Глава 12

Поразмыслив, я решил назначить релиз через месяц. Вроде не слишком много, чтобы Гео разочаровался, и не слишком мало, чтобы мы сами себя не загнали в угол. Подгадал день примерно к началу квартала.

Патент, насколько мне известно, должен быть сделан за две недели. Магия сильно ускоряет все процессы. В моем мире это бы заняло больше года, а тут — красота.

Ну и через месяц приложение в принципе должно быть готово к запуску. Нужно только об этом сказать ребятам. Они специально не поднимали эту тему, хитрюги, чтобы дать себе фору. А я не хотел называть дату, пока четко не улажу все проволочки с патентом.

В общем, отправил Гео письмо с датой релиза.

Точнее, не просто письмо, а целое сочинение, где разжевывал, почему нам нужен именно месяц и ни днём меньше.

Краем глаза глянул на часы: уже подползала середина рабочего дня. Хотелось откинуться назад и выдохнуть, но особо расслабляться было некогда. Сперва надо было проверить, как там движется работа у команды. Я видел, что Макс, по обыкновению, что-то активно строчил. Вид у него был взвинченный — редкий случай.

Подошел к нему, кинул взгляд в монитор:

— Что случилось, Макс? Ты выглядишь так, будто готов атаковать код с топором.

Он мрачно оторвал руки от клавиатуры:

— Утечка памяти на одной функции. Весь алгоритм проседает. Пытался прибить, но она снова и снова жрет оперативку.

— Понятно, — хмыкнул я. — И что сейчас?

— Сижу чиню. Но уже час убил.

Я хлопнул его по плечу, усмехаясь:

— Час? Ну ты прямо страдалец. Это ведь не так много. У тебя все получится! Верю в тебя, старик!

Макс раздраженно вздохнул, но повернул ко мне монитор, показывая строчки, где была завязка:

— Вот здесь, видишь, я подгружаю массив, потом обрабатываю, потом свожу с другим массивом — и оно не высвобождается.

— То есть логика проста: ты порождал объект, а закрывать его не стал, да?

— Да закрывал, — возмутился он. — Просто тут еще Зу прикручивал параллельный механизм многопоточности. Может, там загвоздка. Механизм отличный, не хочется его рушить…

Пока он возился в коде, я в уме прокрутил возможные варианты. Сунулся чуть ближе:

— Дай-ка я.

У Макса хоть и крутые навыки, но иногда у него глаз замыливался. Я быстро пробежался по строчкам, как будто что-то в них понимал. Ткнул пальцем в первую попавшуюся.

— А эту смотрел? — спросил его я.

— Ой, Тим, — фыркнул Макс. — Вот чего ты начинаешь. В коде ни бум-бум, а туда же, — говорил он, всматриваясь в указанную мной строчку. — Так, стоп. Я видел, как его глаза сами собой полезли наверх. — Подожди-ка, — застучал он по клавишам. — Подожди-ка, подожди-ка… Сейчас… Зу вставил свою оптимизацию, а вот освободить память забыли. Пара правок, удаляем ненужный параметр, и всё!

Он замер, с осторожностью глядя на меня.

— Попробуй сейчас, — усмехнулся я, жестом показывая «запускай тест».

— Да ладно, — Макс с видом «не верю» кликнул. — Ого! Да оно работает, смотри, утечки нет.

— Ну, я же говорил, — подмигнул ему я.

Он облегченно выдохнул:

— Ты просто удачливый, как никто другой, Тим. Спасибо! Я думал, придется переделывать всё ядро.

Я ответил легкой улыбкой и громким шёпотом:

— Переделывать ядро будем, когда я придумаю что-нибудь еще, а пока — успокойся, пиши дальше.

Он вытаращился на меня ошалело, с видом «только не это», но я дружески хлопнул его по плечу.

— Шутка, — усмехнулся я.

Макс прощёлкал результаты, порадовался, что всё корректно. Я постучал его по спине и двинулся дальше — проверить остальную команду.

Гоша, зацепившись за свои серверные настройки, выглядел куда спокойнее. Он лишь пожаловался, что некоторые новые библиотеки слишком требовательны к железу, но вроде бы уже нашёл обходные пути, поставил что-то экспериментальное.

— Я тут, Тим, гонял прогон. Всё держится. Если не подкидывать нагрузки, а обойтись тем, что ты говорил, то мы не упадем.

— Отлично, — заверил я его. — Нагрузки у нас не в приоритете.

Мила колдовала над макетами, Ари сидела рядом, задавала кучу вопросов, но я понял, что Мила приспособилась. Она умело уходила от темы соцсетей и старательно подчеркивала, что это дополнительные поля для романтики.

Хорошо, что девчонки не переругались, как было в первый день. Они даже шутили:

— Я, — сказала Ари, — не понимаю, зачем нужно столько вариаций на экране?

— Это чтоб было красивее, — якобы серьезно отвечала Мила. — Тебе же самой нравятся красочные кнопочки?

Ари хмыкала, но вроде соглашалась.

Даша обсуждала с Аллой пиар-подходы, я краем уха услышал, как они сетуют на слишком малый бюджет для маркетинга. Алла поддакивала, стараясь выглядеть очень нужной, но голос ее стал заметно спокойнее. Похоже, ее амбиции слегка поутихли. Ну или стала хитрее.

Я ухмыльнулся: идеальная картина — все заняты, никто не орёт. Пожав плечами, я вернулся на свое место. Надо глянуть, не отписался ли Гео. Сюрприз: никакой реакции. Уж полдня прошло, а он молчал.

У меня защёлкало в затылке. Чего он притих? Обычно весь из себя деловой и разговорчивый. А тут — ноль эмоций.

— Может, советуется со своими экспертами, — пробормотал я себе под нос. — Или просто занят очередной массажисткой.

Немного давило на нервы, но не критично. Я решил не париться, хотя в глубине души понимал, если припрёт — опять вызовет к себе без предупреждения.

Но его согласование мне нужно было, потому что я еще не сообщил дату релиза команде, а они, засранцы такие, сами и отмалчивались. Но мне нужно было их на что-то нацеливать, а без ответа Гео я этого делать не мог.

Он точно будет ее оспаривать, и мы будем ее дополнительно согласовывать. Зачем тогда раньше времени сообщать об этом ребятам? Нет уж. Я предпочел пока молчать, дабы избежать ситуаций, в которых буду выглядеть тряпочкой.

Так и прошла еще полчаса. Я методично вникал в дела, поглядывал в монитор, ждал письма от Гео. Тишина.

Ну его к лешему. Есть другой фронт работ.

Надо было уже заняться подготовкой консалтинговой движухи. Без этой мутной схемы деньги на долг Кораблёву не вытащить. Без этого я сильно рисковал. Но есть одна проблема: опенспейс, сидим все бок о бок, новенькие рядом, и Аллочка стреляет глазками. Не хочется подставляться.

— Нужно срочно обзаводиться собственным кабинетом, — пробормотал я. — Место, где я смогу безнаказанно решать тайные вопросы. Как в старые добрые времена.

И как по заказу, ко мне подскочил Лёха. Пристроился рядом на стуле, заговорил полушёпотом.

— Тим, я всё обдумал насчёт Кораблёва. Надо действовать, иначе время уходит.

— Да? — насторожился я. — И что придумал?

— Есть одна фирма — «КераМод». Они помогают совершать нужные проводки без шума и пыли, плюс анонимность на уровне.

Я скосил взгляд на Зу, который сидел метрах в десяти, потом наклонился к Лёхе.

— Гео может знать о «КераМод». Они ведь на этом рынке не вчера появились.

— Да они работают уже много лет, — заверил Лёха. — Если б кто-то мог их раскрыть, давно бы раскрыл. Считаются достаточно солидными, прям легенда в своих кругах.

— Ладно, легенда, — проворчал я, — всякое бывает.

— Я уже назначил встречу, — он продолжил ещё тише. — Виктор Петрович, барон, человек с большим кругом связей. Говорят, с аристократами дружит, обеспечивает им разные пути вывода капитала. И нас согласились принять… через час.

— Через час? — я приподнял бровь. — Оперативно.

Лёха улыбнулся, но видно было, что нервничал.

— Извини, что так быстро. Но они сами сказали: «Или сейчас, или в другой раз ждите неделю». А у нас нет недели, да?

— Да уж нет, — я кивнул и потянулся, делая вид, что просто разминаюсь. — Ладно, выезжаем.

Мы тихо смылись, сделав вид, что у нас неотложные дела по финансам, да так, чтоб никто ничего не заподозрил. Пока ехали вниз в лифте, Лёха болтал без умолку.

— Тим, я всю ночь думал, как же так. Ведь это нечестно по отношению к Гео, по сути. Но и ты же не в карман себе деньги берёшь, а возвращаешь долг, который был вложен в тот же проект…

— Успокойся, дружище, именно так всё и есть, — я поправил ворот рубашки. — Я не ворую ничего у МагНет, я компенсирую то, что уже вкладывал раньше. Я знал, что нужно будет отдавать, но не думал, что он пронюхает про наши инвестиции и так быстро попросит вернуть. Если и есть кто-то, кто поступил нехорошо, так это я сам, что влез в долги к Кораблёву без достаточных гарантий. Но теперь надо как-то выкарабкиваться.

— Понимаю, — он вздохнул. — Просто непривычно.

— Запомни, в нашем мире, — я усмехнулся. Вернее будет сказать: «Ни в одном мире». — Ни один большой бизнес без хитрых схем не проживает. Так что расслабься и делай, что нужно.

Мы выскочили из здания, взяли такси. Шофёр — мужичок лет сорока с внушительной бородой — на нас покосился, но вопросов не задавал.

Пока ехали, Лёха не мог успокоиться. Теребил какие-то бумаги, явно нервничая.

— Тим, слушай, а вдруг Гео все-таки узнает? Проследит за операциями, проверит фирму и все!

Я мельком глянул на него. Ему бы валерьянки сейчас.

— Если б Гео всё про всех знал, нас бы уже давно прижали к стенке. Не думаю, что он станет так глубоко копать в операциях. К тому же ты мне сам сказал, что эта фирма гарантирует анонимность. А это многое значит. Так нам проще.

— Да мало ли что она гарантирует. Мы все-таки новички. Нас кинуть как нечего делать.

— Только не меня, — покачал головой я. — Не переживай. Посмотрим, что они из себя представляют, и если нас что-то насторожит, то просто не будем ничего оформлять и все.

Лёха прокручивал в руках ручку, постукивал ей по своим бумагам.

— Просто я… — пробормотал он. — Я не люблю левые схемы. Люблю, когда всё по закону, понимаешь? Но и я понимаю, что у нас нет вариантов.

— Правильно понимаешь, — хмыкнул я. — Кораблёв не будет ждать вечно. А легальным путём деньги из проекта не вытащить. Гео точно взорвётся, когда узнает, что бабки ушли откровенным бандитам из «АстраКодекса».

Мы так и катились через центр Москвы. Я поглядывал на улицы, стараясь не отвлекаться, но мысли крутились вокруг возможных косяков. В моём прошлом мире я сталкивался с такими консалтинговыми конторами неоднократно, когда нужно было грамотно решить вопросы с финансовыми потоками.

Но тогда я был куда увереннее, имел большой капитал и мог позволить себе жёстко диктовать условия. Сейчас же я на волоске — стоит Гео учуять подвох, и пиши пропало.

Тем временем мы подъехали к старому зданию, немного обшарпанному, но располагавшемуся прямо в сердце столицы. С виду — типичная дореволюционная постройка, где сейчас наверняка арендуют офисы за бешеные деньги.

Лёха нервно заёрзал.

— Похоже, мы на месте, — прошептал он.

Мы вышли, осмотрелись. Фасад обшарпан, но кое-где виднелись следы дорогого ремонта: пластиковые окна, современные системы наблюдения. Такси уже умчалось, и мы остались перед тяжёлой дверью.

Я нажал кнопку домофона, под которой значилась фирма «КераМод». В динамике зашипело:

— Слушаю вас.

— Мы к Виктору Петровичу, — отчеканил Лёха, стараясь звучать официально. — Он нас ждёт на счёт консультации.

— Поднимайтесь на третий этаж, — сказал женский голос.

Дверь щёлкнула, мы зашли внутрь, поднялись сквозь узкий, но удивительно чистый подъезд. Стены в приятной пастели, рядом в коридоре поставили декоративные горшки.

— Ничего так, уютно, — буркнул я, а Лёха только кивнул, сглатывая ком в горле.

На третьем этаже увидели массивную дверь с латунной табличкой «Соколовский В. П. и партнёры» и чуть ниже приписку: «КераМод». Выглядело солидно, не какая-то конура.

Я постучал и сразу же толкнул дверь — там была небольшая приёмная.

За столом сидела молодая девушка с подчеркнуто длинными ногами, обтянутыми узкой юбкой — похоже, специально поставили открытый стол, чтобы можно было всё это разглядеть.

Она кокетливо поправила очки, взглянула на меня чуть исподлобья и лукаво улыбнулась.

— Здравствуйте. Чем могу помочь?

Лёха кашлянул.

— Здравствуйте. Мы от… — он хотел сказать «МагНет», но я быстро его одернул, и он переключился, — мы на встречу с Виктором Петровичем, нас ждут. Моя фамилия — Борецкий.

— Конечно, — девушка сделала короткий кивок и потянулась к телефону.

Я мигом отметил, что её глаза искрятся, будто рада каждому клиенту. Или хорошо тренированная секретарша. Будь осторожен, Тим.

Пока она отзванивалась, я осмотрел помещение: обычный офисный интерьер, ничего особенного. Но чувствовалось, что здесь всё сделано добротно, дорого. Даже вешалка для пальто выглядела как предмет искусства.

Девушка отвела нас в сторону, открыв дверь в кабинет. Там сидел мужчина средних лет, волосы чуть поседели на висках, лицо холёное. Увидев нас, он приподнялся.

— Проходите, — голос звучал ровно, но без особого энтузиазма.

Лёха встал как вкопанный.

— Здравствуйте, Виктор Петрович, — проговорил он. — Мы…

Тот вскинул ладонь.

— Молодой человек, — голос его звучал холодно, — во-первых, прошу называть меня Ваше Благородие. Я — барон Соколовский. Конечно, если уж совсем тяжело, можно и Виктор Петрович, но в высшем свете другие правила. Я не могу списывать отсутствие манер на вашу молодость.

У меня дёрнулась бровь. Вот это номер. Вроде бы человек зарабатывает на грязноватом бизнесе, но при этом требует, чтоб его называли благородием? Пафос, однако.

— Меня зовут Тимофей Резников, — я коротко кивнул, безо всяких «ваше благородие». Ну вот не люблю все эти аристократические ритуалы.

— Присаживайтесь, — он прищурился, явно недовольный.

Мы втроём сели за стол. Лёха заметно нервничал, начал было тараторить:

— Виктор Петрович… простите, Ваше благородие, мы… У нас тут вопрос…

Я положил руку на плечо Лёхи и взял слово.

— Раз уж такое дело, позвольте, я объясню. Нам нужна консультация насчёт… деликатной финансовой операции.

Виктор Петрович смотрел на меня прищуренно, как ястреб на мышку. Потом неопределённо хмыкнул.

— Консультация, говорите? Я оказываю разные услуги, да. А вы кто такие?

— Мы представители одной компании, — уклонился я. — В личных интересах я бы не хотел раскрывать ее названия. Пока что. Вопрос такой: надо провести некоторую сумму без лишних глаз.

Он кивнул, сощурил глаза, явно пытаясь оценить, в какие степени можно нас раскрутить.

— Сумму большую?

— Достаточно, — уклонился я от точных цифр. — Само собой, нужно сохранить конфиденциальность.

Вот тут и началось. Барон достал телефон из кармана и начал в нем копаться. На вид обычный смартфон, но моя способность начала работать. Вокруг Виктора Петровича проскользнули потоки магии, которые отображались мне кодом — неизвестными, но уже давно знакомыми символами.

Это был магический код.

Один из параметров начал увеличиваться на глазах. Я сто раз видел такой и примерно понимал, где цифры, а где буквы. И вот цифры сейчас росли на глазах. Этот жук Виктор Петрович увеличивал параметр и колдовал на нас.

Это был типичный признак «увеличения ментального воздействия» — видел я подобное уже не раз. Аристократы любят так играть: повышают «убедительность», «харизму» или что-то ещё, чтобы собеседники соглашались на их условия.

Я внутренне напрягся. Хитрый лис. Думает, мы тут простачки?

Виктор Петрович заглянул в телефон, хмыкнул и принялся тараторить о расценках, правилах, каких-то непонятных комиссиях:

— Если вы хотите провести крупную сумму, то нужен предварительный взнос за услуги. Кроме того, я беру процент от оборота. В обычной ситуации он от десяти до двадцати процентов, но вижу, что вы, господа, особо деликатные, значит, деликатность стоит дороже…

Я делал вид, что слушаю с интересом, хотя внутри уже свербило. Он начал выдумывать разные пункты: «страховка», «рискованные каналы», «проверка аристократического совета». Всё это звучало как лапша на уши. Лёха хватался за листок, пытался записывать, а мне было ясно, что барон ведёт нас к астрономическим условиям.

Но по какой-то причине мне даже нравилось его предложение. Почему нет? Если все так гладко и надежно. Да и конфиденциальность к тому же. Меньше рисков, что Гео что-то узнает. Славное предложение.

— В результате, — подвёл итог Виктор Петрович, потупив взгляд в телефон, где, очевидно, подкручивал уровень «Авторитет +1», — я готов взяться за ваш вопрос, если возьму пятьдесят процентов от суммы.

— Пятьдесят? — вырвалось у меня.

Так, стоп! Это его магия на меня так действует? Какие еще пятьдесят процентов? Это же афера чистой воды. Соберись, Тим.

Сделав над собой усилие, я кое-как собрал мысли в кучу. Отгонял от себя мысли о том, что это весьма надежно и легко. И пытался анализировать информацию. Получалось слабо. Его предложение так и манило.

— Да, половина. Но не забывайте, что за эту половину вы получаете полный комфорт и ноль рисков.

Это магия. Это всего лишь магия. Лучшая защита — это нападение. Надо снизить его концентрацию. Выбить из колеи, чтобы он перестал так воздействовать на меня.

Я рассмеялся в голос. Лёха аж вздрогнул. Барон нахмурился:

— Что смешного?

— Да понимаете, — я отбросил любой официоз, кое-как приходя в себя. — Мне нравится идея комфортных схем, но не настолько, чтобы дарить вам половину денег. Вы Ваше благородие видимо, сами себе царь и бог, раз дерёте такие проценты?

Он помрачнел, явно недоволен, что его магическое воздействие не сработало. Очевидно, ждал, что мы, околдованные, кивнём и станем рассыпаться в благодарностях. Но со мной такие фокусы не пройдут.

— Ладно, — сказал я, вставая, — благодарю за приём. Похоже, мы не подходим друг другу.

— Постойте! — барон опять дёрнулся, телефон в руке заблестел, потоки магии вспыхнули сильнее. — Возможно, мы можем обсудить…

— Никаких обсудим, — отрезал я, уже шагая к выходу. — Всего доброго, ваше благородие.

Лёха поплёлся за мной, напоследок бормоча:

— Извините. Спасибо за уделенное время…

Длинноногая секретарша смотрела на меня с приоткрытым ртом, вроде удивлённая, в то же время восхищенная. Мол, как это вы так быстро отказались?

Я даже ничего не сказал ей, поспешил в коридор и дальше — вниз, к выходу.

И только когда мы вышли на улицу, выдохнул. Остановился и наклонился, уперев руки в колени. Стал глубоко дышать. От его ментального воздействия сложно было избавиться. До сих пор как будто что-то давило на мозг.

Лёха тут же схватил меня за рукав.

— Тим, что ты делаешь⁈ Нам же надо как-то решать вопрос! Может, стоило хотя бы поторговаться?

— Чертов маг хотел околдовать нас! — рявкнул я. — Фу-ух, — шумно выдохнул, выпрямляясь. — Теперь понятно, почему все довольны взаимодействием с ним. Околдовывает всех, и дело с концом.

— Ты сейчас серьезно?

— А тебе не показалось странным, что он с ходу запросил пятьдесят процентов? — Я криво усмехнулся. — Совсем охамел. Если бы не эта цифра, мне бы тяжело было прийти в себя. В следующий раз надо брать с собой какие-то защитные артефакты.

Лёха выпучил глаза:

— То есть, предложение было совсем невыгодным для нас…

— Именно, — подтвердил я.

— Черт, — выругался он. Похоже, тоже начал приходить в себя. — А еще думаю, чего это я так поплыл с его слов? Чего это мне все так нравится.

— Для него выгодно разводить таких, как мы, — пожал я плечами. — С акулами бизнеса, понятное дело, себя так не ведет. А вот новичков развести — как раз плюнуть. Незнающий человек и не поймет, в чем дело. Я заметил, что он подкручивал себе магию убеждения в телефоне. Видел, как циферки росли. Он хотел, чтобы мы потеряли способность критически мыслить.

Когда маги наконец раскусили, что все их заклинания — это, по сути, программный код, они напрягли лучших программагистов и свели всё к удобной системе. Логика проста: есть некий интерфейс, в котором маг мог подвигать ползунки, подкрутить параметры, усилить или ослабить эффект — словом, настроить под себя.

Хотел подправить «харизму»? Пожалуйста, зашел, поставил «+5», получил более внушительное воздействие на собеседника. Правда, оно, конечно, не только плюсы давало. Если выкручивал что-нибудь на максимум, где-то обязательно проседали другие статы.

Зато многие маги готовы были ради сиюминутного эффекта пожертвовать долговременной стабильностью, в результате чего появлялись курьёзы: то у тебя «коммуникабельность» выше крыши, а «трезвость мышления» падает к нулю, то «боевые чары» усилились, но «контроль» улетел на дно.

Естественно, на таком софте «АрхМагнетикс» и остальные зарабатывали немалые деньги. Легальные фирмы делали базовые версии, где ничего особо опасного нельзя было накрутить. А вот на черном рынке продавались версии с куда более жесткими настройками.

Но людям нравилось, и спрос рос. Каждый пытался втихаря подправить дар, выкрутить «силу удара», «эффект внушения», «контроль сознания» и прочие показатели.

Вот Виктор Петрович, похоже, тоже во время разговора лишь крутил ползунок «убедительность», чтобы мы тут же хлопали в ладоши и несли ему все деньги.

Я давно знал про такие возможности и не раз видел, как маги это юзают. Иногда это было жутко эффективно, особенно когда перед тобой три старшеклассника-мага с выкрученной «выносливостью» и «агрессивностью».

Но чаще я наблюдал типичную схему: человек вколачивал «+10» к харизме, а где-нибудь потом натыкался на жесткий откат и слетал с катушек. Так что и магам, и мне приходилось быть начеку: никогда не знаешь, кто именно и как допилил свои способности.

— Серьёзно? — Лёха побледнел. — Я ничего не заметил.

— У тебя и нет зрения на магический код, — напомнил я. — А я с ходу вижу, когда маг тянет свои параметры вверх. Он нас пичкал внушением. Поэтому у тебя, вероятно, и появилось желание отдать ему всё.

— Да, — Лёха тяжело вздохнул. — У меня действительно странно дрогнуло сердце, будто я хочу, чтобы он решал все наши проблемы. Я думал, это просто боязнь.

— Вот видишь, — я хмыкнул. — А прикинь, мы бы подписали всё это под гипнозом, потом пришли в себя с пустыми карманами.

Мы двинулись на улицу и поймали такси. Когда машина тронулась, Лёха замялся:

— Прости, Тим. Я не ожидал, что тут так всё серьёзно. Получается, эта «КераМод» — шарашкина контора?

— Да они, может, и легальны, но явно не горят желанием нам помогать, — ответил я, откидываясь на сиденье. — С таким магическим приёмчиком и кабальными откатами мы точно связывать не будем.

— И что дальше делать? — жевал губы Леха. — Ведь других вариантов у нас, кажется, нет. Все остальные фирмы подозрительные и ненадёжные. «КераМод» хоть как-то на слуху.

— Успокойся, — приказал я. — Всегда есть варианты.

Водитель такси включил по моей просьбе радио. А то мне показалось что он как слишком уж вслушивается в наш разговор. Или у меня подозрительность так разыгралась? Я полушепотом продолжил:

— Один из вариантов: открыть свою фирму-однодневку, загнать туда средства, потом вывести на мои счета. Но если Гео увидит такой финт — будет подозревать.

— Вот именно, — застонал Лёха. — Однодневка тут же привлечет его внимание, если он сунет нос в транзакции.

— Тогда ищем левую фирму, которая согласится обналичить деньги за процент… Но найти такую будет непросто.