Глава 7

Ланд

Я поддерживал Дари, как только мог. Всего себя ей дарил, без остатка.

Она была моим центром Вселенной. Ее боль стала моей болью, ее страхи — и моими страхами тоже…

Я старался дарить ей столько любви, ласки и тепла, сколько имел.

И мне было ужасно приятно осознавать, что ей от этого стало полегче.

Затем, у постели спящего сына, попаданка совсем обо мне позабыла.

Я, как привязанный, сидел рядом, молчал…

Наблюдал, как она смотрит на ребенка, как переживает и как успокаивается…

Затем попаданка встала и медленно направилась в ординаторскую.

Я поймал Дари, потянул, а потом вывел на улицу.

Она не возражала и совсем не сопротивлялась.

Мы обошли клинику и очутились в небольшом дворике, о существовании которого знали немногие. Здесь благоухала так называемая вечная сирень. Цветение не заканчивалось ни летом, ни осенью, ни даже зимой. И в воздухе витал ненавязчивый, сладковатый нектар.

Я развернул Дари к себе и прямо, без хождений вокруг да около, произнес:

— Я люблю тебя. Ты моя истинная пара. Для тебя я сделаю все, что угодно. Хоть сына из Топей вытащу, хоть Луну с неба достану. Разреши мне быть с тобой до конца…

Она аж вздрогнула, вгляделась в лицо и тихо сказала:

— До конца жизни?

Я только кивнул.

Она уже знала — я это понял слишком отчетливо, чтобы сомневаться в дальнейшем.

Дари вздохнула, вдруг обвила мою шею руками и прошептала:

— Ланд… Я не знаю… Все слишком быстро. У нас, у людей, ведь совершенно нет истинных. Но ты стал вдруг мне по-настоящему дорог. Я ощущаю тебя… не знаю, как часть своей жизни… что ли…

Я слушал и — чудилось — нет ничего лучше этого.

Умереть? Да разве за подобное жалко?

Да плевать! Она меня приняла! Я ей нравился как мужчина! Она хотела остаться со мной!

Я о подобном даже не мог и мечтать. Лишь только надеяться умереть возле ее ног.

Я улыбнулся.

— Я весь твой. Владей и делай, что пожелаешь.

Попаданка потупилась, и я опять сразу же догадался, что она хочет сказать.

— Послушай… Эм… Если тебе нужен секс с этой эльфийкой, темной, чтобы не умереть… Если нужны Топи… Я готова попробовать… потерпеть… Ланд… Я не хочу, чтобы ты… ты понимаешь…

Я понимал…

Опять улыбнулся от всей души — израненной и измученной этой не-жизнью вдали от родных, друзей и всего, что любил. Я ведь даже и не предполагал, что настолько по этому всему тосковал. Эмоции хаэльрима — едва ощутимые, приглушенные, не позволяли оценить глубину грусти и безысходности…

Дари сделала меня снова живым…

И расплата за это совсем не пугала.

Я почему-то вообще не думал о смерти.

Лишь о том, чтобы быть рядом с ней как можно дольше.

Поддерживать, сколько смогу, а затем просто… перестать быть…

Я взял ее голову за подбородок, поцеловал маленький носик — такой немного по-детски курносый, красивый и чуточку несимметричный.

И ответил:

— Я хочу быть с тобой, Дари. Мне не нужна Тан, не нужен никто. Я хочу остаться с тобой.

— Но… — она тихо всхлипнула. Помолчала, глядя в лицо, и добавила: — Я не хочу, чтобы ты погиб.

— Маленькая моя, моя госпожа. Я дарю тебе себя и всю свою жизнь. Но только не волю. Я желаю остаться с тобой. Я все знаю и очень хорошо понимаю, и решение это сознательное. Ни эмоции, ни порывы. Это мое взвешенное, выстраданное, осознанное решение. Быть с тобой. Чистым. Честным. Сколько получится…

— И мертвым?

Я ощутил, как она мелко дрожит. Обнял, притянул и прошептал.

— Живым! Я еще никогда не был настолько живым! Даже если это и ненадолго.

— Ланд! Ну что ты такое говоришь?

— Сама почувствуй! Это и это…

Я коснулся губами ее рта и совершенно бесстыдно, даже немного не по-эльфийски, потерся о нее вздыбленным членом.

Ее близость меня так возбудила, что там уже и додумывать ничего не пришлось бы.

Она потрясенно вскинула брови.

— Я хочу тебя, — произнес ей в лицо. — Так хочу, что сейчас просто сдохну. Позволишь мне преподнести тебе свое тело, свою любовь и показать, что я могу? Я очень умелый любовник, Дари, поверь… Я могу возбуждать, могу доставлять женщине огромное удовольствие…

Она как-то расслабилась и задышала чуть более рвано.

Я подхватил свою женщину и понес в клинику. В комнату, которую выделила Вася — она мне об этом еще вчера рассказала во время недолгого разговора по смартфону.

Я давно уже ничего похожего не испытывал.

Не было ничего вокруг — ни красок, ни звуков, ни запахов.

Не было слабой боли от начавших уже открываться ран.

Мне осталось недолго, но Дари об этом знать было совершенно не обязательно.

Все равно сделать уже ничего не получится… Топи отпускали меня и… убивали…

Не стоит снова настолько нервировать попаданку…

Не сейчас, пока она тоже меня хочет. Пока она едва отошла от треволнений за сына, и… ей, как и мне, остро необходима разрядка.

Не было ничего, кроме какого-то ошеломляющего, непроходящего и нарастающего желания…

Ничего…

Ни верха, ни низа, ни земли, ни неба… ни жизни, ни смерти…

Только ее теплое, податливое тело. Желанное, сладкое, лакомое…

Мое!

Только мое в эти минуты!

И мое голодное безумие страсти…

***

Дари

Ланд бережно уложил меня на кровать и навис сверху, жарко дыша.

Я растворилась в его лиловых глазах…

Еще недавно я лишь переживала за эльфа и волновалась о том, чем для него все это может закончиться.

А теперь… Теперь я чувствовала, что мы созданы друг для друга.

Я всегда считала подобное сказкой романистов о красивой любви.

Все эти истинные пары, все эти «ниточки от сердца к сердцу»… Мне, прагматичной, взрослой земной женщине, это представлялось игрой, мифом, чем-то эфемерным и невозможным.

А сейчас… сейчас… я ощущала все эти ниточки от сердца к сердцу, бабочек в животе и… понимала, что нет никого в мире ближе, чем этот малознакомый еще эльф, хаэльрим…

Длинные белые волосы Ланда шелковистой стеной опустились вокруг, будто заслоняя нас от всего мира. От них пахло чем-то пряным, чуть сладковатым. А от самого принца почти не тянуло ничем… Я уже привыкла, что мужики, особенно перед сексом, фонят так, что не сразу настроишься на любовный-то акт… А тут… пожалуй, свой запах я чувствовала сильней, чем его…

Больничные звуки остались где-то там, позади. На заднем плане — слабые, едва уловимые…

— Моя! — пророкотал Ланд с хрипотцой, буквально пожирая меня взглядом. — Ты только моя! И сегодня здесь не будет иначе!

Мне совершенно не понравилось это «сегодня» и «здесь». Он будто напоминал о собственном нездоровье и о том, что вскоре должен погибнуть.

Но я не хотела, не могла с этим мириться! И не желала даже слушать подобное.

Поэтому вдруг, неожиданно для себя, сказала:

— Я твоя, Ланд.

Без оговорок и неприятных намеков.

Он запустил пальцы в мои волосы и провел по ним, будто не мог налюбоваться и насладиться.

Наклонился и нежно, немного играя, коснулся ртом моих губ.

Нижняя губа, верхняя губа. Осторожно скользнул языком между ними.

Чуть рыкнул, немного сильней прильнул.

Я сама слегка выгнулась, усиливая наш поцелуй.

Смесь сладкой ягоды и сливок взорвалась на языке, и по телу прошелся приятный, горячий разряд тока…

Ланд воспринял это как руководство к дальнейшему.

Скользил языком по губам, оставляя на них влажный след.

Посасывал и ласкал, забирал дыхание и дарил…

Было в этом все-таки нечто судорожное, истошное. Будто бы он прощался со мной.

Я запретила себе думать об этом.

Нет! Мне все это только лишь показалось!

Воображение и страхи сыграли нехорошую роль.

Я отпустила себя и отбросила все.

Сомнения, опасения, мысли о судьбе Ланда потом…

Нет никакого «потом», нет для нас и «сейчас»…

Есть только мы, и мы с принцем теперь вместе!

Эльф касался меня везде, даже там, где почти не касался собственный муж. Мы ни разу не практиковали подобные ласки. Все было просто и даже где-то поспешно.

Но сейчас я чувствовала и проникалась тем, насколько эльф умелый любовник и как старается доставить мне удовольствие.

Жар растекался по всему телу, воспламеняя каждую клетку. Каждый нерв пел, словно изысканный инструмент.

— Я люблю тебя… люблю… люблю тебя… — повторял Ланд, как одержимый.

Мы слились в едином порыве страсти.

Пылко, с голодным пошлым причмокиванием, целовались.

Ласкали друг друга — руками, губами…

Дышали друг другом и не могли надышаться.

На мгновение прерывались, смотрели глаза в глаза, душа в душу.

Сейчас, в этот момент, ничего больше не имело значения.

Безумная страсть бурлила в крови, сводила с ума.

Горячий воздух вибрировал и густел, окутывая нас удушливым маревом.

Ланд чуть отстранился и медленно скользил пальцами по моему животу, ниже, еще ниже… Выписывал на моем теле замысловатые узоры.

Я замерла, вся ушла в ощущения, а они накрывали, как волны.

Дышалось то легко, будто я на природе, в сосновом лесу, то неожиданно тяжело, но настолько приятно, томно, блаженно…

Эльф вдруг накрыл женское естество ладонью, лаская пальцами и поглаживая.

Я вздрогнула от откровенности и умелости ласки.

Он действовал так, что естественная реакция стыда и возмущения от вторжения в самое сокровенное сразу прошла. Я прикусила губу и руками сжала ягодицы своего эльфа — крепкие, круглые, просто шикарные. Он был совершенен, великолепен. Даже со шрамами, которые почему-то вдруг стали ярче, как будто слегка налились кровью.

Я решила, что это от возбуждения.

Ланд вдруг раздвинул мои ноги и устроился между ними.

Не стал ждать — вошел и задвигался.

Сначала не погружаясь в меня полностью — лаская, играя.

Я видела, как эльф прикусил губу, как сжал простынь руками, и та скворкнула странным прерывистым звуком. Он был весь напряжение, возбуждение, нетерпение…

Все мышцы Ланда вздулись бугром.

Однако эльф продолжал разогревать меня, и я ощущала, как скользит его член, как становится еще жарче, еще…

Я откинулась на кровать и расслабилась, отдалась на волю своего принца.

Эльф толкнулся и вошел еще глубже.

Захрипел от ощущений, что-то быстро сказал на своем языке и… застонал, окончательно меня заполняя.

Я обвила руками шею Ланда и сама стала насаживаться на него.

Просто невозможно уже было ждать и терпеть, ничего не предпринимая…

Эмоции горячим ураганом бушевали в крови, пузырьки удовольствия растекались по венам.

Я ощущала внутри себя каменный стояк. И это было так здорово. Вот уж никогда не подумала бы, что этот банальный, плотский акт действительно так меня удивит…

Да, я словно девственница впервые чувствовала себя так в постели с мужчиной.

Эльф же двигался, чуть замирал, вдруг входил на полную глубину, давал мне прочувствовать сладкие спазмы, слегка успокоиться и продолжал.

Мы не трахались, мы именно занимались любовью.

Он не имел меня и не «шпарил».

Он любил меня так, что у меня просто слезы на глаза наворачивались.

Мы безумно, лихорадочно двигались, пока одновременно не взорвались в какой-то дикой первобытной кульминации.

Прижались друг к другу, и Ланд поцеловал меня так… словно это последний в его жизни поцелуй… Я ахнула, прикрыла глаза, чувствуя, как спазмы сменяются негой и, кажется, все тело становится новым.

Ланд тоже еще весь дрожал от оргазма и излился в меня несколько раз.

А затем вдруг резко поднялся и, без предупреждения, рванул в душ.

Я полежала, немного пришла в себя… И тоже зашагала к своему эльфу.

Вошла и… первое, что увидела — розоватые струйки, что уходили от него в сток.

— Ты в порядке? — спросила испуганно.

Ланд посмотрел в глаза — прямо и гипнотически.

— Все хорошо, — сказал с какой-то особенной интонацией, которую я не поняла. — Просто слишком сильно потер мочалкой свои шрамы…

— Точно? — я хотела вглядеться в его тело, в эти самые рубцы. Убедиться, что он не лукавит…

Но эльф неожиданно подхватил меня на руки и поставил в ванную, вплотную к себе. А затем принялся мыть и массировать, и расслаблять.

Я уплыла в какую-то полудрему от усталости и удовольствия, а очнулась только уже ранним утром.

Возле меня стоял поднос с завтраком.

И Ланд, бледный, с непривычно яркими губами, произнес:

— Доброе утро. Набрался наглости отказаться от больничной еды и сварганил тебе завтрак самостоятельно.

— И часто ты так? Ну, готовишь? — спросила я, пытаясь понять, почему он слегка изменился — внешне и, как будто бы, внутренне тоже.

Это было практически неуловимо, но я ощущала, воспринимала каким-то истинно женским чутьем.

— Да уже много лет не готовил. Надеюсь, что навык не растерял. Сам продегустировал — вроде бы вкусно…

Он улыбнулся. Я прищурилась и спросила:

— Ты в порядке? Ты сейчас та-акой странный.

Эльф расхохотался и произнес:

— Я? Странный? Ты разве знаешь, какой я в обычной-то жизни, моя маленькая? Просто устал, потерял много энергии. Все хорошо. Восстановлюсь.

— Точно!

— Ну, разумеется!

Его голос и тон были твердыми и уверенными. Губы чуть вздрагивали, но и только.

Ладно. Чуть позже узнаю у Васи — уж она-то меня точно не станет обманывать.

— Ну давай, поешь, я очень старался.

Настаивал эльф, и я поддалась…