Глава 13

В вечернем университете, словно все вымерло. Я брела, слушая звук своих одиноких шагов. Холл был пуст, свет огромных люстр приглушили, и от этого вьющиеся растения отбрасывали огромные загадочные тени.

В животе неприятно заурчало, и я вдруг вспомнила, что ела последний раз дома. С сожалением вспомнила мамины оладушки, которые под бдительным родительским взглядом практически впихивала в себя, запивая маминым фирменным мятным чаем. Нет, нам, конечно, показали, где находится бесплатная для нас столовая и кафе с умеренными ценами, но уж больно день выдался суматошный. А вот сейчас я совсем бы не отказалась ни от чая, ни от оладушек, даже банальный суп подошел бы.

Лифт унес меня в те высоты, где располагался кабинет его кураторства. Створки раскрылись, и сначала я вздрогнула от неожиданности. Передо мной стоял парень в обычном сером рабочем комбинезоне. В его длинных лохматых волосах запутались огромные наушники, отороченные искусственным сиреневым мехом. На груди висел плейер – старый, еще кассетный. Глаза незнакомец закрыл и насвистывал, по всей видимости, ту мелодию, которая играла сейчас на кассете.

Я попыталась обойти его, но, увидев, чем он занят, остановилась. Перед ним стояло обычное жестяное ведро с водой, в него сама макалась тряпка, сама же она и отжималась, и наматывалась на швабру, аккуратно расправив свои концы. Незнакомец только показывал пальцами какие-то странные знаки, но глаз при этом не открывал. Он, словно дирижер, управлял своим небольшим хозяйственным оркестром. Вот парень взмахнул рукой, и швабра послушно заскользила по каменному полу.

- Привет, - поздоровалась я.

Магов обучающих и обучающихся мне видеть уже приходилось, а вот магов моющих полы пока нет. Меня проигнорировали. Скорее всего, попросту не услышав. А вот это зря. Только во мне могут так уютно сочетаться два странных и по сути противоположных качества: жуткая стеснительность и откровенная наглость. Поэтому я подошла и подергала уборщика за рукав комбинезона.

Глаза открылись, красивые такие, почти оранжевые. В них отразилось удивление, и через секунду наушники были сняты, а плейер выключен.

- Привет, говорю! – повторилась я.

- Кому?

- Ну не лифту же, с ним я уже утром здоровалась.

- Мне? – и такое искреннее изумление.

На всякий случай обернулась и огляделась вокруг. Никого, кроме нас двоих, в холле не было.

- Тебе, - уже сомневаясь в умственных способностях собеседника, ответила я. Может, зря я решила с ним заговорить.

- Но ты же маг! – новая его реплика меня как-то озадачила.

- А ты разве нет? – осторожно спросила я. Если уж выбирать из нас двоих, то маг, скорее он, чем я, потому что меня тряпка точно не послушается, даже если стану на нее кричать и топать ногами.

- Да какой я маг, - отмахнулся парень, поправил падающую на глаза челку и обаятельно улыбнулся. – И половины фонтея нет. Все, что могу – это вот шваброй командовать, а кроме простейших бытовых чар ничего у меня не выходит.

- Я тоже не маг, - призналась я, вызвав у собеседника новую порцию удивления.

- На работу пришла устраиваться? – поинтересовался он. – Так здесь платят мало. Если уровень до единицы дотягивает, лучше уж к частным нанимателям. Ты девушка симпатичная, опрятная, тебя горничной с радостью в любой дом возьмут.

- Не совсем. Я здесь учусь, но я действительно не маг, а человек.

Повисла неловкая пауза. Парень, видимо, пытался осознать, кто я, а мне больше нечего было ему сказать.

- Человек… - задумчиво повторил он, а потом просиял. – Вот уж не думал встретить в этих стенах человека! Меня Глеб зовут.

- А я Ксюша. Будем знакомы, - и улыбнулась в ответ. – А почему ты так удивился, что я с тобой поздоровалась?

- Маги не здороваются с обслуживающим персоналом, - вздохнул он. – Если ты родился в простой семье, и тебе не повезло с уровнем силы, то ты как бы выпадаешь из сообщества. То есть, ты вроде маг, но почти все для тебя закрыто. И тут ты со своим «привет».

- А что все маги игнорируют обслуживающий персонал? – не хотелось верить, что все они напыщенные снобы. Особенно не хотелось верить, что куратор один из таких зазнаек. – Те, кто тоже из простой семьи, тоже не здороваются?

- Таких единицы. В простых семьях зачастую рождаются сейчас вообще без дара. Так что мне повезло. Да ты не думай! Есть и среди одаренных хорошие маги. Вот, например, лорд Кремер, всегда подойдет и поинтересуется, как у меня дела. Ему, скорее всего, и дела до этого нет, а на душе все же светлее становится.

У меня тоже на душе светлее стало. Всегда приятно узнать, что симпатичный тебе мужчина, не козел.

- Теперь я тоже буду всегда с тобой здороваться, - пообещала пареньку я.

- Тебе если чего нужно будет, заходи. Я в общежитии живу, на третьем этаже. Меня там все знают. Глеба спросишь, каждый покажет.

- Ой, и я в общежитии! Только на 31м. Заходи в гости!

- Я? На 31? В гости? – Глеб изумился и смутился одновременно.

- Ты. На 31. В гости! – рассердилась и расстроилась. Почему, если мне человек симпатичен, то он обязательно с каким-нибудь изъяном или пятно во всю репутацию, а если хитрый, изворотливый или, вообще, неприятный, так обязательно уважаемый член магического сообщества? – Я живу с подругой. Ее Юлка зовут. И поверь, она тоже будет тебе рада.

- А… Когда приходить? – робко спросил он.

- Вот завтра и приходи. После работы, - ответила я. – Не подскажешь, где кабинет лорда Кремера?

- По правому коридору до конца, а там увидишь. У него почти всегда дверь открыта, особенно по вечерам.

- Тогда, до завтра?

- До завтра, - сказал мой новый лохматый знакомый и снова натянул пушистые наушники.

Кабинет нашла быстро, а перед дверью немного замешкалась. Что сказать-то ему? По вашему приказанию прибыла? Так я вроде не солдат. А вот и я? Глупо. Поздороваться? Виделись уже. Миллионы вариантов роились в голове, а нужный никак не находился.

- Ксения! – окликнул меня, вышедший из дверей лорд куратор. – Давно здесь стоишь? Почему не заходишь?

- Только подошла, - поспешно ответила я.

- Тогда проходи, - меня любезно пропустили первой, потом вошли сами, а после – закрыли дверь.

Опа, а Глеб говорил, что двери лорд Кремер предпочитает держать открытыми. Значит, не всегда. Иногда он их закрывает, особенно, когда работает с секретными нежданчиками.

Словно почувствовав мое замешательство, Кремер сказал:

- Вообще-то, я двери редко закрываю, когда работаю, но сейчас нам лишние уши ведь не нужны? По крайней мере пока мы сами не разберемся с вашим феноменом, Ксения.

Я кивнула. В кабинете чем-то таким пахло… Пахло… И живот снова предательски заурчал. На столе лорда куратора стояла большущая тарелка с бутербродами, а рядом с нею дымился чай с плавающей на поверхности долькой лимона. Уж не знаю, что у меня отразилось на лице в тот миг, но, проследив за моим взглядом, Кремер улыбнулся и как-то виновато произнес:

- Ничего не успеваю. Все приходится делать на бегу, даже есть.

И это произошло снова. В третий раз мой живот уже не урчал, он взревел, как дикий раненый зверь.

- Не составите мне компанию за скромным ужином? – быстро нашелся лорд, усиленно делая вид, что никаких странных звуков не слышал.

Ой, даже если слышал. Что такого-то? А на тарелке лежали куски белого пористого хлеба, покрытые внушительными ломтями розовой ветчины. Сглотнула набежавшую слюну, и отказываться от столь щедрого предложения не стала, а снова кивнула.

- Присаживайтесь, - мне показали на удобное кресло, вплотную придвинутое к массивному письменному столу.

Как только я села, передо мной возникла чашка дымящегося чая.

- С сахаром? С лимоном? Или, может быть, молока? – спросил лорд.

- Спасибо, ничего не нужно, - почти прошептала я. Что-то голос сел от волнения, хотя вроде бы и не из-за чего особенно.

- Тогда, прошу, угощайтесь, Ксения.

А вот тут уж смущаться не стану. Я, знаете ли, сюда учиться приехала, а не на диетах сидеть. Но откусывала я маленькими кусочками, несмотря на то, что хотелось вцепиться зубами и заглотить сразу половину бутерброда. Возможно, с кем-то другим я бы так и поступила, но вот с лордом куратором как-то не посмела. А он сидит, смотрит, улыбается.

- Проголодались? – и снова хитрая улыбка.

- В этом мире сегодня я еще не ела, - призналась, чтобы избавиться от рвущегося наружу неудобства.

- И как вам мир? – очередной вопрос не заставил себя ждать. Не знаю, что хотел выяснить лорд куратор, но ответила я предельно откровенно.

- Да, как вам сказать… Как червивое яблоко. С виду красивое, а внутри живность все испортила.

- Хмм… - а лорд спорить не стал. То ли я его обидела, то ли, наоборот, мое мнение совпало с его собственным. – Однако.

Минут через десять чай закончился, бутерброды тоже. Причем, последний, Кремер, как джентльмен, мне уступил, а я не стала возражать. Кушать хотелось. Очень.

- Ну, что ж, Ксения. Пожалуй, приступим. Я тут изучил некоторые материалы и… - и тут лорд куратор завис, и, кажется, у него включилась перезагрузка.

Прошла минута полного молчания. Я поерзала, покашляла, но мой персональный преподаватель пребывал в глубокой задумчивости.

- И? – решила обратить на себя внимание.

- А? – система отвисла, но последние настройки сбились.

- Вы изучили некоторые материалы… - напомнила я.

- Ах, да! – и куратор виновато улыбнулся. До чего же улыбка меняет его лицо! Никогда и никого в жизни не видела привлекательнее. - Разнонаправленная сила не бывает хаотичной. Она всегда упорядочена. Понимаете?

Неа-а. Я ничего не понимала, поэтому покачала головой.

- Например, у Фонтея Элазара сила имела форму пятилучевой звезды. То есть, такой маг может воздействовать не только на то, что находится впереди, но, если его уровень достаточно высок, то и на другие объекты, находящиеся непосредственно сзади него или по бокам. Причем, маг волен сам выбирать направленность.

- Ух… - вырвалось у меня, скорее, восхищенное восклицание, хотя, признаться честно, я ни черта не понимала. Просто… Просто лорд куратор так рассказывал… Нет, не рассказывал – горел, зажигая и меня заодно.

- Вам ведь почти ничего не понятно из того, что я сейчас сказал? – спросил вдруг Кремер. И так спросил, что мне за свое «ух» даже неудобно стало.

- В самых общих чертах, - сообщила я, а он кивнул. И ведь не соврала.

- Ладно. Я пришел к выводу, что вам, Ксения, нужно увидеть направленность своей силы еще до того, как ее инициируют менталисты. В этом нам поможет практика медитаций.

Кремер протянул руку, на кольце полыхнули глаза невиданного зверя, а из огромного шкафа, который занимал всю противоположную столу стену кураторского кабинета, вылетел пушистый ковер и сам расстелился.

- На полу нам будет удобнее, - пояснил свои действия лорд. При этом посмотрел на меня так, слово мы не медитировать здесь собираемся. К слову, я бы с ним… Стоп. У него хищница. – Присаживайтесь так, чтобы вам было максимально комфортно.

Сам он расшнуровал ботинки, снял их, прошел в центр ковра и сел в позу, которую принято называть позой «лотоса». Узкие брюки тотчас обтянули мускулистые бедра на длинных ногах. Ох, Ксю, о чем-то ты не о том думаешь. Не о том!

Кроссовки снимала в спешке, а когда садилась напротив лорда куратора, сердце в груди отбивало чечетку. Что-то я разволновалась не на шутку.

- Ближе.

- А? – лучше уж прикинутся, что не понимаю, чем выдать свое истинное состояние.

- Ближе, Ксения, ближе. Я вас не съем. – И улыбается.

За что? За что мне это? Двигаюсь совсем чуть-чуть. В нос ударяет запах, его запах, уже знакомый мне, с нотками детства и ирисок. Сердце стучит еще сильнее, еще отчаяннее.

- Еще ближе… - его голос обволакивает, заставляет мое дыхание прерываться.

- Возьмите меня за руки… - и я подаю дрожащие ладони, чтобы через миг ощутить легкое пожатие его теплых рук.

Мне кажется или его пальцы вскользь поглаживают мои ладони? Нет, это игра воображения. Щеки горят, а по спине, наоборот, пробегает волна озноба, заставляя кожу покрыться мурашками.

- Видите, ничего страшного. А теперь посмотрите мне в глаза… - и я смотрю. Да, смотрю же! И тону в зеленых глубоких омутах.

- Расслабьтесь… - ага, как же! Меня колотит нервная дрожь. – У вас руки холодные.

И он подносит их ко рту и согревает своим дыханием. А я… А у меня… А со мной творится такое… Только не прекращай!!! Никогда не отпускай мои руки, слышишь? Дуть перестал, но начал растирать ладони пальцами. Никогда не думала, что медитация такое нервное, волнительное занятие.

- Уже лучше. А теперь медленно глубоко вздохните и так же медленно выдохните… - Не только волнительно, но еще и чертовски сложно. Как вдохнуть, если я вообще дышать не могу, когда он так близко?

Пытаюсь успокоиться. Отчаянно. Выдыхаю носом, получается громко и… стыдно. А вот вдыхаю с каким-то свистящим звуком. Ну, почему это получается, когда он смотрит на меня? И я смотрю на него, потому что не могу отвести глаз.

- Вот… Уже лучше. А теперь выдыхайте, Ксения, медленно выдыхайте… - А его пальцы выводят узоры на моей ладошке, заставляя кожу покрываться мурашками. Сердце уже не колотится, как сумасшедшее. Оно трепещет, как пойманная в силки птичка.

- Закройте глаза и слушайте мой голос… - Закрыла, чего уж там. Но в темноте обострились все чувственные рецепторы.

И теперь касание его пальцев рождало электрическую волну, которая, обежав все тело, концентрировалась внизу живота. Ноющая, но такая приятная боль, заставляет подаваться к куратору все ближе. Что я творю? Что творю? Я чувствую, как он смотрит на меня, как склоняется ко мне. Его дыхание шевелит волосы у моего виска.

- Представьте, что вы на берегу моря… Вы слышите шум прибоя, крики чаек… - он почти шепчет мне на ухо, а я…

Я представила море, Сочи, и дочерна загорелую тетку истошно орущую: «Пахлава! Горячая кукуруза! Чучхела!» Семья фотографируется с обезьяной. Мальчик на руках лысеющего отца корчит животному рожу, и именно этот момент попадает в кадр.

- Нет, что-то не то! – с досадой произносит куратор. – Сосредоточьтесь на море, Ксения!

- Что конкретно мне делать? Расслабляться или сосредотачиваться? – не выдержала я. Ну почему хищницам такие мужчины достаются? Вот если бы мне! Я бы пылинки с него сдувала и сидела бы вот так рядом до бесконечности.

Открыла глаза и снова встретилась с неимоверной зеленью глаз куратора.

- Ксения, - устало произнес он. – Давайте вы будете представлять то, что я говорю и ничего больше.

- Но я так и представляла! – искренне возмутилась я. – И море, и чаек, а тетка с пахлавой туда случайно влезла. Ну и обезьяна, конечно тоже…

- Какая обезьяна? Какая тетка? Закрывайте снова глаза! – мои руки снова сжали. – Представляйте море…

- Она снова лезет!

- Кто?

- Тетка! На этот раз у нее пиво с чипсами!

- Зачем ей пиво? – почему-то спросил куратор. Наличие у тетки чипсов его не удивило.

- Так она его отдыхающим втридорога толкает.

- А-а-а.. – глубокомысленно протянул лорд Кремер. – Какие отдыхающие? Ксения! Берег пустой. Нет ни теток, ни обезьянок, ни пива.

- Совсем?

- Абсолютно. Только чайки и шум прибоя.

- И крабик!

- Хорошо, и крабик. Слушай, как набегают на берег волны… Слушай и сливайся с ними…

И я слушала и слушала, но не волны, а лорда Кремера, вдыхала чудесный запах ирисок и ощущала, как бережно он держит мои руки в своих. В какой-то момент я действительно слилась с окружающим меня миром. И хотя глаза были закрыты, я прекрасно видела кабинет куратора и нас, сидящих на пушистом ковре.

И могла бы поклясться, смотрел лорд Кремер на меня не как наставник. Я, конечно, не большой специалист в подобном вопросе, но когда за моей коллегой Лидочкой стал ухаживать ее будущий супруг, он смотрел на нее также – как будто она сдобная булочка, а он очень-очень голоден. Может маги еще и хищники и Кремер смотрит на меня, как на пищу, а не как на женщину? В любом случае, заинтересованность моей скромной персоной была.

Наши силуэты несколько расплывались. Казалось, их окутывало свечение. Причем, лорда куратора свечение охватывало равномерно и поднималось ярким лучом вверх, а вот у меня… У меня все было гораздо сложнее. Я словно находилась внутри странной субстанции, которая постоянно меняла свои очертания. Какая уж тут упорядоченность, хаотичность на лицо!

- Ксения… Ксения, вы слышите меня? – тихонько зовет меня мужчина. А как я ему отвечу, если он зовет ту, что сидит перед ним, а я-то здесь и рта у меня нет. Наверное…

- Ксения!.. – звучит более встревожено.

Меня гладят по рукам, но я не чувствую, потому что гладят там, а я здесь. И здесь я чувствую только то, что меня тянет к этому мужчине. Вдруг лорд куратор садится на колени, обхватывает ладонями мое лицо и целует… О, нет! Он целует мои губы! Там! Но я же здесь и не чувствую каково это, когда его губы прикасаются к моему рту. Хочется кричать и выть от бессилия. Я стремлюсь туда, где сейчас осталась моя оболочка - сосуд для моей сущности, но в последний момент замечаю, что субстанция вокруг моего тела сгустилась. Да, субстанция, похожая на светящуюся амебу стала принимать совершенно определенные очертания, и за секунду до моего воссоединения с телом, я увидела звезду. И пусть ее лучики были не ровные, но и спутать фигуру не с чем – моя сила имела форму семиконечной звезды.

И я открыла глаза.

- Видела? – почему-то шепотом спросил куратор.

- Ага…

- И что там?

- Звезда.

- Как у Фонтея. У него тоже была пятиконечная звезда. У единственного. Регистрировали еще несколько случаев, но там были либо квадрат, любо треугольник.

- У моей звезды семь лучей.

- Что?

- Лучей, говорю, семь! – как маленькому повторила я.

- Не может этого быть. Звезда бесконечности…

- И? Что это значит? – выжидающе смотрю на лорда, а он опять завис, погрузившись в свои мысли. – Скажите хоть, хорошо это или плохо?

- А не знаю.

- Как это?

- А вот так. Семиконечная звезда – известный магический символ, но вот что она дает в твоем случае – загадка, которую нам только предстоит разгадать.

Вот так ответ.

- Пожалуй, на сегодня закончим. Завтра попробуем немного другой принцип медитации, - сообщил мне лорд Кремер. – Можете быть свободны, Ксения.

И я поплелась к двери, но потом все же обернулась.

- А зачем вы меня поцеловали? – выпалила и сама же смутилась.

- Поцеловал, действительно. На слова и магические импульсы ты не реагировала, а бить я как-то не решился, - пожал плечами куратор.

А, ну если вопрос стоял между поцеловать и вломить мне, то он, конечно, правильно сделал. Хотя, в душе я надеялась на несколько иной ответ.