Глава 2

Лучи пощекотали кожу и разлились по щекам и носу теплом.

Я потерла глаза и приподнялась на постели.

Сколько уже?

Ходики на стене услужливо подсказали: ага, шесть.

Не так плохо – отключилась я около восьми вечера, и даже не проспала смену.

Я приняла душ и взглянула на себя в зеркало.

Из серебристой глади стекла на меня смотрела красивая, пожалуй, даже экзотическая девушка. Пышные бедра, высокая грудь, тонкая талия, густые каштановые волосы, огромные глазищи, как у лани, чувственные, но при этом очень аккуратно очерченные губы. И небольшой, но выразительный нос с мягкими, не хищными линиями.

Однако же при этом высокие скулы, которые придавали лицу рельефность.

Я очень нравилась себе такой, новой.

В своем мире тоже была хороша, но тут все мои достоинства словно улучшились, а недостатки практически улетучились.

Синяков под глазами уже почти не было видно. А кожа у меня всегда была бледной, без особого румянца.

Ну, ладно…

Я отправилась на кухню и вытащила из магического ящичка с готовой едой кашу с творогом. Это такое местное блюдо – как бы каша, но делается не на молоке, а на твороге. Черт его знает как. На вкус нечто среднее между овсяным печеньем и запеканкой.

Чай был тут же – в готовом стаканчике.

Открыл полупрозрачную емкость с кашей, сосуд с чаем – и все согрелось.

Я с наслаждением подкрепилась – все-таки вчера желудок пришлось расстроить – на ужин меня просто уже не хватило бы. Так и уснула бы, как на свадьбе – лицом в еде… То еще удовольствие.

Накинула легкое платье – тут на дворе всегда был июль – условный, в плане погоды, надела босоножки и вышла в свой кабинет.

Всегда мечтала работать близко от дома – вот, видимо, Вселенная за шестьдесят лет все же услышала и подарила мне новую жизнь.

В ящике кабинета уже лежали свежие халат и тапочки – их регулярно приносила старшая медсестра.

Я переобулась, надела халат, помыла руки, нацепила перчатки для защиты от магии, на всякий случай, и пошла к эльфу.

Хотелось надеяться, что принц еще спит. Все же операция была та еще, после такой многие восстанавливались неделями. Да и энергии у него бомба высосала немало – обычно такие магические штуковины частично подпитываются от «носителя».

Я успокаивала себя, убеждала, что, на сей раз, ничего страшного не случится. Тем более, что с некоторых пор я всегда носила с собой энергошокер. Аппарат напоминал электрошокер и выглядел практически также. Но бил не электричеством, а каким-то видом энергии – сразу отключая жертву.

Конечно, после операции, что эльф перенес, такие «потрясения» для его организма, как минимум, очень опасны… Но… для моего организма насилие совершенно неприемлемое потрясение.

Я прошла по белым коридорам с дверями в палаты – все здесь напоминало нашу, родную российскую больницу. Много света, пространства, цветов на окнах и чуточку суетливый, но профессиональный персонал.

Медсестры и врачи церемонно приветствовали. Дину я пока что не видела, но предполагала, что она нашла, как восстановиться. Тем более, что, в отличие от меня, у приятельницы был частично дар ведьмы. Так что энергию магический хирург высшей категории могла получить весьма нестандартно. Как раз тем способом, которым я не хотела терять ее рядом с эльфом.

В общем, я была уверена, что Дина в порядке, иначе она меня уже дергала бы и требовала новые, самые эффективные тоники.

В палате было светло, шторы уже раздвинули, и пациент выглядел спящим.

Я на цыпочках подошла к кровати, и эльф застонал, отбросив одеяло до пояса.

Ладно. Будем считать, ему снится ранение.

Да и так даже лучше – легче провести процедуру, не потребуется самой осторожно сдергивать тонкую ткань и рисковать, что принц очнется в самый неудобный момент.

Я вытянула руку и начала медленно ощупывать ауру, одновременно изучая ее магическим зрением.

В принципе, все выглядело очень даже неплохо.

Остаточная магия, конечно, где-то гуляла – скорее всего, совсем мелкие осколки мы пропустили. Но с таким организм эльфа справится без проблем.

Я внезапно поймала себя на том, что слегка загляделась на поджарый мускулистый живот.

Прибыв сюда, я считала, что эльфы тонкие, и выглядят довольно-таки худощавыми.

Однако все оказалось совершенно не так. Конечно, в мускулистости оборотням они уступали, но не сильно. Этот же был просто шикарен.

Отличный разворот плеч, узкая талия и все, что между ними – чистые мышцы.

Красивое лицо. Вот никогда особенно не любила легкую щетину. Ну не мое. И гладкое, скуластое лицо эльфа вызвало у меня истинное восхищение. Породистый, вот что я бы сказала. Породистый жеребец, даже, пожалуй. Никакой женственности, но черты острые и одновременно гармоничные.

Бррр… Где я его могла видеть?

Почему я знаю, что у него большие, красивые голубые глаза?

Может воображение?

Я тряхнула головой, чуть дернулась, и рука задела… ого! Да у него мощная эрекция! Тонкое одеяло не то, чтобы не особо скрывало, скорее даже очерчивало то, что торчало в паху эльфа.

Господи! Надо завершить осмотр и уйти.

Принц быстро и рвано выдохнул… и я еще сильней заторопилась.

Чуть повела рукой к животу пациента, откуда осколков вытащили особенно много и… запястье резко перехватили.

Раз – и я от неожиданности опрокидываюсь на голого мужика, потому что он рукой дергает меня на себя.

Два – и я уже под его абсолютно обнаженным возбужденным телом.

Три – и его член прямо там, куда и должен входить, по идее. Только тонкий кусочек белья и сдерживает…

Вот же че-ерт! Черт! Черт! Черт!

Надо было надеть кожаные лосины. С ними не так просто справиться, как с трусиками.

Я сжалась, а эльф вперился голубыми глазищами и чуть провел членом по внутренней стороне бедра. Слегка дернулся, застонал.

Я видела, что он не в себе.

Зрачки так расширены, что лазурная радужка едва обрамляет рамочкой их черный круг.

Тело до предела напряжено – каждая мышца натянута, как струна.

Аура неравномерно вспыхнула фиолетовым – как у тех, кто под сильными препаратами, влияющими на нервную систему.

– Ты-ы… – выдохнул эльф и, подтверждая мои мысли, добавил: – Ты опять мучаешь меня во сне! Опять ты меня мучаешь, попаданка!

Он провел рукой по моей груди, ниже, ниже, и вдруг беспардонно залез прямо под юбку.

Я дернулась, вскрикнула, и… внезапно ощутила, что не против даже чуть большего.

Было приятно до такой степени, что теплый шар взорвался где-то внизу живота и стало уже совсем горячо.

Эльф же добрался рукой до резинки трусиков, дернул их… ткань вдруг словно рассыпалась, и… я оказалась совсем беззащитной.

Выскользнуть из-под принца я не могла – слишком уж он меня ограничил. Шарашить по нему энергошокером, зная, что эльф не в себе, вообще не соображает, что делает, выглядело не слишком порядочным.

Рука принца скользнула к складочкам и погладила.

Я аж вздрогнула от внезапного вторжения в самое сокровенное и одновременно от неожиданно нахлынувшего желания получить еще больше, еще…

Головка члена елозила по моей ноге, размазывая обильную смазку…

Однако же я-то хорошо понимала, что эльф – не в себе и его глючит от последствий ранения, операции и наркоза. Плюс мощный резонанс с моей магией, который заставлял таких пациентов желать меня, как самец в весенний период.

В таком состоянии быть с ним… Не знаю… себя совсем не уважать, что ли…

Я точно знала, что принц не женат и невесты у него пока нет. Иначе эльф носил бы браслеты – либо брачные, либо помолвочные. Они надевались один раз и не снимались уже до конца жизни… кого-то одного из супругов. Металл, насколько я слышала, подстраивался под тело, если владелец худел или же поправлялся…

Так что да, у принца не было ни жены, ни невесты…

Но все равно.

Нет, это прям фу…

Я попыталась убрать его руку.

Как ни удивительно, но эльф остановился, прищурился и хрипло спросил:

– Тебе неприятно?

– От-тпусти… – попросила я.

Эльф навис, пытливо вглядываясь в мое лицо.

– Мне нравится, когда тебя вижу во сне. И это ужасно одновременно. Я потом, как пьяный, дурной. Надо было в тот раз просто забрать тебя по праву нашедшего…

– В смысле?

Я осознавала, что он в бреду, но говорит, похоже, именно то, что думает.

– Это же я нашел тебя в нашем мире. Жаль, что ты сама об этом не вспомнишь. Я попытался заставить тебя забыть и тот момент и меня тоже. Потому что… я тогда…

Я замерла, в ожидании продолжения. Но его не последовало.

– Что? Что ты сделал? – спросила я.

– Ладно. Все равно это – лишь сон. Я был ранен, а ты угодила прямо в меня. Я лежал на поле боя, готовясь к смерти от осколков, когда ты вывалилась из пространственной щели. Ты просто попыталась меня дотащить куда-то… И… твоя аура помогла осколкам выскочить из меня. Они были слишком объемные, чтобы я вытянул их самостоятельно. Но в тот момент твоя магия и моя срезонировали… и дали мне силы. А потом… потом на меня что-то нашло, и я почти… почти взял тебя силой. Когда опомнился, ты кричала, брыкалась и отчаянно отбивалась. Я отпустил тебя, усыпил и стер все воспоминания о попадании…

Я вздрогнула…

Эти глаза… Голубые, которые вдруг становятся практически черными из-за увеличенных в разы безумных зрачков…

Горячие руки, временами чуть вздрагивающие…

Хрипловатый певучий мужской голос…

Каменная эрекция…

Я ведь даже и ее помнила – вот также на внутренней стороне бедра.

А еще дыхание – жаркое, прерывистое… на ухо вместе со словами на абсолютно чужом тогда для меня языке…

«Ты-ы-ы… Ты такая восхитительно-сладкая… Волосы словно орех, глаза будто зрелый янтарь… Губы, как мед… Я так хочу тебя, попаданка…»

«Ну же, не вырывайся… Клянусь! Ты не пожалеешь! Я доставлю тебе такое удовольствие, какое ни один мужчина не сможет! Пожалуйста, доверься мне, маленькая… Ну же, хватит брыкаться…»

Вдруг – словно гром среди ясного неба – в голове всплыла вся та сцена.

Я царапаюсь, пинаюсь, кричу… Требую, внезапно для себя самой на языке местных оборотней и эльфов…

А он… он… Словно безумный. Не ощущает, не слышит, вообще не воспринимает моих слов и угроз…

И… вдруг отпускает, подрывается на ноги, хватается за голову, сдавливает виски… Спохватывается, быстро натягивает впопыхах снятые брюки, стоит спиной, дышит, дышит…

Пока я тщетно пытаюсь сообразить – что делать и куда бы податься в этом абсолютно чужом, неведомом для меня мире…

Он оборачивается – весь красный, прячет глаза, но стремительно приближается.

Я сжимаюсь, ожидая второго акта домогательств от эльфа…

Тот протягивает руку, я дергаюсь, ползу, ползу куда-то назад… Натыкаюсь на что-то спиной… Дерево… Ну, капец! И, пока я замешкалась, эльф касается моего лба горячей рукой.

И… я проваливаюсь в черноту…

Вот же сволочь! Усыпил, ничего не объяснил, просто избавился и от вопросов, и от моих возмущений!

– Отпусти, – процедила я зло. – Или хочешь опять жалеть о том, что натворил? Стирать мне память своей гадкой магией?

Эльф вздрогнул, как от удара, вдруг откатился, чуть присев на кровати, тем не менее, крепко держа меня за руку. Я вынуждена была остаться сидеть, потому что он вцепился слишком уж крепко. Однако же я отодвинулась, чтобы наши тела не соприкасались.

– Прости меня. С того дня я каждую ночь вижу тебя во сне. Я брежу тобой, я с ума схожу от желания снова увидеть тебя, повиниться и попытаться ухаживать. Я бы все тебе дал, все… Для тебя я убил бы сотни врагов. Если бы ты только простила…

Меня разрывали смешанные эмоции.

Как маятник – туда-сюда… снова…

Казалось – он искренен, с другой стороны – чего только не наболтаешь в бреду? Может это все ему только лишь снится. И я, и то, что он меня любит.

В эту минуту принц выпустил мое запястье, и я тотчас воспользовалась – подорвалась, намереваясь поскорее ретироваться. Он скоро вырубится, я это видела по слабым отголоскам в ауре и ее цвету – уже розоватому, очень бледному. Эльф вдруг сделал резкий рывок, какого я никак не могла ожидать от перенесшего подобную операцию… и его пальцы опять метким броском сомкнулись у меня на запястье.

Проклятье! Надо быть расторопней!

Вот же раззява!

Я села, непроизвольно взглянув на мощную эрекцию эльфа, которая совсем не опала.

– Если это сон, то позволь мне показать, что я могу. Я так хочу тебя. Я сейчас просто взорвусь. Дай мне хоть раз насладиться твоей лаской. Хоть раз представить, что было бы… если бы я решился попросить у тебя прощения и ухаживать…

Он был красив даже в таком состоянии.

Ну, правда. Как ни парадоксально, но принц казался просто роскошным.

Пока я медлила в ватном оцепенении, эльф положил мою руку на свой стояк.

А затем присел и поцеловал.