Глава 9

* * * – Куратор? – с ужасом в голосе, просипел Абхей. – Как…вы…тут…э-э-э…оказались? – это уже Дэйв. Я и Лила решили прикинуться деревцами. Остальные ребята застыли памятниками самим себе. – Меня больше интересует, как вы здесь оказались? – прорычал де Гай. Мы пучим и отводим глаза и старательно делаем вид, что изучаем окружающую среду и звёздное небо. Кого мы пытаемся обмануть? Полудемона? – Я же просил, адептка Уайт! Чтобы ты согласовывала любой выход в город со мной или ректором! И какого харда вы полезли в город ночью, нарушая регламент?! – прорычал куратор. Ну вот, опять все стрелы на меня! – Мы не дадим Розу в обиду и можем в случае чего её защитить! – встал на мою защиту Кистен. – Мы вооружены и очень опасны! – добавила бесстрашная Лила. Вейлин запрокинул голову и как-то обречённо и немного грустно рассмеялся. – Мы – некроманты! Мы – маги смерти! – попыталась подруга убедить в нашей силе де Гая. Он резко прекратил смеяться и жёстко сказал: – Охраняющее заклинание меняется ежесекундно – это раз. Вы могли попасться и уже без разговоров вылетели бы из академии! И два – вы вообще представляете, что такое настоящая некромантия? Настоящий бой с магом или демоном? Каждое его слово звучало как будущий приговор нашей неудавшейся выходки. Все ребята поникли. – Так научите нас противостоять демонам! – гневно выпалила я. Гнев мой на де Гая впечатления не произвёл. – Я дам вам знания и научу всему, что умею и знаю сам. Но. Все свои действия вы будете предварительно согласовывать со мной. И это не обсуждается. С этих пор, я отвечаю за вас. Я ваш наставник. Выбейте это себе на лбу. Мы топтались на месте, понуро опустив головы как нашкодившие котята. Но он прав, и от этого ещё хуже на душе. – А теперь ответьте на вопрос: куда вы собрались? – не унимался куратор. Нет, теперь не просто куратор, а наставник. – Мы хотим сделать одинаковое тату у мастера Картера. И он работает только ночью, – сдал всех нас Брайд. Мы все закивали, когда взгляд наставника пробежался по каждому из нас и на секунду задержался на мне. – Завтра после заката отправитесь вместе со мной, – отчеканил Вейлин. Мы все удивлённо и в неверии уставились на него. – Вы не против? – пробасил Хит. – Вы не станете нас наказывать и жаловаться ректору? – решила уточнить подруга. – Не против. Не стану, – ответил мужчина. – А теперь развернулись и марш в академию! Мы как по команде сменили направление и отправились обратно. Я обернулась. Вейлин шёл чуть позади, не отрывая своего взгляда от меня. По телу пробежали мурашки и дыхание участилось. Почему он так пристально смотрит на меня? Ответа нет. Мы столпились возле задних запертых ворот и вопросительно уставились на нашего провожатого. – Хотите сказать, что вышли с территории академии через эти ворота? – с сарказмом поинтересовался Вейлин. – М-м-м… – промычали ребята и переглянулись. Раскрывать тайну нашего лаза не хотелось. – Может, вы перелезли через вон то дерево? – указал на наше дерево. Я покраснела. Как хорошо, что сейчас темно. Ребята грустно вздохнули и кивнули. – Как выбирались, так и обратно заберётесь, – в очередной раз удивил де Гай. Он серьёзно? – Вы серьёзно? – озвучил Абхей мою мысль. – Я не привык шутить, – ответил он и прикрикнул: – Быстро полезли обратно! Мы со скоростью света добежали до нашего места вылазки. Парни взобрались и помогли Лиле. А меня подсадил де Гай, крепко обхватив за талию. Жар его рук я почувствовала даже через толстую ткань куртки. Вейлин забрался по дереву так же, как и мы, только быстрей и изящней, словно он это проделывает каждый день. Дошли до здания общежития и замерли возле нашей верёвочной лестницы. Никто на пути нам не встретился. Парни и Лила также быстро забрались на четвёртый этаж, а я хотела тоже уже начать подъём как Вейлин меня остановил. – Роза, подожди. Нужно поговорить. Помахала парням, чтоб скрылись с глаз, но лестницу не убирали. Вернула всё своё внимание к Вейлину. Смотрю в безупречное лицо мужчины, освещённое светом полной луны, на его губы… и пугаюсь собственной реакции и, мысленно обругав себя нехорошими словами, строго уставилась в синие напряжённые глаза наставника. – Роза, я очень тебя прошу ответственно и серьёзно относиться к учёбе и своим поступкам. Жизнь – это не книга. В ней никто не гарантирует счастливый конец. Длинные сильные пальцы Вейлина вдруг коснулись и пробежались по моей щеке. Я закрыла глаза, чтобы отдаться этому приятному ощущению, и разочаровано вздохнула, когда он убрал руку. – Я не разочарую, и буду стараться, Вэй, – прошептала в ответ. – Ты должна стараться не ради кого-то, Роза, а ради себя. Только ради себя. А я помогу тебе стать сильной. Задумчиво смотрю на него. – Скажи, как ты узнал, что нас нет в академии? Вейлин улыбнулся, и улыбка его лицо преобразила, сделала его озорным и ещё более красивым. – Это всё мой Аим. – Вот оно что! – усмехнулась я. Как раньше не догадалась? А это значит, за мной следит его Аим. Весело, однако. – Я в ответе за вас как куратор и наставник. В ответе за тебя, Роза. Не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось. – Прости…те за сегодняшнее. И спасибо. За всё спасибо, – проговорила смущённо. Лёгкая полуулыбка на его губах. Я неотрывно глядела на его губы, и слова сами слетели с моего языка. Я даже не успела подумать о последствиях. – Поцелуй меня. Внимательный взгляд синих глаз и ощущение словно проходит целая вечность. Но вдруг, Вейлин наклоняется и легонько касается своими губами моих губ. Мой мир тут же перевернулся. Вейлин целует очень нежно, почти невесомо. Поцелуй в мои слегка приоткрытые губы, неагрессивный и ненапористый. Лёгкий и нежный как пёрышко. Внутри рождается чувство нереальности происходящего и желание повторения. Его губы такие горячие и страстные. Мне хочется их прикосновений ещё и ещё. И приятно кружится голова. Наши губы, слитые в простом касании, приобрели жар и упругость, рождая настоящую страсть. Я обняла мужчину, прижимаясь, лаская руками его широкие сильные плечи. Его сильные руки прижимают к себе крепко и блуждают по телу. – Роза, – прошептал он моё имя, отрываясь от моих губ. Мои пальцы перебирают его шелковистые волосы. – Вэй… – выдохнула я. – Белая Роза. Моя Роза, – и поцелуй горячих губ в мой лоб. – Спокойной ночи. Когда он отходит, я чувствую холод. Хочу вернуться в его объятия. Там тепло, уютно, безопасно и так сладко. И он назвал меня СВОЕЙ! Сердце бешено стучит, а в голове дурман от его прикосновений. О, Великие Силы! Что со мной? Касаюсь своих опухших губ и глупо улыбаясь. Кажется, пожелала Вейлину спокойной ночи, затем взобралась по лестнице. – И что это было? – очень грозно спросил меня Кистен, стоило мне только спрыгнуть с подоконника на пол. – Вот только не надо именно сейчас включать Большого Брата. Я тебя умоляю! Нотации ненавижу! – начала я злиться. – А мы и есть твои братья, если ты подзабыла, сестрёнка, – протянул недобрым тоном Брайд. – И в наши полномочия и обязанности входит защищать своих сестрёнок от опрометчивых поступков, – добавил Дэйв. Парни обступили меня со всех сторон и взирали строго и недовольно. – Так! – влезла Лила. – У неё любовь – большая и светлая! А вы тут портить всё собрались. Пошли, Роза, нам вообще-то пора спать. Всем пока! Лила вытащила меня из толпы парней и мы бегом помчались на выход. – Эй! – А ну стоять! – Мы не договорили! Парни разгневались. Но мы мчались на свой чердак, громко хохоча. Где-то снизу раздался недовольный крик коменданта, чтобы прекратили шуметь. Заперев дверь, мы привалились к ней спиной, продолжая дико смеяться и утирая слёзы. Это больше был истеричный смех. Организм, таким образом, снимал напряжение и стресс прожитого дня. Отсмеявшись, Лила повернулась ко мне и сказала: – Я видела… И парни видели, как ты целовалась с де Гаем. Кажется, красный цвет лица скоро станет моим основным цветом кожи. Мне стало стыдно и неловко. – Да не трусь, Роза. Я же всё понимаю. Тебе хоть понравилось? – Спрашиваешь ещё. У меня будто земля из-под ног ушла, и я стала парить. Прижала руки к щекам, ощущая жар от смущения. – Лила, это было больше, чем просто здорово. – Эх, подруга, как я тебе завидую, – вздохнула Лила. – Перед ребятами стыдно. Как-то я про всё забываю, когда он рядом. У меня мозги отказывают, Лил, – призналась я подруге. – Про ребят не переживай. Это они для профилактики пожурить решили, – успокоила меня Лила. – Мы все видим, как де Гай смотрит на тебя, когда ты не видишь. Мы с парнями давно обсуждали, что Вейлин к тебе неравнодушен. Если бы с его стороны это был просто спортивный интерес, то парни не вели бы себя так спокойно и не дали бы тебе сейчас уйти. Они устроили бы настоящий вынос мозга и рассказали бы в подробностях, что хочет взрослый мужчина от наивной девчонки. Поверь, Роза, я с этими парнями уже три года и прошла через это. Я хорошо их знаю. Из всего сказанного, услышала для себя главное: Вейлин ко мне неравнодушен. Сердце снова затрепетало в груди маленькой птичкой, рвущейся на свободу. – Ё-моё, Роза, умоляю тебя, перестань так счастливо лыбиться, а то залеплю тебе щелбан в лоб! – и показала свои намерения, чуть не щёлкнув меня. – Посмотрю на тебя, когда у тебя случится первый поцелуй с Рейваном! – не осталась в долгу. – А вот на больную мозоль давить не стоит, – загрустила тут же подруга. Дала себе мысленно несколько оплеух. Я – балда! – Прости, Лила. Не расстраивайся. Лила на мои слова горько усмехнулась. – Если он твой человек, то вы обязательно будете вместе, а мы подтолкнём его немного к правильному решению. Лила снова рассмеялась. – Особенно с нашими братьями! * * *Наверное, это единственное утро, когда мне удалось всласть выспаться. Может и дальше бы смотрела великолепный сон с эротическим уклоном, но затрезвонил визор. Лила, как и я нежилась в постельке, поэтому, когда звук визжавшего визора набрал обороты, а я в полудрёме искала его рукой в своей тумбочке, мне на голову приземлилась подушка, потом ещё раз и ещё. – Эй! – вскрикнула недовольно. – Лила прекрати! Подруга зловеще захохотала и сквозь смех ответила, продолжая избивать мою голову своей подушкой: – Это ты прекрати! Думала поспать сегодня до обеда, а твой визор мне такой крутой сон прервал! Это тебе моя месть! И хватит шарить уже в тумбочке, ты его ещё вчера в сумочку закинула, балда! Я всё-таки выхватила подушку из рук подруги и в отместку настучала по её сонной мордашке её же подушкой. Несчастный атрибут постели не выдержал этого издевательства, и подушка лопнула, осыпав нас пушистыми перьями. Перья тут же залетели в нос, глаза и рот. Отплёвываясь и отряхиваясь, посмотрели на случившийся кавардак и захохотали. Заткнувшийся визор, вновь завыл. Проснувшись окончательно после подушечной битвы, нашла его быстро. Визор действительно находился в сумочке. Это мама. – Привет мам! – радостно поприветствовала родительницу. – Как хорошо, что ты позвонила, я так соскучилась! – И мы по тебе скучаем, доченька, – широко улыбаясь, ответила мама. – А что это ты вся в перьях? Что-то случилось? Ты что, с мальчиком, что ли? Мама не на шутку испугалась за мою честь. – Нет мам, это подушка подруги порвалась, когда я искала визор, – «понятно» прояснила матери ситуацию. – Кстати, познакомься, это моя соседка и подруга – Далила Дерклайн. Лила подсела рядом и улыбнувшись, поприветствовала мою маму и сказала, что ей очень приятно познакомиться. – Лила, а это моя любимая мамочка – София Уайт, – познакомила подругу с мамой. – И мне приятно с вами познакомиться, милая Далила, – ответила мама и сосредоточилась на моей персоне: – Как твоя учёба? Мы с Лилой переглянулись. Как-то даже не знаю, как мама воспримет новость о моём обучении. Да и рассказывать о демонах, Миранде и о группе будущих стражей уж точно лучше не по визору. Поэтому решила разговор отложить до личной встречи. А вот о самой учёбе рассказала сполна: какие предметы учим; что многое я уже знаю, благодаря домашней подготовке; рассказала о знаменитом тренере по физической подготовке; и напоследок обрадовала родительницу, что у меня теперь есть сестра, она же Далила и восемь новоприбывших братьев, помимо моих двух родных. Вот от этой новости глаза у мамы стали огромными, а рот открылся в изумлении. – Ты сейчас так шутишь, дочка? – взволнованно спросила мама. – Нет, мамуль, это правда. Я вас обязательно познакомлю! Парни классные! – Как я… рада… за тебя, Роза, – взяв себя в руки, пробормотала озадачено мама. – Отец тоже будет в восторге. Да, кстати, у меня для тебя новость. За три дня до праздника осени будет открыт портал в нейтральные земли. И вчера пришёл твой заказ на платья. – Какие платья? – недоумённо спросила маму. – Ты летом делала заказ на бальные платья к празднику осени. Два разных платья: одно золотое, другое нежно голубого цвета. Ты всё выбрать не могла ни цвет, ни фасон и заказала оба. И туфли, кстати, тоже пришли. Я обернулась к Лиле: – Точно! Платья и туфли! Праздник осени! Лила! У нас будут шикарные платья и обувь! Лила сморщила носик и подняла свою ногу, демонстрируя отсутствие педикюра. – Платье – это конечно хорошо, размер у нас с тобой, практически один, а вот размер ноги у меня гораздо больше. Я тут же вернулась к разговору с мамой: – Мам, приобрети две пары туфлей к платьям, сорок первого размера. И ещё, отправь вместе с платьями и обувью аксессуары к ним! Глаза у мамы загорелись. Она, как и я очень любит красивые вещи. У неё полно знакомых дизайнеров в мире моды, отчего у меня и братьев, всегда самая модная и красивая одежда. – Мам, представляешь, у Лилы нет платья для бала, она даже в прошлые года покупала первые попавшиеся! Ужас, правда? – Какой кошмар, бедная девочка. И ты что, хочешь одно из этих нарядов отдать Далиле? Я кивнула. Лила сидела рядом, явно шокированная нашим с мамой разговором. – Роза, ты с ума сошла? Ты посмотри на неё. Далиле не пойдут эти фасоны. Это ты у меня девочка романтичная и нежная. А Далиле нужен фасон более раскованный. И цвет другой – не нежность, а яркость. Например, алый, или глубокий синий. Хм… надо посоветоваться с Даном. – Извините меня, конечно. Спасибо вам, но не нужно беспокоиться обо мне… – начала бормотать Лила. – Ты что? – удивилась я. – Далила, милая, ты теперь не просто подруга моей дочери, а её сестра и моя названная дочь. Так получается. А у нас в семье ни один ребёнок не будет выглядеть на балу, будто он оборванец. Только всё самое лучшее! Так что перестань тут говорить ерунду и лучше дай мне номер своего визора, отправь сообщением все свои размеры. Я сама всё подберу. Я довольно заулыбалась и обняла Далилу за шею. – Мам, ты – лучшая! Спасибо! – поблагодарила свою мамулечку. – У меня нет слов… Я от всего сердца благодарю вас, София, – растрогалась подруга. Конечно, её матери наплевать, в чём ходит её дочь, главное, чтоб она крутым некромантом была, а всё остальное фигня. У-у-у-у, змеюка. – Не бери в голову, – сказала мама, хотя чего говорить, ей очень приятно. Вон как вся светится. – Кстати, Роза, раз у тебя и братьев добавилось, то и они должны выглядеть на «отлично». Узнай, кто, во что одевается на бал и доложи мне. Не позволю, чтобы новоиспечённые родственники были обделены моим вниманием и выглядели плохо. Переглянувшись с Лилой, мы злорадно захихикали. – Смотрю, вы уже придумали, как помучить мальчиков. Ладно, девочки, мне пора. Роза, тебе от отца и бабушки с дедушкой привет. Пока, дорогие мои. Целую вас. – И я тебя целую, мамочка! Папе, ба и деду тоже передавай от меня привет и поцелуйчики! – До свидания, София! Я очень рада, что познакомилась с вами! – попрощалась с моей родительницей, подруга. – И мне, Далила. Всё, я отключаюсь, – мама на прощание махнула рукой и отключилась. Визор потух. – У тебя невероятная и классная мама! – с восхищением отозвалась подруга. Я довольно улыбнулась. Да. Все родные у меня замечательные. Ещё про Миранду бы всё рассказали сами, было бы вообще всё здорово. – Пойдём, мучить наших братишек? – с маньячным блеском в глазах предложила Лила. – Только давай для начала подкрепимся. А то силы-то неравны! – хохотнула я. – Пошли. Но в ванную первая иду я. А то ты опять там на сто лет запрёшься, – крикнула Лила, убегая в сторону ванной. – Эй! А кто перья убирать будет? – громко крикнула ей вслед. – Вот и убери сама. Ты же подушку порвала! – Ххохоча, ответила подруга. Вот же хард. Отыскала артефакт очищения и принялась за уборку. Всё равно заснуть уже не смогу. * * *Помучить парней сразу не удалось, так как они такие лапочки, ждали нас с Лилой во дворе общежития. Не будили, давая нам хорошо выспаться, и заказали у зомби-поваров вкусные обеденные блюда для нас. Как им это только удалось? Эти повара не очень-то идут на контакт. Расцеловали в щёки парней. Всё-таки нам с Лилой очень повезло с ними. Что ж, они заслужили, чтобы мы были с ними сегодня помягче. На том с Лилой и порешили, просто узнаем, кто и во что наряжается на бал и мы с подругой, если будет совсем плохо, подкорректируем их наряды. Другие адепты косились на ребят с завистью, а противный Клин глядел ещё и со злобой. Да и хард с ними со всеми. Настроение у меня невероятное, офигенное, восхитительное и никто его не испортит. Ещё бы Вейлина встретить, вообще класс будет. Разместившись за нашим столиком в столовой, я впилась голодным зверем в сочный кусок мяса. М-м-м-м… Обожаю наших поваров, обожаю братьев, обожаю мясо. Столовая в воскресенье была полупустая, так как многие ушли в город. Кто-то на выходные отправлялся через порталы по домам, возвращается только сегодня и обычно из дома приходят адепты сытыми. – Ну что, малышки, свыклись с мыслью, что мы уже практически стражи? – хлебая ароматный суп, спросил Дэйв. – Аха, только надо сначала закончить академию и не помереть в процессе обучения, захлебнувшись собственной кровью, – мрачно прокомментировала Лила. – С тобой этого не случиться, малышка, – горячо заверил её Кистен. – Такая грязная смерть не для нас. – Не хочу пока даже думать о тренировках, – озвучил свои мысли наш рыжий Дэвид. – Но если… Если со мной или с кем-то из нас случиться что-то ужасное, я бы хотел, чтобы в академии, да и в мире осталась какая-нибудь память. – Может, заведём памятные таблички и повесим их на стене в главном корпусе? – предложил Сэт. – Памятные таблички? – непонимающе переспросила его. – Ну да. Я подумал, что на этих табличках можно вписать имена будущих стражей-некромантов, и они останутся навсегда… – прояснил Сэт. – Это круто! – воскликнул Хит. – Мне не очень нравится идея с табличками, это как-то траурно, что ли. Нужно что-нибудь пооригинальнее, – проговорила я и задумалась, вращая мысль в своих светлых некромантских мозгах. – Что-нибудь яркое, незабываемое, отпадное и мега оригинальное, под стать нам самим, – поддержала меня Лила. Парни заржали. * * *– Звёздная аллея, – сказал выдумщик и затейник Кистен. – Аллея? – переспросила его Лила. – Слушайте, что если нам сделать аллею со звёздами, в которых мы опустим свои ладони и поставим под ними автографы? Оттиски наших рук и подписи застынут и оставят о нас память на века. Что скажете? – Это очень оригинально! Правда Роза? – обрадовалась Лила. Что и говорить, идея была необычная, наглая, звёздная, следовательно, ужасно мне понравилась! – Крутая идея. А знаете, где самое лучшее место для таких отпечатков? – спросила свою команду и все вопросительно уставились на меня. Я заглянула в их счастливые блестящие глаза и сказала: – Во внутреннем главном дворе! Чтобы все-все видели и гуляли по этой аллее. – Тогда её нужно будет хорошенько зачаровать, – деловито предложил Дэвид. – Вряд ли вам понравится, если какой-то гад будет гадить на ваши имена и звёзды. Мы с Лилой скривились. – Однозначно зачаровать! – согласился Кистен. – И если какой-то вандал-смертник всё же решится испортить звёздную аллею, появился бы страшный дух и как ему в харю профессиональный хук – БА-А-АЦ! И вандал в отключке! Мы все засмеялись. – Но тогда вандал зальёт кровью наши звёздные имена! – ужаснулся Эрик. – Это будет тогда кровавая аллея! Мы снова засмеялись. – Ещё нужна арка перед аллей и чтобы на ней была надпись, типа… Аллея выдающихся адептов МАТИ, – предложила я. – И в центре арки подвесить скелет за шею, чтобы все сразу понимали – шутки с нашими звёздочками дорого обойдутся… – зловеще пророкотал Хит. Лила добавила: – И украсить вместо цветов кишками. Я закрыла лицо руками. Некроманты. Что с них взять? Когда все отсмеялись, Эрик выпятил нижнюю губу и спустил всех нас на землю своими словами: – Только есть одна ма-а-аленькая такая загвоздка… Нужно эту идею донести до ректора так, чтобы он её одобрил. Есть идеи, как это сделать, чтобы у него даже глаз не дёрнулся? – А я знаю, как договориться с ректором, – просияла Лила и таинственно замолчала, хитро улыбаясь и жуя свои овощи. – Говори, не томи уже, – поторопил её Кистен. Лила некультурно указала на меня вилкой и выдала ужасную вещь: – Роза уговорит нашего наставника де Гая, а тот уговорит ректора! От её слов я поперхнулась кусочком мяса. Эрик похлопал меня по спине. – Дорогая моя, это гениально! – озвучил Брайд. – А я против, – скривился Кистен. – И я, – вздохнула я. Высказались отрицательно и остальные парни. – Это подло просить о подобной просьбе нашу Розу, – проговорил Абхей. – Предлагаю всем вместе отправиться к ректору и предложить ему нашу идею. Лила сникла и сказала: – Прости Роза. Я и правда тупую мысль выдала. Не подумала. – Прощаю, – улыбнулась ей, – и не обижаюсь. Всё в порядке. Правда. Тоже считаю, что нам нужно всем вместе отправиться к ректору. Но! Мы сначала нашу идею всё же озвучим де Гаю и с ним пойдём на разговор с главой. Ведь Вейлин наш наставник и будет некрасиво не предложить и ему запечатлеть свои ладони на века в этой академии. – А это здравая идея! – поддержал меня Кистен. – Мы как раз с ним идём к мастеру Картеру делать тату. – Кстати, раз он стал частью нашей банды, может и ему предложим сделать тату? Как у нас? – предложил Абхей. И все посмотрели на меня. – Ну-у-у… Давайте предложим, – проговорила немного озадачено. Де Гай в нашей банде? Похоже, мир встаёт с ног на голову. Но мне это нравится! На том мы и порешили. Вернувшись после обеда, проштудировали с Лилой наряды парней. Всё оказалось не так уж и плохо. Вернее, даже отлично. Парни одевались хорошо и наряды для бала были выбраны великолепные. Со спокойной совестью и чувством выполненного долга, вернулись на чердак, чтобы подготовить к завтрашнему учебному дню учебники и одежду. Тренировочный костюм для занятий с Вейлином и ещё привела в порядок свою учебную форму. Лила тоже перешерстила свой гардероб и почистила форму. За такими бытовыми занятиями время пробежало очень быстро. Солнце скрылось за горизонтом, и мы стали собираться в город, к мастеру Картеру делать тату. – Мне немного боязно, Лил. А тебе? И какое тату будем делать? Так и не решили, – поделилась мыслями с подругой. – Не переживай. Если не придём к общему знаменателю, значит, в этот раз делать не будем. Посмотрим, что нам предложит сам мастер, – безмятежно ответила Лила. – Тоже верно. В дверь постучали. Пришёл Абхей. – Мы готовы. А вы? – спросил он, прислонившись плечом к косяку. – Почти! Сейчас только куртку надену! – крикнула ему из комнаты. Лила была уже собрана. – Ждём возле корпуса! Кстати, наставник уже там! – напоследок сказал парень и убежал вниз. Сердце учащённо забилось. Я его сегодня ещё не видела. Как мне с ним себя вести? Как прежде? И как повлиял на него наш поцелуй? Он что-то значит для него? А вдруг нет? Может я придумывала себе невозможное? Вдруг ребята ошиблись, отмечая его интерес ко мне? О, Великие Силы, у меня сейчас мозг треснет от этих сводящих с ума мыслей! Пусть будет, как будет. Буду вести как обычно. С этими тяжёлыми мыслями пошла вслед за Лилой. Все мои терзания прервал сам Вейлин. Он просто подошёл ко мне первым, внимательно посмотрел в мои глаза, улыбнулся и подарил лёгкий поцелуй в губы. Ребята смущённо отвели глаза, перешёптываясь, а Лила похихикивала. Детский сад, честное слово. Но душа моя пела и парила. Мы отправились в город. Все ребята шли чуть впереди и что-то активно обсуждали. Я, если честно не прислушивалась, а окунулась в свои ощущения от близости находящегося рядом мужчины. Вэй держал меня за руку и просто шёл вперёд. А я всё думала и думала. Мы теперь вместе? Официально? Как пара? А можно ли наставнику и его подопечной иметь такие отношения? Или нет? И что будет в таком случае? «Слишком много ненужных вопросов и бессмысленных метаний», – Прошелестел в моей голове голос Аима. От неожиданности дёрнулась. – Роза? – обеспокоенно спросил мужчина. – Э-эм. Всё в порядке, вспомнила кое-что, – смутилась я. Он кивнул. «Ты что, слышишь мои мысли?» – ужаснулась я. «Да», – был короткий ответ. «Надеюсь, Вэю ты не рассказываешь, что слышал?» – спросила с надеждой. «Не считаю это целесообразным и не имею права вмешиваться в жизнь смертных», – ответил Аим. «А это… Ты его мысли тоже знаешь?» – поинтересовалась как бы между прочим. «Да», – снова короткий ответ. «Можешь только сказать, как он ко мне относится?» – спросила его, надеясь на положительный ответ. «Спроси его сама», – разочаровал меня Аим. «Вот уж точно НЕТ. Кстати, а имя у тебя есть?» «Есть», – невозмутимо ответил Аим. «И? Назовёшь его? А то как-то обращаться к тебе «Аим» или «Тень», тоже самое, что обратиться к человеку: «Эй, человек!» Знаешь, как-то не очень». «Имя знает только хозяин», – прошелестел его голос. Хмыкнула про себя. Ну и ладно. «Я тогда сама придумаю как к тебе обращаться. Будешь… Ммм, что бы придумать? О! Будешь, Красавчиком!» – «обрадовала» Аима. Похожий на нервный кашель, раздался у меня в голове смех Красавчика. «Мне всё равно», – ответил он спустя несколько минут. «Ну-ну». – Вэй, – решила узнать от первого лица мучивший меня вопрос, – можно вопрос? – Конечно. Ты напряжена. Что-то не так? Я остановилась. Вейлин обернулся, вглядываясь в моё лицо. – Что случилось, Роза? – Я хотела узнать… Э-э-э-э… Хард, это сложно спрашивать вот так в лоб! – кажется, я моё лицо приобрело цвет спелого помидора. Вейлин не торопил и ждал, когда я соберусь с мыслями и найду в себе силы сказать. – В общем, мы теперь вроде как вместе, да? – я спросила и хочу сейчас рассыпаться на миллионы атомов и исчезнуть! Как стыдно-то! Вот он скажет, что я придумала себе и ничего нет! Ааааа! Ну, скажи же что-нибудь, Вэй! Не молчи! Он ласково ухватил меня за подбородок и провёл большим пальцем по губам. А потом и вовсе поцеловал. Сначала нежно, потом напористей. Прервав поцелуй, хрипло сказал: – Ты – моя Роза. И мы вместе. Думал, ты вчера это поняла, – произнёс он мягко. И снова нежно провёл пальцами по моим губам. – Пробила мою броню в тот самый день, когда нагло ответила мне в столовой. Нежная и сильная, незабываемая. Вечно находишь приключения на свою голову. У меня не было слов. Поэтому я просто счастливо улыбнулась и прижалась к нему. Да! Вейлин – мой мужчина! Мысленно танцую и кричу: «Ура!». – Пойдём? Твои друзья, ждут нас, – рассмеялся он. – Да, конечно… Улыбка приклеилась к моему лицу и никак не хотела сползать. Я – счастлива! * * *До мастера дошли очень быстро. Честно говоря, я даже не запомнила весь путь, так как витала в облаках от переполнявшего меня счастья. Лила и парни косились на меня подозрительно и прятали понимающие улыбки. Сам мастер Картер выглядел, как в принципе и выглядят люди с болезнью, как у него – особой светочувствительностью: кожа очень бледная; глаза практически чёрные; волосы или выцвели, или от природы полностью белые. Но в целом, это был крепкий и довольно симпатичный мужчина средних лет, с развитой мускулатурой и красивой улыбкой. – Кого я вижу! Сам Вейлин де Гай наконец-то соизволил почтить меня! Приветствую всех. Проходите в мою обитель. Мастер пожал руку всем парням, поклоном поприветствовал меня и Лилу. Однако обаятельный мужчина и вовсе не выглядит больным или ущербным. Эх, жаль, что не выдали ему лицензию из-за болезни. – Картер, и я рад тебя видеть, дружище, – улыбкой поздоровался Вейлин с мастером. Улыбка так его преображает. Всё-таки, Вэй очень красивый мужчина. – Роза, хватит уже так пялиться на де Гая! – нервно зашептала мне в ухо Лила. – А то я прямо завидовать начинаю. Дала себе мысленно оплеуху и сосредоточилась на разговоре. – Прости, – ответила тоже шёпотом. – Потом расскажу тебе кое-что. Лила смешно подёргала бровями и показала жест пальцами, означающий «замётано». Парни, мастер Картер и мой мужчина… Звучит-то как круто! «Мой мужчина». В общем, они вели спор о самом рисунке, который нам набьёт. – Роза, Лила! – позвал нас Кистен. – Мастер предлагает потрясный символ! Звезду! И столько радости и предвкушения в его глазах. – Звезду? – переспросила Лила. – Не слишком ли банально? Я тоже посмотрела с сомнением на парней, у которых прямо таки, светились глаза. Им действительно нравится? – Но ведь звезда бывает разной и символика различная, – внесла я сомнения. – Абсолютно правы, Розалия, – прогооврил мастер. – Но из того, что мне рассказали эти замечательные адепты и ваш наставник, я понял, что вы все в будущем станете стражами. – Всё так, – кивнула Лила. Ого, я в своих розовых мечтах пропустила весь разговор. Ничего себе я уплыла в грёзы. Так нельзя. – Давайте я вам подробно расскажу о звёздах, тем более, именно подобный рисунок набивают очень редко, так как это довольно сильный знак и ваш рисунок будет индивидуальным, уж я постараюсь, поверьте. Кстати, не стойте, присаживайтесь, в ногах правды нет. Мы разместились на удобных диванах и креслах. Вейлин сел рядом со мной и придвинул к себе поближе, отчего, душа запела симфонию. Так, Роза, хватит! А мастер, тем временем, занял место за рабочим столом и принялся рассказывать. – Итак… Классическая пятиконечная фигура – символ защиты, оберег. Среди распространённых названий: пентаграмма, пентальфа, пентагерон. В перевернутом виде – знак демонов. Изначально пятиугольник в прямом положении применялся как ритуальный рисунок для привлечения сил добра. Каждый конец пентаграммы объединял пять чувств или стихий. Фигура отображала единение мужского и женского начала. Показал нам рисунок, выполненный тушью на плотной бумаге. Не просто звезда, а с красивым оформлением вокруг. – Это наброски, – прокомментировал Картер. Здорово! Мастер прекрасный художник. Парни закивали, я тоже кивнула. О звёздах я знаю только поверхностную информацию. Мастер продолжил. – Шестиугольная геометрическая фигура (наложение двух равносторонних треугольников). Основное толкование символа – соприкосновение духовного и материального мира, поиск божественного начала в каждом человеке. – Семиконечная гептаграмма. Другие названия – Семирица, Септенер. Символ магии, привлечение счастья и чудес. Число семь само по себе несёт особый смысл и наделяет тонким чутьём и развивает интуицию, а в купе со звездой, это великолепный счастливый знак! И снова рисунок. – Ты как всегда на высоте, Картер, – похвалил его Вейлин. – Это великолепно! – высказала свои эмоции подруга. И правда, семиконечная звезда была очень красивой. Теперь идея со звездой мне уже не кажется плохой. – Благодарю. Это ещё не всё. Восьмиугольная октаграмма – изобилие, свет и жизненная энергия. Вписанная в круг, символизирует созидание и равновесие. И девятиконечная нанограмма – астрологический и магический образ. Указывает на достигнутую стабильность. – И какую же звёздочку нам выбрать? – задались вопросом ребята. Мы все переглянулись и тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Я подвигала бровями и, расплывшись в улыбке, таинственно произнесла: – Не бывает в жизни простых совпадений. Это определённо знак, не находите? Ребята и Лила не поняли меня. Демонстративно закатила глаза и напомнила им: – Мы в столовой обсуждали звёздочки, забыли уже? – Ух, ты ж! – стукнул себя по лбу Хит. – Точно! – расплылся в проказливой улыбке Кистен. – Определённо, это судьба, – произнесла Лила. – Это знак, да, – кивнули Брайд и Абхей. Остальные тоже понятливо переглянулись и согласились. – Я вот что вам предлагаю, будущие стражи, – влез в нашу пантомиму и восторженные возгласы мастер. – Я впишу все звёзды в одну, начина с пятиконечной и завершая девятиконечной. В ярком цветном реализме будет смотреться особенно круто. Вот мой набросок. И мастер вытянул из ящика стола лист бумаги, на котором был изображён символ из звёзд (можно посмотреть рисунок татуировки в визуализации героев). – Потрясно! – выдохнули парни восхищённо да ещё в один голос, словно репетировали. – Феерично! – выдала растроганно Лила. – То что нужно, – проговорила, очарованная рисунком. – Я в тебе не сомневался, – с улыбкой произнёс Вейлин. – Вы – гений, – добавила я. – Рисунок нереально крут. Создавалось впечатление, что звезда реальна, можно взять и потрогать все её грани. Рисунок был объёмным. И присутствие всех звёзд не перегружало знак. От символа даже на бумаге исходила энергия силы и мудрости. О Великие силы, это просто потрясающе! И представьте, что будет, когда символ окажется на наших телах, подпитываемый нашей аурой, энергией и магией? Класс! – Ваши шокировано-восхищенные блестящие глаза, для меня являются самой высокой наградой, – довольный нашей реакцией, ответил мастер. – У меня вопрос, – немного отойдя от шока, проговорила я. – А куда знак наносить будем? Все тут же посмотрели на мастера, ожидая его совета. Он сразу же сказал: – Этот знак не советую демонстрировать всем и вся, тем более он не является просто украшением. Моё мнение, набить рисунок лучше всего на затылочной части. У вас всех довольно длинные волосы и они скроют знак. – Я согласна! – радостная выпалила Лила. Посмотрела на ребят, на улыбающегося Вейлина и сказала своё мнение: – Я тоже согласна. Мне нравится и сам рисунок, и место нанесения. – Тогда и мы «за», – поддержали парни. – Вэй? – спросил мастер некроманта. – Мне тоже набьёшь, – вдруг сказал Вейлин, шокировав всех нас. Мастер же рассмеялся. – Я думал, ты только артефакты у меня будешь брать, а тут и тату решил сделать, да ещё какое… – произнёс мастер и хитро поглядел в мою сторону. От его колючего взгляда почему-то покраснела. – А как вы будете наносить рисунок и это долго? – поинтересовалась Лила. Кстати, хороший вопрос. – И сильно больно будет? – протянула она. – Это не долго. И не очень больно. Я залью эскиз в одиннадцать артефактов и приложу его к каждому из вас. Размер рисунка составит в диаметре десять сантиметров. Это самый лучший и идеальный размер для такого тату. После нанесения, пару дней рисунок будет немного жечь и чесаться, но я выдам вам специальную мазь, которая уберёт все симптомы. На этом всё. – Так просто? – удивился Эрик. – Ха! Это на словах, юный некромант. На деле, это тонкая и ювелирная работа. Но я не зря являюсь мастером своего дела. – Тогда, может, приступим? – осторожно поинтересовался Брайд. – Без проблем, – кивнул мастер. – Хазида! Поди сюда! В комнату вошла девушка, лет двадцати на вид, белокурая, синеокая, в простом платье ниже колен и балетках. Волосы заплетены в две косы и уложены баранками по бокам. – Хазида, принеси моим гостям текай с разными наполнениями и пирожки, которые ты сегодня испекла, – дал он распоряжение девушке. Она кивнула, улыбнулась нам и мигом убежала. – Это ваша дочь? – спросила Лила. Мне тоже было любопытно. Но это как-то не культурно, задавать подобные вопросы прямо в лоб. Мастер очень горько хмыкнул и сжал кулаки. – Нет, юная некромантка. В силу своего заболевания, я зарёкся иметь детей. Не хочу, чтобы мои потомки проклинали меня за болезнь. Пусть уж род прервётся на мне. Я Лилу отлуплю. Взяла и испортила настроение мастеру. – Я Хазиду нашёл, когда ей было пятнадцать лет. Это было ещё в столице, когда я пытался найти работу. Там и состоялась наша встреча. Она громко плакала и умерла бы. Нашёл её в грязной канаве. Хазида – сирота, и мелкие ублюдки надругались над ней, а чтобы она никому ничего не рассказала, вырезали ей язык. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Вейлин крепче прижал меня к себе. Мастер забрал эскиз и вышел. – Лила, я сам тебе язык отрежу! – прошипел на подругу Кистен. – Какого харда ты везде суёшь свой нос? Лила сникла. – Не кричи на неё. – Вступилась за подругу. – Любой из нас мог спросить его. И ничего не поделаешь, история очень грустная, но, Лила здесь ни при чём. Парни начали на все лады ругать тех подонков и придумывать для них всевозможные кровавые кары и пытки. Прервал их словесный поток Вейлин. – Прекратите. Картер уже всех наказал. – Как? – заинтересовалась Лила. – Кроваво, – кратко ответил он ей. – Картер может быть жестоким и беспощадным. «Как и ты», – подумала про себя. Пришла Хазида и вкатила многоярусный сервировочный столик, уставленный чашечками, кувшинами с текаем и ароматными пирожками. Мы с Лилой помогли девушке разлить текай, предварительно узнав, кто какой будет. Вейлину сделала с перцем. Теперь я знаю, какой он любит текай. Девушка всё время улыбалась и после того как напитки были разлиты по чашкам, удалилась. Текай у мастера был высшего сорта. А пирожки – пальчики оближешь. Когда весь текай был выпит, а пирожки съедены, вернулся мастер. Он вытер платком слегка вспотевший лоб и, улыбнувшись, спросил: – Не слишком заждались? Кто первый пойдёт? Все посмотрели на Вейлина. Он приподнял одну бровь. – Дружище, похоже очередь на тату по старшинству, – со смешком заметил мастер. Вейлин поцеловал меня в щеку, поднялся с дивана и отправился за мастером. Я ухватила его за руку и сказала: – Я с тобой. Вейлин счастливо улыбнулся и крепче сжал мою ладошку. * * *Рабочий кабинет мастера выглядит… как рабочий кабинет лекаря и артефактора в одном месте. Довольно большая комната, разделённая на две части. Всюду приглушённые светильники. Одна зона отведена под изготовление артефактов, другая зона для нанесения татуировок. Вейлин разделся по пояс, сбросил обувь и лёг на кушетку, предварительно устланную мастером одноразовой простынью. Тело у Вейлина невероятно прекрасно. Мысленно у меня потекли слюнки, а взглядом начала поедать его тело. Где моя десертная ложечка? – Хорош, правда? – спросил мастер и подмигнул мне. Я густо покраснела и отвела взгляд от тела Вейлина, но он заметил, что его разглядываю и очень нежно улыбнулся. – Приступай, Картер, хватит болтать и прекрати смущать мою девочку, – произнёс Вэй. От его слов внутри меня запорхали бабочки, и я снова покраснела. Опустилась на стул и принялась внимательно следить и фиксировать работу мастера. Картер надел на нос увеличивающие окуляры и взял круглый, прозрачный кристалл, размером чуть больше нашего рисунка, наполненный чернилами. Подошёл ко мне и показал его в подробностях. На кристалле был вытеснен наш знак, чернила внутри кружились воронкой, ожидая активации кристалла. Мастер подошёл к Вейлину, убрал его волосы и протёр место нанесения татуировки бактерицидной салфеткой. – Когда я приставлю артефакт к месту нанесения, кристалл активируется и в течение десяти минут, рисунок будет нанесён на тело. Процесс сопровождается лёгким покалыванием и жжением. Я не отрывала заинтересованного взгляда от кристалла. Мастер довольно резким движением приложил кристалл к затылку Вейлина. Вэй даже не дёрнулся. Не выдержав ожидания, подошла к Вейлину по другую сторону от мастера. Спустя десять минут, когда не осталось чернил в кристалле, Картер осторожно отнял руку, и тут же приложил к месту рисунка влажную прохладную ткань, пропитанную травами. Он проделал всё так быстро, что я даже мельком не увидела получившийся рисунок. Ещё через несколько минут, наконец-то моё любопытство было удовлетворено. Знак смотрелся на теле невероятно волшебно и загадочно. – Очень красиво, – произнесла с восхищением, разглядывая тату. Не смотря на слегка припухшую и покрасневшую кожу, знак выглядел чётким и именно таким, как нарисовал его Картер. – Налюбовалась, красавица? – смеясь, спросил меня мастер. – Можно уже нашему Вейлину вставать и одеваться? – Ох, простите. Конечно, – смутилась я. Вейлин быстро оделся, обулся, и занял место на стуле, на котором недавно сидела я. – Что ж, девочка, раздевайся, – весело сказал мне мастер. Что? Вот хард! Нет, я не стесняюсь мастера, я его понимаю. Ведь, когда я работала с пациентами, их рассматриваешь только как объект, который нужно или вылечить, или исследовать. Но здесь ещё присутствует Вейлин! – Ты что стесняешься, что ли? – озвучил мои мысли мастер. Вейлин встал и подошёл ко мне, взяв за руки. – Я могу выйти, – предложил он. – Картера не бойся, ему можно доверять. – Я… я просто… мне немного неловко… и я не хочу, чтобы ты уходил. – Решила, что наедине с мастером мне будет менее комфортно. Присутствие Вэя меня успокаивает. И это я поняла только сейчас. Иногда чувствую себя такой дурочкой. Сняла свитер, под ним у меня было красивое белое полупрозрачное болеро на тонких лямках. – Твою же… хардовскую мать! – выпучил на меня глаза мастер, разглядывая моё нижнее бельё. – Я тебе глаза выколю, Картер, если будешь смотреть туда, куда не следует, – пригрозил ему Вейлин. Кажется, у меня покраснело не только лицо и шея, но и абсолютно всё тело. Прикрыв руками грудь, быстро забралась на кушетку и зажмурила глаза. Ни Вейлин, ни мастер ни проронили больше ни слова. Картер смазал место татуировки салфеткой и приложил кристалл к месту нанесения. – А-а-ай… – простонала и попыталась вырваться, но Картер прижал меня локтём к кушетке. – Руку убери, – процедил Вэй мастеру. Вэй меня за руку, поцеловал в висок, стёр пальцем набежавшую слезинку и тихо сказал: – Тише-тише, скоро всё пройдёт. И действительно, больно было только первые две минуты. Словно тысячи игл вонзились мне в плоть и вплеснули в кровь кислоту. Это жуткое ощущение прошло, осталось покалывание и жжение, такое знаете, когда перегоришь на солнце, и кожа от солнечного ожога болит и печёт. Неприятно, конечно, но терпимо. Процедуру выдержала. Рассматривать тату решила уже дома. Вейлин закрыл меня от глаз мастера и помог одеться. Лицо было его хмуро и недовольно. – Что-то не так? – спросила его. Он мотнул головой. Ну вот, ещё и расстроился. Может, увидел меня полуголой и разочаровался? А может, злится не на меня, а на мастера? Вышли к ребятам с довольно хмурыми лицами. – Что случилось? – обеспокоенно поинтересовалась Лила. – Не получилось тату? – Было больно? – Ты передумала? Завалили меня вопросами парни. – Всё сделали, – подняла волосы и отвела в сторону воротник свитера, показывая ребятам тату. – Ох, ты ж хард! Красотень какая! – выдал Кистен. – Отчего тогда лица у вас траурные? – сложив на груди руки, вопрошала Лила. Пожала плечами и покосилась на Вейлина. Он устроился на диване, утягивая меня за собой, крепко обнял и зарылся носом в мои волосы, вдыхая в себя их аромат. Это ещё что такое? Неужели ревность? Оставив Лилу и ребят без ответа, прижалась теснее к Вейлину и закрыла глаза, наслаждаясь теплом и надёжностью его рук. И пусть весь мир подождёт. * * *Когда татуировка была нанесена всем ребятам, я наблюдала довольные лица друзей. Столько торжества и радости, словно они уже закончили академию. Вейлин попросил всех нас выйти и подождать его во дворе дома. Вышли, я вдохнула довольно прохладный воздух. Уже была ночь. Лила шипела сквозь зубы, её тату сильно чесалась, я то и дело лупила её по рукам, тянувшимся расчесать свежую татуировку. – Мастер вроде бы смазал её, а всё равно зудит и зудит, – ныла подруга. – Погоди, скоро пройдёт. У меня тоже чешется, и у парней, но мы же терпим. Дома ещё смажем, – успокоила подругу и снова дёрнула её за руки, которые так и лезут за шиворот. Вышел Кистен с озабоченным выражением на лице. – Ребят, такое дело… – начал он, ероша волосы. – В общем, наставник сам расплатился за все тату с мастером. Я попытался внести за нас деньги, но он только прогнал меня. Вот… – Вот так новости, – озадачился Брайд. – Так что, вот, возвращаю ваши денежки, – Кистен раздал парням довольно приличные суммы. Я посмотрела на парней, на невозмутимую Лилу и спросила: – А почему вы с нас не собрали на тату? Лила фыркнула. Парни удивились. – Ты что, Роза? – покрутил пальцем у виска Хит. – Ещё не хватало с сестёр брать деньги, – хмыкнул Кистен. – Ну-у-у… – протянула я, – просто как-то неудобно получается… – Неудобно в гробу спать, – хмыкнул Сэт. – Тем более, рассчитался Вейлин за всех, так что не забивай себе голову. – А можно один маленький вопрос? – решила сделать уточнение. – В какую сумму обошлись наши татуировки? – 150 крон, – шокировал меня Эрик. – Ты зачем сказал? – недовольно буркнул Абхей. – Всё он правильно сделал, – вступилась за Эрика. – У нас же нет друг от друга секретов. Но тату дорогая, да… – Так он и делает всё круто! Ты бы знала, сколько я отдал ему за артефакт, скрывающий ауры! Нынешняя сумма тебе показалась бы мелочью, – воодушевлённо поделился со мной Кистен. Я только покачала головой. Вышел Вейлин с провожающим его мастером. – Ну что, юные некроманты? Довольны? Мы закивали. – Заходите в гости. Всегда вам буду рад. За услугами или просто на кружечку текая. А девушкам вдвойне рад буду. – Нечего девушкам к тебе в гости ходить, – резко произнёс Вейлин. – И у ребят сейчас не будет свободного времени шататься по городу. Мастер рассмеялся. Мы все распрощались с ним, и пошли обратно в академию. Вейлин взял меня за руку, и мы пошли позади остальных. Хороший день и прекрасный вечер, точнее, ночь. Улыбнулась подмигивающей мне луне и пожелала, чтобы никто и ничто не испортил моё счастье.