Глава 7

– Надо же… Еще не полночь, а ты уже закончила! – С перил спрыгнула сирин в человеческом облике. Постукивая когтями на ногах, подошла ко мне. – Там курьер у ворот торчит, за волосами пришел.

Я удивленно посмотрела на звездное небо над головой.

– Лавка, где делают парики, работает по мере получения заказов. Так что могут и в полночь прислать! – пояснила птицедева, исчезая за дверью. – Документы у него в порядке!

Будто прочитала мои мысли, что курьером назваться может кто угодно.

– За ворота ты все равно не выйдешь, уже поздно! Передашь через них! Защита пропустит! – голос сирин быстро удалялся.

Через ворота так через ворота.

Пока шла в палаточный городок, прикидывала, с чего начать разговор с Шейдом. В палатку заходила, мысленно проговаривая проникновенную речь о пользе науки и вреде упрямства.

Шейд с Безей расположились на матрасе василиска. Кот довольно вытягивал лапы и, выпуская когти, слегка цеплял ими палец василиска. А тот, насмешливо улыбаясь, чесал ему пузо. Просто идиллия!

Я повернулась к котелку и замерла. Косы не было. Совсем. Ни пряди, ни волосинки!

– А?.. – Я посмотрела на василиска.

Шейд пожал плечами:

– Не знаю, куда исчезла коса, но шишига осталась одна.

Окинув взглядом палатку, я заметила, что количество пушистых ежиков действительно уменьшилось. Лишь главная шишига, грозно распушив шерсть, черным комком перескакивала с одной стопки учебников на другую. И даже носом не вела в сторону светящегося на стене растения.

– Что, устранила конкурентов? – Я погрозила пальцем. Шишига оскорбленно пискнула. – И чем тебе коса мешала, а? Теперь вот еще извиняться перед курьером…

Оставив стило и артефакт в палатке, я отправилась к воротам.

Невысокий парень в кепи и куртке с надписью «Лучшие парики», услышав, что продажа волос отменяется, совершенно не расстроился. А даже обрадовался.

– Ты точно курьер? – Я с подозрением изучала выглядывающие из-под кепи кончики светлых прядей, светящиеся синим.

– На сегодняшний вечер, – подмигнул парень. Оглядевшись по сторонам, придвинулся к воротам и тихо попросил: – Передай, пожалуйста, Доминике письмо!

– Я тебе что, почтальон?

– Скорее голубь любви, посланница богов, фея счастья!

Я поперхнулась и закашлялась.

– Ты кто? – хрипло спросила я.

– Юлиан.

– И?

– Я жених Доминики… – шепнул парень. Дернул светящуюся прядь и нехотя признался: – Ее родители против. Вот, пришлось курьера подкупить, чтобы отдать письмо моей птичке.

– Птичке?

Хотя страус тоже птица, а Доминика им прекрасно работает. Периодически.

– Да! Она моя птичка! Мой соловей! Моя муза! – восхищенно выдохнул парень.

– Музыкант? – догадалась я, вспомнив историю побега Доминики и ее заселения в палаточный городок.

– Артист! – гордо поправил Юлиан. – Передашь письмо?

Я отрицательно покачала головой. И поступила как настоящая девушка:

– Давай!

Не знаю, как Доминика, но парень явно влюблен. Когда произносил ее имя, буквально светился изнутри, как его волосы.

– Благодарю! Я обязательно напишу о тебе песню! – Юлиан просунул сквозь прутья конверт.

– Не надо песню, – испугалась я. С его орнитологическими наклонностями… Сравнит еще с каким-нибудь марабу. – Считай, меня впечатлили твои метафоры.

Я взяла письмо и отправилась радовать Доминику.

Доминика радоваться отказалась. Пришлось минут пять стучать в деревянную стойку у входа в ее палатку, прежде чем наружу высунулось сонное, намазанное какой-то зеленой жижей лицо и сипло спросило:

– Чего тебе? Палатку перепутала?

– Нет, птичка. Держи, – я вручила послание зевнувшей Доминике. – Отдаю долг за письмо.

Та замерла на половине второго зевка, глаза стали круглыми, как плошки. Она открыла конверт, вытащила лист и со счастливой улыбкой прижала его к груди. Во! Теперь верю, что она могла сбежать с Юлианом!

– Проболтаешься кому, – прищурилась Доминика, – всем расскажу, чем вы с близнецами в палатке занимались!

И это вместо благодарности? Вот… птичка!

– И чем? – тоже прищурилась я. – Просвети. А то соседи в курсе, а я как бы нет.

Насколько я успела понять, мир, куда меня занесло, отнюдь не глухое средневековье. И деву за добрачные отношения тут в монастырь не ссылают. А то бы мы с Доминикой туда вместе поехали.

– Тем! – буркнула птичка.

И так покраснела, что даже сквозь маску стало видно. М-да… Пожалуй, в монастырь сослали бы одну меня!

А Доминика, оказывается, только на людях бойкая. Вот как тут удержаться, а?

– Чем «тем»? Расскажи-и-и… – восторженно выдохнула я. – Ну пожа-а-алуйста…

– Отстань! – придушенно пискнула Доминика и поспешно скрылась в палатке.

Посмеиваясь, я вернулась к себе. Первым делом поймала шишигу и поднесла к лицу.

– Ну и куда дела конкурентов? А ну, говори!

Зверек возмущенно запищал, вывернулся из пальцев и уселся на стопку книг подальше от меня.

– Поможешь найти пропавших? – Я с надеждой посмотрела на Шейда. – Все-таки шишиги – библиотечное имущество.

– Отравителей искал, обманщиков ловил, а вот шишиг не приходилось!

Шейд отодвинул Безю и поднялся на ноги. Осторожно отцепив от стенки палатки растение, вручил его мне. Самому Шейду фонарик был не нужен, он отлично видел в темноте.

– А что еще умеют василиски? – выходя следом за ним из палатки, спросила я.

– Больше ничего, – пожал плечами Шейд, принюхиваясь и всматриваясь в деревья неподалеку от палаточного городка. – У нашей расы не так много способностей.

– Ну да. Всего лишь оборотни, ищейки, запоминающие узор магии, немного колдуны, способные превратить в статую, и самую малость ядовитые, – задумчиво пробормотала я.

Василиск не ответил, он быстро шагал к роще. Я бросилась за ним. Цветок дергался в руке и мигал как попало. Очевидно, считал, что его то включают, то выключают. Идти под эту азбуку Морзе, не спотыкаясь, получалось с трудом. Естественно, я отстала.

Шейд заметил, вернулся, отобрал «фонарик», подцепил меня под локоть, и мы пошли дальше. Растение в его пальцах не хулиганило.

– А чего это оно такое смирное?

– Чувствует яд в моей крови, опасается.

Шейд свернул к высокому дереву и, остановившись у подножия, задрал голову:

– Третья ветка снизу. Видишь круглый шар?

Шара я не видела, только густое переплетение веток.

– Ловушка? – предположила я.

– Нет, гнездо.

Василиск отдал мне растение, подпрыгнув, ловко уцепился за сук и исчез среди темных ветвей.

– Вот вы где, – донеслось сверху. – Ловко вас тут…

Что-то громко хрустнуло, потом еще раз.

– …замуровали…

Посыпались сухие сучки и листья, следом спрыгнул Шейд. В руках у него был круглый шар, прикрепленный к нескольким обломанным веткам.

– Умная зверюшка! – усмехнулся василиск. – Не поленилась. Сплела. Заманила остальных, а сама осталась в палатке.

– Интриганка! А я ее еще главной назначила! – вздохнула я, глядя на бывшую косу.

И как она ее распотрошила? Упорная. Да, парик из этого точно не сделаешь. Шар слегка зашевелился, разноголосо запищал. Я выдернула небольшую тонкую ветку, вплетенную отдельно. Стенка разошлась, и из прорехи высунулись виноватые морды шишиг.

– Что, провели вас словно маленьких? – мстительно прищурилась я. – Вот расскажу в библиотеке, как вы книжки свои охраняете!

Я потянулась вперед, чтобы разглядеть напоминающую гнездо ткачика конструкцию, запнулась о траву и… У Шейда реакция оказалась лучше, он успел поднять руки вместе с шаром. Я с размаху впечаталась в его грудь, растение выпало, заморгало и погасло, сверху испуганно заверещали шишиги.

Осторожно отодвинувшись от василиска, я заметила, что его глаза весело блестят.

– Знаешь, с этим шаром над головой у тебя очень грозный вид, – улыбнулась я.

– А у тебя не очень. – Шейд с намеком покосился на мои ладони, которые так и лежали у него на груди.

И вдруг быстро опустил гнездо, подцепил меня освободившейся рукой и утащил за толстый ствол.

– Добрый вечер! – донеслось из-за кустов. – Гуляете? Заблудились? А давайте мы вас проводим!

Я осторожно выглянула из укрытия. Мерсия со светящимся шариком в ладони вежливо улыбалась близнецам, взявшим ее в клещи. Изар и Таир были настроены познакомиться и галантно предлагали руку. Сразу оба.

– Не откажусь, – кивнула Изару Мерсия.

– Кажется, он ей понравился. – Я проследила за удаляющейся парочкой и крутящейся рядом фигурой отчисленного Таира.

– Вряд ли у них что-то выйдет. – Шейд отодвинулся, поставил на землю гнездо.

– Почему? Изар хороший парень.

Неужели ревнует? Сердце будто тупой иглой ткнули.

– Он не ее круга. – Шейд положил ладони на мои плечи, заставил отступить к стволу дерева.

– Я думала, в вашем мире это не так важно!

– Не для всех. – Василиск подошел вплотную. – Для ее семьи, например, важно.

– И для твоей?

– Меня сложно назвать частью моей семьи… Но да, это так… – Шейд наклонился, обжигая дыханием ухо.

Его щека коснулась моей, ладони переместились на спину… Сердце удивленно замерло, а потом застучало, пульс забился в висках. Казалось, сейчас он повернется ко мне лицом и поцелует.

Шейд? Меня?

– Ты что делаешь? – спросила я, стараясь унять разбушевавшуюся фантазию.

– Пытаюсь… – василиск прислонился лбом к моему лбу, – быть примерным фамильяром.

Его ладонь легла на мое плечо, заскользила вниз по руке, оставляя чувство растерянности и непонимания. Это точно мой василиск?.. Мягко обхватила запястье, потянула его вверх и… И поднесла впритык к моему лицу. Чтобы даже я в ночном сумраке смогла разглядеть черные ногти.

– А ты мне мешаешь… – Шейд прикрыл глаз, крылья носа шевельнулись, по губам скользнула усмешка.

– Давай тебе затычку в нос вставим! – севшим голосом предложила я, старательно собирая разбежавшиеся мысли в кучку.

– Не поможет. – Шейд наклонился и прошептал в ухо, щекоча дыханием кожу: – Чутье ищейки – это не только нос. Тут мы больше змеи, чем люди.

Просто здорово! То есть теперь никаких крамольных мыслей нельзя. И не мыслей тоже. И плевать, что он ужасно привлекательный. А когда не злится и не обвиняет меня во всех бедах, так вообще само очарование, хоть и своеобразное.

– Слушай, давай я сама? – прозвучало двусмысленно.

А, пусть. Пружину в груди я ощущала четко. И злость на одного фамильяра… Подумаешь, банальные объятия под деревом… ночью… наедине…

Стоять, мысли!

Я резко прильнула к василиску. Магия послушно потянулась к нему. Как только исчезла пружина, я отодвинулась.

– В следующий раз сразу говори, когда у меня ногти почернеют или магия волнами попрет.

– Говорю.

Шейд выставил руку мне за спину, что-то со звоном свалилось в его ладонь. Я оглянулась. В пальцах василиска исправно светилось растение, вокруг частей моего артефакта, незнамо как оказавшихся на его ладони, клубились небольшие облачка магии.

– Тренировалась в удаленном управлении? – предположил Шейд, черные глаза странно блеснули.

– Угу.

– И забыла оборвать связь?

– Нет… – озадаченно протянула я. И вспомнила, как складывала пузырьки. Голова тогда была занята вопросом поиска помощника. – Да, забыла.

– Бывает. – Шейд легко подбросил флаконы.

Я испуганно потянулась к ним магией. Не хватало еще разбить! Но флаконы не собирались падать, они висели между нами, расцвечивая белую рубашку Шейда яркими пятнами.

– Хорошо, – улыбнулся василиск-провокатор. – А теперь оборви связь.

И я оборвала. Поймала погасшие пузырьки и рассовала по карманам платья, нерешительно поглядывая на василиска. Не самое лучшее место для разговора. А есть ли вообще оно, лучшее место?

– Шейд, я нашла наставницу, – начала я издалека.

Василиск нахмурился.

– Госпожа Чиро согласилась обучать меня вне программы.

Шейд молчал.

– Можешь мне не верить, но я хочу убрать яд из твоей крови, – выдохнула я. И тут же уточнила: – Яд, который создал Ивиан.

Так. Ну а теперь самое главное… Я сглотнула, собралась и… И как с небоскреба вниз:

– Мне нужна твоя помощь. Профессор не станет меня учить, если не узнает характеристики яда, с которым я буду иметь дело. У меня сутки на то, чтобы уговорить тебя.

Шейд смерил меня взглядом. Что бы я подумала на его месте?

– Знаю, как это звучит. – Я грустно улыбнулась. – Наверняка ты думаешь, что наследница Ивиана решила закончить его дело? Или что я разрабатываю способ извести твой народ? Тут ведь такая шикарная основа, способ отравить тех, кого отравить нельзя. Или втираюсь в доверие, чтобы выжить. Делаю вид, что решение проблемы сложное, в то время как прекрасно знаю, как ее решить. Меня ведь обучили! Там… дома.

Шейд поморщился и неожиданно сказал:

– Ты не знаешь, о чем я думаю. И хорошо, что это так. Я согласен.

Так просто? Взял и согласился?

– Формулу яда я тебе напишу. – Василиск поднял из травы гнездо с шишигами, протянул мне руку. Я ошарашенно вложила пальцы в его ладонь. – И отправлю на стило.

К палатке шли молча.

У входа нас ждали близнецы и Мерсия. Увидев Шейда, она улыбнулась Изару и подбежала к василиску:

– Можно тебя на минуту?

Шейд кивнул, отнес в палатку гнездо с шишигами и отошел с Мерсией в сторону.

– А мы тут опыт провели над мясом, – доложили близнецы.

– Получилось? – отозвалась я, стараясь не коситься на уединившуюся парочку, но глаза сами поворачивались в их сторону.

– Нет! – радостно выдохнули братцы. – Но обязательно получится!

Изар первым подорвался с места, заметив, что Мерсия собирается уйти. Таир следом.

– Мы вас проводим! – закричали близнецы хором.

Шейд подошел злой как змей, которым он, собственно, и был.

– Что-то случилось?

– Нет.

Василиск открыл полог, пропустил меня внутрь. Ясно. Спрашивать бесполезно, только сильнее разозлится. Узнаю завтра у Мерсии. Заодно спрошу, как у нее с химией. Оставив сандалии у входа, я прошлепала босиком на матрас, достала нитку с иголкой и наконец заштопала мешок. Сложила в него пузырьки и пододвинула поближе книги.

Главная шишига гневно попискивала, носясь вокруг гнезда. Забравшиеся внутрь шишиги ее к себе не пускали, угрожающе скаля зубы в прореху. Безя, оставив попытки забраться в мелкий котелок, оккупировал спальник Шейда. Василиск выводил на магическом документе длинную и сложную формулу, от одного вида которой у меня начался нервный тик.

Кстати, о формулах!

Я отложила учебник, по которому зубрила тему для сдачи профессору Чиро.

– Шейд, а как у тебя с химией?

Василиск неопределенно пожал плечами.

– И все-таки?

– Яд нормального василиска от своего отличу. – Шейд вывел очередную загогулину формулы.

Ага, то есть во всех этих непонятных символах он разбирается? Я мысленно потерла руки. Поднялась с матраса и пересела к Шейду, сдвинув возмущенно мяукнувшего Безю.

Шейд покосился на меня, насмешливо улыбнулся.

– Поможешь? – Я умоляюще сложила ладони перед собой.

– Попробую, – василиск странно посмотрел на мои руки, – но я отвратительно помню школьный курс… Эля…

Он накрыл пальцами мои ладони, отвел одну руку. И без тени веселья сказал:

– Поосторожней с этим жестом. В некоторых мирах он означает просьбу поцеловать.

Ой… Я спрятала ладони под юбку и растерянно пробормотала:

– А в моем мире он означает только «ну пожа-а-алуйста».

– Я знаю, – тихо ответил Шейд и вернулся к формуле. – Завтра займемся химией.

Завтра меня устраивало. Потому как темы профессора Чиро никуда не исчезли. Хотя разобраться с ядом хотелось больше! Но как с ним разбираться, если ничего не понимаешь?

Вернувшись к себе, я вооружилась учебником.

– Знаешь, – Шейд опустил лист и посмотрел на меня, – оказывается, мистер Тэвин был неплохим магом переходов. Даже держал небольшую фирму в столице. Что любопытно, он сын одного из Наймаров и человеческой женщины. Мать с отцом не общалась, растила его сама. Но обряд посвящения народа отца он прошел. Правда, татуировки делать не стал. Так что наш куст считается полноценным огром, хотя облик у него только человеческий.

Я удивленно покосилась на стенку палатки, за которой жил мистер Тэвин.

– Доказал отцу, что он настоящий огр? – предположила я.

– Угу.

– И что же с ним случилось? Как он докатился до жизни защитника от короны?

– Его фирма по переходам прогорела. Он опустился. Несколько лет его не было видно. Потом взял себя в руки и устроился магом от короны. – Шейд задумчиво провел кончиком стило по носу. – И что интересно, он не настолько стар, как кажется.

– Проклятие? Это из-за него?

Мне было сложно представить, что старик в соседней палатке молод, но жалко его в любом случае.

– Скорее всего. – Шейд вернулся к записям.

– А сколько ему на самом деле?

– Около пятидесяти.

То есть они с Глебом Борисовичем примерно одного возраста. Только мой даритель на Земле специально сделал себя старше. Думаю, без диеты и грима не обошлось. А мистер Тэвин получил весь букет почтенного возраста бесплатно, вместе с проклятием. Бедняга!

Я снова покосилась на стенку палатки. Если бы только я могла помочь! Но… Увы.

И я снова погрузилась в мир скучных терминов.

Когда начала клевать носом, вооружилась рубашкой и брюками близнецов и навестила душ. Спать в подаренном наряде будет удобнее. И не надо думать, куда задерется подол, все же не одна живу…

Не одна? Ха-ха!

Шейд опять исчез. Я сердито уткнулась в учебник. Кофе помогал слабо. Темы были непонятными, а потому зубрились медленно. От сидения ныла спина. Нет, она больше не болела. Просто ныла, как у всех нормальных людей. От нагрузки. Я легла на матрас.

…Мне снова снилась машина. Холод металла. Голоса спасателей…

Резко сев, я потерла дрожащими пальцами лицо. Хватит! Все прошло!

– Опять?! – сонно пробормотал Шейд, поднимаясь с матраса. Не зажигая маанрию на стене, добрался до меня, обнял за плечи: – Все прошло.

– Прошло. – Я уткнулась макушкой в его грудь. – Прошло.

Меня все еще потряхивало.

– Эля, я же не доктор! – выдохнул василиск сердито, подцепил пальцами мой подбородок, заставляя повернуться к себе лицом.

И поцеловал!

Медленно коснулся губ, неторопливо погладил пальцами затылок. Заставил забыть про кошмары… Да что там, про все! Не было ни магии ядов, ни наследника, ни наемников. Только обжигающие и сладкие прикосновения, которые буквально топили в нежности. Мои руки сами легли на шею Шейда, погладили его плечи. Поцелуй стал напористей, кровь быстрее заструилась по венам.

И тут василиск отодвинулся.

– Успокоилась? – невозмутимо спросил он, черные глаза блеснули в полумраке.

Его слова были как холодный душ. Нет! Не успокоилась! А совершенно запуталась! Понимание, что поцелуй, от которого мое сердце колотится как сумасшедшее, для него всего лишь способ отвлечь, приходило медленно. А вместе с ним злость. То ненавидит, то подозревает, теперь целует. Я ему что, флюгер, чтоб крутиться из стороны в сторону?

– Когда ждать первые симптомы отравления? – прошептала я.

Громче говорить не рискнула: сразу станет ясно, что я совершенно неспокойна.

– Что?

– Ты же сам говорил, что ты ядовитый? – напомнила я уже громче.

Сердце все еще скакало, как голова собачки-болванчика на передней панели авто, но с голосом удалось справиться. Шейд пару минут выразительно молчал, потом откинулся назад, оперся ладонями о матрас и рассмеялся.

– То есть я не отравилась? – предположила я. – Совсем? Ни капли?

– Нет! – сквозь хохот выдохнул василиск. – Мы управляем ядом, я говорил!

– Так он магический?

– Да!

Значит, контролирует. Хочу отравлю, хочу нет. Красота! И удобно. Поссорился с женой, поцеловал. И новая жена. А что, не справился с магией, простите!

– А дети?

– Что дети? – заинтересованно переспросил Шейд.

– Или у вас нет детей в смешанных парах?

– Есть.

– И?

– Эля… – Шейд провел ладонями по лицу, – ты невозможна! Ребенок или наследует второй облик, а с ним и яд, или нет. Яд неактивен до первого оборота, так что случайно навредить окружающим маленький василиск не может. И его отравить нельзя, у нас природная устойчивость к ядам.

– А?..

– У детей, не получивших вторую ипостась, тоже.

Странный у нас диалог! Больше монолог напоминает.

– А у жен?

– Что у жен?

– Как вы их от случайного отравления защищаете?

Интересный же вопрос! Особенно если вспомнить про поцелуй, о котором я и не забывала, чтоб его!

– Контролируем себя, – менторским тоном повторил василиск.

– И только?

– Нет, не только, – неохотно сказал Шейд. – Те, с кем мы живем рядом, получают магическую устойчивость.

– А как долго надо жить рядом?

– Тебя я не отравлю.

– Не можешь или не хочешь?

– Не хочу. Хотя ты очень стараешься меня переубедить. Спать! – Шейд прислонился лбом к моему лбу и предупредил: – Иначе сделаю из тебя симпатичную статую и уложу!

Отпустил оторопевшую меня, переместился на свой матрас, растянулся на нем и замолчал.

– А я тебя за это поблагодарю, – укладываясь, пообещала я мстительно. – Как говорит наша привратница, благодарность мага ядов – это от двух месяцев.

Вот тебе. А то набрасывается с поцелуями, потом называет симпатичной и дрыхнет, как коммунальные службы зимой! И вообще, у меня там тема недоученная. Нудная. Как раз подойдет, чтоб отвлечься от всяких поцелуев.

Я дотянулась до цветка на стене и, когда он загорелся, устроилась на матрасе с учебником в руках.

Говорят, лень – двигатель прогресса. Но, как оказалось, не только она. Злость тоже неплохо движет прогресс, точнее – процесс зубрежки. Уснуть до утра так и не удалось, зато я заучила целых три темы.

Шейд с утра сбежал. Правда, в этот раз бросил на ходу, что у него дела в городе. Я же отправилась в столовую. Близнецов занимали две темы: ядовитое мясо и Мерсия. Вторая больше, чем первая. Таир не понимал, с чего вдруг ему, самому красивому, уделяют меньше внимания. А Изар в лоб намекал брату, что девушкам нравятся умные. При этом он поглядывал по сторонам, но Мерсия на завтрак так и не явилась.

Под их веселую перебранку я доволокла Безю до аудитории. Чувствовала я себя свеженьким зомби. То, что сегодня у нас две пары у госпожи Чиро, настроение не улучшало. Но стоило преподавательнице появиться в классе, как грустно стало всем!

Сирена довольно сообщила, что Дагош все еще разбирается с последствиями путешествия в Королевский Питомник, а потому вместо истории магии у нас будет еще одна пара контроля.

Похоже, госпожа Чиро была в восторге от возможности дрессировать нас весь день. Студенты – в полной прострации. Парочка даже попыталась разыграть недомогание и слинять к доктору. Их остановило ехидное предложение сирены помочь. Беглецы малость зависли от такого поворота, а преподавательница удивленно приподняла тонкие брови:

– А что вы так на меня смотрите, юные дарования? Для лечения простуды применяются некоторые яды в небольшом количестве. Я вполне в состоянии их создать здесь и сейчас, не отвлекая доктора Флана. Или госпожа Нисса забыла вам сказать, что любое вещество или магическая субстанция может быть и ядом, и лекарством, и совершенно нейтральным объектом?

Мы дружно проблеяли, что да, говорила. Правда, про магию Пчелка забыла упомянуть! Но… Если магия тоже яд, то проклятие мистера Тэвина я могу снять? Надо спросить у Чиро на индивидуальном занятии. Если я до него доживу.

На первой паре профессор Чиро проверяла наши задания. О, как она радовалась тому, что почти все выбрали метод работы, который мы проходили на занятиях! Из общей массы выбились близнецы и я. Парням было скучно делать как всем, а я не без основания подозревала подвох в задании.

Подвох был! Узнав, что группа в принципе ничего нового не узнала, профессор заставила нас отрабатывать старый метод. Две пары мы концентрировались и направляли, направляли и концентрировались. И все это под ехидные замечания.

С обедом наша группа разминулась. Госпожа Чиро нас туда просто не пустила, заметив, что сытое брюхо к науке глухо. Не знаю, откуда ей известна земная поговорка, но с ней были не согласны все. Особенно Безя.

На третьей паре профессор взялась за нас с близнецами. Так совпало, что мы выбрали один метод. Только братья работали напрямую с магией, им не требовался артефакт. И показывать метод пришлось мне.

Хорошо, что подготовилась. Пузырьки послушно взлетали и висели рядом, точно четыре разноцветных шарика на невидимых веревочках.

– Пройдитесь! – скомандовала госпожа Чиро.

До конца пары меня гоняли по аудитории. Заставляли отвлекаться самыми разными способами: петь песни, читать стихи, пересчитывать студентов, выглядывать в окна. Пока я выполняла команды, сирена комментировала. Под конец даже похвалила:

– Неплохо.

В переводе с преподавательского это означало: «Отлично, великолепно, здорово, работайте дальше!»

Задания на дом все ждали как манны небесной. Когда нашу группу наконец-то выпустили из аудитории, дверь только чудом осталась висеть на петлях. С завистью проследив за близнецами, что выбежали последними, я подошла к госпоже Чиро. Та под конец третьей пары изменила привычке блуждать по классу, точно богиня возмездия, и села за стол.

– Получили формулу? – Сирена откинулась на спинку стула, кивком указала на первую парту.

– Да. – Я вызвала магический документ и развернула его к Чиро.

– Интересно-интересно… – Профессор жадно вгляделась в прозрачную формулу, подманивая ее ближе. – Отдаленно напоминает яд василиска…

Я нервно сглотнула. Хотя было бы странно надеяться, что на Альриане до сих пор не изучили яд одного из местных народов. И еще более странно, если бы столь сильный маг не знал формулы этого яда. И что теперь будет?! Шейд меня точно прибьет!

– Но лишь отдаленно… – озадаченно пробормотала себе под нос госпожа Чиро. – Хм… А тут что? Так-так…

Она замолчала и некоторое время внимательно рассматривала жуткий набор символов в три ряда, а я осторожно, чтобы не помешать, отползала за парту. Только опустила Безю на соседний стул, как сирена покачала головой и выдала:

– Если вы это нейтрализуете, я вам автоматом поставлю оценки за все курсы по своему предмету! – Подумала немного и исправилась: – За два года!

Вот это больше похоже на профессора Чиро.

Она побарабанила пальцами по столу, кивнула своим мыслям. Безя попытался сползти со стула, я поймала беглеца и показала ему кулак. Потом фигу, шепнув одними губами: «Мясо…» Кот все понял и поскучнел. На глаза попались мои ногти, они заметно потемнели. Прислушавшись, я почувствовала едва наметившуюся в груди пружину.

– Вы его все время носите? – профессор Чиро задумчиво смотрела на присмиревшего Безю.

Я кивнула:

– Он у меня упитанный.

– Ленивый, – уточнила сирена. Прищурилась, перевела взгляд на мои ногти: – Возможно, поэтому притяжение и передача не срабатывают сами, автоматически.

Насчет притяжения она ошибается. Срабатывает. Еще как. Причем в обе стороны. Но не с этим фамильяром. А вот про автоматическую передачу хотелось бы поподробнее!

– Притяжение есть, – осторожно начала я, – я могу его позвать… если нужно. А что за срабатывание передачи?

– Излишек силы сам перетекает к фамильяру, он чувствует момент, когда ему нужно быть рядом, и приходит. Его не нужно таскать!

Ну да. Таскать Шейда мне бы и в голову не пришло!

– Вы не любите кошек? – усмехнулась Чиро.

– Эм? Люблю. – Я удивленно уставилась на нее.

А при чем тут любовь?

– Впрочем, не важно, любите или нет, – махнула рукой сирена. – Вам нужно срочно усилить связь с фамильяром. А принципы работы со всеми магически измененными зверями одинаковы. Пишите!

Я поспешно вызвала чистый лист, приготовилась записывать, что придется делать с Шейдом, чтобы усилить связь с фамильяром.

– Проводить как можно больше времени рядом. – Чиро покосилась на кота. – Ну, это вы делаете. Усилить тактильный контакт!

– Что?

– Что вы как маленькая, Новакова! Почесать, погладить.

Чуть воздухом не подавилась, представив, как буду чесать василиска.

– Пишите! – Чиро поднялась с места и прошлась мимо парты.

Дальше инструкция по налаживанию контакта с фамильяром стала веселей. Я старалась не думать, куда пошлет меня Шейд, когда предъявлю ему полный список.

– Это не рекомендация, Новакова, – отчеканила госпожа Чиро напоследок. Видимо, чтобы у меня отпало желание сачковать. – А приказ, понятно?

Так точно, мой генерал! Убедившись, что до меня дошло, профессор вернулась к формуле:

– Магико-органический яд… Нет, я бы даже сказала, большей частью магический, очень непростой. Потребуется консультация Дагоша. К нему обратитесь сами. Ясно?

Ясно. Общаться с вампиром сирена категорически отказывается. Что же у них там произошло?

– Начнем. – Чиро заложила руки за спину.

И дальше случился мой личный ад.

Театр начинается с вешалки, магия ядов с… Да с нее же. Потому что хочется прикинуться плащом и повисеть где-нибудь в укромном уголке, пока по аудитории летает целый рой злобных формул. Именно с них началась моя работа с наставницей.

Так как, по ее словам, я мыслю в химии чуть больше, чем чайник, мы начали с составляющих яда. С тех кусочков, которые складывались в огромную формулу. Точнее, с веществ, аналогов этих кусочков.

До ужина я писала и запоминала.

– Завтра будем учиться чувствовать все эти вещества, – приободрила госпожа Чиро.

И надиктовала список литературы для самостоятельного подтягивания химии. К счастью, девяносто девять процентов учебников оттуда уже были у меня в палатке.

Из аудитории я выползала, чувствуя себя камнем, которому в принципе не положено иметь ничего, напоминающего мозги.

Поход за оставшимся одним процентом книг в библиотеку, истошный вопль кота – сигнал к ужину, сам ужин, кормежка Бези, посещение душа… Все это прошло как в тумане. Чтобы не уснуть, я выпила кофе и, с тоской покосившись на пустой матрас Шейда, села заниматься.

Папа часто шутил, что хороший солдат может уснуть в любой позе, под гул истребителя. Как оказалось, с лошадиной дозой кофеина в крови тоже прекрасно спится.

Разбудил меня радостный вопль Бези. Не кот, а теплоходный гудок! Открыв глаза, я сонно уставилась на Шейда. У его ног крутился Безя и явно ябедничал. Уж больно морда у него была предательская.

– Как успехи? – Шейд взял заурчавшего кота на руки и сел на край моего матраса.

– Отлично! – зевнула я. Помотала головой, прогоняя остатки сна, потянулась, вытащила лист с инструкцией для фамильяра. – Вот, ознакомься! Профессор Чиро приказала наладить связь с фамильяром, а то мои ногти ей спокойно преподавать мешают.

Василиск опустил кота на пол, взял лист. Читал внимательно, вдумчиво. Лицо было серьезным, даже слишком.

Недоверчиво оглядев Шейда, я заметила искорки веселья в черных глазах и старательно спрятанную улыбку. Впрочем, нет, не улыбку. Судя по тому, как подрагивали уголки губ, василиск мысленно хохотал во весь голос!

– Что скажешь?

– Что вначале нам придется заняться твоей физической подготовкой, – на полном серьезе ответил Шейд. – Потому что иначе некоторые пункты будет невозможно выполнить…

И прочел с выражением:

– Носить на руках!

– Может, обойдемся чем-нибудь попроще? – я проглотила зевок.

– Брать на руки? – Черная бровь насмешливо приподнялась, Шейд окинул меня взглядом. – Если только наоборот.

Ловко подхватил меня и пересадил к себе на колени.

Сон как ветром сдуло.

– Удобно? – спросил он, склоняясь к моему уху.

Тут же вспомнился поцелуй.

– Очень! – не поддалась я на провокацию.

Шейд развлекается, что мешает мне подыграть? Главное ведь результат! Я вытянула руку и начала гладить волосы василиска. Черные пряди оказались жесткими на ощупь.

– Гладить регулярно, – я ткнула пальцем в список.

– Насколько регулярно? – Рука Шейда добралась до моих волос, пальцы пробежались сверху вниз, распутывая последствия моего сна над учебником. – Составим график?

– Нет, будем импровизировать.

Я напрягалась, потому что ладонь василиска обосновалась на пояснице.

Э-э-э… Куда-то не туда мы свернули с этой инструкцией! Но приятно, черт побери! Потому что мне нравился василиск. С самого начала. С момента, как узнала его историю. Я восхищалась им. Двенадцать лет искать решение проблемы, десять – блуждать по мирам, отлавливая Ивиана, не сдаваться. Причем родители, судя по их поведению, не помогли ни капли! Самоустранились.

Я понимала Шейда, понимала, откуда в нем столько недоверия и странностей. Мы в чем-то похожи. Наверное, потому так быстро симпатия переросла во что-то большее… И это прекрасно, если не вспоминать, что я для Шейда – всего лишь подозрительная наследница. И то, что он немного оттаял, в общем-то, ничего не значит.

– Я тебе все ноги отсидела, – пробормотала я, убрала руку василиска с талии, сползла на матрас. – Думаю, будет достаточно, если ты посидишь рядом. Или положишь голову мне на колени.

Василиск посмотрел на меня долгим взглядом, нахмурился. Только бы не начал говорить, что он там почувствовал! Я рывком поднялась, подошла к его матрасу и подтащила его к моему. Уселась на стык двух спальных мест, боком, поджав под себя ноги.

– Ложись, – похлопала я по его матрасу. – Пункт двадцать, забочусь о фамильяре.

– Тогда лучше пункт двадцать три. – Шейд пересел ко мне ближе, оперся одной рукой о матрас за моей поясницей так, что рука касалась спины, второй достал стило и создал чистый магический лист.

Что там за пункт?

Я подтянула свой список: «Максимально контактировать с фамильяром». Профессор заставила записать это несколько раз. Она явно вознамерилась сделать из меня кошатницу, только контактировал со мной не кот, а змей, в объятиях которого я сидела.

– С чего начнем изучать химию? – спросил Шейд, тепло которого обволакивало и усыпляло.

– С начала! – вздохнула я, зевая.

Василиск оказался неплохим учителем. Правда, в его знаниях явно были пробелы. Так бывает, когда что-то выпадет из памяти, потому что тебе и так понятно, интуитивно. К сожалению, объяснить такие моменты очень сложно.

– Нам нужен помощник помощника! – наткнувшись на очередное «это ведь понятно», сдалась я.

– Угу, если не хочу получить в кровь третий яд, нужен знаток химии, – согласился Шейд, вызвал чистый лист, что-то быстро написал и убрал.

– Кому ты написал?

– Мерсии, – Шейд потянулся, разминая шею, – она раньше неплохо разбиралась в химии.

– Вы были друзьями? – Я потерла уставшие глаза.

– Наши семьи имели близкое знакомство.

Странно, мне показалось, что тут нечто большее, чем знакомство.

– Мне нравилось с ней возиться. Она младше, но очень умненькая, – расщедрился на объяснения василиск.

В голосе было столько тепла…

– Когда она оказалась… в браслетах, ты уже был… отравлен? – подбирать подходящие слова, не танцуя на больных мозолях, чертовски сложно.

– Был.

То есть историю Мерсии он узнал недавно? Или нет? Я покосилась на Шейда. Вопрос следовало прояснить, но бестактность формулировки вряд ли удастся сгладить.

– Ты искал Ивиана не только из-за яда?

Шейд помрачнел, откинулся назад и посмотрел на потолок.

– Вначале только из-за него. Я не знал, что Мерсия получила браслеты из-за Ивиана. Выяснил потом, когда путешествовал. Встретил ее отца в одном из миров, он случайно оговорился. Я сопоставил факты, написал Мерсии, она подтвердила. – Василиск зло выдохнул сквозь зубы: – И я снова не смог ничего сделать!

Я нашла его ладонь, погладила пальцами. Без слов. Простой жест поддержки. Твердо посмотрела в сердитые черные глаза.

«Хочешь – верь мне, хочешь – не верь, но я тебе сочувствую!»

– Тук-тук! Можно войти? – спросил снаружи звонкий девичий голосок.

Шейд тепло улыбнулся, я уныло выдохнула:

– Можно!

Мерсия с корзинкой в руках шагнула в палатку, оглядела нашу спартанскую обстановку.

– А я перекусить принесла! – Она сняла туфли, босиком прошла к матрасу и поставила на него корзинку. – Я заказала ужин в ресторации, а они задержали доставку, вот прислали еще один в качестве компенсации. Шейд, ты же любишь мясо в красном соусе?

Любит. Вон как шею вытянул!

– Эля, а ты? – Мерсия откинула крышку, по палатке поплыл одуряющий запах.

Там… Там жареное мясо!

Изголодавшийся по белкам организм выдал меня с головой голодной трелью.

– Понятно, – кивнула Мерсия.

И вытащила тарелку мяса в соусе, по виду напоминавшем гранатовый, разделила пополам вилкой и протянула нам с Шейдом.

– Это тебе, – вторая вилка легла мне в ладонь.

Отказываться никто не стал.

Безя вылез из-за матраса и с воплем умирающего ринулся к гостье.

– Привет! – радостно тиская кота, рассмеялась Мерсия.

Выудила из корзинки что-то завернутое в салфетку и отдала хвостатому троглодиту.

Внутри тоже оказалось мясо. Никого не забыла.

С едой мы справились быстро, потом Мерсия достала из корзинки молочный чай в термосе и чашки. Так что к изучению химии мы приступили, потягивая сладко-сливочный напиток. Само собой получилось, что я очутилась между двумя учителями. Я сидела на стыке матрасов, Мерсия – на спальнике василиска, Шейд – на моем.

– Все, я вообще ничего не соображаю! – наконец взмолилась я.

Шейд вытащил из кармана новый будильник и сказал, что время перевалило за полночь. Мерсия, пообещав прийти завтра после пар и помочь дальше разбираться, ушла. А Шейд пересел ближе, снова приобнял.

– Выполняешь инструкцию? – убирая исписанные нами листы, зевнула я.

– Хочу быть уверенным, что, пока меня не будет, ты не обзаведешься черными ногтями и не протащишь меня обратно через весь город.

– Не протащу, – я отрицательно покачала головой, – спать буду!

Потерла лицо ладонями.

– А ты куда-то собираешься?

– Да. – Шейд, очевидно, очень не хотел, чтобы я нарушила его планы, потому как обнял двумя руками, еще и подбородок на плечо положил. – Наши огры согласились устроить мне встречу с Наймаром. В обмен на это я не устрою им встречу со стражей в ближайшие сутки. У них будет время убраться из Мелхора.

– А не уберутся ли вместе с ними сведения о заказчике? – пробормотала я, дотянулась до стопки книг и положила учебник.

– Нет. Если огр клянется своими костями, он сдержит слово. Иначе лишится костей, буквально.

Тепло дыхания приятно согревало кожу на шее.

– Получается, первый наследник об этом не знал? – удивилась я.

А как еще объяснить то, что Наймар согласился поговорить? Он ведь догадывается, зачем к нему идет ищейка.

– Возможно. Но, думаю, знал. И заставил поклясться…

Пауза вышла многозначительной. Конечно же, если наследник существует! А Шейд невозмутимо продолжал:

– Скорее всего, Наймару разрешили намекнуть, кто за тобой охотится. И сделать вид, что я могу перекупить контракт на твою поимку и отменить охоту.

– Зачем?

Ничего не понимаю! Очевидно, первый наследник Ивиана и Глеб Борисович одного поля ягоды! Игры, ходы, перестановка фигур. А нам не повезло попасть на их шахматную доску в роли пешек.

– Не знаю. – Шейд отпустил меня, поднялся. – Но выясню.

Пока он натягивал ботинки и вытаскивал из безразмерного вещевого мешка какие-то свертки, я, зевая, укладывалась. Уютно устроившись под тканью, вспомнила, что не погасила маанрию.

– Шейд! Выключи свет, пожалуйста!

Василиск усмехнулся, покачал головой и просто посмотрел на растение. Еле заметная каменная корка на светящемся бутоне исчезла, едва появившись, но этого оказалось достаточно, чтоб цветок мгновенно погас.

– Тебя бы к нам гибэдэдэшником! – восхищенно присвистнула я. – Нарушил правило, получил каменное предупреждение, проникся и вообще забыл, как нарушать!

– Спи! – улыбнулся Шейд, выскальзывая из палатки.

– Погоди! А как ты выйдешь за ворота? Комендантский час!

– А я не студент и не сотрудник школы, – донеслось насмешливое снаружи. – У меня круглосуточный пропуск.

Едва стихли шаги василиска, как в стойку постучали, и мистер Тэвин вежливо спросил:

– Мисс Эля, я могу к вам заглянуть?

– Да! – сонно выдохнула я, садясь. – Заходите… заползайте!

Дотянулась до растения, зажигая свет. Безя сонно муркнул с матраса Шейда. Шишига, устроившаяся на самой большой стопке книг, возмущенно пискнула. Будильник на стене демонстративно затикал. И когда василиск успел его запустить?

– Простите, что так поздно, – извинился куст, в палатку вползли лианы, чинно замерли у входа.

Кажется, маг пришел… приполз не для того, чтобы книги читать.

– Что случилось, мистер Тэвин? – сцедив зевок в ладонь, прямо спросила я.

– Эля, – лианы задумчиво переплелись, – возможно, я лезу не в свое дело…

Как правило, так говорят тогда, когда не в свое дело уже влезли. По самые уши. Я потерла ладонями лицо.

– Простите, старика, – продолжал куст.

Не такого уж и старика, как оказалось, а мужчину средних лет.

– Но ваши отношения с Шейдом…

Это уже интересно… Почему про наши отношения с василиском знают все, кроме меня?

– Поверьте, потомок Гейров не тот, с кем стоит иметь близкое… знакомство.

Я даже проснулась от удивления:

– Почему?

– Видите ли, Эля, – вздохнул куст, пошуршал листьями, – его семья… они… В общем, вас не примут. И Шейд это знает. А его симпатия к вам… В его семье не считается зазорным иметь… фавориток.

Прогресс! Из любовниц в фаворитки!

– Спасибо, конечно, за заботу, – усмехнулась я, – но, во-первых, у нас с Шейдом нет никаких отношений…

Ну… почти нет.

– Во-вторых, если бы что-то и было… Не думаю, что Шейда сильно волнует мнение его родни.

Двенадцать лет они делали вид, что сын чудак, вместо того чтобы помочь!

Куст снова вздохнул:

– О, молодость! Еще раз простите… Но, думаю, вам будет интересно узнать, что Мерсия была невестой Шейда.

Что? Невеста? Сразу вспомнилось тепло во взгляде василиска, когда он смотрел на нее. Это для нее он строил дом, когда собирался жениться…

– Вы ведь не могли не заметить, что у них до сих пор весьма теплые отношения? – добил куст.

Не могла. И заметила.

– А то, что Мерсия спокойно реагирует на ваши отношения, которых нет… Думаю, она готова смотреть сквозь пальцы на… увлечения Шейда. К тому же она знает, что на Земле куда проще относятся к… внебрачным связям.

Если бы на меня вылили ведро гудрона, я чувствовала бы себя более чистой.

– Простите, Эля, звездной ночи! – куст тактично убрался из палатки.

А я на автопилоте дотянулась до растения-светильника, погасила. Подтянула к груди колени, обняла их руками.

О чем я думала?! Мы знакомы с Шейдом без малого неделю! А про симпатии размышляла. И ревновала, что уж там скрывать.

Что теперь со всем этим делать?

Держать дистанцию, искать способ избавить его от яда и радоваться, что я всего лишь увлеклась василиском, а не влюбилась. Потому что я не настолько землянка, чтобы становиться фавориткой. А если я ошибаюсь? И маг не прав насчет Шейда? В том-то и фокус, что точной уверенности ни в чем нет.

Значит, дистанция!