Глава 2

Прежде чем отправиться к ректору, мне пришлось переодеться. Лиди очень на этом настаивала. Тягостно вздыхая каждый раз, когда натыкалась взглядом на мои узкие джинсы. – Это ж надо молодых девок заставлять такое носить. Что за мир-то такой, – приговаривала она, качая головой. Я едва скрывала улыбку. В итоге, толстовку пришлось оставить в комнатушке, а вместо штанов натянуть цветастую юбку в пол. С сухонькой старушкой у нас оказался примерно один размер. Но на всякий случай я подвязала обновку тряпичным поясом, для надежности. Юбка неплохо смотрелась с моей голубой футболкой. А длина была такая, что прикрывала кроссовки. По дороге Лиди немного рассказала об Академии: – В центральной башне у нас находится огромная библиотека. Лучшая в Эрадоне. Да что там! Во всей Ларне! – Не без гордости говорила она. – А на самом ее верху – смотровая площадка, откуда открывается прекрасный вид на столицу. Такой, что аж дух захватывает. – Угу, – ответила я, стараясь не только слушать, но и успевать осматриваться. Мы вышли из угрюмого подземного коридора и оказались в огромном светлом холле, отделанного темным камнем и благородным деревом. Его украшали тяжелые люстры и картины, на которых были изображены солидные мужчины в камзолах и дамы в вечерних платьях с высокомерными лицами. Они в прямом и переносном смысле свысока смотрели на пробегающих под ними адептов. – Это центральный холл, – Лиди остановилась и позволила мне впечатлиться увиденным, что я с удовольствием и сделала. – Красиво, – я жадно изучала детали: золотые рамы на картинах, мраморный пол, сводчатый потолок. – Отсюда несколько путей: на улицу, – она ткнула пальцем в огромные распахнутые двери, высотой до потолка. – В центральную башню, – Лиди указала на скромную дверь, что расположилась напротив. – А это входы в крылья. В правом крыле, под которым мы только что перемещались, находится большая часть аудиторий, столовая, прачечная и бесплатное общежитие. В левом – личные кабинеты педагогического состава, бальный и тренировочный залы, комнаты для медитаций и апартаменты для тех адептов, кто привык к комфорту и проживает в Академии платно. Нам как раз в левое. Старушка бодрым шагом пересекла холл. Я поспешила за ней. Несколько студентов, которые в этот момент находились там, не обратили на нас никакого внимания. Кабинет ректора оказался на втором этаже. В приемной нас встретила элегантная женщина с утонченными чертами лица. Ее длинное строгое платье подчеркивало безупречный вкус и демонстрировало уверенность в себе. А мягкий обволакивающий голос моментально завораживал. – Лиди, вы к ректору или ко мне чайку попить? – К ректору. Я родственницу привела, надо переговорить по ее поводу. – Жаль, – вздохнула женщина, скользнув рукой по станицам документов. – Я совсем заскучала с этими бумажками. Она встала и виляя округлыми бедрами, поспешила к двери, за которой, по всей видимости, и скрывался кабинет ее начальника. – Ректор Тониуз, к вам Лиди. – Пусть зайдет, – ответил низкий голос. За столом, что стоял посреди внушительных размеров светлого кабинета, восседал мужчина лет пятидесяти. Его седые волосы были аккуратно зачесаны назад, а бородка ровно подстрижена. Лицо, изъеденное морщинами, излучало власть. Но приятное восприятие быстро закончилось, когда я наткнулась на его взгляд. В нем застыло легкое раздражение и брезгливость. – Лиди! – ректор кивнул в знак приветствия, но не поднялся. – Я знаю, почему ты пришла. – Он сразу перешел к делу, даже не позволив старушке и рта открыть. – И говорю – нет. Мы государственная бюджетная академия, и у нас нет средств повысить тебе жалование. И не надо мне рассказывать про бардак, который второкурсники устроили в библиотеке. Мне уже доложили. Это не меняет дело и наш бюджет! – У меня к вам другое предложение, ректор Тониуз. – Ответила Лиди, подходя ближе. Я посеменила за ней. – Ко мне тут родственница приехала из дальней провинции, что на севере империи. Мари зовут. – Мужчина, казалось, только сейчас меня заметил и одарил коротким равнодушным взглядом. – Она готова помогать мне в уборке бесплатно. Мари очень трудолюбива, с раннего детства к порядку приучена. Вы не пожалеете. – Продолжила сочинять старушка. Я скосила на нее глаза. Во дает. А она не так проста, как кажется. – Бесплатно, говоришь? – ректор нахмурил брови и почесал карандашом подбородок под своей густой бородой. – Абсолютно. Разве, что понадобиться разрешение на питание в столовой и допуск на ночевку в Академии. Но это же такие мелочи. – Не знаю, – ректор колебался. Я напряглась, как струна. «Вот сейчас откажет, и ума не приложу, куда мне податься». – Лишняя порция в столовой – такие мелочи. А без Мари я не справлюсь. Вы же, небось, уже видели, что эти балбесы в библиотеке устроили. – Продолжала щебетать Лиди, театрально качая головой и цокая языком. – Хорошо. – Наконец, принял решение ректор. – Но отдельной комнаты не выделю! Так и знай. Если нужно жилье, то пусть ночует у тебя в чулане. – Я не сдержала облегченного вздоха. – Добавлю ее в охранные списки. Восемнадцать-то хоть есть? – Уточнил он. – Есть. В прошлом месяце исполнилось. – Честно ответила я. Тониуз вытащил из стола нечто похожее на планшет из моего мира. Только вот экран его таинственно светился голубоватым светом, который клубился над поверхностью легкой дымкой. Я с любопытством вытянула шею, пытаясь рассмотреть неведомое устройство. – Иди сюда, чего стоишь, – недовольно буркнул ректор. – Как я тебя добавлять должен. – Я послушно подошла к столу. – Клади руку. Аурочтец внесет тебя в списки. Я боязливо опустила ладонь в голубую дымку, инстинктивно зажмурившись от волнения. Вдруг что-то пойдет не так. Дымок на секунду стал ярче и исчез. Судя по довольному выражению лица ректора, так и должно было произойти. – Ну все! Охранная система тебя не тронет. Трапезничать в столовой тоже можешь начинать. Но не чаще трех раз в день! – строго добавил он, стукнув карандашом по краю стола для убедительности. – Конечно, – ответила я, пряча улыбку. «Вот зануда. Видимо, переживает, что я объем Академию». Теперь, когда в моей дальнейшей судьбе появилась хоть какая-то ясность, я расслабилась и беглым взглядом осмотрела кабинет. Высокий потолок, резные панели из темного дерева, многочисленные открытые полки с книгами и кипами бумаг. Но больше всего внимание притягивала картина в массивной золотой раме за спиной ректора. На ней было изображено море. Волны, словно живые, неспешно перекатывались одна за другой, набегая на песчаный берег. Казалось, еще секунда и легкий ветерок, что гонит белоснежные облака, ворвется оттуда в кабинет. – Нравится? – ректор проследил за моим взглядом. – Да, – призналась я, не отводя взгляда от картины. – Оживлять картины – дар моего покойного друга, – Тониуз вздохнул и снова почесал кончиком карандаша подбородок. Я уже хотела было выразить сочувствие потере, когда тоска в его голосе сменилась высокомерием, и он добавил: – Да, такой, как ты, такие чудеса и не снились. Ты и моря настоящего наверняка никогда не увидишь. Хоть здесь посмотришь, да благодарна мне будешь. – Вы правы, ректор Тониуз, – смиренно ответила я, скрипнув зубами. Ссорится с ним было нельзя. Но от едкого замечания я все же не смогла удержаться. – Было бы, конечно, куда интереснее, если бы движение имело больший временной отрезок. И показывало не только волны, но и, бегущий корабль, например, или надвигающийся шторм. А так скучновато… – Так. Идите уже отсюда. Мне работать надо. Нечего меня отвлекать. – Пробубнил он, окидывая меня недовольным взглядом. Мы с Лиди любезно раскланялись и с радостью покинули кабинет. – Голодная, небось? – поинтересовалась старушка, когда мы похихикали над заносчивым ректором. – Не то слово! – воскликнула я, вспоминая свой вишневый йогурт на завтрак. Казалось, это было в прошлой жизни. – Идем в столовую. Лекции вот-вот закончатся, но еще успеем перекусить в тишине. Столовая раскинулась на первом этаже правого крыла. Светлое помещение с огромными окнами и круглыми колоннами, которые создавали своего рода зонирование. В противоположном углу от входа расположилась раздача. Туда мы сразу и направились. – Лиди, с кем это ты? – за невысоким прилавком стояла пышнотелая улыбчивая женщина. – Мари, родственница моя. – Я мило улыбнулась и кивнула в знак приветствия. – Будет вместе со мной работать уборщицей. А то стара я стала, не справляюсь. – Стара. Наговоришь еще. Да в тебе столько энергии, что адепты завидуют. – Добродушно возразила женщина, всплеснув руками. – Что сегодня будете? – Она жестом указала на яркое табло за ее спиной. Я перевела взгляд на незнакомые знаки, по всей видимости, это были буквы, которые не спешили складываться в слова. Я нахмурилась. Только сейчас я осознала, что все это время говорила на чужом языке! Но он откуда-то взялся в моей голове и звучал просто и понятно. Но неужели я не умею читать? Я настойчиво сверлила глазами табло. И тут в голове что-то щёлкнуло, и символы слились в целостные слова и обрели смысл. Я радостно выдохнула и прочитала. «Салаты: овощной, капустный, фасолевый. Первые блюда: рыбный суп, грибная похлебка. Основные блюда: котлеты из щуки с булгуром, тушеные овощи, фасоль со свининой. Напитки: травяной отвар, горячий шоколад, морс. Другое: цельнозерновой хлеб, булочка с маком, пудинг». Ух ты! От прочитанного рот наполнился слюной, а в животе заурчало. Да тут вполне можно жить! По примеру Лиди я взяла фасолевый салат, котлеты и травяной чай с булочкой. Пышнотелая женщина шустро поставила выбранные блюда на подносы и вручила нам. – Приятного аппетита, – проворковала она. Мы устроились в углу пустующей столовой у стены, выбрав столик для двоих. Они здесь были разных размеров. От маленьких до таких, за которыми могла расположиться внушительная компания. Я жадно набросилась на еду. И остановилась, только когда дело дошло до чая с булочкой. – Вкусно, – простонала, откидываясь на спинку стула. Лиди же еще неторопливо доедала салат. – Наверно, между лекциями здесь собираются огромные очереди на раздаче, – предположила я, заводя разговор. – Нет, – ответила старушка, промокнув рот салфеткой. – На раздаче стоят только те, кто проживает в Академии бесплатно. Для остальных же, детей обеспеченных родителей, есть подавальщики. А таких тут, надо заметить, большинство. Магия чаще всего передается по наследству. – Но бывают и исключения? – Конечно. И их немало. Случается, что у ребенка какого-нибудь провинциального пекаря и швеи обнаруживается дар. Тогда его берут в Академию, кормят, предоставляют общежитие. Но никаких хором, как для тех, кто готов за это доплатить. – Понятно, – протянула я. – А как узнать, что в тебе есть магия? Или ее легко почувствовать? – Нет, совсем нелегко. Люди годами живут, не зная, что у них дар. – И как же узнают? – Я подалась вперед, сгорая от любопытства. – В саду Академии стоит Камень. Не во внутреннем, куда мы с тобой выходили, в наружном. Туда может прийти любой горожанин и дотронуться до него. Если Камень под его ладонью засветится, то значит в человеке таится магия. – Камень специально там установили? – Нет. Он стоял в чистом поле, когда еще и Академии в планах не существовало. Были лишь единичные маги-самоучки. Но наша столица разрасталась, и пришло время застраивать то место. Но ни у кого не получалось сдвинуть валун. Тогда и позвали одного из магов, чтобы уничтожить его. Но когда он пришел и коснулся Камня, тот вспыхнул ярким светом. – Ух ты! – воскликнула я, собираясь немедленно сорваться во двор. А потом протяжно зевнула. Вместе с сытостью пришла усталость. И я решила никуда не идти. В конце концов, может, за ночь случится чудо, и я проснусь у себя дома. И тогда мне будут не нужны камни, магия и прочая ерунда. – Устала? – понятливо спросила старушка. Она уже расправилась с котлетами и перешла к булочке. – Очень! – мои внутренние часы подсказывали, что в нашем мире дело двигалось к полуночи. Хотя здесь, судя по яркому солнцу, бившему в окна, еще даже не вечерело. – Пошли, провожу тебя и уложу. А мне надо еще поработать в библиотеке. – А что там натворили второкурсники? – запоздало поинтересовалась я. – Устроили тайную ночную вечеринку, – Лиди тяжело вздохнула и покачала головой. – Построили из книг пирамиды и расставили на них коктейли. В итоге сотни обложек залиты липким напитком. Библиотекарь и архивариус отказываются разбираться с последствиями. Вот и придется мне. Отмывать не только пол и стены, но и все книги в отделе редких трав и соцветий. Впрочем, не впервой. Допив чай, мы вернулись на подземный этаж правого крыла, где располагалась комнатушка Лиди. После монументальных, полных воздуха и света, помещений Академии здесь все казалось особенно унылым. Но выбирать не приходилось. Я была благодарна Лиди и судьбе, которая послала мне ее. В моем нынешнем положении капризничать было бы глупо. Старушка достала чистый комплект постельного белья и помогла заправить кровать. – А где можно умыться и не только? – спросила я о физических нуждах. Надеясь, что в магический мир пришел хоть какой-то прогресс, и мне не придется ходить в ночной горшок. – Ох! – старушка всплеснула руками. – Самое главное тебе не показала. Идем. Идти пришлось недолго. – Вот, – она толкнула однотипную деревянную дверь без опознавательных знаков. За ней оказалась просторная комната. Там был душ со ржавой лейкой, железный унитаз и из похожего материала раковина. Все простенькое, но добротное и главное – похожее на привычное. – Пользоваться умеешь? – Лиди на всякий случай открутила и закрутила вентиль, демонстрируя тонкую струйку воды. – Умею, – заверила я. – Вот тут мыло, – она указала на невзрачный бурый кусок, – а тут палочки для чистки зубов. – В крошечном деревянном ящичке лежал десяток коротких веточек с распушенными концами. – Они одноразовые, – пояснила старушка, видя мой удивленный взгляд. После демонстрации уборной мы вернулись к Лиди в комнатушку, где она выдала мне свежее полотенце. – Отдыхай, Мари. Я приду к тебе завтра утром. – Тепло попрощалась она со мной. Засыпая, я думала о маме. Как там она? Успела уже меня хватиться? Зная ее, понимала, что она могла пока и не заметить моего отсутствия. Долго переживать у меня не получилось. Усталость взяла свое. И я провалилась в глубокий, без сновидений, сон. Проснулась я на удивление свежей и бодрой. Поворочавшись с бока на бок на узкой неудобной кровати, я решила вставать. Сложно было понять, который час. Еще ночь или уже утро. Ни окон, ни часов здесь не было. Одевшись и сбегав в уборную для утренних процедур, я немного поскучала в ожидании Лиди, а потом решила прогуляться. Осмотреть Академию и найти Камень, о котором вчера говорила старушка. В душе теплилась надежда, что во мне живет магия. Как-то же я перенеслась сюда. «Поступлю сюда учиться, стану великой магичкой и найду способ вернуться домой», – мечтала я, бредя по бесконечному сырому коридору. Холл встретил тишиной и нежными солнечными лучами, заглядывающими через распахнутую входную дверь. Рассвет. Я глубоко вдохнула свежий утренний воздух. В полной тишине звук моих шагов гулом унесся под потолок. Кроме меня в холле никого не оказалось. Со студентами все понятно. Они, должно быть, еще спали в столь ранний час. Но почему нет охранников? Видимо, администрация академии полностью доверяла охранным чарам. Я вышла из центральных дверей и ахнула, осматривая открывшуюся мне красоту. Прекрасный сад, утопающий в цветах и зелени. Ушей коснулось пение птиц, радующихся началу нового дня. Но самым невероятным оказался дворец, виднеющийся вдалеке. Величественный, из серого камня. С десятками башен и шпилей. Его покрывала утренняя туманная дымка, добавляя загадочности. Я долго гуляла по саду, рассматривая статуи, фонтаны и беседки. Здесь были десятки дорожек и тропинок, которые петляли, пересекаясь одна с другой и снова разбегаясь в разные стороны. В большинстве своем они никуда не вели. Иногда мне удавалось отыскать спрятанную в зарослях кустарника лавочку или скамейку. Должно быть, юные влюбленные студенты уединялись там от любопытных глаз. Погода была чудесной. Чувствовалось, что день обещает быть жарким. Но сейчас стояла приятная утренняя прохлада. А на траве еще не высохли капельки росы. Интересно, в этом мире тоже сейчас весна? Больше похоже на лето. Все цветет и благоухает. Надо будет уточнить у Лиди. Я шла по узкой дорожке, выложенной белым кирпичом, когда до меня донеслись звонкие голоса. Гонимая любопытством, я прибавила шагу. Еще один поворот за раскидистым деревом, похожим на нашу иву, и мне открылась занимательная картина. Посреди аккуратной лужайки стоял высокий серый валун. То, что это самый Камень, о котором говорила Лиди, я поняла сразу. Рядом толпилась компания чумазых деток, что-то бурно обсуждающих. А внушительного вида мужчина в длинной рубахе, подпоясанной широким ремнем с кожаными ножнами, равнодушно смотрел на них. Должно быть, это был стражник. – Вы видели? Он засветился! – радостно верещала девчушка с косичками лет девяти. – Да, но чуть заметно, – неохотно согласился долговязый мальчишка, что был постарше на несколько лет. – На прошлой седмице такого не было! Значит, сила только проснулась. И она будет еще расти! – Да и не светился он особо. Так, блеснул и погас. – Завистливо бросила полная девочка, стоящая рядом. – Как? – плечи девчушки с косичками поникли. – А так! Ты опять все себе придумала. – Нет! Я точно видела! – не сдавалась девчушка. Она подошла к Камню и приложила к нему ладонь. Он действительно засиял. Несильно. Но заметно даже в ярких солнечных лучах. – Вот видите! – с гордостью сказала она. – Как только мне исполнится восемнадцать, я приду сюда учиться! Я магичка! Детвора молча смотрела на нее. Кто восхищенно, кто завистливо. – Ладно, идемте, – наконец, произнес долговязый. – Мне пора помогать отцу обжигать горшки. Все одновременно согласно загалдели и отошли от Камня. Я же, напротив, подошла ближе. Ладошки стали мокрыми от волнения. Вот бы и мне оказаться магичкой! Тогда в моем нахождении здесь оказался бы хоть какой-то смысл. Стражник бросил на меня оценивающий взгляд и равнодушно отвернулся. Должно быть, не поверил в меня, а, может, не хотел смущать. Собравшись с духом, я зажмурила и приложила ладонь к Камню. Холодный, шершавый. Обычный камень на ощупь. Я осторожно приоткрыла один глаз, затем второй. И разочарованно выдохнула. Валун остался мрачным и серым. «Тогда зачем я перенеслась? И главное, как?» – билось в моей голове, когда я брела обратно в Академию. Если во мне нет силы, то, возможно, меня зашвырнул в этом мир тот, у кого она есть. Неужели, один из тех упырей? Нет. Ерунда какая-то. Нет в нашем мире никаких магов, способных перемещать по мирам. Лиди уже ждала меня в своей комнатушке. – Милая! – она поднялась из-за стола, за которым пила травяной отвар. – Я уже потеряла тебя. Все в порядке? – Да, прогулялась по территории. – Ходила к Камню? – догадалась старушка, заглядывая в мое расстроенное лицо. – Угу, не магичка, – подтвердила я ее догадки. – Ну, ничего. Не всем ими быть. – Не всем, – согласилась я. – Только зачем я здесь? Мне бы домой, к маме. – Значит, Боги так решили. Так оно суждено. – Протянула она. Но в глазах я явственно прочитала сомнения и жалость. – А что там за серый дворец? – Мне вспомнилось величественное строение. – Так императора нашего, Корнелиуса. Его сын нынче тоже в Академии учится. – Интересно, – протянула я, думая о том, что было бы любопытно взглянуть на настоящего принца. – Идем завтракать? – предложила Лиди, и я охотно согласилась. Утренняя прогулка разожгла аппетит. В столовой опять никого не было. Студенты или еще не проснулись, или были уже на лекциях. Я не успела это выяснить. Зато узнала, что в этом мире сейчас первый месяц осени. Как и у нас, их здесь было двенадцать. Одинаковым оказался и двадцатичетырехчасовой день. Подобные совпадения радовали. Возможно, мой мир был не так далек отсюда. После плотного и вкусного завтрака, на который я выбрала омлет с тыквой и горячий шоколад, мы вернулись в наше подземелье. – Идем, я покажу тебе комнату с нарядами. Выберешь себе что-нибудь по душе. – предложила Лиди. Мои глаза округлились от восторга. – Что это за комната? – Иногда адепты последнего курса, когда заканчивают Академию, оставляют часть своих нарядов в апартаментах за ненадобностью. В основном там то, что уже, по их мнению, вышло из моды. Но за неимением другого, тебе сгодится. Старушка толкнула одну из бесконечных дверей. И как она их различает? – Заходи, – она щелкнула тумблером, и на стенах вспыхнули светильники. Я с детским восторгом осмотрела просторное, и на удивление сухое, помещение, в котором объемными стопками прямо на полу были сложены платья. Нашлись там и шляпки, и обувь с сумочками. – Вот это да! – воскликнула я. – Да здесь можно не один день провести, рассматривая и примеряя «богатства». – Да, за долгие годы прилично накопилось. – А что, в Академии нет формы? – Когда-то давно была. Но под многочисленными протестами адептов, а точнее, адепток, ее отменили. Девушки желали носить красивые наряды, а не унылые одинаковые платья. Теперь осталась только мантия. Но и ее все носят в основном за пределами Академии, чтобы продемонстрировать городским кто перед ними. – Понятно, – я хмыкнула. – Ну, занимайся! Осваивайся. – Улыбнулась Лиди. – А я пойду. – Куда? – Работать. Меня в библиотеке грязные обложки ждут. Архивариус ругается, торопит. Вчера даже пришлось задержаться дольше положенного. – Вы мне тоже помещения для уборки выделите! Я помогать буду. – Решительно заявила я. Лентяйничать я не планировала. Ректор взял меня в Академию как помощницу уборщицы, вот и буду убирать. Все равно я пока не придумала, чем мне в новом мире заниматься. Да, уверена, и Лиди помощь не будет лишней. Старушка с сомнением посмотрела на меня. – Зачем тебе это? Такая молодая. Найдешь себе получше занятие, чем полы мести. – Я в своем мире тоже уборкой подрабатывала. – Призналась я. – И здесь справлюсь. – Милая, – Лиди, чуть замявшись, принялась теребить фартук на своем платье. – У меня жалование всего десять золотых. Из них я смогу отдать тебе лишь один. Ну, может полтора. – Она с жалостью посмотрела на меня. – Больше никак не могу, прости. У меня трое внуков, и невестка без работы. Каждый медяк на счету. – Мне и медяка не надо! – Воскликнула я. – Благодаря вам у меня есть крыша над головой, еда и новый гардероб. – Я махнула рукой на стопки платьев. – Я должна вам тоже чем-то помочь в благодарность. – Ты правда готова? – старушка довольно всплеснула руками. – Конечно! – заверила я. – Рассказывайте, что делать надо. – В аудиториях сплетены заклинания уборки, которые обновляют каждый месяц. Такие же висят во всех залах, столовой и в других больших общественных помещениях. – Просвещала меня Лиди, пока мы шли по бесконечному коридору. Сегодня он перестал меня пугать. Казался хоть и угрюмым, но вполне себе колоритным. А металлические фонарики на стенах даже милыми. – В общежитие адепты убираются сами. – Продолжила старушка. – А что же тогда остается вам? – Библиотека. В ней строго настрого запрещено плести заклинания, чтобы не навредить старинным магическим книгам. Поэтому приходится наводить порядок вручную. – Я понятливо кивнула. – Работы там всегда хватает. Архивариус вечно чем-то недоволен. А еще на мне ответственность за чистоту всех помещений этого коридора. – Прямо всех? Здесь же их не меньше пары сотен! – Да, – вздохнула Лиди. – Их много и хранится в них не самое нужное. Поэтому ректор категорически отказывается нанять мага для заклинаний уборки. Экономит. Повесил все на меня. А мне, когда все успеть? Даже раз в год в каждое не заглядываю. – Я готова за них взяться! – Я была бы тебе благодарна! А то придут с очередной проверкой, а у меня все в пыли да паутине! Мы уже почти дошли до холла, когда Лиди внезапно остановилась и толкнула одну из дверей. И как она в них ориентировалась? – А вот моя сокровищница, – с гордостью произнесла она, щелкая тумблером. Я с любопытством заглянула ей за плечо. Метлы, швабры, ведра, тряпки, губки, порошки. Чего только не умещалось в маленькой комнатушке. Здесь же находилась и раковина, где можно было набрать воды. Старушка провела мне быстрый инструктаж. – Это средство для всего стеклянного, а вон то от плесени спасает. Это для аромата в воду можно добавлять, будет легкий запах хвои. Тут лежат перчатки, там холщевые мешки под мусор. Складывай все в них и оставляй у главного выхода. Мусорщики сами все заберут. Я понятливо кивала. – Разберусь. Не переживайте. – Ах да! Самое главное! – Лиди сунула руку в карман фартука и достала черный металлический ключ, который я уже видела накануне. – Держи. Большинство дверей открыты. Но те, в которых хранится что-то хоть немного ценное, заперты. Ключ подойдет к любой. Лучше с таких и начать. – Хорошо. – Я приняла ключ. Карманов у меня не было, поэтому оставила его в руке. Старушка пожелала мне удачи и скрылась за дверью, ведущей в холл.