Глава 1

За неделю до событий пролога.

Джессика Блейк, студентка уже почти 4 курса Магической академии Нокслина, сидела на кровати в своей комнате в общежитии и пересчитывала с большим трудом накопленные за прошедший год и летние каникулы золотые лиры. К ее величайшему сожалению, у нее была лишь половина нужной суммы, 50 монет (на которые, к слову, можно было купить полдомика в провинции), и где можно быстро раздобыть оставшуюся часть, у нее представления не было. Ну как не было, был тот самый вариант, к которому она не хотела обращаться, но сейчас как раз подходила к горькой стадии осознания, что придется.

Вообще, Джесс не любила этот способ заработка, слишком большие риски, и слишком сильная связь с теневым миром Нокслина, которую она стремилась разорвать, но пока безуспешно.

Тяжело вздохнув и убрав деньги в зачарованный тайник в полу под кроватью, девушка огляделась и опять тяжело вздохнула, что всегда происходило, стоило начать рассматривать «интерьер» комнаты.

Наивный (временно) первокурсник, узнавая, что оплата за год обучения составляет 100 золотых лир, мог бы вообразить, что в общежитии его с нетерпением ожидают идеальные условия: просторные, красиво обставленные индивидуальные комнаты с отдельным санузлом и полным набором бытовых артефактов. Но суровая реальность вдребезги разбивала эти прекрасные убеждения.

Комната Джессики Блейк и двух ее соседок по несчастью (да, сюрприз, индивидуальных комнат нет, или за отдельные 20-50 лир) напоминала ей магический террариум, который она видела еще в детстве, посещая с родителями столичный бестиариум. Она помнила, как жалко ей было бедных «зверушек», живущих в таких стесненных условиях, теперь же ей было жалко себя.

Узкое пространство, вытянутое в длину, вмещало в себя три положенных кровати с крошечными тумбочками между ними и такими же небольшими проходами, что превращало каждое утро перед лекциями в хореографический квест: протиснуться мимо соседки, не упасть на соседнюю кровать, не врезаться в шкаф, не запнуться об учебники/сумки/вещи (нужное подчеркнуть).

Стены, некогда выкрашенные в пастельный бежевый цвет (Джесс этого времени не застала), сейчас приблизились к модному нынче серому оттенку и несли на себе следы неудавшихся магических экспериментов предыдущих поколений выживших и выпустившихся студентов.

Кровать Джессики располагалась в самом удобном месте — у окна, в свое время ей пришлось доказать соседкам, что ее магический потенциал выше, а проклятия более меткие, так что свое место она занимала по праву сильнейшей.

В комнату поместился всего один шкаф, зато он состоял из трех секций, так что каждая из девушек получала иллюзию собственного личного пространства. Правда, если открывалась одна дверца, то самопроизвольно могла открыться и соседняя, и шкаф рандомно выплевывал вещи на пол. Джессика даже подозревала, что этот предмет мебели одержим неупокоенным духом невыжившего здесь студента, и тайно провела обряд изгнания на первом курсе, но ситуацию это не исправило. Зато научило девушек складывать свои вещи максимально аккуратно, а Джесс вообще предпочитала держать имущество в двух относительно компактных зачарованных сумках с расширенным пространством. Правда стоили они, как те же полдома в провинции, зато все вещи вмещались, ничего не пропадало, не выпадало и собраться, в случае необходимости, можно за минуту.

Стол в комнате тоже был один, зато монументальный, и вмещал на своей поверхности не только все учебники, но и дополнительный учебный инвентарь, а также чайник, некоторое количество посуды и немалое количество косметических средств, которые сама Джесс презрительно игнорировала, зато соседки покупали и использовали в промышленных количествах. Три стула, к счастью, удобных, и даже не качающихся, завершали интерьер этого оплота студенческой жизни. Вспомнились слова ректора, что в академии формируются лучшие умы магического мира, а комфорт — это вторичная вещь. Видимо, лучшие умы, по его мнению, должны выживать в условиях, приближенных к боевым, не выходя из общежития. Данной концепции способствовали общие уборные, и душевые, расположенные в конце коридора, и являющиеся поводом для нешуточных битв и разборок между студентами.

С соседней кровати раздался хруст, чавканье и шелест старательно переворачиваемых страниц.

— О, да, давай целуй ее уже скорей, там за сараем как раз затаились ее отец, трое братьев и духовный служитель, тут вас и обвенчают! — выдала Люсинда очередной комментарий к любовному роману, которым спасалась от депрессии и несовершенства этого мира. Ее утонченная натура элитного магомодифицированного фамильяра не выносила суровых реалий жестокого существования в невыносиных условиях, и морская свинка перманентно пребывала с состоянии экзистенциального кризиса, не забывая портить жизнь окружающим.

— Люсинда, ты опять жрешь печенье на шелковом покрывале на кровати Эмилии! Когда она вернется с каникул и обнаружит крошки и жирные следы, она изведет тебя с особой жестокостью!

— Мы все приближаемся к смерти, но я хотя бы делаю это со вкусом и с удовольствием, — привычно парировала Люсинда, не отрывая от страниц книги мордочки с азартно шевелящимися усами.

— Но почему за твое удовольствие всегда приходится расплачиваться мне?

— Жизнь удивительная штука, да? Сама в шоке!

— Знаешь, иногда я проклинаю день, когда бабушка решила сделать мне подарок на день рождения и подарить элитного фамильяра! Лучше бы это была простая кошка!

— Вот знаешь, это обидно было! Сравнивать великолепную меня с каким-то неразумным животным, которое даже не может контролировать свои охотничьи инстинкты!

Спор был давним, и мог длиться очень долго, но ни к чему конкретному он бы не привел, обе знали, что Джесс не сможет сменить фамильяра, а Люсинде глубоко фиолетово, что по ее поводу подумают какие-то соседки, у которых даже усов нет!

Немного помолчав, девушка продолжила:

— Я хочу отлучиться ненадолго, ты со мной пойдешь или останешься дочитывать «Запретную страсть Розамунды»?

Морская свинка тяжело вздохнула, закрыла книгу и уставилась на хозяйку:

— Ты же знаешь, что за тобой нужен присмотр! Конечно, я пойду с тобой, к чему каждый раз эти риторические вопросы?

— Я не теряю надежды…

— На что? Сгореть в костре инквизиции? Быть подставленной твоей драгоценной гильдией и оказаться запертой в вонючих казематах?

— Ну допустим, костры давно не жгут! А я не теряю надежды, что ты решишь остаться дома!

— Костры не жгут, зато ты жжешь! С каких пор ущербная комната в этом клоповнике, именуемом общежитием, стала называться домом?

— С тех пор, как мы лишились собственного?

— Пффф! На те деньги, что ты платишь за обучение, мы давно могли бы купить домик и жить припеваючи… да, не как привыкли, но независимо, и без экстремальных вылазок по наводке Большоко Люка!

— Да, а еще меня могли бы разыскать родственнички и выдать замуж, или могли обокрасть, да много всяких или! По крайней мере образование — это вклад в будущее и независимость!

— Если это самое будущее вообще случится после очередного задания твоего теневого друга!

— Он не мой и не друг… просто работодатель.

— Да? А что он тогда не устает тебе намекать, что работать тебе не обязательно, одно твое слово, и ты под его покровительством, и в его койке…

— Люсинда! Твои любовные романы плохо на тебя влияют!

— Хорошо они на меня влияют, благодаря им я хоть как-то мирюсь с жестокостью мира и близостью смерти, которая ходит за тобой по пятам!

— Не преувеличивай, я еще никогда не подвергалась смертельной опасности!

— Все когда-то так говорили! И где они теперь? Исчезли, сгинули!

— Все, если ты идешь, ныряй в рюкзак, меньше слов, больше дела!

Люсинда обиженно замолчала, сползла по покрывалу на пол, оставляя коготками некрасивые затяжки на атласной поверхности. Джессика закатила глаза и сделала мысленную пометку, что нужно купить покрывало взамен испорченного… очередное.

Между тем толстая морская свинка бодро добежала до оставленного на полу рюкзака и забралась туда, являя чудеса проворности для такого коротколапого создания.

— Ну все, неси меня!

Девушка подхватила потяжелевший рюкзак и двинулась к выходу их общежития. Впереди ее ждал визит в логово Большого Люка, главы местной артели полуночников, как сами предпочитают себя называть представители преступного теневого мира столицы.

Академии располагалась практически на окраине города, в старом, некогда респектабельном районе, который нынче заселяли зажиточные торговцы, державшие тут же свои лавки. Ну да, кто захочет, чтобы в центре размещалась обитель знаний с толпами недоученных, вечно экспериментирующих магов. Юным дарованиям было все равно, где размещаться, у академии всегда можно было арендовать экипаж, или воспользоваться расположенной поблизости муниципальной портальной аркой. Сами же студенты редко покидали свой район, так как находились на полном обеспечении, а все необходимое можно было купить поблизости.

Так что дорога до особняка Люка не заняла у Джесс много времени, за небольшую плату она почти мгновенно переместилась в золотой квартал, где проживала местная аристократия, а оттуда было не так далеко, и можно было прогуляться пешком, влившись в поток прогуливающихся горожан и спешащих по своим важным поручениям слуг.

Нужный особняк располагался на границе Золотого квартала и Серебряного квартала богатых горожан. Джесс прошла через идеально спланированный небольшой парк с аккуратно подстриженными деревьями и ухоженной подъездной аллеей, позволила себе полюбоваться безупречным аристократическим величием старинного здания и смело поднялась по массивным ступеням к парадным дверям.

Она знала, что у Люка есть баронский титул, официально он был благонадежным подданным своего сюзерена, и мало кто подозревал о его тайной жизни. Иногда девушка задавалась вопросом, что заставило довольно богатого аристократа встать на опасный путь одного из глав теневого мира столицы, и сама себе отвечала, что причин могло быть много: видимое финансовое благополучие не такое и благополучное, желание власти, пусть и в нелегальном мире, изначально преступные наклонности и врожденный авантюризм, или банальная скука. Но вслух она этот вопрос никогда не задавала, как Люк никогда не задавал вопросов о прошлом Джесс.

Она даже не успела постучать, как створка распахнулась, и на встречу вышел неизменный дворецкий — Эдмунд Грей. Высокий, подтянутый, идеально сдержанный, с проницательными серыми глазами и выправкой человека, который умеет убивать и делать это красиво. Он вызывал смешанные чувства уважения, интереса и здорового опасения.

— Леди Блейк. Опять к нам? Как всегда — без приглашения?

Джессика фыркнула, это приветствие она слышала уже не раз:

— А если бы я пришла с приглашением?

— Вы бы меня разочаровали. Хозяин в малом кабинете, я провожу.

Девушка прекрасно знала дорогу, но позволила Эдмунду выполнять свою работу и приглядывать, чтобы гостья не заблудилась и не завернула случайно туда, где можно увидеть, что для нее не предназначено.

Спустя пару минут она уже стояла в знакомом помещении и с интересом осмотрелась, со времени последнего визита здесь ничего не изменилось: тёмное дерево старинной мебели, удобные кресла, камин, отбрасывающий уютный свет, небольшой бар у противоположной стены, письменный стол с аккуратно разложенными стопками бумаг, оружейная стойка в тени. Запах легкого табака и приятного горьковатого мужского парфюма. Люк сидел за столом и что-то писал. При появлении гостей, он поднялся, коротко поблагодарил дворецкого и указал девушке на кресло напротив. Джесс знала, что это прекрасное мягкое кресло было уютным и коварным, если расположиться слишком удобно, то легко было расслабиться, чего в присутствии хозяина кабинета делать категорически не рекомендовалось. Поэтому она чинно уселась на самый краешек и слегка улыбнулась.

— Добрый день Люк. Я слышала, что у тебя есть особенное задание по моему профилю.

— Я ожидал тебя раньше. Прекрасно выглядишь.

Джессика проигнорировала дежурный комплимент, если дать Люку возможность, он легко мог перевести разговор на более личные темы, а она этого не планировала:

— Я не планировала приходить, но каникулы заканчиваются, и у меня появилась возможность поучаствовать в твоей последней задумке.

— То есть денег на новый год обучения ты не собрала, — проницательно заметил мужчина, — а ведь я тебе предлагал…

— Ты же знаешь, я не могу себе позволить брать в долг, только работа и быстрый расчет, без долгих обязательств.

— Я бы мог помочь тебе просто так…

Джесс иронично вскинула бровь:

— Моя бабушка говорила, что нельзя принимать помощь и подарки, которые сама не можешь себе позволить.

— Не устаю поражаться мудростью твоей бабушки.

Люк окинул девушку оценивающим мужским взглядом, под которым хотелось поежиться, но она лишь расправила плечи

— Знаешь, моей жене бы не пришлось заниматься теневыми аферами и беспокоиться о средствах.

— Зато твоя жена каждый день бы волновалась, не грохнули ли ее благоверного, и не придет ли королевский пристав описывать конфискованное имущество. У меня не настолько крепкая психика. И мне никто не предлагал, — она сдержанно улыбнулась.

— А если бы предложил? — расслабленная поза мужчины стала чуть более напряженной, а цепкий взгляд изучал ее реакцию на слова, не упуская не малейшей детали.

— Я бы отказалась. Тебе ли не знать, что ведьмы выходят замуж или по большой любви или не выходят вообще. Между нами нет любви, а для банальной интрижки мы слишком хорошо знаем друг друга. Впрочем, ты и сам ведьмак, должен все понимать… — Джесс тщательно выверяла слова, чтобы не оскорбить нечаянно этого опасного мужчину, хотя хотелось ответить резко, и еще приложить сверху чем-нибудь тяжелым, чтобы выбить дурь из головы.

— Да, не для тебя ягодка росла! — послышалось задумчивое из рюкзака, и раздался противный хруст печенья, по крайней мере девушка надеялась, что это печенье, которое фамильяр таинственным образом таскает в рюкзак (ни разу поймана не была) и оставляет кучу крошек, а не дорогущий переговорный артефакт или заговоренный кошель (да, были прецеденты).

— Ты опять притащила на встречу свою крысу! — Люк брезгливо поморщился.

— Это магический фамильяр, и ты знаешь, какие они ценные и магически полезные существа.

— Единственная способность твоей Люсинды — поглощать еду и магединицы в промышленных масштабах за счет чего тебе не грозит поправиться, — парировал Люк, откровенно недолюбливавший фамильяра, — хотя поправиться тебе бы не мешало… в некоторых местах.

— Вообще-то лучше быть крысой, чем преступницей! — не удержалась от обиженной реплики не к стати активизировавшаяся морская свинка.

— Между прочим, твоя хозяйка — тоже преступница! Джесс, почему я каждый раз вынужден спорить с этим???

Девушка пожала плечами и предупреждающе ткнула рюкзак, впрочем, безрезультатно, намеков Люсинда демонстративно не понимала, а фонтан красноречия можно было заткнуть либо печеньем, либо новым любовным романом, и то не всегда:

— Джесс — благородная аферистка, а это другое! И вообще, она завязывает!

Люк вопросительно поднял бровь:

— Я чего-то не знаю?

— Это мое последнее задание. И я прошу тебя дать магическую клятву, что после ты не будешь пытаться втянуть меня в другие дела, шантажировать, и не выдашь, если кто-то будет интересоваться.

— Мы же знаем друг друга столько лет, какие клятвы между друзьями?

На это сомнительное утверждение Джесс с милой улыбкой ответила:

— Как говорила моя бабушка, правильная магическая клятва — залог крепкой дружбы. Я очень чту ее заветы.

— Не только дружбы, но и долгой жизни, желательно на свободе! — раздалось из рюкзака.

С последним высказыванием девушка тоже была полностью согласна, но комментировать не стала: то, что может себе позволить эксцентричный фамильяр, не может позволить ведьма, настроенная на продуктивные деловые отношения.

Раздался отчетливый скрип зубов, и Люк все-таки произнес слова магической клятвы, влив в них толику своей личной силы, на мгновение его окутало легкое сияние, свидетельствующее, что все сработало правильно. А Джесс выдохнула и слегка расслабилась. Теперь можно было обсудить детали предстоящего дела.

— Итак, как тебе должно быть известно, через неделю в доме всеми уважаемого герцога Кайдена Риверна состоится ежегодный большой прием. Это традиционное событие, и единственный день в году, когда герцог собирает у себя представителей высшего общества. И это единственная возможность для нас провернуть это дело, ведь магическая защита будет временно снижена, а магический фон значительно повышен из-за толпы присутствующих гостей, — начал Люк посвящать Джессику, — ты попадешь в особняк немного раньше, среди временного персонала, который будет обслуживать это мероприятие. Твоя задача переодеться горничной, и найти в спальне герцога тайник, в котором ты возьмешь только этот артефакт, — на стол перед Джесс легло изображение небольшого затейливо исполненного мужского кулона, — особенностей работы этого артефакта тебе знать не нужно… для твоей же безопасности. Форму, план здания и комнаты, а также необходимые магические инструменты тебе передаст завтра посыльный в полдень на проходной у ворот академии, не опаздывай. Встретимся через неделю, артефакт передашь лакею на входе в «Бургравском Круге», скажешь, что подарок от поклонницы для хозяина.

Джесс знала это место, старейший и уважаемый элитный мужской клуб, хозяином которого, по слухам, был сам Люк. Девушка там никогда не была, но знала, что большая часть информации о завсегдатаях клуба (а это цвет аристократии столицы) была получена именно там, и местные "девочки" не просто так получают свое жалование.

— Оплата высокая — 20 золотых лир.

— Шутишь? Ты получишь как минимум в 10 раз больше, при этом совершенно не рискуя собой! 50 лир, не меньше!

— Договорились, — подозрительно быстро согласился хозяин кабинета, зародив подозрения, что цена за работу на самом деле могла быть существенно выше. Что же там за артефакт такой, и получится ли выбраться из этой истории без потерь?

Люк встал, показывая, что беседа окончена, Джессика поднялась следом, удобно перехватывая рюкзак.

— Займись уже воспитанием своего хомяка, ты слишком много позволяешь своему фамильяру, — выдал Люк, когда они уже были у дверей.

Девушка ничего не успела ответить, из рюкзака раздалось язвительное:

— Если меня еще немного понизят до мыши, можно будет официально считать, что карьера удалась.

Джесс улыбнулась, пожала плечами и вежливо попрощалась. Ей еще нужно было навести собственные справки о загадочном герцоге Кайдене Риверне. Интуиция говорила, что для этого задания требуется подготовить план экстренного побега. А девушка привыкла доверять своей интуиции. Не в ее правилах было отказываться от уже достигнутых соглашений, даже таких потенциально опасных, как это.