорожно расправив одежду, поднялась и, стараясь перекричать заливистый смех куртизанок, рявкнула:

– Только попробуй сделать это ещё раз!

– Да пожалуйста, – усмехнулась девушка, и меня снова сбил с ног вихрь.

Скрипя зубами, закрылась обеими руками и, пытаясь вдохнуть, злилась на весь свет. Да за что мне всё это? Какая-то девка смеет так поступать со мной – благородной деей! И почему ни Гасия, ни тот мужчина не вступятся? Разве то, что творит эта противная девчонка, не преступление? Серый вихрь опал, на светлый пол медленно оседали невесть откуда взявшиеся зелёные листья, а я, покачиваясь, угрюмо смотрела на ухмыляющуюся куртизанку.

– Прояснилось в голове? – саркастично спросила она и снова подняла руки: – Может, добавки для закрепления результата?

Я испуганно отшатнулась, девочки захихикали. Возмущённо посмотрела на Гасию и собиралась возмутиться, но заведующая произнесла без тени улыбки:

– Я же говорила, что ты понравишься девочкам.

Я подавилась заготовленной гневной тирадой и закашлялась. Гасия не смотрела на меня, она медленно опустила голову в вежливом поклоне:

– Дей Прер, позвольте представить вам мою новую помощницу Селесту. Если у вас будут поручения, прошу без стеснения обращаться к ней.

Дей слегка растерянно улыбнулся, царапнул меня весьма неприятным взглядом: его отношение до инцидента с вихрем мне понравилось больше. Стало обидно до слёз: я ещё и виновата? Но почему? Шумно втянула воздух и, подняв голову, постаралась незаметно сморгнуть выступившие слёзы.

Да уж… Это не простые деревенские девчонки, которые и ответить толком не могут. Разве что грязью закидать – и словесной, и обычной. Куртизанки могут пользоваться своим даром и делают это легко и с удовольствием. Стало ещё обиднее: а вот я так не могу. Всё, что удалось освоить – простейшее заклинание воздуха, да и то с помощью Вирдеса. Магия крови? Какая бесполезная глупость! Всхлипнула.

– Смотрите-ка, дея расстроилась, – иронично протянула опутавшая меня вихрем куртизанка. – Высокородные тоже плачут!..

– Лигши, уймись, – одёрнула её подруга. – Хватит уже.

– С какой стати? – вскинулась Лигши. – Ты разве не видела, как она посмотрела? Словно мы отрепье, низший класс, пыль под ногами! Как и все эти курицы во дворце, высокородная думает, что в нашей академии лишь учат правильно ноги раздвигать…

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Извиняться я перед этой стервой ни за что не буду, но она словно мои мысли прочитала… Почему-то стало стыдно. А с какой стати мне стыдиться? Она куртизанка, а я… Скрипнула зубами и тоскливо посмотрела на дверь: вот бы исчезнуть! Но если сбегу, то это буду не я. Как же быть?

– О! – вдруг воскликнул дей Прер. – Я вспомнил об одном очень важном поручении. Дея… Кх… Селеста, будь добра, принеси со склада новых колб. Я просил кладовщика набрать коробочку, он покажет какую…

Он многозначительно посмотрел и едва заметно подмигнул. Я прикусила нижнюю губу и благодарно кивнула: дей давал мне повод сбежать, не уронив достоинства. Вот это неожиданный подарок. Улыбнулась:

– Хорошо, я всё сделаю. А где этот склад?

– В левом крыле, – хищно оскалилась Лигши.

По коже моей поползли мурашки: подарок оказался с сюрпризом. Жутко неприятным. Растерянно протянула:

– Но туда же нельзя…

– В определённое время нельзя, – перебила меня ученица. – Да и то – нельзя шататься. Особенно таким высокоблагородным, как некоторые… А вот по делу заходить можно в любое время. Кстати! – встрепенулась она и посмотрела на меня очень уж ехидно. – Если тебе повезёт, сможешь пообщаться с выпускницами нашей академии. Но советую последить за языком – куртизанки не столь добры, как мы, – лёгким заклинанием вихря могут и не ограничиться.

Я сжала челюсти и мрачно покосилась на девушку: хотелось ответить колкостью или заклинанием, но я лишь могла пульнуть камешком… Девчонка намного сильнее меня. Чему же их тут обучают? Гасия нетерпеливо посмотрела на часы и произнесла:

– Селеста, даю тебе полчаса на выполнение задания дея Прера. А потом у меня будет для тебя особое поручение.

Выбора не оставалось. С одной стороны, я ни за что бы не пошла в левое крыло – уже нарисовала себе жуткие картины грязного борделя, обнажённых девиц и похотливых мужчин. Да мне от одной мысли дурно! Но с другой… Отступить не могла! И так проиграла первый раунд этой девице. А Лигши не сводила ехидного взгляда: возникло ощущение, что девчонка читает мои мысли. Отказываться нельзя. Вскинула голову и гордо проговорила:

– Я быстро.

Развернулась и решительно потопала к выходу. Впрочем, за дверью от моей уверенности не осталось даже шкурки. Руки затряслись и, несмотря на то что в глухом платье было невыносимо жарко, по спине прокатился мороз. Шаг за шагом я медленно брела по дорожке обратно, к «телу» огромной каменной птицы. Мимо весёлых девушек-служанок – кажется, сейчас я готова поменяться местами даже с ними. Как же низко я могу ещё пасть? При мысли, что в левом крыле встречу «клиента», замерла на месте и, ощутив дурноту, покачнулась.

Может, не ходить? Сказать, что кладовщика не нашла… Но, представив ехидное выражение на смазливом личике Лигши, прогнала малодушную мысль. Пошла ещё медленнее: с каждым шагом приближаясь к левому крылу, ощущала, как сердце то замирает, то пускается вскачь. Спина уже вспотела, но тело содрогалось от холода. Показалось, что я вижу у дверей мужчину… Клиент?! Ох! Он посмотрел в мою сторону, а я замерла и резко развернулась. Хотелось убежать, но мои ноги словно приросли к месту. При мысли, что этот человек обо мне подумает, в лицо бросилась краска, стало трудно дышать. Но самое ужасное, что я услышала шорох шагов, незнакомец приближался!

Спокойно. Я не куртизанка, это видно и по одежде… и по волосам! Точнее, по тому «вороньему гнезду», в которое превратилась моя причёска после воздействия магии Лигши. Я даже не пыталась их примять – это сделать можно лишь щёткой. Стою на дорожке: потная, в глухо застёгнутом платье, с метлой на голове… Никто не позарится на такое чудище! Медленно повернулась и вздрогнула при виде знакомой белозубой улыбки.

– Рад встрече, – тихо произнёс Вирдес.

У меня в груди так всё и обмерло.

– Ты?! – В голове не укладывалось, что друг детства пришёл в такое место. – Ты что здесь делаешь?

Вздрогнула и порывисто прижала ладонь к его рту:

– Молчи. Не хочу знать!

Вирдес вдруг обнял меня и прошептал:

– Как же я рад тебя видеть! Ты жива, ты в порядке… Я чуть с ума не сошёл!

– В порядке? – прошептала я, ощущая, как стена смирения с неизбежным, которую я пыталась воздвигнуть вокруг себя, рушится от одного присутствия друга. – Как я могу быть в порядке? – По щекам поползли слёзы, я всхлипнула и порывисто прижалась к его груди: – Вирдес, что мне делать? Я на дне! Не знаю, как выбраться… Не могу выйти, не имею права умереть, но и жить так я не намерена! Помоги…

– Конечно. – Он прижал меня к себе ещё сильнее, поцеловал в макушку. – Помогу. Для этого я здесь, Селеста. Сделаю всё, что в моих силах… и даже больше! Не опускай нос, подруга! Ты же гроза деревьев и зарвавшихся деев. Мы ещё закидаем их всех сливами!

Я зарыдала в голос, а друг поглаживал мои волосы и шептал что-то успокоительное. А я оплакивала свою прошлую жизнь: беззаботное озорное детство, где самым страшным, что могло случиться, был строгий взгляд отца. А единственное, что мне грозило – остаться на ужин без сладкого. Всхлипывала и размазывала по щекам слёзы: мне никогда туда не вернуться. Но и умереть не в силах. Как бы ни убеждала себя, что теперь начинается новая жизнь, как бы ни хорохорилась, один взгляд на друга детства, который словно призрачным мостиком соединял меня с нормальной жизнью, разбил все эти иллюзии.

Слёзы иссякли, лишь ныло сердце и горели веки. Что толку рыдать? Прошлого не вернёшь, будущего у меня нет, с настоящим смириться, как оказалось, не в силах. Осталось лишь продолжать существование в надежде, что дею Белену надоест новая игрушка. Подняла лицо и с отчаянием посмотрела на Вирдеса.

– Зря ты пришёл. Ты ничем не сможешь помочь. Только больнее… видеть тебя. Уходи.

– Не могу, – виновато улыбнулся он. – Я здесь работаю, Селеста.

– Что? – Я так растерялась, что отступила и изумлённо воскликнула: – Работаешь? В борделе?!

– Это не бордель, – тихо рассмеялся Вирдес, – а магическая школа куртизанок!

– Хоть ты не приукрашивай реальность, – устало попросила я. И указала на среднюю часть здания: – Всё просто. Тут живёт хозяин борделя. Там, – махнула на левое крыло, – он учит непотребствам. А здесь, – кивнула на левое, – продаёт девчонок.

– С виду да, – неожиданно нахмурился Вирдес. – Но не всё так просто. Нутром чую…

– Нутром? – жалко скривилась я. – Ты просто голодный. – Отступила и, высвободившись из объятий, дотронулась до серебряного кольца с прозрачным голубым, как небо над головой, камнем: – Это так-то ты маскируешься?

Он подхватил мою ладонь и, сжав кисть обеими руками, быстро проговорил:

– Я не маскируюсь, Селеста. Я пришёл к дею Белену и потребовал, чтобы он продал тебя…

– Что?! – яростно взвилась я. Но через миг весь мой гнев испарился, и я, кусая губы, исподлобья посмотрела на друга. Спросила практически шёпотом: – А он что?..

Видрес криво ухмыльнулся и пожал мои руки.

– Отказал, – преувеличенно весело ответил друг. – Зато сделал предложение, от которого я не смог отказаться!

– Работать? – печально улыбнулась я и поинтересовалась: – И кем же? Что ты делаешь?

– О! – загадочно протянул Вирдес. – Ты даже не представляешь, какая честь для потомка знаменитого рода Пура работать в магической академии куртизанок… – Он сделал паузу и, вытаращив глаза, торжественно провозгласил: – Кладовщиком!

Я не выдержала и прыснула, а через мгновение мы оба уже хохотали так, словно всё ещё сидели на дереве и обстреливали прохожих сливами. Но смех мой как-то быстро перетёк во всхлипывания, по щекам снова заскользили слёзы. Вирдес обнял меня и, прижав к себе, серьёзно прошептал:

– Я вытащу тебя, Селеста. Потерпи немного, пожалуйста. Я обязательно найду выход. – Отстранил меня и, держа за плечи, заглянул в глаза: – Ты мне веришь?

Молча кивнула, но на сердце было тяжело. Чем может помочь Вирдес? Старший сын дея Пура, молодой человек, перед которым открывается блестящее будущее. Неужели он загубит все возможности ради того, чтобы только вступиться за куртизанку? И даже неважно, что я не куртизанка, для общества я падшая женщина. И стигма на моём плече каждому докажет это.

Видрес провёл меня на склад, показал на коробку с колбами для дея Прера, но я мялась и, облизывая губы, то и дело посматривала на друга.

– Не можешь поверить, что я пришёл за тобой? – понимающе улыбнулся он. Уголки его губ опустились, Вирдес положил руки мне на плечи и торжественно произнёс: – Селеста, я не знаю, почему ты никогда не видела во мне мужчину. Друга, брата, соратника – кого угодно! – но не мужчину. А ведь я не раз признавался тебе…

Я иронично хмыкнула:

– Ты про тот случай, когда ты надел мне на палец кольцо из гусеницы? Или про фату из настоящей паутины? Там ещё паучок оказался кусачий. И у меня после этого лицо распухло так, что два дня, пока ожидали столичного целителя, я глаз раскрыть не могла? О да! Ты не раз признавался мне в своих сногсшибательных чувствах…

– Я же серьёзно, – обиделся Вирдес.

– Знаю, – печально вздохнула я и внимательно посмотрела на него. – И я серьёзно. Я больше не благородная дея, Вирдес, жениться на мне ты теперь не сможешь, а… – запнулась и тоскливо посмотрела на него. Едва смогла выговорить: – А твоей любовницей я не стану.

Стоило произнести это, как сразу стало легче. Одной фразой дала понять, что не питаю иллюзий, не верю помощи. И одновременно намекнула, что подозреваю друга в не очень честных намерениях по отношению ко мне. Разумеется, Вирдес всё понял… судя по багрянцу, который залил его щёки. Отчаянно замотал головой:

– Нет, Селеста! Я не такой… Ты же знаешь, что я не такой.

Я посмотрела так мрачно, что он замолчал. Скривилась и ответила жёстко:

– Я не знаю, Вирдес. Всё, что якобы знала – растаяло, словно яркая базарная иллюзия. А вместо блестящей сказки вижу грязную мостовую, по которой ветер разносит мусор. – Не выдержав его полного боли и обиды взгляда, добавила примирительно: – Даже если ты искренне считаешь это правдой, Вирдес, это ничего не меняет. Потому что я на другой стороне. Теперь я чётко вижу, что это лишь иллюзия.

Он вновь упрямо мотнул головой:

– Нет, Селеста. Ты разочарована и напугана, я понимаю. То, что видишь ты – тоже не настоящее. Мы с тобой словно по обе стороны одной иллюзии. Я с красочной стороны, а ты с чёрно-белой. Но правда где-то посередине. – Схватил мои ладони и легонько сжал их. – Давай найдём истину вместе!

Я посмотрела в его пронзительно-синие глаза и готова была уже поверить, как дверь склада распахнулась. С треском ударилась о стену и тоскливо скрипнула. На пороге застыла девушка в спущенном с одного плеча алом платье. Голые ноги дрожали, обнажённая грудь вздымалась. Я узнала Лицию и пораженно ахнула. Что с ней случилось? Что же творится в этом жутком левом крыле?!

Куртизанка невидяще смотрела перед собой огромными угольно-чёрными глазами с залёгшими под ними серыми подпалинами. Бескровные губы шевелились, но слов я не расслышала. Она воззрилась на Вирдеса, но словно не увидела его, затем перевела на меня безумный взгляд, и на лице её мелькнула торжествующая ухмылка.

Я смотрела, как взметнулись её руки, как в ореоле прозрачной, спускающейся от плеч ткани смазывались движения тонких изящных пальцев, и только когда рукава вздулись, словно паруса под напором невидимого ветра, поняла, что она делает. Насылает заклинание! Наученная горьким опытом с Лигши, дёрнула ошарашенного Вирдеса за руку:

– Ложись!