Глава 5

Ланд

— Послушай, Ланд! Не дури! Зачем тебе эта иномирная девка? Она вообще не эльфийка! Даже не светлая! Ну, да, магия у нее ого-го, многим даже темным эльфам даст фору. Но она тебя недостойна. Ла-анд! Ну вспомни, как нам было с тобой хорошо. Подумай… зачем тебе эти все глупости?

Тан в упор не верила, что я встретил истинную. Не хотела, не могла, не желала перебороть собственный эгоизм и самолюбие. Ну как это возможно? Чтобы ее — ее!!! — на кого-то да променяли.

И даже не на равную ей — темную.

Тан никогда не заговаривала о том, что светлые ей не ровня, но я-то хорошо знал — дроу ни за что не станут считать нас своими. И даже хотя бы практически такими же.

Тан мирилась с тем, что ее сердце в Топях выбрало светлого. Но смириться с тем, что он вместо того, чтобы, как она думала, стать рабом ее страсти, служить ей и защищать, нашел другую… она оказалась уже не способна.

Тан кружила возле меня, словно коршун, всю дорогу до перевозки.

Я сел в машину, дроу застыла перед капотом, ноги расставила: типа — на, дави, если посмеешь.

Эта женщина всегда была боевой, своенравной и очень упрямой.

Но сейчас она меня впервые бесила. Не восхищала своеволием, не умиляла этим непрошибаемым, непреодолимым мнением, что она — особенная среди всех, неповторимая.

Я давал ей волю так думать, считать, чувствовать.

Но не сейчас.

Я влил свою магию в авто, зная, что это еще быстрее меня истощит.

Машина взвилась в небо почти вертикально и припустила.

— Ты — мерзкая тварь! Ничтожный светлый! Я тебя ненавижу! Я тебе этого никогда не прощу! Я больше никогда не дам тебе подпитаться! Сдохну на Топях, но и ты жить не будешь! Сволочь! Мразь! Сдохни, Ланд!

Тан, наконец-то, дала характеру выплеснуться.

Раньше она была эдакой милой кошечкой, теперь же превращалась в бешеную пантеру. Честила меня на человеческом, на эльфийском, орала и оскорбляла, как только могла.

Наконец-то, озвучила — чего я стою по ее мнению принцессы дроу.

Мне же впервые было совершенно плевать.

Я знал, что попаданке абсолютно не нужен, но жаждал хотя бы немного общаться. Пусть как друзья, да пусть даже и как просто знакомые. Убедиться наверняка, что с ней все в порядке — уже радость. А если мы еще и вернем ее мужика…

Мне ужасно хотелось бы его уничтожить. Еще вчера думал — не факт, что смогу не убить его, если найду среди Топей. Но ночь миновала, солнце взошло, и многое безвозвратно стерлось из виду. С рассветом все стало гораздо яснее, куда более детально и отчетливо видно.

У меня с попаданкой не было будущего. Полюби она меня даже — все равно не было. Я умру у ее ног через пару недель. Тут нет вариантов, нет другого пути. Если же я за это время найду ее мужа… или мужчину, кто ж его знает, я, по крайней мере, подарю ей счастье.

Ей… ради одной улыбки которой я был готов расшибиться в лепешку.

Выставить перед всеми себя на посмешище.

Ей, для которой я бы… сделал все, что в моих силах, без исключений.

Когда-то принц Иллиндлиэль Адамант сходил с ума от Васи, не мог забыть ее, не мог никак выбросить из головы. Мы как раз перед боем, в котором я погиб, с ним разговорились на подобные темы…

Илл был простым в общении, дружелюбным, хотя Терголас объявил его наследником. Фактически, Илл претендовал на самый влиятельный титул во всех странах.

Империя Терголаса имела власть не только на своих территориях, но и воздействовала на остальные. Никто не посмел бы открыто противоречить Иллу или его отцу.

И вот, этот парень, которому прочили лучшее будущее, чем у кого бы то ни было, вдруг заявил:

— Зачем мне все это? Я не хочу… Ланд… Я жажду лишь власти над ней… Хотя, нет. Я хочу, чтобы она владела мной, и я ей владел. Чтобы мы были вместе, на равных… Хотя, опять нет. Я уже готов на любой расклад, лишь бы она простила и дала шанс.

— Думаешь, она злится и не простит?

— Абсолютно уверен. Видел бы ты, как она на меня зыркала, когда отец заявился, чтобы нас помолвить. Как на врага! Как на насильника! Я ведь действительно почти ее изнасиловал. Это все правда…

— Ты был не в себе. И ты, единственный из всех, насколько я знаю, сумел остановиться при таком резонансе магий и аур. Ты молодец.

— Нет. Я мерзавец, и мне стыдно посмотреть ей в глаза снова… Но я найду способ вернуться к Васе не как подлец и насильник, а как мужчина, который кровью искупил свой проступок и умоляет ее о помиловании…

Я бы хотел вернуться к своей попаданке в таком качестве, и даже в любом другом.

И раз уж я могу быть ей полезен только как поисковик для ее мужа, пусть будет так.

Правильно, честно.

Машина опустилась во дворе клиники, и вместо медсестер, медбратьев и Васи ко мне выскочила… моя попаданка.

Моя… я называл ее так чисто инстинктивно.

Конечно, я понимал — никакая она не моя и даже не станет, тут нет вариантов. Но ничего не мог с собой сделать.

— Ланд! То есть, ваше высочество Эландлиэль…

Она неловко и мило смутилась.

Такая красивая, такая желанная… Облитая солнечными лучами, как золотом. С этими сияющими светло-янтарными глазами и волосами, как языки пламени. С этим детским личиком, нежными губками, точно бутон изысканного цветка.

Я стоял и дышал, дышал и дышал…

Ощущая, как тело становится теплее, кровь начинает быстрей циркулировать, и сердце набирает темп после трех лет спокойствия…

Я был так рад ее снова видеть! Я мог бы сейчас кричать и смеяться, говорить какие-то пошлые комплименты. Я мог бы все, что угодно для нее сделать.

Но, думаю, попаданка встретила меня, чтобы просить о том, на что я уже решился.

Мне нравилось, как она произносит мое имя. Не растягивает гласную, как Тан, и звонко, высоко заканчивает последней согласной. Впрочем, мне все в ней нравилось с первой встречи.

— Просто Ланд, — кивнул я. — Я — хаэльрим и больше никакой не ваше высочество. Я, наверное, знаю, почему ты меня встретила, и Вася оставила нас поговорить наедине.

— Знаешь? — волнение в ее голосе, эти очевидно-вздрагивающие нотки резанули по живому. Как она его любит! Как жаждет вернуть!

Да уж… Люди говорят — есть тотальное невезение.

Наверное, это мой случай.

Я погиб и стал заложником Топей.

Затем — еще хуже — встретил истинную пару, с которой жизнь уже прожить не смогу. И должен еще своими же руками отдать ее другому. Поднести, как на блюдечке…

Ладно. Хватит уже распускать нюни, как слабак.

Я встряхнулся.

— Да. Ты попросишь меня найти Митю?

Она резко выпустила воздух из легких, затем набрала и затараторила:

— Пожалуйста, Ланд! Я тебя умоляю. Мой сын провалился вместе со мной. Я не могу без него жить. Хочешь, возьми мои силы, магию, всю энергию. Только, прошу, спаси моего мальчика.

Сы-ын? Так она ищет не мужа, а сына?!!

Я стоял и моргал в каком-то глухом ступоре.

Не мог даже слово сказать в ответ.

Попаданка приняла мое состояние за раздумья и начала еще сильней уговаривать:

— Моя энергетика как-то родственна Топям. Возможно, я могу тебя подпитать… Не факт. Но… — она покраснела. — А если хочешь, я просто отдамся… Пожалуйста, Ланд, назови свою цену! Я все выполню. Я сразу согласна на все…

От фантазий, что вызывали предложения попаданки, член дернулся в штанах и резко напрягся.

Мое тело было готово принять ее жертву. И еще как! Так, как даже при жизни не было готово к соитию с женщиной, когда гормоны уже совсем припирали.

От ее запаха — слегка пряного, сладковато-кислого — я просто дурел. Легкие начали работать словно меха. Яички звенели от напряжения и возбуждения…

Так быстро и резко я еще не заводился…

Я осторожно прикрыл рукой ее ротик и произнес:

— Я найду его и приведу, даже если это будет стоить мне жизни.

Крутанулся на пятках и запрыгнул в машину.

Попаданка быстро рванула за мной.

— А разве ты не должен спросить про приметы? Уточнить, как он выглядит, чтобы узнать?

— Нет. Он связан с тобой энергетической пуповиной. Просто думай о нем, а я стану искать. Я почувствую его сразу же, не беспокойся.

— Точно? — она заглянула в кабину.

— Да. Иначе я тебе бы не обещал.

Я взлетел весь в смешанных чувствах.

Она не ищет мужа, а значит… у меня есть шанс хоть немного, но побыть с ней вдвоем… Если, конечно, попаданка… не против…

Надежда заставила сердце сильней припустить.

Я ощутил, как начала дергать и ныть рана — самая глубокая, сквозь все мое тело. Осколок прошелся и, как следует, основательно повредил органы, ткани, сосуды. Кровь лилась фонтаном, пока Топи не сделали свое плохое или хорошее дело…

Но это было лишь только начало. У меня оставалось куда меньше времени, чем полагал, слишком уж сильно я жаждал ее, слишком я в ней растворялся. Но время все-таки было, и я планировал воспользоваться им настолько, насколько получится.

Митя… Я летел и высматривал осколки энергии, что тянулись от попаданки к ребенку. Ее магия, реально, оказалась настолько сильна, необычна, что слабые следы выглядели яркими и очень приметными, вообще не терялись. Вне Топей я их совершенно не мог ощущать. Но стоило только полететь над болотом, как ярко-лазурный канатик энергии начал мелькать, будто далекая радуга.

Казалось — вот уже место, где сын попаданки угодил в Топи.

Но каждый раз добираясь до «конца радуги», я обнаруживал, что след петляет.

Я летал и летал, набирал скорость и сбрасывал, снижался и вновь взвивался над Топями, пока не стал понимать, что одному мне эту задачу решить не удастся.

След закручивался, свивался клубком, выгибался, прятался и выстреливал из болота.

Он меня путал и уводил не туда, куда надо.

Похоже, Топи искажали энергетическую пуповину, меняли ее, растаскивали, чтобы поглотить окончательно. Но та не давалась. В результате растянулась, скрутилась, завилась в какие-то немыслимые орнаменты…

Мда… Я притормозил.

Дело гиблое. Следует, действительно, позвать на помощь соратников.

Внутри сосало и скручивало внутренности чувство, о существовании которого я давно позабыл.

Отчаяние… Глухое и беспросветное, от которого хочется лечь и больше не двигаться.

Которое заставляет от безысходности плакать, жаловаться и ныть как не в себя…

Я не хотел этого, но эмоции накрывали, резко нахлынули, не отпускали.

Я уже привык к тому, что они слабые-слабые. Скорее отголоски, нежели настоящие чувства.

И вдруг… все вернулось — внезапно и мощно.

Острое, как нож в сердце, понимание — не найду сына попаданки — нет смысла идти к ней, я ее подведу, не оправдаю надежд.

Словно удавка сдавливал горло страх, что у меня ничего не выйдет, как ни старайся.

Топи не отпустят своего ценного пленника. Видимо, его энергия похожа на мамину, вот они и подпитываются, и обмениваются.

Попаданка медленно умирала, но не погибла совсем — так было лучше для Синих Топей…

Тоже самое, видимо, и с ее сыном.

Проклятье!

Я не могу ее подвести! Ни за что!

Кого угодно, только не эту женщину!

Я ведь даже имя ее забыл уточнить! Так спешил, так жаждал выполнить просьбу!

Но все равно, как бы ее ни звали, я мысленно именовал ее просто — «моя». И этого мне было более чем достаточно.

Пока эмоции не захватили уже окончательно, радикально, я из прожектора крикнул:

— Парни! Кто со мной? Мне нужно помочь истинной найти ее сына.

Когда спустился на грунтовку, ко мне со всех сторон шли хаэльримы. Эльфы, оборотни и даже один орк. Сам не ожидал, что столько народу согласится помочь. Аж удивился.

— Для твоей истинной мы сделаем все, что нужно.

— Поможем.

— Говори, что требуется.

— Ты всегда нас выручал, помогал…

— Договаривался с медиками о разных там тониках.

— Твои родители иногда к нам приезжают и привозят вкусности, деликатесы…

— Мы с тобой, Ланд. Говори, что надо делать.

Со всех сторон на меня сыпались предложения, напоминания о том, что совершал просто так, без единой мысли, что за это получу какую-то плюшку, и я воспрянул духом, слегка выдохнул.

Я ликовал, радовался, что теперь не один. Несколько десятков соратников явились, чтобы участвовать в деле.

— Следите за моей аурой. Синевато-зеленая пуповина — шнур между нами с истинной, и вот точно такой же должен тянуться к сыну моей попаданки… Он скручивается, изворачивается, юлит. Топи его пытаются растащить, изогнули и спутали, как моток ниток, с которым играл кот. Надо отыскать конец. Во что бы то ни стало. И как можно скорее.

— Сделаем!

— Пошли!

— Давайте, парни!

— Вперед!

Их решимость меня еще сильней подбодрила.

Хаэльримы расселись по машинам и полетели…

Я тоже вернулся к поискам цели…

Мы переговаривались по рации, по смартфонам, работающим на магии, и прочесывали Топи уже всей толпой …