Глава 40

Габи

Я закрепила кость заклинанием, после мы с Леоном в четыре руки наложили лубки. Голова кружилась, все же боевики не целители – магии уходило много.

Рядом с ноги на ногу нетерпеливо переминался староста, всем видом показывая, что мы только зря тратим время и отнимаем у пострадавшего последний шанс. Несомненно, бедная птица, которую он прирежет у этого их знаменитого «чудодейственного» родника, принесет больше пользы! Я только вздохнула.

Я видела, как разглаживается лицо мастро Грассо, расслабляются напряженные мышцы. На побелевшие щеки возвращался румянец.

– Сейчас его надо осторожно перенести в дом.

Сразу несколько парней вызвались помогать. Арабелла хлопотала вокруг, показывая дорогу в спальню. Мастро Грассо уложили на постель, и я принялась объяснять подруге, что жизнь ее отца вне опасности, но за доктором в Вальтремо все равно надо послать, чтобы он проверил, правильно ли составлены кости. А пока больному нужны покой и обильное питье.

Арабелла всхлипывала и кивала. Не знаю, слышала ли она меня, – выглядела девушка потрясенной. Я оглянулась, отыскивая взглядом Велию: взрослая женщина быстрее возьмет себя в руки, но мастры Грассо не оказалось в комнате. Как и старосты.

– За петухом пошли, – мрачно сообщил Леон, выглянув в окно.

Я подошла к напарнику и успела увидеть, как мастро Фаббри, зажав петуха под мышкой, стремительно удаляется по тропинке, ведущей к холмам.

Мы с Леоном переглянулись и поняли друг друга без слов. Пора своими глазами взглянуть на заповедный родник, о котором староста заливался соловьем с первого дня, как мы приехали на практику. Похоже, он искренне верит, что сможет излечить несчастного мастро Грассо с помощью одной лишь живой воды.

– Ты как? – тихо спросил Леон. – Я могу один сходить, все тебе расскажу.

– Пойдем вместе. Я нормально, правда.

Арабелла суетилась вокруг отца, подкладывала ему подушки под голову, поправляла одеяло. Младшая дочь уже несла кружку, до краев налитую водой. Маленький сын сидел на краю постели и круглыми испуганными глазами смотрел на мастро Грассо как на героя.

Моей ноги коснулся пушистый хвост: отважный маленький котенок прибежал следом за мной. Он задрал голову и хрипло мяукнул, будто ругался, что меня ни на секунду нельзя оставить одну. Я подхватила Рыжика и сунула в руки мальчишки. Подбадривающе улыбнулась.

– Присмотришь, чтобы этот сорванец не натворил дел?

Сынишка мастро Грассо кивнул. Вот и мальчику будет, чем заняться, и мне не придется волноваться за Рыжика.

Соседи, набившиеся в тесную комнатушку, хотя их никто не приглашал, охали и ахали. В суматохе никто не заметил, что мы с Леоном ушли. Мы выскользнули за околицу, следом за старостой. Он давно скрылся среди деревьев, а узкая тропинка спряталась в густой траве.

Леон раскрыл ладонь, и на ней свернулся золотой клубочек, едва различимый при ярком свете дня. Нить поискового заклинания казалась тонкой паутинкой, но так или иначе – она была.

– Как тебе удалось? – изумилась я.

Для поискового заклинания нужна вещь, принадлежащая человеку, а Леон справился и без нее.

– Подхватил след ауры: староста проходил здесь совсем недавно, – объяснил Леон и коротко добавил: – Это заклинание не изучают в академии. Дед научил.

– Ого! А меня научишь?

Леон полуобернулся, краешек губ дернулся в улыбке.

– Научу.

Мне нравился этот новый Фальконте. Фальконте, который, оказывается, знает другие ответы на просьбу, кроме как «А что мне за это будет?».

Взбираться пришлось в горку, продираясь сквозь низкорослый кустарник. Я скоро начала отставать, не рассчитала сил: слишком много потратила на целительство. Однако молчала, стиснув зубы. Что я за боевик такой, если начну ныть при первых трудностях?

Леон, не обнаружив меня поблизости, вернулся и взял меня за руку. Успел влить каплю силы, прежде чем я выдернула ладонь.

– Не трать магию! Она может пригодиться!

– Строгий начальник! – усмехнулся он. – Гордость позволит просто держаться за меня?

– Ты невозможный человек!

– Ну так что? – Он изогнул бровь. – Могу пойти вперед, но тогда ты пропустишь все самое интересное.

– Ладно!

Я, ворча, сжала его пальцы, а Леон, сделав вид, будто так и надо, продолжил подниматься на холм.

Мы надеялись, что родник находится где-то недалеко от деревни, и действительно, не прошло и получаса, как из-за деревьев донеслось журчание воды, а что особенно важно – приглушенное квохтанье несчастной птицы. Мы почти догнали старосту, он не успел принести петуха в жертву.

Леон приложил палец к губам, и дальше мы двинулись, осторожно ступая с носка на пятку. Леон раздвинул ветви, и мы выглянули из укрытия как раз в тот момент, когда мастро Фаббри занес нож над горлом петуха, подняв его за ноги.

Староста стоял на камне, о который с шумом ударялся водяной поток, струившийся из трещины в голой скале. Трещина змеилась подобно молнии, будто однажды неведомая мощная сила ударила в камень, проломив его.

Мы с Леоном встретились глазами и одновременно запустили «Бредень». Петух кудахтнул. Капли жертвенной крови оросили камень, смешиваясь с водой.

Темная зловещая магия шарахнула по чувствам, врезалась под дых, будто кулак. Вспыхнула и потекла, уносимая водой. Живой, ага… Мертвой!

– Кард… – сорвалось было с губ Фальконте, но я накрыла его рот рукой.

Нет, больше никогда мы не произнесем имени проклятого некроманта вслух, хотя имя никого не может вернуть из небытия.

А вот жертвы, которые жители деревни приносили у родника – год за годом, столетие за столетием – думая, что почитают безобидных древних богов, на самом деле подпитывали темного мага, которого все вот уже половину тысячелетия считали мертвым. Капля за каплей, капля за каплей… Кто знает, сколько еще жертв осталось принести, прежде чем Кардис Морте возродится? Одна, две? Или эта была последней?

– Мне страшно, – прошептала я.