1

Мила.

С появлением в нашем мире моей Танюшки мне стало как-то спокойней на душе и даже уверенней, что ли. Пусть это звучит эгоистично, но я очень рада, что моя самая близкая подруга теперь находиться рядом со мной.

То, с какой скоростью она начала находить себе мужчин, совсем не удивило меня. Мы с ней в этом очень похожи. В этом мире мы явно отличаемся от основной массы женщин с их меркантильной натурой и договорными браками. Танюша же и вовсе всем своим видом привлекает сильных мужчин, готовых защитить её нежное и доброе сердце, в котором столько нерастраченной любви и тепла.

После того как я узнала, что Таня поступила из-за своей же ошибки на боевой факультет, испугалась за подругу. И хотя я знала, что она у меня не только красавица, но и умница и спортсменка, всё равно очень волновалась за нее.

В один из дней прямо посередине ужина к нам заявился взволнованный Фабулус. Он слишком быстро стал Таниным мужем, и я приглядывала за ним, зная его натуру любителя женщин, и если он посмеет обидеть мою подругу, он узнает и прочувствует всю мою злость на себе. А пока я сидела за столом и уплетала так полюбившиеся мной во время беременности бутерброды с солёной рыбкой, напоминающую мне нашу земную кильку, с политым на неё ягодным вареньем.

Фарелл и Тейнар, скривившись, наблюдали за мной, и их даже иногда передёргивало от вида того, что я ем.

— Что? — невозмутимо посмотрела на них, откусывая ещё кусочек желанного бутерброда.

— Как ты можешь это есть? — зажав нос и отвернувшись, спросил Тей.

— Вот так, — ещё раз откусила я и, прикрыв глаза, замычала от удовольствия.

— Нет, не понять нам вкусы беременных женщин, — покачал головой Фарелл.

— И не надо! Вам нужно знать только мой вкус, — сверкнув на них глазами, с долькой ревности ответила я.

С этой беременностью я стала «ненасытной демоницей», как меня назвал Айзек. Ну и ладно, всех всё устраивает: детки в порядке, мама довольна, а папы так вообще на седьмом небе от счастья. Столько близости, сколько было у нас, наверное, ни в одной семье не было. Я даже иногда сама задаюсь вопросами, когда же я все-таки успокоюсь, но, видя, как выходит из душа мой мужчина, а по его накаченному торсу соскальзывает капелька воды, так всё, во мне снова загорается огонь желания, и я вся горю, пока не получу новую разрядку. Я подозреваю, что мужчины сговорились и сами не против такого моего разбушевавшегося либидо. К тому же это только на пользу моему резерву, потому что он от этого только растёт и укрепляется.

Так, вернёмся к Фабулусу! Что, что он там сейчас сказал? Моя Танюша, Реган — отец Айзека и Нейвар — её голиаф пропали? Да, забыла упомянуть, Реган тоже случайно оказался вначале женихом, а потом и мужем Тани, видимо, само проведение постаралось вернуть непознанную любовь и счастье семейной жизни отцу моего мужа, ведь его первая жена и мама Айзека ушла из жизни слишком рано.

* * *

— Вот ещё, будут они мне запрещать! Ха, подумаешь, мужья, без году неделя, а туда же командовать решили! Неужели я ошиблась в расчётах и не туда перенеслась? — оглядывая по сторонам комнату, в которую я перенеслась, ища свою подругу, я, наконец, заметила мою обнаженную Танюшу в объятиях Гарри и Фабулуса.

От переполняющих меня эмоций закричала и побежала к подруге с объятиями, благо мужчины, быстро сообразив, успели ее укутать в простыню.

Ребята всё поняли и, не говоря ни слова, покинули комнату, чтобы мы могли поговорить с Таней наедине.

— Танюшка, ты нас всех так напугала! — начала я с укором говорить. — Знаешь, какой переполох начался в академии из-за вашего исчезновения!

— Представляю, мне Фаб с Реганом уже рассказали, что мы наделали шуму. Но ты мне лучше расскажи, как ты себя чувствуешь? — спросила она и с волнением приложила ладонь к моему животу.

— Честно признаться, если не токсикоз, то было бы замечательно. И главное, что интересно, предпочтения в еде у меня совершенно сумасшедшие: то я хочу есть только одни фрукты и сладости, то мне хочется кусок сырого мяса, а то и вовсе запечённую до угольков рыбу. А иногда совсем пугаю своих мужчин — ем еле солёную рыбу, политую сладким вареньем, вприкуску со свежим огурцом.

— Брр, ну у твоих деток и вкусы.

— И я о том! Ну вот, тебе рассказала, и мне снова захотелось есть! — надулась я от обиды за своё вечно голодное состояние и чуть было не заплакала, но тут же встрепенулась, вспоминая. — Ах да! До меня дошли слухи, что теперь наш с тобой счёт в мужчинах равный? И кто они? — я пристально посмотрела на Таню и заелозила в нетерпении на кровати.

Таня, покачав головой, улыбнулась и рассказала мне краткую историю своего путешествия и немного о своих истинных. Оказывается, в нашем мире появилась ещё одна новая раса! Тэнгины, как они себя назвали. Их мир рушится от природных катаклизмов, и их самих случайно спас от гибели Танин портал, который она сотворила с помощью нескольких видов магии. Я уже хочу посмотреть на этих мужчин!

— Вот это да! — мечтательно вздохнула я, сложив руки на груди.

— Милка, ты чего? Тебе твоих что ли мужчин мало? — засмеялась она.

— Нет, что ты, скажешь тоже. Просто я про истинность много прочла книжек, вот и обрадовалась за тебя. Так, а чего ты разлеглась? — быстро сменила я тему разговора. — Давай вставай и пошли уже покорять этот мир, — снова звонко рассмеявшись, достала из своей сумки, что висела у меня на плече, два лёгких платья: одно красное, второе белое. Оба одинакового фасона и длины — приталенные с рукавом три четверти и юбкой солнце-клеш. К ним достала ещё две пары туфель на каблучке.

— И куда нам такие, на улице же холодно! — удивленно воскликнула Таня, сомневаясь в моей вменяемости.

— А кто сказал, что мы пойдём на улицу? — подмигнула я ей. — Зачем тогда я вам здесь? Я вас перенесу.

В последнее время мой дар развивался стабильно и достаточно быстро для реалий этого мира. Я уже спокойно могла перемещать нескольких существ, лишь подумав о месте переноса, ну или посмотрев его на изображение, чтобы была возможность представить его и перенестись.

Через некоторое время, когда мы привели себя в порядок и переоделись, Таня стояла возле зеркала и любовалась собой. В отражении зеркала мы видели молодую девушку в белом платье, что придавало ее фигуре нежность и хрупкость, а розовые волосы волнами спадали на плечи. Я встала за спиной подруги, тоже любуясь на себя: в ярко-красном, точно таком же платье, с копной рыжих волос, с азартом в глазах и чёрными крыльями и хвостом, что плавно двигался за моей спиной. Наши образы мне очень нравились. Татьяна — нежная, с добрым взглядом, и я — яркая и притягательная, словно две противоположности!

— Ты готова? — спросила я Танюшу и, не дождавшись ответа, перенесла нас в соседнюю с нашей комнату. Мужчины тэнгины, что находились там, с возгласами «Госпожа» попадали на колени и приклонили свои головы. Все пятеро хорошо сложенных красавчиков, с четко очерченной мускулатурой, с длинными волосами и большими крыльями за спиной, стояли перед нами на коленях. Меня это однозначно шокировало, и я даже сделала шаг назад. Никогда не любила и не понимала людей, которые любят «играть» в госпожу и раба. Как-то это всё неправильно и для меня совсем неприемлемо — унижать чувства другого существа не по мне.

— Эдар, Николас, вы опять, — капризно произнесла Таня, поднимая брюнета и русоволосого парня с ярко-голубыми глазами с пола. — Ребята, хватит валяться на полу, вставайте уже!

Я сразу поняла, что именно эти двое — ее мужчины. Они послушно встали и посмотрели на меня с восхищением, тогда как их сородичи продолжали сидеть у наших ног.

— Познакомьтесь, это Мила — моя самая близкая подруга, а это тэнгины, они прибыли к нам из Элансии. Это мои истинные — Эдар и Николас. А это Олив, Роланд и Лео, — представила Таня ребят.

Тэнгины наконец подняли свои головы, с изумлением разглядывая меня. К такому вниманию я уже привыкла, потому что знала, что такая, как я, — единственная на Саргоссе. Я также с ответным интересом по очереди рассматривала мужчин, стоящих напротив меня. Все мужчины были привлекательны. Кроме истинных Тани, мне представили Роланда — еще одного брюнета с темно-серыми крыльями, Лео — темно-русого парня с белыми крыльями, и вот мой взгляд останавливается на последнем тэнгине. Олив — высокий блондин с длинными шелковистыми волосами, белоснежными крыльями, словно настоящий ангел. Когда наши взгляды сошлись, с мужчиной начало что-то происходить, его татуировки на теле засветились голубым светом, а затем его и так голубые глаза стали ярко-синими.

— Госпожа, — выдохнул он изумлённо.

— Не поняла, я что, сломала его? — растерянно спросила я Таню, а она, посмотрев на меня с удивлением, видимо, что-то поняла и начала смеяться.

— Что тут происходит? — грозно прорычал Ричард, входя в комнату. — Мила?

— Мила, сама же хотела покорить этот мир, — все смеялась подруга. — Поздравляю с обретением, — улыбнулась она мне, а я стояла взволнованная, не зная, что и сказать, лишь покусывая нижнюю губу.

"Вот Милка мечтала про истинную пару — получите и распишитесь! Как же теперь всё рассказать своим мужьям?!"

Я стояла, прижавшись к своему льву, в полном негодовании. Мои ощущения были странными и непривычными, словно я сама попала на место героини любовного романа про истинные пары, потому что те эмоции, которые обуревали меня, были схожи с прочитанными мной в книгах. Я ощущала нежность и восхищение от моего истинного. Мягкие прикосновения Олива к моим крыльям вызывали табун мурашек, пробежавшихся по моему телу, разжигая в моем теле пожар.

Я хотела прижаться к такому манящему и желанному сейчас телу моего истинного, дотронуться до его кожи, провести между пальчиков пряди его волос, а когда Олив провёл рукой по моему хвостику, я еле сдержала свой порыв наброситься на него прямо здесь. От своих же пошлых мыслей залилась краской и просто стояла в объятиях своего льва, пряча лицо в его груди и дыша таким любимым и уже дорогим для меня ароматом его тела. Ричард словно чувствовал моё волнение, тихонько тарахтел, зная, что меня успокаивает его урчание.

— Мила, ты готова? — всё же спросил Ричард у меня, почувствовав, что я все же смогла немного расслабиться в его руках.

«И чего я так перенервничала, подумаешь, на одного мужчину в нашей и так большой семье станет больше, зато теперь, кроме Дерика, у меня появился ещё один муж, с которым я смогу полетать и насладиться временем, проведённым вместе высоко в небе. Так, дышим глубоко и медленно выдыхаем. Нечего мне волноваться и волновать моих деток. Ведь плохого ничего не случилось! Всё решено — я приму Олива, узнаю его как человека и постараюсь не разделять мою любовь к истинному от любви к остальным моим мужьям». — рассуждала я про себя, когда услышала вопрос Ричарда ко мне.

— Ах да, конечно! — опомнилась я. — Первыми я перенесу Таню и нескольких её мужчин. Думаю, троих за один раз я смогу перенести.

Таня подошла ко мне вместе с Фабом, Реганом и Ником. Я, подмигнув ей, окутала нас чёрной дымкой, перенося в кабинет Фигусара. Как только мы перенеслись, Сар, который там находился, подошел к нам.

— Милый, первая партия прибыла. Готовься встречать гостей! Нам понадобятся новые спальные места для новых студентов, — улыбнулась я мужу, — и не только в академии, — уже тише добавила я, и прежде чем Сар хотел уточнить, что я имела в виду, растворилась в черной дымке.

К моменту, когда Фигусар заканчивал говорить и объяснять новоприбывшим их права и дальнейшие действия, уже все мужчины были перенесены мной и внимательно слушали, что им ответит Сар.

Я так устала от постоянных размышлений и переживаний, что мне захотелось ощутить то спокойствие, которое всегда царило в нашей семье. Не стесняясь, я села на колени к Ричарду. Затем взяла хвостом виноград и, оторвав гроздь, начала кормить его, время от времени лакомясь сама.

Никого не замечая, удивилась недовольному голосу Сара.

— Я, конечно, понимаю, что в вашем мире такая обстановка, но прекрати пялиться на мою беременную жену, — с рычанием произнес Сар, и я наконец обратила свое внимание на царящую обстановку вокруг нас.

— Наша госпожа ждет ребенка? — с удивлением спросил Олив.

— В каком смысле «НАША»? — нервно переспросил Сар и посмотрел на меня. — Мила, ты мне ничего не хочешь объяснить?

— Познакомься, Сар, это Олив. — начал говорить Ричард, спасая меня от гнева моего ревнивого оборотня.

— Мы уже знакомы.

— Нет, ты познакомься, это Олив — новый член нашей семьи, он истинный Милы.

— Что? — зарычал Сар и, встав со своего кресла, навис над столом.

Олив тоже поднялся на ноги и, расправив крылья, закрыл ими меня и Ричарда. Перья на кончиках его крыльев преобразились: лёгкие пёрышки стали острыми, как сталь. Татуировки снова засветились, а сам Олив принял оборонительную стойку.

Всё это было так волнительно, что мы с Таней не могли отвести взгляд от Олива.

— Не волнуйтесь, госпожа, я смогу вас защитить, — произнёс он, не сводя с Сара настороженного взгляда.

— Олив, успокойся, меня не надо защищать от собственного мужа, — погладив крыло Олива, сказала мягко я, и мужчина от приятной ласки успокоился и принял прежний вид.

— И что за ролевые игры вы играете? — спросил Сар, наблюдая, как невозмутимый Олив спокойно усаживается на пол возле моих ног и вдобавок кладёт голову на мои колени, прижимаясь к ним, словно я вот-вот исчезну.

Мне кажется, ко мне снова прилил жар, но рука сама по себе потянулась к мягким волосам моего истинного. Перебирая его пряди волос, улыбнулась, любуясь своим истинным и его ненаигранной привязанностью. Ведь почувствовала, как от него сначала пошли волны защиты, потом любви и благодарности, а сейчас он всем своим видом показывает, что он мой, а я его.

— Ох, Сар, не стоит, мне и самой неловко из-за этого. Олив, пожалуйста, встань и зови меня по имени — Мила.

— Так, давайте обсудим всё это дома, — сказал Сар, ревниво сверкнув в нашу сторону глазами. — Я думаю, что Лео и Роланда мы можем разместить в освободившейся комнате. Некоторые студенты по обмену, которые раньше жили в нашей академии, уже уехали. Так что вопрос с жильём решён. Осталось только определить, на каком факультете они будут учиться. Но это после того, как их проверят в отделе безопасности и решение примет совет. Я сейчас свяжусь с нужными людьми, и мы проведём срочное совещание. А пока можете идти, все, кроме тэнгинов, советника Регана и Фабулус, — ты тоже останься, пожалуйста.

После совещания Олив сообщил, что его определили с Эдаром — истинным Тани — на боевой факультет, чему он был очень рад. Уже вечером, когда мы уже все оказались дома, мне предстояло ещё представить нового члена семьи моими остальным мужьям. Ох, кое-кто особо ревнивый доказывал мне до ночи, что они у меня самые лучшие, и я сейчас имею в виду не нашу близость в постели, а соревнования между мужчинами в заботе обо мне любимой.

Тейнар и Фарелл легко приняли Олива, потому что и сами ещё помнят, с какой опаской относятся местные жители к пришедшим в мир Саргосса существам. Они в своей манере наготовили всяких «вкусностей», которые я полюбила есть, будучи беременной. Дерик подарил мне огромный букет цветов, Айзек постоянно поправлял мне подушку за моей спиной, на которую я удобно облокотилась. Фигусар постоянно спрашивал, что мне еще принести, что подать, чем помочь, а потом и вовсе встал за моей спиной и начал разминать мне плечи. И вот когда Зак опустился на пол и стал разминать мои ноги, я посмотрела на своих мужчин с вопросом. Лишь Ричард, сидевший спокойно в кресле, посмеивался над поведением остальных, в принципе, так же, как и сам Олив, сидевший рядом с ним и не замечавший вовсе всех стараний моих мужей. Его взгляд был сосредоточен только на мне. Я прямо чувствовала, как он блуждает по моему телу, лицу, губам.

— Так, дорогие мои, — встала я с насиженного места, потому что мне всё это надоело наблюдать. — Что вы творите? Вы видели себя со стороны? Зак, встань! Мне, конечно, приятно ваше внимание, и мне правда очень нравится всё, что вы делаете для меня, но не все же сразу и так резко, как только в нашей семье появился Олив. Я ведь вижу, что вы словно соревнуетесь с ним за место моего любимого мужчины, но хочу вам сказать, что эти места вами уже давно заняты. Вы все мои любимые, я каждого из вас очень люблю, и разве это не результат нашей любви? — показала я на свой живот.

Мужчины переглянулись, им явно стало стыдно за свои действия. Они подошли и по очереди обняли меня. А Зак еще и поцеловал в живот, после чего на ушко прошептал, что совсем не прочь побыть в моем рабстве.

Я, конечно, возмутилась, но думаю, что-нибудь смогу эдакое придумать, например, привяжу его руки к спинке кровати и буду любить так, как пожелаю сама. Улыбнулась своим мыслям, посмотрев на Зака, отчего его кадык дернулся.

— Я подумаю над твоим предложением, милый, а сейчас пойдемте спать. Я устала.

Со мной никто не стал спорить, мы поднялись на второй этаж и стали заходить в спальню. Я оглянулась назад и увидела стоящего в дверях Олива, что с печалью смотрел на меня. Его чувства зеркально отразились в моей груди, и я почувствовала его тоску, будто она была моей собственной. Вернувшись к нему, схватила его за руку и повела прямиком в душ мимо мужей.

— Олив, послушай, — начала было говорить я, нервно расхаживая мимо тэнгина по ванной комнате. — То, что я чувствую, все эти эмоции, переживания, нежность, любовь, желание прикоснуться к тебе, обнять, дарить тебе ласку... — я замолчала и посмотрела на Олива, что стоял с искренней улыбкой и внимательно смотрел на меня, — это чьи эмоции, мои или твои? — спросила я интересующий меня всё это время вопрос.

Олив опустился передо мной на колени и снова прижался ко мне, обнимая меня за бедра. Подняв голову, посмотрел мне в глаза и хрипло произнес:

— Частично мои, частично Ваши, моя Госпожа. Мы ведь истинные, наши чувства взаимны, мы чувствуем друг друга, все наши эмоции и чувства, они переплетаются, но определённо то, что вы желаете прикоснуться ко мне и подарить мне ласку, это только ваши чувства! Я так рад, что встретил вас, моя Госпожа! — воскликнул Олив и стал целовать мои ноги чуть выше колена, а так как мое платье этому не препятствовало, мужчина пошел дальше, запуская свои руки мне под юбку и нежно поглаживая мои ягодицы.

— Ох, Олив, что же ты делаешь со мной, — сдерживая стон, прошептала я, обхватив и отстранив все же его голову от себя. — Вот этот браслет на твоей руке, это помолвочный браслет этого мира, подарив его женщине, мужчина объявляет всем о своих чувствах к ней и то, что женщина приняла его. Иными словами, подарив его мне, ты будешь считаться моим женихом, а после нашего единения — мужем.

Олив, поняв мои слова, быстро снял с себя браслет и, надев на мою руку, с облегчением защелкнул его на мне. Камень в нем засветился зеленым светом.

— Простите, моя Госпожа, я еще не был в курсе всех тонкостей этого мира, — Олив прижался губами к моей ладони и стал поцелуями подниматься вверх по руке, пока его горячие губы не оказались на моей шее, чувствительно целуя и выводя своим языком только ему известные узоры.

— Олив! — позвала я своего истинного.

— М?

— Зови меня просто — Мила, — попросила я еще раз, — не нужно этой Госпожи, хорошо!?

— Хорошо... Мила, — выдохнул он и впился в мои губы поцелуем.

Олив целовал меня страстно, облизывая мои десна, сталкиваясь своим языком с моим, засовывая его так глубоко, и это было так приятно, что возбуждение нахлынуло на меня моментально.

Дверь за нашими спинами открылась. Мы услышали ревностный рык, мой Сар ревновал, он уже хотел было захлопнуть дверь и уйти, но я не дала ему этого сделать. Я ведь его тоже люблю, и он мне очень дорог. Обхватив его руку хвостом, не переставая страстно целовать Олива, крепко держась за его плечи, притянула к нам Фигусара.

Его глубокое и горячее дыхание опаляло мою макушку. Он ждал. Я уже подумала, что он не выдержит присутствие моего нового мужчины, но нет, я ошиблась...

Горячие руки моего оборотня мягко прошлись по моей спине, растегивая молнию на платье. Оно с шорохом упало к моим ногам, и я почувствовала поцелуи-укусы по шее и плечам. Мой бюстгальтер первый улетел в неизвестность. Трусики же медленно с меня стянул Олив, целуя мою внутреннюю сторону бедра, поднимаясь все выше к лобку.

Я застонала от ярких ощущений, что приносили мне мои мужчины. Сар, резко дернув меня за хвост, заставил зарычать и прогнуться в пояснице. Моё лоно уже истекало соками, желая, чтобы его заполнили, и мой оборотень выполнил его желание. Сар заполнил меня одним движением до предела и стал размашисто входить в меня, продолжая удерживать меня за хвост. Хвост для демонов вообще отдельная эрогенная зона, а когда ещё вот так вот в порыве страсти его ещё и тянут, это просто взрыв эмоций.

Горячий язык моего истинного скользит по моим соскам, Олив нежно втягивал в свой рот соски по очереди, нежно обводя каждый сосочек языком, а потом и тихонько покусывал, зажимая сосок между губами.

— Олив, — простонала я имя своего истинного, потому что Сар стал глубже входить в меня, держась уже за мои плечи. — Хочу тебя, — добавила я и хвостом дотянулась до паха мужчины, очерчивая гладкие и упругие яички.

Стон Олива был для моих ушей усладой, а чувствовать его желание заставляло меня быть на грани безумия.

— Позволишь? — обратился Олив к Сару, и тот, остановившись, молча кивнул, и они поменялись местами.

Олив медленно вошёл в меня и, нежно поглаживая мою спину, стал также медленно толкаться в моё лоно. Перед моими глазами, подёргиваясь, замаячил член Сара, я протянула руку и обхватила плоть мужа. Фигусар подошёл ко мне ближе, его глаза ярко горели, жадно разглядывая моё лицо. Он властно схватил мои волосы и притянул к своему паху, его хвост то и дело ходил в нетерпении за его спиной. Я, высунув язык, лизнула головку его члена, от чего плоть Сара дёрнулась вновь в нетерпении, а сам оборотень зарычал.

Я улыбнулась и, резко вбирая в рот его плоть, услышала, как Сар зашипел и потянул меня к себе, побуждая принять его ещё глубже. Затем мужчины, словно по предварительной договорённости, вошли в меня одновременно с двух сторон. Они двигались очень быстро, и вскоре мы все достигли кульминации.

Татуировки на моём тэнгине снова засветились, так же, как и его глаза, а камень на моем браслете поменял цвет на красный. Мы стояли втроём, обнявшись, под тёплыми струями воды в душе.

— Спасибо, что приняла меня, — прошептал с благодарностью Олив и поцеловал меня с нежностью в губы.

— Спасибо, что не прогнала, — также тихо, повернув мою голову к себе и завладев моими губами, сказал Сар.