Глава 7

Я начала привыкать к распорядку жизни в Академии, и прошлое вспоминалось не иначе как с ужасом и раздражением.

Побудка в полшестого под визг оголтелого будильника. Суматошные сборы на работу, дикие пробки, компьютер, что загружается, кажется, целую вечность и дела, дела, дела, которые никогда не заканчиваются… Круговерть жизни рекламного отдела, которая засасывает, как огромная воронка и не отпускает даже дома. Вроде бы вернулась из офиса, отдыхай и радуйся. Так ведь не-ет! В голове вертятся завтрашние срочные задания. Документы, что нужно доделать, скидки, которые требуется выбить, новые акции, баннеры, штендеры, раздатка… Проверка – что там думают про нашу фирму потенциальные клиенты. Ругают нас в интернете или хвалят, забрасывают колами по заказу других фирм или ставят честные оценки. Завалили ли лживыми грязными отзывами конкуренты, что регистрируются под обманчиво простыми именами всяких Анастасий, Ксений, вычурно нерусскими, вроде Каффи, милашечными, типа – Лариса-киса…

Боже! Как я вообще там жила? Единственное, о чем я сейчас мечтала – перетащить в нормальный мир родных: дочку с сыном и зажить с ними одной семьей. Как они примут новую маму, как выживут здесь без магии, я представляла слабо. Но почему-то думалось – все получится, нужно лишь очень захотеть, поверить в чудо. Или это в полный голос вещали мой подростковый оптимизм и детская наивность?

Ровно в девять утра меня ждали у дверей напарники. Как обычно – один другого краше, одетые так, чтобы я уж наверняка оценила их мускулистые фигуры. Я тоже принарядилась на славу. Очередные тонкие кожаные лосины и розовая блузка не оставили ребят равнодушными. Еще недавно от внимания почти ускользало, что не только я сама – напарники реагировали на мой вид и костюм совершенно определенным образом. Не просто любовались, оценивали, восхищались. Реагировали! Иначе и не скажешь.

И вот сегодня я вдруг проследила за жадным взглядом Аркариса. Он весь напрягся, поменял позу, спрятал руки в карманы и быстро сглотнул. Ястин чуть подался вперед, окаменел, как вирн, и облизал губы. У меня самой от внимания ребят предсказуемо сладко засосало под ложечкой. Я глаз не могла отвести от Аркариса. Хотелось прикоснуться к его мощной груди, провести рукой вниз, оценивая крепкое мужское тело. Вот именно мужское, не мальчишеское! Я больше не видела в нем юношу – разглядела мужчину. Хм… пугающее открытие. Нет, никаких таких эротических фантазий у меня пока не возникало. Слава богу, тьфу, тьфу, тьфу…Только желание попробовать губы Аркариса на вкус – такие алые сейчас, чуть припухшие, изучить его тело целиком – бугры мышц, выпуклости… Словно ответом на мои мысли, ощущения, вирн издал странный вибрирующий звук, и руки в его карманах сложились в кулаки. Странно… Ястин надулся как индюк, из горла его вырвалось нечто вроде рычания. И впервые Аркарис не обратил на это ни малейшего внимания – весь сосредоточился на мне. Двинулся навстречу, сглотнул несколько раз. И если бы не Мальгрим – не знаю чем все закончилось бы. Потому что действия Аркариса разозлили Ястина окончательно. Он сжал кулаки до посиневших костяшек и дернулся в нашу сторону так, будто собирался атаковать. Но замок-волшебник очень вовремя вмешался. Я все больше убеждалась, что он курирует меня, защищает и поддерживает. Почему? Я и понятия не имела. На нашем потоке учились тысячи адептов. Но Мальгрим явно уделял мне особенное внимание. И его опека помогала чувствовать себя немного уверенней.

– Сегодня ваш театр трех актеров слегка поживее и повеселее, – громыхнул с потолка смешок замка-волшебника. Ребята замерли, вскинули головы в одинаковом яростном жесте. Я благодарно посмотрела наверх. Мальгрим не только остудил наш пыл, но и вернул меня к реальности.

– Значит так. Рос и Чи будут ждать вас в опросной. Вы должны попытаться поговорить с Сальвиной. Ее показания и содействие – вот что нам сейчас важно. Мы пригласили девушку и ее отца – Шратта Наддис. Он нужен, чтобы Сальвина не забывала, что кроме жениха у нее есть обязательства и перед семьей. Связь с родными всегда крайне важна для женщины, даже если та влюблена безоглядно. Вы распутали дело, получили признание Торна. Но этого мало. Вы, как никто другой должны уяснить. Признание, показания – еще не основания для ареста и осуждения. Не основания для обвинения и уж тем более – для приговора. Необходимы улики – вещественные или магические. В нашем случае – проще всего использовать память защитного купола. Ее легко считают те же установки Манта с Вунтом. Да и полицейское оборудование… Вот только искать на нем нужные следы мы можем лет сто. Заклятье большое, оригинальное и отпечатки тоже. Сальвина может показать их и решить все дело. Пока у вас есть лишь обозленный Дарки, который всю дорогу пыхтел, пока Торн закладывал его, облегчая душу. Плюс слова самого Торна, ничем не подтвержденные. Признание Сальвины, ее помощь с защитным заклятьем – вот что вам сейчас важно. А она любит Дарки. По крайней мере, мне так показалось. Ваша задача убедить ее, что искреннее признание поможет парню сойти со скользкой дорожки преступника. Очистит совесть Сальвины перед отцом и семьей, урегулируют нарастающий конфликт с соседями. Омлис уже собирается подать в суд на действия Наддисов. Теперь их помощь с побегом арргулисов очевидна. Поэтому шагом марш в столовую и оттуда – в опросную.

– В опросную? Ты имеешь в виду в совещательную? – уточнила я, пока ребята пялились в потолок, словно могли прожечь его взглядом насквозь.

– Из совещательной появился вход в личную опросную вашего трио. Мы создали ее сегодня ночью. Пользуйтесь до конца обучения. Там будут ждать Рос и Чи. В нужное время. Вместе с Сальвиной и ее отцом. Ваша задача – быстро перекусить. Не подраться в процессе, не начать выяснять отношения, забыв о деле и прямых обязанностях. А затем явиться в опросную. Есть возражения, уточнения, жалобы? – Мальгрим закончил характерным смешком. Ну как же без этого?

Аркарис набрал в грудь побольше воздуха, намереваясь выдать что-то эдакое, ноздри Ястина свирепо раздувались, а губы гневно скривились. Но я сделала резкий жест, и напарники промолчали.

– Мы все поняли. Сделаем. Спасибо, Мальгрим, – произнесла с чувством.

Замок-волшебник что-то пробормотал и замолк. Я решила не давать напарникам возможности вновь затеять ссору, спор или драку. Привычным жестом подхватила их под руки, и дернула в сторону столовой. Ребята опомнились уже только на месте.

Сегодня адептов в столовой собралось немного. Видимо, большинство занимались первыми расследованиями и засветло отбыли на место преступления. Как и мы, отправляясь к Ваттарнам.

Я выцепила взглядом знакомую жгучую брюнетку, которую Аркарис назвал гварлой. Она не изменила своему фирменному стилю. Черные ботфорты, кожаные лосины с жилеткой, тонкая трикотажная блузка, конский хвост и боевой раскрас просто кричали о том, что девушка настроена решительно. Вблизи я заметила, что кожа у нее необычного, нежно-персикового цвета.

Девушка завтракала с огромным фамом, в серых футболке и брюках, и выглядела скорее смурной, чем собранной. Не знаю, почему ее тревоги внезапно меня заинтересовали. Но, кажется, в здешнем учебном заведении ничего не случалось просто так. Все вокруг было пропитано особенной магией. Она направляла нас, заставляла действовать правильно, помогать тем, кому это особенно сейчас нужно.

Перехватив мой взгляд, гварла с минуту пораженно наблюдала, как напарники сервируют стол, а затем решительно встала и направилась к нам.

Фам, что завтракал с ней за компанию, развернулся к нам всем корпусом, но подходить не спешил. Уставился своими удивительными глазами – желтыми, как у кошки, будто подсвеченными изнутри, и время от времени нервно приглаживал голубоватый ежик волос.

Стоило гварле приблизиться, как напарники встали перед столом, загородив меня собственными телами. Их забота и защита впечатляли, умиротворяли, заставляли почувствовать себя в полной безопасности. Тепло разлилось внутри и захотелось расцеловать обоих – по очереди.

Девушка остановилась, чуть прищурилась, со смуглых щек ее схлынул румянец.

– Ребята, у меня к вам дело, – нерешительно протянула она и подняла руки вверх, будто заранее сдавалась.

– Какого характера? – недоверчиво прищурился Аркарис и метнул в желтоглазого фама сверкающий взгляд.

Парень ответил в том же духе, повел горами-плечами, словно намекал, что куда мощней оппонента. Вирн не впечатлился ни капли. Развел плечи и сложил руки на груди.

Еще бы! Если верить Аркарису с Ястином, вирны много раз побежали фамов в войнах между мирами. Оркоподобные, неповоротливые великаны гораздо хуже владели оружием, здорово уступали соседям в скорости и ловкости. Да и тактику-стратегию выбирали самую топорную.

Ястин встал вплотную к Аркарису, также скрестил руки на груди и упрямо выставил подбородок.

– Парвис сказал обратиться к вам по поводу сегодняшней погони. Вернее, ареста преступников, чье дело мы расследуем. Но погоня там, скорее всего, будет тоже.

– К нам? – удивился Аркарис.

– Он сказал, вы владеете хорошей боевой магией. А ваша напарница так вообще управляет всеми стихиями и энергиями разом.

– Она еще плохо владеет силами, – с сомнением в голосе возразил Ястин.

– Да, думаю, это слишком рискованно! – поддержал его Аркарис.

Ни один из ребят даже не обернулся, не спросил моего мнения. Нет, я конечно, радовалась, что они так за меня пекутся. Но все же… Если Парвис послал на задание именно нас… вероятно, у него были свои соображения. Вряд ли столь опытный препод не понимал, не видел, как я управляюсь с силами. Скорее всего, он планировал обучать меня боевой магии на месте, как и принято в Академии. Я приподнялась, двинулась к гварле, собираясь вмешаться, поставить ребят на место. Но в этот момент в зале появился сам Парвис.

Необычные для блондина черные брови его сошлись на переносице, черты лица заострились, желваки непрерывно двигались. Преподаватель явно не оценил заступничество ребят, зато прекрасно оценил их непослушание.

Аркарис с Ястином даже не поменяли позы. Будто и не преподаватель перед ними, а самый обычный первый встречный.

Парвис притормозил неподалеку от нас, с минуту постоял, переводя взгляд с Аркариса на Ястина, будто решал – сразу их отчитать или дать шанс исправиться. Теперь я ощутила, что должна присоединиться к ребятам. В конце концов, они волновались за меня, и выволочку получат по этой же причине. Кто знает, что пережили напарники вчера, когда меня чуть не сцапало гигантское чудище, едва не стер с лица земли убийственный смерч? То, что они не жаловались, не ныли, означает лишь одно – мне достались настоящие мужчины. Я встала между Аркарисом с Ястином, бездумно сложила руки на груди, и взгляд Парвиса внезапно смягчился. Наше единодушие пришлось ему по душе.

– Так! Давайте-ка я все подробно объясню, – почти нейтрально произнес препод, хотя еще недавно казалось – вот сейчас он задаст нам жару. – Это я направил ваше трио на арест преступника с Магдой и Дрионом. И у меня на то свои причины. Ваша задача – подчиниться и сделать все в лучшем виде.

Аркарис вдохнул побольше воздуха, собираясь возражать. Ястин нахмурил упрямый лоб и даже рот приоткрыл…

Но Парвис резким жестом остановил ребят.

– Значит так. Я в курсе того, что творится с магией Марви. Именно поэтому и направил вас на такое задание. Преступник тоже управляет энергией окружения. Столкнувшись с ним, Марви намного быстрее оседлает собственный необычный дар. Я не могу объяснить – почему так, но мы наблюдали это не раз. Кроме того, полиция намерена предложить предателю сделку. Если вы поймаете и обезвредите его, в рамках этой сделки можно потребовать обучить Марви особенным боевым приемам. Тем, что характерны исключительно для таких магов, как она. И да! Разумеется, мы будем следить за вами и помогать. Для этого мы тут и поставлены. Еще вопросы?

Парвис упер руки в бока и принял вызывающую стойку. И хотя смотрел он на ребят снизу вверх, сильно задрав голову, вопроса – кто тут главный не возникало. Аркарис немного успокоился, Ястин сунул руки в карманы и нервно спросил:

– А вы гарантируете безопасность нашей напарнице? То есть мы прикроем ее даже своими телами. Но… что если… – он осекся и обернулся. Зеленые глаза Ястина светились неподдельным страхом. Аркарис оглянулся тоже, и в синих глазах его промелькнуло похожее выражение.

– Кхэм… – привлек внимание ребят Парвис и строгое лицо подобрело. – Думаю вам нечего переживать. Конечно же, мы поможем если что. К тому же, преступников будет трое, а вас – пятеро. Плюс к тому, вы не обязаны брать всех троих. Главное поймать того самого, чья магия сходна с магией Марви.

Напарники немного расслабились, мышцы их перестали бугриться, натягиваться лентами на шее.

– Мы с радостью поможем, – я решила, что самое время вмешаться.

Ребята развернулись всем корпусом и взяли меня за руки. Я улыбнулась обоим – мягко и ободряюще и приветливо кивнула Магде. Девушка тоже заметно успокоилась. Перестала постукивать носком сапога по полу и покусывать губы. Фам за ее столом расплылся в кривозубой улыбке.

– Приходите вечером к нам в совещательную, – предложила я гварле. – Посвятите в детали и обсудим план действий.

– А раньше никак? – с надеждой спросила Магда, но ей ответил Парвис.

– Раньше никак. Трио предстоит сегодня занимательнейший допрос. Посмотрим, так ли хорошо они работают с женщинами-свидетельницами, как с мужчинами. Умеют ли убеждать, а не только анализировать и задавать правильные вопросы.

С этими словами «эльф» развернулся и отступил в центр зала, резко закруглив разговор.

Аркарис с Ястином обменялись странными взглядами – словно о чем-то договаривались. Я же поспешила убедить Магду в твердости наших намерений и послушании начальству.

– Приходите часам к шести. Думаю, мы уже закончим и успеем немного передохнуть.

Гварла облегченно улыбнулась, показав ровные белые зубы и непривычно темные десны, и вернулась к своему столику.

Парвис застыл посреди столовой, изучая адептов пронзительным взглядом из-под нахмуренных бровей. Неторопливо, одного за другим. Будто проверял – как студенты отреагировали на его появление или планировал сообщить еще что-то важное. Большинство сокурсников перестали жевать и выжидали. В помещении повисла гробовая тишина.

Мы с напарниками тем временем расположились за столиком. Аркарис привычно налил мне чаю, а Ястин пододвинул тарелки.

– Парвис! Хватит пугать молодежь! – громыхнул с потолка голос Мальгрима. – Дай им поесть. Еда необходима развивающимся организмам, чтобы те развивались в правильную сторону! А не в сторону преступной добычи пищи.

Парвис ухмыльнулся – немного даже хищно. Не сразу я сообразила, почему именно так. Лишь чуть позже дошло – клыков у «эльфа» оказалось целых восемь – четыре сверху и четыре снизу. И выглядели они настолько опасно острыми, словно перед нами вампир или каннибал.

Я думала, после ремарки Мальгрима Парвис покинет столовую. Но он вдруг вернулся к нашему столику, взял себе стул и присел.

– Ребята, вы молодцы, – произнес с неожиданной теплотой. – Первое дело почти завершили. Теперь нужно не оплошать перед Росом и Чи. Показать им чего вы стоите. В принципе, дело Ваттарнов раскрыто. И магическая полиция могла бы завершить его сама. Но раз уж вы начали настолько успешно, мы решили заодно натаскать вас на опросе. Это очень важная часть работы, уж поверьте. В нашем мире нет доказательств – нет и преступления. Мы можем на сто процентов быть уверены в виновности существа. Но если не добудем улик, свидетельских показаний – дело развалится.

Пока Парвис объяснял, я следила за лицами напарников. Брови Аркариса сошлись, губы вытянулись в жесткую линию, ноздри Ястина начали раздуваться. Да что с ними такое? Парвис ведь только что нас похвалил! С участием преподов на опросе ребята вроде бы давно смирились, признали, что это необходимо. Но не успела я толком осмыслить поведение напарников, как вирн не выдержал.

– Считаете, мы можем провалить опрос? Нужна тяжелая артиллерия? Рос и Чи не просто помогут, а будут контролировать наши действия? Следить, чтобы глупые адепты не наломал дров? Ведь так вы задумали?

– Мы опросили всех сыновей Омлиса, нашли преступников, вытянули из них признание! – взорвался возмущением Ястин. – А теперь вы хотите отодвинуть нас на второй план?

– Спокойно, – совершенно не рассердился Парвис. – Ребята. Дело не в том, справитесь вы или нет. Задача посложнее. Вот смотрите. Пока ситуация следующая. Мы знаем – кто виноват и как он провернул дело. Но! У нас нет ни улик, ни доказательств против Дарки. Ни единого! Вот почему он так спокойно отнесся к признанию Торна. Только позлился, поскрипел зубами – и все. Слова Торна – лишь основание для возбуждения дела. Но для осуждения нам нужны твердые доказательства. Иначе преступников отпустят на все четыре стороны. И – хуже того – по нашим законам привлечь их снова уже не получится. Это запрещено. Единожды оправдан по конкретному делу – все, никаких больше преследований. Понимаете?

Ребята завороженно кивнули – прониклись смыслом речи Парвиса и нашими проблемами тоже. Я, например, абсолютно не понимала – что же делать.

– Вся надежда на Сальвину Наддис. Девушка – живое доказательство и свидетель. Ее отец способен проверить и засвидетельствовать – пользовалась ли Сальвина родовой магией. Открывала ли она защитный купол, чтобы впустить чужих арргулисов на свою территорию. И это уже само по себе – неоспоримое доказательство. На куполе тоже наверняка остались магические следы. И вот вам вторая улика, почти вещественная. С такими доказательствами можно и в суд. Но вот незадача! Сальвина влюблена в Дарки и не слишком-то рвется против него свидетельствовать. Даже если пострадает честь семьи. Увы! Интересы Наддисов отходят для девушки на второй план. Любовь… что поделаешь, – препод закатил глаза и прицокнул. – Отец Сальвины обожает единственную дочь, балует и готов ради нее на все. С чего бы ему помогать посадить жениха своей «дорогой девочки»?

Парвис замолчал, позволяя нам проникнуться всей безвыходностью ситуации. Зря. Мы уже давно это сделали. Аркарис перестал хмуриться – посерьезнел и посуровел. Ястин плотно сжал губы и выжидал. Я ловила каждое слово препода.

– И что же делать? – спросила за всех.

Парвис обвел нас победоносным взглядом, в котором так и читалось: «Никогда не спорьте с преподом. Он умнее вас и опытней в сотни раз». Напарники заметно напряглись, но возражать и возмущаться не стали.

– Вот именно поэтому Рос и Чи – главные на опросе, а не просто помощники! От них и узнаете – как лучше поступить. Что сказать, а о чем не стоит и заикаться, – радостно сообщил Парвис, словно рассказывал о чем-то невероятно прекрасном.

Напарникам неопределенность совсем не понравилась. Аркарис уставился на «эльфа» исподлобья, Ястин беззвучно забарабанил пальцами по столу. Но Парвис и бровью не повел. Встал и эффектно ушел в ближайшую стену.

Аркарис посмотрел на меня с таким видом, словно он один виноват в том, что мы не особенно понимаем, как действовать. Во взгляде Ястина читалось похожее выражение, а еще растерянность и досада. Я положила ладони на руки ребят и ласково произнесла:

– Разберемся. Где наша не пропадала? Перекусим и опросим Сальвину со Шраттом. Уверена, мы справимся. Все получится.

Ребята застыли и несколько секунд только смотрели на меня, не моргая.

Не сразу поняла я причину их замешательства. Ах да-а-а! Ну конечно же!

Из нерешительной, немного пристыженной, отчасти даже робкой девочки-подростка я вдруг превратилась в зрелую женщину. Материнский инстинкт на корню задавил буйство гормонов. Я поддерживала напарников не как одна из них – как взрослая, повидавшая виды женщина.

Я постаралась сгладить неловкость дружеской улыбкой. Не особенно хотелось вспоминать о прежней жизни, предательствах и разводах. Только мысли о детях внезапно вышли на первый план.

Как они там, без меня? Я не раз уезжала в отпуск на весь месяц, в дальние страны. Привозила подарки, сувениры, фотографии… Обязательные магниты на холодильник с видами мест, куда ездила на экскурсии.

Дочке – поделки из ракушек, которые она собирала с детства, необычное украшение из золота или платины. Сыну – очередное чудо техники, какое не купишь на родине. Внучке – красивый шарфик, юбку, платье. Внуку – очередную супермодную кепку, шляпу, ремень.

Внуки бросались на шею, наперебой тараторили – кто и чем занимался в мое отсутствие, кто чего добился и с кем подружился. Показывали поделки, рисунки, новые игрушки…

А потом мы с детьми сидели в какой-нибудь уютной кафешке, делились последними новостями, смеялись и ностальгировали… И расходились, чтобы не увидеться еще несколько месяцев. Наверное, поэтому сейчас я не особенно остро ощущала, что нас неожиданно разделила граница между мирами. Твердая убежденность, что через какое-то время непременно вернусь на Землю – хотя бы для той же инициации, смогу увидеть детей, внуков, согревала изнутри. А еще… еще я почему-то точно знала – ничего плохого с близкими не случится. Сработала ли моя особенная магия или интуиция трио сыграла роль. Но я была абсолютно спокойна за своих детей.

И лишь теперь пронзила странная, запоздалая мысль. Даже поразительно, как я раньше об этом не подумала! Я же выгляжу как юная девушка! К тому же немного изменилась внешне – похорошела, но изменилась. Черты лица стали почти идеальными: губы и нос меньше, глаза немного больше, ресницы длиннее, талия тоньше. По отдельности каждая трансформация ничего особенно не меняла, но вместе… Узнают ли меня родные? Поймут ли? Примут ли?

Холодок прошелся по спине, стало неуютно, непривычно в новом теле, в новом месте. Внезапно зародились странные, запоздалые сомнения. Что я тут делаю? Нужно ли мне это? Как прожить без детей и внуков? Единственных существ, ради которых готова прыгнуть в огонь и в воду, отказаться от всего. Даже от нового счастья и молодости…

Впрочем… чего это я? Мы ведь даже еще не встретились…

Сама постоянно ругала второго мужа – программиста – за то, что придумывал проблемы, громоздил в уме препятствия прежде, чем столкнулся с ними… Искал где споткнуться, даже не начав путь…

А теперь и я туда же? Нет уж! Лучше ждать встречи и надеяться на хорошее. Они мои дети и внуки, родная плоть и кровь. Мы всегда понимали и любили друг друга, не смотря ни на что. Ссоры, недопонимание и даже развод с первым мужем, отцом моих детей, не разрушили наши отношения. С чего вдруг они пошатнутся лишь из-за того, что мама выглядит немножко иначе и стала чуточку моложе?

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Резко вернулась в зал столовой, к напарникам, что по-прежнему зависли и ждали объяснений. Так выныриваешь из-под воды, ошарашенно глотая воздух и щурясь от яркого солнца.

Не буду переживать об этом сейчас. Нет смысла. Что сделано, то сделано. В конце концов, я давно не ощущала себя такой счастливой, свободной, нужной. Близкие любят меня и поймут. А как же иначе? Я не переставала оставаться их мамой и бабушкой. Не переставала любить, бережно хранить где-то внутри это теплое чувство – незабываемое, неповторимое. Ощущение связи с теми, кому однажды дала жизнь, с твоим собственным продолжением…

Я снова усилием воли вернула себя в реальность. В ту самую, куда недавно попала. Аркарис выглядел совершенно потерянным, Ястин – и того хуже. В глазах парней застыло столько вопросов… Я улыбнулась еще раз, постаралась придать лицу как можно больше ребячества и беззаботно произнесла:

– Ну а чего вы хотели? Я ведь женщина! А женщина, прежде всего, мать. Будущая или свершившаяся неважно.

Ребята обменялись изумленными взглядами. Покосились на меня снова. Я из последних сил удерживала на лице эту глупую, девичью улыбку. Напарники немного успокоились, но я чувствовала, что между нами остается ворох недосказанности. Ребята ждали, что поведаю больше, объяснюсь, а я не собиралась этого делать. По крайней мере, не сейчас и не здесь.

Вместо этого я демонстративно взяла тарелку с курицей гриль и запеченной картошкой в золотистой корочке. С наслаждением вдохнула аромат специй, сытного прожаренного мяса и принялась есть.

Напарники недолго изучали меня – потрясенно и растерянно. Не знали, то ли спустить все на тормозах, то ли поинтересоваться внезапным изменением моей натуры, поведения и отношения к ним самим. Аркарис решил оставить это первым. Подтянул к себе тарелку, взял ломоть черного хлеба и принялся жевать. Ястин чуть прищурился, секунду буравил меня пытливым взглядом, но все же последовал примеру вирна.

На некоторое время за столом повисла глубокая тишина. Хорошо, что после ухода Парвиса в помещении воцарился галдеж сотен студенческих голосов. Иначе я ощущала бы себя очень не в своей тарелке. Еще недавно я полагала, что от еды напарников может отвлечь только еще более вкусная и привычная еда. Но сегодня они удивили. Оба время от времени прекращали жевать и окидывали пристальными взглядами. Затем обменивались такими же и возвращались к своим тарелкам.

Соседи посматривали на нас с интересом. Голубоглазая арви, тонкая, как лиана, в свободном платье и шароварах нежно-розового цвета что-то шептала напарнику – крепкому надгару с низким каштановым хвостом. Две смуглые как мулатки гварлы – единственная в зале однополая пара – вполголоса переговаривались, недвусмысленно косясь в нашу сторону. Я понимала – надо что-то делать. Разрядить обстановку, избавиться от всеобщего внимания. Но нужных слов не находила. Рассказывать ребятам о том, что в родном мире мне оставалось лет пятнадцать до пенсии, не хотелось. Странно, но выглядело неправильным тащить багаж прошлой жизни в новую. Здесь я была другой. Марви, а не Мариной, восемнадцатилетней адепткой, а не дизайнером, что разменяла пятый десяток. Не то чтобы я не доверяла напарникам, боялась, что не поймут. Просто казалось, что посвящать их во все это совершенно не к месту. А самое главное – это еще сильнее осложнит наши и без того непростые отношения.

И вот на этой мысли меня снова переклинило – бросило из одной крайности в другую.

Я вдруг залюбовалась тем, как перекатываются под кожей мощные бицепсы Аркариса, какая у него крепкая шея и при этом – аккуратные для мужчины черты. В груди екнуло. Не болезненно, не тревожно – пожалуй, даже приятно. Сладко засосало под ложечкой. Я перевела взгляд на Ястина. Ох, ну надо же какая у него хорошая кожа! В меру нежная, гладкая, но совсем не женская. И ресницы… Длинные, загнутые вверх, они словно нарочно подчеркивали большие выразительные глаза парня. Не травяные, не болотные, ярко-зеленые, как сигнал светофора.

Ребята ощутили изменение моего настроения в мгновение ока. Аркарис перестал есть, хотя еще минуту назад казалось его не оторвать от жареной птичьей тушки. Ястин отложил вилку и быстро проглотил кусок овощного шашлыка, почти не жуя.

– А что, если нам прогуляться по саду после опроса? – первым нашелся вирн. Надгар так на него посмотрел, что другой уже давно сполз бы под стол. Только не вирн. Он зло ухмыльнулся и сжал кулаки. Ястин приподнялся, Аркарис тоже. Ребята перегнулись через стол и едва не столкнулись упрямыми лбами, как олени в период гона – рогами. Послышалось рычание вирна, сопение надгара, звон тарелок – в пылу эмоций напарники так долбанули кулаками по столу, что посуда подпрыгнула несколько раз.

Я как можно тише перевела дух и совершенно невинным тоном сообщила:

– Обязательно пойдем. Втроем.

Аркарис сел так резко, что стул его жалобно скрипнул. Ястин тоже не пощадил бедный предмет мебели – скорее упал, чем опустился на сиденье.

Хорошо, что в вузе живым оказалось только здание. Иначе жалобы на зверское обращение заглушили бы все разговоры в зале.

– Кстати, а кроме Академии в этом мире еще что-то есть? – торопливо спросила я, пока ребята не надумали в очередной раз «помериться градусниками».

Аркарис улыбнулся:

– Да тут полно всего. Это нечто вроде промежуточного мира. Сюда стекаются сильные маги со всех других миров. Кто-то отдохнуть, кто-то поразвлечься, кто-то учить, а кто-то учиться. Тут есть все для отдыха – ночные клубы, бары, бассейны, сауны, рестораны… Хочешь куда-то сходить?

– Тогда тебе нужен провожатый. Тот, кто здесь ориентируется, – вмешался Ястин. – Иначе не сможешь вернуться назад. Тут все перемещаются с помощью магии. А ты пока не владеешь транспортным колдовством. Хотя, когда обучишься…

– Заткнешь за пояс всех здешних колдунов. Уж это наверняка! – закончил за него Аркарис.

Ребята сверлили друг друга глазами, собрались, как хищники перед броском. Ноздри Ястина начали привычно раздуваться, Аркарис скрипнул зубами, как в минуты сильной ярости.

Я махнула рукой между напарниками и как можно более ласково, проникновенно предупредила:

– Либо мы пойдем вместе и будем веселиться, либо я останусь тут. Почитаю умные книги. Наверняка, какая-никакая теория сыскного дела описана. Приобщусь к профессии теоретически.

С минуту напарники обменивались странными взглядами. В них так и читалось – вот она дает! Так осадить еще уметь надо!

Ну еще бы! Я не просто девочка-подросток – я взрослая женщина в красивом молодом теле. Я все больше начинала входить во вкус. Да и разве не об этом мечтают многие люди в возрасте – иметь юное тело и мудрость прожитых лет? Вот только никому из них и в голову не приходит, что гормоны способны затуманить разум, ненадолго лишить самоконтроля… Забыли как это случается, когда твердо знаешь как надо, но тебе совершенно на это плевать… И что-то очень мощное толкает сделать так, как не надо, неправильно, опасно…

Слава богу, чем дольше я испытывала гормональные всплески, тем легче становилось их обуздать. Хотя бы вернуть себе способность трезво мыслить, критически оценивать ситуацию.

Зато я чувствовала себя сильной, молодой, каждая мышца звенела мощью. К вечеру не ощущалось, что весь мир громоздится на моих плечах, сон приходил спокойный, глубокий, почти как в детстве… Нервы, изрядно расшатанные предательством и неудачными браками, постепенно успокаивались. Бремя пережитых бед уходило, как уходит воспаление из вскрытого нарыва.

Зато мой жизненный опыт, воспоминания – все то, чем так дорожила, любила, ценила, осталось при мне.

– Ладно, – первым дал задний ход Ястин. – Согласен прогуляться в магический город втроем.

Аркарис лишь коротко кивнул, неотрывно глядя в глаза. Он чувствовал меня сильнее напарника. Не удивительно! Я ведь тоже все больше внимания уделяла вирну, все сильнее ощущала нашу незримую связь, симпатию, что выплескивалась наружу в самые неудачные моменты.

Впрочем, теперь, я это поняла, уловила и постараюсь, чтобы впредь такого не случалось. Хотя бы пока сама не разберусь – что между нами творится. Нужно ли это мне и нашему трио.

На этой оптимистичной ноте пикировка ребят завершилась. Они опустошили свои тарелки, выпили со мной чаю, и мы устремились в совещательную. Здесь, как ни странно, уже ждали.

Не в самой комнате – в соседней, за приоткрытой дверью. Хм… Значит, через двери здесь тоже ходят. Изредка, по большим праздникам, но все-таки… Видимо эту опросную и «создали» прошлой ночью, как сказал Мальгрим.

Во всяком случае, прежде ни двери, ни комнаты здесь не было – лишь глухие стены с розовыми пятнами меток порталов.

Из мебели в опросной обнаружились только кресла. Массивные, с высокими спинками, обитые плотной белой кожей.

Рос приосанился, зацепил большие пальцы рук за карманы темно-синих джинсов и время от времени откидывал набок длинную челку. Таким он мне еще больше напоминал супермена. Чи замерла в грациозной позе, чуть согнув длинную ножку. Смоляные пряди, гладкие и блестящие, словно ненатуральные, обтекали ее пушистые ушки. Провокационно-оранжевое платье обтягивало стройную фигуру. Юбка распахивалась в разрезе в точности на такой высоте, чтобы любопытный взгляд попытался разглядеть белье, но остался ни с чем.

Шратт Наддис чем-то напоминал Аля. А скорее всего все аристократы Йоккарты походили друг на друга. Белая кость, как ни крути, браки среди равных себе и все в таком роде.

У Шратта были мелкие, немного асимметричные черты лица, русый ежик волос и крепкое тело. Не слишком жилистое, не слишком крупное. То что надо.

Сальвина унаследовала бледную кожу отца, белесые брови с ресницами, но это совсем не портило ее. Возлюбленная Дарки притягивала взгляд редкой, изысканной красотой. Все в ней казалось гармоничным, отточенным, идеальным. Тонкие черты лица, огромные голубые глаза и длинные светлые волосы с голубоватым отливом, как у Лама. Жилетка из угольной кожи арргулисов поверх свободной желтой блузки подчеркивала стать девушки. Крутые бедра, туго вбитые в черные брюки, тоже из кожи рептилий, завершали образ. Сальвина подняла на меня томный взгляд, вздохнула и откинулась на спинку кресла.

Рос сделал нам знак рассесться. Кресла расставили так, чтобы трио расположилось в точности напротив свидетелей. Преподаватели садиться не спешили – обошли комнату, приостановились, и Чи как бы невзначай двинулась к Шратту. Ее бедра плавно покачивались в такт шагам. Что там веллер, мужчина, даже я поддалась обаянию этой непостижимой женщины.

Как ни удивительно, напарники больше смотрели на меня, чем на Сальвину и Чи. И я непозволительно долго радовалась этому, вместо того, чтобы наблюдать за происходящим вокруг.

Ну еще бы! Два шикарных парня пускают на меня слюни, смотрят буквально в рот, когда в комнате две совершенно роскошные девушки. Можно даже сказать – на любой вкус. Изысканная нежная аристократка и провокационно соблазнительная кокетка.

Тем временем, Чи продолжала двигаться к Шратту. Неспешно, короткими шажками маленьких ножек в лакированных оранжевых туфлях на головокружительных шпильках.

Рос стремительно направился к Сальвине. Девушка вжалась в кресло, вся как-то сгорбилась и затихла.

Преподаватели демонстрировали нам, как вывести свидетеля из зоны комфорта, сбить с толку, надавить психологически, не проронив ни единого слова. И, должна сказать, очень впечатляло.

– А ну-ка! Начнем! – прогремел на всю комнату низкий, но мелодичный голос Роса. Вздрогнула даже я. Сальвина вжала голову в плечи, и пальцы ее принялись теребить полы жилетки.

Шратту оказалось не до этого. Веллер отчаянно косился на Чи. Женщина-кошка притормозила возле Наддиса, изогнулась так, чтобы бедро почти касалось плеча мужчины. Неторопливо подтянула носком ближайшее кресло и опустилась в него, положив ногу на ногу. Ее красивая, оголенная нога стала очередным испытаниям для Шратта.

Аркарис с Ястином наблюдали сценку внимательно, но без особых эмоций. На предложение Роса вирн подобрался и, позволив Чи устроиться поудобней, уточнил:

– Кто начинает? И с кого?

Рос крутанулся на пятках, отступил от кресла Сальвины, позволив девушке немного прийти в себя. Ее шумный облегченный вздох разнесся на всю комнату. Тем временем, препод небрежным движением руки взял себе кресло и плюхнулся в него так, чтобы все поняли – как много весит эта гора мышц.

Шратт заметно притих и недоверчиво косился в сторону нашего трио. Рос взмахнул рукой, как дирижер палочкой, предлагая нам начинать.

Я испуганно обернулась к Аркарису. Черт! Даже в такие минуты я бездумно искала именно его поддержки. Не помощи обоих напарников – только поддержки вирна. Ястин, кажется, тоже это отметил. Я услышала, как он недовольно фыркнул, скрипнул зубами, но промолчал.

Я боялась начинать опрос самостоятельно. Даже странно. Еще недавно я думала, что все у нас получится, твердо верила в собственные силы, в способности напарников, и вдруг растерялась. Внезапно я поняла, а вернее даже мысленно уловила пояснения преподов. От сегодняшнего опроса зависит – будет ли наказан преступник или выйдет сухим из воды. Ответственность – вот что легло на плечи тяжким грузом. Я больше не ощущала себя юной девушкой, адепткой. Воспринимала все как зрелая женщина, сыщик, что осознает важность момента, страшится неудачи.

Рост повторил свой жест, Чи не двинулась с места. Преподы и не собирались подменять нас. Ну вот чего им стоит начать опрос самим? Задать направление беседы? Я поежилась и вдруг совершенно успокоилась. Так! Раз преподы считают, что мы справимся, значит, так оно и случится.

Неторопливо и спокойно выпрямив спину, расправив плечи, я посмотрела в восхищенные глаза Аркариса с Ястином и хладнокровно начала:

– Сальвина? Это вы открыли соседским арргуллисам защитный барьер над вашей фермой?

Девушка дернула плечом, неловко улыбнулась и робко ответила:

– Дда… Я просто вышла на улицу, увидела, что звери лезут к нам и решила – зачем им погибать зазря? Это же лучшие арргулисы! Их что на развод, что на кожу…

Вот теперь в моей голове разом сложился план опроса.

– Вот так ни с того, ни с сего, вышли на улицу затемно? – перешла я в наступление. Рос и Чи одобрительно улыбнулась одними уголками губ.

– Эм… – девушка замялась, понимая – к чему я клоню. – Я просто вышла подышать свежим воздухом. У вас так не бывает? Хочется прогуляться в одиночестве…

– Зачем гулять ночью, по ферме, где выращивают хищных рептилий? – притворно поразилась я и для пущего эффекта округлила глаза. – А если они вылезут из водоемов? Я читала, что такие случаи на фермах, подобных вашей, уже имели место. И заканчивались они для тех, кто очутился поблизости, далеко не всегда легким испугом… Это тем более странно, что по другую сторону замкового парка у вас замечательные аллеи для прогулок, чудесные беседки. Я листала снимки в магической новостной сети вашей планеты. Это просто рай для тех, кто хочет прогуляться и отдохнуть… Почему же вы не отправились туда, а пошли на ферму, где затаились хищные звери?

Сальвина вжалась в кресло сильнее, прищурилась и обвела комнату взглядом зверька, загнанного в угол, но еще не побежденного.

– Иногда я просто гуляю. А вы нет? – в голосе девушки слабый вызов смешался с испугом, отчаяние – с робкой надеждой.

– Гуляю конечно же… Почему нет? В Университетском саду, в обществе напарников, – начала было я, но Чи сделала короткий отрицательный знак рукой. Встала, грациозно приблизилась к Сальвине и внезапно опустилась перед ней на корточки. Одним легким движением. Словно кошка, что выгибается дугой и заглядывает в глаза любимой хозяйке.

– Малышка, – почти ласково произнесла Чи, и голос ее зажурчал хрустальным ручьем. – Он не стоит тебя, если так подставил. Пойми. Настоящий мужчина решает собственные проблемы сам! Не впутывает любимую женщину в неприятности!

Сальвина изменилась до неузнаваемости. На бледных щеках ее вспыхнул румянец, тонкие пальцы затрепетали, нижняя губа начала вздрагивать.

– Вы просто не знаете его! Он меня не просил! Я сама, сама! – взвизгнула девушка, мгновенно отлипая от спинки кресла.

Чи не двинулась с места, не шелохнулась, удерживая сложную позу без особых усилий.

– Дорогая. Поверь, моему опыту. Если мужчина любит, он не возложит свои проблемы на женщину.

– Да с чего вы взяли, что он это сделал? – всплеснула руками Сальвина. – Я просто увидела арргулисов и поняла, что они погибнут. Поэтому дала допуск. Он не просил! Ни словом, ни жестом!

Она осеклась, застыла и бессильно откинулась на спинку кресла.

– Значит это он вызвал тебя из замка? – рубанул Рос.

Вроде бы он ни разу не повысил голос – напротив, говорил сравнительно тихо, но всегда так неожиданно и резко, что и я, и свидетели вздрагивали. Даже Аркарис неизменно чуть менял позу, Ястин сжимал подлокотники кресла. Только Чи совсем не обращала внимание на Роса. Как будто его и в комнате не было.

Сальвина замолчала, сжалась, как беспомощный птенчик перед когтями хищной птицы. Шратт чуть приподнялся, поменялся в лице. Казалось, секунда, другая – и он набросится на Роса, на Чи, и на наше трио тоже. Но в эту минуту преподша поднялась – практически перетекла в стоящую позу и невозмутимо сообщила куда-то в сторону:

– Хм… Дочь обманом вызвали подстраховать арргулисов на случай побега. Заставили рисковать собой. Кто знает – как поведут себя перепуганные насмерть рептилии. Особенно после того как столкнутся с охранной магией. А отец покрывает виновника? Забавная у вас семейка… Просто образец для подражания. Хоть сейчас бери интервью и в летописи заноси.

Чи повернула голову – медленно, неторопливо – в кошачьих глазах ее плескалось осуждение и возмущение. Шратт вжал голову в плечи, прикусил губу, стиснул подлокотники до противного скрипа и выдавил:

– Дарки Ваттарн просил руки моей дочери. Клялся, что титул будет при нем после наследования отцовской фермы. Подробностей я не знаю.

Он замолк и уставился в стену. На лице растерянного, раздосадованного отца читалось гораздо больше, чем он позволил себе сказать. Но Чи дожимать не стала. Как и Рос. Оба повернулись к Сальвине, а затем – и ко мне. Рос покрутил ладонью в воздухе, давая добро.

Я нерешительно спросила:

– Сальвина. А вы не думаете, что Дарки преследовал меркантильные интересы? Вы дочь лельда… – Чи отрицательно замотала рукой, Рос – пальцем, и фраза поменялась в голове сама собой. – Если женщину любишь, то никогда подвергнешь такой опасности. В самом деле, представьте, что было бы, не успей вы отскочить от снятого барьера вовремя. Взбешенные, перепуганные рептилии могли причинить вам серьезный ущерб, даже покалечить. А Дарки… он ничего не сумел бы предпринять. Как? У него нет допуска на вашу ферму. Магии его не хватит, чтобы быстро преодолеть даже собственный защитный барьер. Он все это отлично понимал, но рискнул вашим здоровьем, а может и жизнью! Разве это не доказательство его отношения, пренебрежения? Мысленно он готов был пожертвовать вами ради собственных интересов. Ради наследства, титула, выгодного брака… Подумайте об этом, Сальвина. Разве вы не достойны другого отношения? Разве любая из нас не достойна?

Девушка затихла. Как прежде вжалась в сиденье и молчала, глядя куда-то вдаль остекленевшими глазами. Так смотрит существо, что внезапно столкнулось с предательством близких. Тех, кому безусловно доверяла и без страха подставляла спину, делилась секретами и помогала всегда, когда бы ни попросили. Я не забуду этот взгляд в зеркале, когда пришла с работы в тот самый злополучный день. После разговора с начальником и увольнения без отработки.

От меня избавились быстро – просто выбросили на улицу с небольшими отступными в размере трех зарплат, чтобы особенно не скандалила. Две фирмы, куда подала резюме, еще недавно готовые взять меня с руками и ногами, прибавить зарплату, обеспечить «более выгодные условия труда», внезапно «нашли лучших кандидатов». Следующие три даже не ответили на резюме. Хотя еще недавно сами приглашали, пытались перекупить. Но я ведь не могла бросить свой отдел, любимых подруг, начальство. Директор клялся и божился, что без меня фирма развалится… Ну да… А потом первым бросил в меня камень.

Я сглотнула, встала, повинуясь сильному порыву, приблизилась к Сальвине, присела на подлокотник ее кресла и ласково погладила по плечу.

Девушка словно очнулась – вскинула на меня бездонные голубые глаза и произнесла:

– Я все поняла. Дам показания. Покажу свидетельства вмешательства чужеродной магии на нашей территории. Ее принесли арргулисы как остаточную энергию. По ней вы легко вычислите виновника. Осудите его на основании этого доказательства.

Она замолчала и по комнате поплыла звенящая тишина. Я замерла, оцепенела, осознавая, что все кончено. Мы раскрыли преступление, но сделали Сальвину глубоко несчастной. Не знаю – нашла бы она счастье и покой рядом с Дарки, мало ли… В жизни всякое случается. Но теперь Сальвина вряд ли легко сойдется с мужчиной. В каждом из них она будет искать признаки меркантильности, предательства, в ее сердце надолго поселится недоверие.

Я чувствовала это и в груди больно кололо.

Не помню, как вернулась в кресло, куда увели свидетелей и когда ушли преподы. Помню лишь две горячие мужские руки – вот именно не юношеские – мужские, что легли на плечи. Помню тепло, что окутало плотным защитным коконом. Помню слова Аркариса, которые согрели душу.

– Марви. Все позади. То, о чем ты не хочешь говорить и все время переживаешь… Оно прошло. Сейчас мы с тобой. Мы не дадим тебя в обиду, не оставим и никогда не предадим твое доверие.

И короткую фразу Ястина:

– Мы тебя не обидим…

Я прикрыла глаза, ощущая, что так оно и есть. Пропитываясь этим чувством, наслаждаясь… Неприятные мысли, душевная боль, терзания ушли, оставив лишь усталость и опустошение.

Вот только времени на восстановление нам не оставили.

– Я все понимаю! – неожиданно участливо произнес Мальгрим из ближайшей стены. – Но ребята, у вас важное дело. Нынешняя погоня. Вам нужно перекусить, попить успокоительного травяного напитка. Собраться с духом и с силами. Эта погоня очень важна. Гораздо важнее, чем вы можете себе представить.

Я посмотрела на стену взглядом висельника за секунду до страшного мига, когда палач выбьет табуретку у него из-под ног. Мальгрим немного помолчал, а затем добавил:

– Вы – будущие сыщики. Таких ситуаций, предательств самых близких, родных, вам придется расследовать немало. И если после каждого вы будете часами рефлексировать, переживать, возвращаться к тяжелому прошлому, значит профессия не для вас. Настоящие магические сыщики должны уметь быстро восстанавливаться, абстрагироваться от своих дел и просто работать. Потому, что… именно наша работа помогает разоблачать предателей, лишает их сна и возможности уйти от ответственности.

Последняя фраза, ура-патриотическая, жутко пафосная, больше похожая на лозунг, как ни странно, сделала свое дело. Я приосанилась, развела плечи и улыбнулась – вначале Аркарису, а затем и Ястину.

Ребята встали, одновременно подали мне руки и вместе мы шагнули в стену, чтобы перекусить и выпить крепкого чая.