74. Я больше не позволю навредить моей семье!

Виктория

– Убери от меня свои поганые лапы! – шипела я, всем сердцем желая расцарапать в кровь холеную морду герцога Брандербург. – Ты сгоришь в преисподней, исчадие ада!

– Какие громкие слова, – скривился мужчина. – Все мы там будем, вот только в ближайшее время на раскаленную сковороду я не собираюсь, милочка! С твоей магией я буду жить веками!

– Кристиан найдет меня и оторвет тебе башку! Склизкий ты червяк! – рычала я, пока герцог пытался прижать меня к тотемному столбу, который сотворился перед моими глазами из воздуха.

– Да что вы, женщины, за народ такой крикливый? – качал головой он, словно мое сопротивление было для него как напор муравья. – Все равно я возьму свое, хоть заорись! Любите набивать себе цену, да только со мной это не пройдет! Я интересуюсь не твоим телом, а твоей магией, так что красоваться своей неприступностью передо мной здесь не стоит, – мерзко усмехнулся он, пробегая глазами по моему телу.

По коже побежали липкие мурашки, и я едва сдержалась, чтобы не выругаться вслух.

– Да не дергайся ты! – взревел герцог, пытаясь привязать меня к столбу. – Морти! Помоги мне!

Ему на помощь поспешил тот самый блондин. Странно, но он не смотрел мне в глаза, намеренно прятал взгляд, словно чувствовал вину, хотя, для прихвостней герцога Бранденбург чувство вины не свойственно.

Когда названный Морти подошел ко мне почти вплотную, я выкинула вверх колено и со всей дури зарядила мерзавцу в пах, отчего он вскрикнул и сложился пополам, издавая болезненный протяжный стон.

Герцог от увиденного выругался и больно сжал мои волосы, наматывая их на кулак:

– Либо ты ведешь себя смирно, либо я выпотрошу мальчишку прямо у тебя на глазах! – в его зрачках сверкала ярость и какая-то одержимость что ли.

– Родного сына? Выпотрошишь?! – едко выплюнула я, борясь с болью, которая становилась все отчетливее, ведь Брандербург не переставал сжимать мои волосы.

– Он мне не сын! Это бастард от продажной дешевки, которая решила, что сможет высосать из меня деньги, титул и все прилегающее! Он для меня никто, как и его сестра! Мусор! Расходный материал! – брызгался слюной этот ненормальный, даже не обращая внимания, что ребенок все слышит.

– Не слушай его Энкель! – крикнула я ребенку, который повис безвольной куклой на цепях. Лишь его голова раскачивалась, словно маятник, говоря в открытую, что эти слова смогли тронуть мальчика за его детское сердце и светлую душу. – Я люблю тебя, малыш, и мне ты очень нужен! У тебя есть кровный папа – граф Норинген, и он придет за тобой, за нами! Ты – наш ребенок, не этого убогого, который скоро сгниет изнутри от всех сотворивших мерзостей!

По каменной комнате прокатился мерзкий хохот герцога, который с силой прижал меня к столбу и махнул рукой, после чего на моем теле образовались едва заметные путы.

– Что это? – сжалась, чувствуя, как кожу нещадно жжет. Казалось, что она вот-вот пойдет пузырями, как от ожогов…

«Вика… держись… он забирает магию…» – коснулся мысленный шепот богини, и в груди вспыхнула адская вспышка боли, заставляя истошно закричать.

– Да сунь уже ей кляп! – взревел герцог, и ко мне метнулся мужчина в мантии, которого до этого я не наблюдала.

Мучения были настолько сильными, что я едва могла сопротивляться, поэтому мне с легкостью разжали челюсти и грубо запихнули тряпку.

– Сколько уйдет времени на выкачку магии? – невозмутимо спросил Бранденбург пока я корчилась от боли, сжимая пальцы в кулаки и вонзая ногти в ладони, чтобы хоть как-то отрезвить свой рассудок от накрывающих волн диких мучений. На задворках сознания слышался крик Энкеля. Мое сердце рвалось на части…

«Вика… я хочу попросить у тебя прощения…»

«Не смей! – взревела я мысленно, не собираясь так скоро прощаться с богиней. – Ты мне еще успеешь кровушку попить своими нотациями и подхихикиваниями! Слышишь?! Амелиста?! Не покидай меня!»

«Никогда не думала, что буду располагать симпатией к простой девушке, да еще и не из нашего мира… – прилетело мне тихое в ответ. – Для богов чувства не свойственны. Но знаешь, я даже рада, что растворюсь в небытие…»

«Прекрати! Не надо! – мысленно кричала я, чувствуя, что голос ее становится тише. – Прошу тебя, не отдавай ему всю себя… Не отдавай!»

«Твоя Самира удивительная девочка, – едва разборчиво прошептала богиня. – Как оказалось она – пустой сосуд, который принимает только свет, тем самым увеличивая магический резерв и ее способности. Это очень редкий дар. Если окружить девочку теплом, заботой и любовью, она станет возмездием всего мира! Она уже умеет вытягивать тьму, пропуская ее через себя и сотворяя из нее свет… – богиня учащенно дышала, я слышала ее хрипы и мысленно обливалась кровавыми слезами, понимая, что теряю Амелисту… Теряю… – Самира будет земной богиней, если ты поможешь ей в этом…» – тихий стон коснулся моего слуха.

«Амелиста! – кричала я. – Амелиста!!!» – но ответом была лишь тишина.

– О, да! – довольно крякал мерзкий герцог, стоя рядом с огромным светящимся шаром, который, был настолько ярким, что слепил глаза. Он отливал синевой, искрясь и шипя, будто шаровая молния.

«Не трогай его! Это не твое!» – ревела я, пытаясь призвать свою магию, чтобы шандарахнуть от души этого ублюдка, но под моими ногами была начертана та самая пентаграмма, которая по словам Амелисты не давала пробудить магию. И даже несмотря на это я раз за разом пробовала дотянуться до своего магического источника, натыкаясь на невидимую стену.

– Отлично! – скалился мерзавец. – Морти! Отцепи девчонку! Как показал артефакт в ней больше ничего не осталось! Мы забрали все! – и вновь этот мерзкий хохот.

Миг, мое тело обмякает, боль отступает и меня грубо швыряют на пол.

– Что вы сделали с моей тетей?! – кричал мой сын, а я даже не могла повернуть головы, чтобы посмотреть на него.

– А теперь тащи к столбу мальчишку… – рыкнул герцог. – Достал он уже своим вяканьем! Его иссушим досуха! Один черт он ни на что больше не нужен!

– Нет! – закричала я, но на деле всего лишь открыла рот, из которого даже хрипа не вырвалось.

– Тетя… тетя… – кричал Энкель, пока его тащили за шиворот к тому же самому столбу.

Прикрыла на секунду глаза, прося помощи у того, кто привел меня в этот мир, кто наделил этой чертовой силой, подвергая нас такие опасности.

«Ну давай же! – шипела мысленно. – Помоги мне! Ты заварил эту кашу! Ты кинул на растерзание свою дочь! Сними свою напыщенную задницу с небес и приди на помощь!» – я кричала мысленно. Обещала все что угодно, только бы помочь своему мальчику.

Энкель плакал, герцог злобно хохотал, а Морти и другой мужчина смирно стояли возле переливающегося шара, который ранее принадлежал Амелисте.

«Помоги себе сама…» – прилетело мне внезапное в ответ, тихим, едва уловимым голосом.

«Ах ты… – зашипела я злобно, понимая, что все. Это конец. – Нет! НЕТ! – взревела я, пытаясь проломить невидимую стену, которая отделяла меня от магии. Удар… еще один и еще… Плач Энкеля становился все тише, мальчик погибал на глазах. – Милый мой, хороший мой, держись…»

Находясь в отчаяньи, я призвала всю свою силу и обрушила мощь на стену, которая пошла трещинами, осыпаясь к моим ногам.

Мгновение, и по телу пробегает мощный разряд, заставляя выгнуться и захрипеть.

– Чего это она? – мне не составило труда заметить, как герцог нервно отступил в сторону.

Учащенно дыша, поднялась на ноги, чувствуя небывалую мощь. Бросила беглый взгляд на повисшего в прозрачных путах ребенка, понимая, что хочу убивать. Ярость настолько затуманила разум, что я действовала на инстинктах.

Резко вскинула руку вперед, разнося в клочья тотемный столб и мгновенно кидаясь в сторону Энкеля, не давая ему упасть.

– Ты! – рычала озлобленно я, наблюдая побелевшего лицом недомужика, который выпучил на меня глаза, хватая ртом воздух.

– Как… как ты… я же… – заикался он, тыкая в меня пальцем.

– Я выкину тебя на площадь и сожгу заживо за все те поступки, которые ты совершил!

Сама не понимая, как, но я призвала плеть и стеганула ею по двум мужчинам, которые стояли возле магической энергии Амелисты. Ее нельзя было отдавать. Нельзя. Не стоит говорить, что они отскочили в сторону, как ошпаренные. Герцог мгновенно взял себя в руки и прищурил глаза, выкидывая руки вперед, но на мое удивление у него ничего не получилось, а за его спиной раздался озлобленный голос:

– Что такое, братец? Свою магию потерял?!

– Ты! – взревел герцог, трясясь от страха и смотря на так похожего на него мужчину. – Как ты выбрался?! Что ты сделал?! – брызгал он слюной, трясясь от ярости.

– Вика! – раздался голос Кристиана, и вот граф выпускает свой воздух, оплетая им меня с Энкелем, тем самым защищая. Знал бы он, что защищать нужно не меня, а герцога от меня.

– Вы такие жалкие! – выплюнул Брандербург и рванул к светящейся магической сфере, но тут произошло немыслимое…

Маленькая Самира шагнула вперед и протянула руку к свету, который по воздуху поплыл к ней и за долю секунды оплел все ее тело, впитываясь под кожу…

– Что?! – взревел Бранденбург. – Ах ты мелкая дрянь…

С диким ревом он кинулся на девочку, но не успел пробежать и двух шагов, как Кристиан оплел его тело и поднял над полом…

– Я больше не позволю навредить моей семье!