Глава 36

В лес я неслась так, будто, если не успею, случится конец света. Хотя что-то вроде того как раз и могло произойти, ведь наша несравненная Хекат опять разобиделась. Только на сей раз не на кого-то конкретного, а на весь мужской род в целом. Если верить Рыне – а другого источника информации у меня всё равно не было, – проблема снова началась с Гедеона. Вот как он это делает?

Где он сразу после «попадоса» с Сондрой прятался, непонятно. Но затем в голову ему пришла, кхм, замечательная идея. В общем, этот при… гений решил-таки схорониться в пещере дракона, которого, кстати, давно уже никто не видел. Зашёл он, значит, туда, устроился на камушке и собрался переждать ураган Сондру. Да не тут-то было! Дракон на месте оказался. Отсыпался в своей «берлоге» и гостей явно не ждал. Собственно, камень вовсе не камнем был, а головой древнего существа. И только колдун устроил свою пятую точку, как из ноздрей вывалил дым. На мой вопрос, как можно было перепутать дракона и камень, Рыня ответил, что в пещере темно было. А не светил себе Гедеон потому, что побоялся, как бы Сондра его не обнаружила.

Дракон не стал испепелять вторженца, а в качестве платы за временное пользование пещеры потребовал, чтобы колдун его развлёк. Причём трюки волшебные его нисколько не интересовали, ему рассказы подавай. Ну, Гедеон и поведал обо всех своих любовных похождениях, кое-где прихвастнул, что-то приукрасил, кое-что переиначил, а где-то и додумал. Дракон слушал внимательно, а потом поинтересовался, не стыдно ли мачо-недомачо – это я от себя добавила, – за то, что он стольким мужьям рога наставил? Так, этот иди… очень умный человек сказал, что нисколечко не стыдно, потому что все мужчины без исключения и сами готовы изменить своим половинкам при первой же возможности.

«Все без исключения?» – спросила ящерка-переросток.

«Ну да».

Всё бы ничего, только вот кто ж знал, что дракончик-то и есть Хекат! Короче, колдун наш попал не по-детски, да и товарищей своих заодно подставил. Царевна-лягушка так взбеленилась, что пообещала сделать так, что ни один мужчина не сможет больше ходить налево. Обернувшись человеком, она хлопнула в ладоши, Гедеон и исчез.

Спрашивается, а Рыня, вообще, как обо всём узнал, да ещё и со всеми подробностями? А он, оказывается, сам к пещере колдуна и привёл, мол, дракона тут нет, можешь ничего не бояться, здесь тебя никто искать не станет. Мухомор-то искренне помочь хотел, так что ладно. Он у входа спрятался, когда запахло жареным, и из кустов подсматривал и подслушивал.

Сперва Рыня в деревню побежал, но там никого из мужчин не обнаружил. Никто ничем ему помочь не смог, а паника не то чтобы начала назревать, но дамам нашим точно стало не по себе. Изначальный, конечно, и не такие сюрпризы иногда преподносил, но мужики ещё вроде как ни разу скопом не пропадали. Женщины Рыню гонцом в лес и снарядили – никто не смог бы с ним сравниться в скорости и выносливости. Да вот только не учли, что Василиса не желала его в свои владения пускать. Уж не знаю, чем он там отличился – не признался. Короче, как-то он всё-таки змейку дозвался. А как тут не дозовёшься, коль речь о любимом папочке идёт? Слушать долго не стала – ко мне отправила.

Думаете, Рыня работу выполнил, Рыня может быть свободен? Щас! Уже я велела ему нестись обратно в деревню сдерживать бабский батальон. Быстренько накарябав письмо Рейко, как существу с самой холодной головой, я отослала его с мухомором, а сама помчалась в лес.

Запыхалась, конечно, от усталости падала, но что ж поделаешь? Кто, если не мы?

– Бабаньки! – заорала я, как только заступила на лесную территорию. – SOS! Тревога! Василиса! Любава! Быстрей сюда!

И секунды не прошло, как явились обе.

– Тётя Настя!

– Настасья!

Уж не знаю, как выглядела я, а вот они – точно встревоженными.

– Девочки, что делать будем? – спросила я. Объяснять им точно ничего не требовалось.

План мы обговаривали минут двадцать, потому что ещё до моего прибытия кикимора и змейка успели всё хорошенько обсудить. Они-то знали Хекат поболе моего, вот только исполнителем стать предстояло именно мне.

Я с ностальгией вспоминала те времена, когда отвечала только за то, что мой отдел в библиотеке вовремя откроется и закроется. И вот от меня зависело так много. И Изначальный защити, и мужчин у богини плодородия забери… А не много ли для простой двадцатисемилетней девочки? Тоже мне спасительницу нашли!

– Тётя Настя, спаси папочку! – Василиса смотрела своими зеленющими глазами, казалось, прямо в душу.

И разве я могла сказать, что не справлюсь, что у меня не получится? К тому же у меня имелся и свой шкурный интерес. В конце концов, мне впервые в жизни нормальный мужик попался, да и того какая-то жаба с комплексами забрала! Э… надеюсь, мысли на расстоянии она читать не умеет. Настя по-настоящему злится редко, но сейчас Настю очень разозлили. А ещё мне было страшно, очень страшно. А смесь ярости и страха за того, кто тебе дорог, может сделать даже из библиотекарши-интровертки самую настоящую героиню. Которую могут прихлопнуть в первой же стычке. Ну, бли-и-ин!..

– Спаси Митрофана моего, Настасья… – Кикимора схватила меня за руки, на глаза её навернулись слёзы. – Он хороший, правда. Это я не со зла прибить его грозилась. Верни его, Настасья, люблю я его…

Что за психологическое давление?! Мне самой тяжко! И всё же…

– Верну, Любава, всех верну.

В лепёшку расшибусь, а верну. Про лепёшку я пошутила, если что. Но только про лепёшку.

Надо сказать, что вряд ли бы я смогла столько бегать туда-сюда, если бы не живая вода, которой снабдила меня Василиса. Неплохой такой энергетик получился – эффективнее любого напитка из баночки в моём мире, да и кофе ему в подмётки не годился. Жаль только, что здесь как с зельем галлов из «Астерикса и Обеликса»: можно только глоточек. Никакую суперсилу я не приобрела, зато выносливость моя повысилась, наверное, процентов на двести. Во всяком случае я без напряга домчалась до дома, там взяла два кувшина медовухи и кое-что из травок. А знаете, что самое интересное? Отыскались мои кроссовки! Конечно же, я переоделась в джинсы и самую удобную обувь на свете! Джинсы у меня тоже ни разу не скинни и не ещё какое-нибудь некомфортное непотребство. В таких и в пир, и в мир. И в бой с закомплексованной богиней.

– Настенька, береги себя! – напутствовал меня Боюн, пока я электровеником носилась по комнатам. – Ты её сильно не зли, хорошо?

– Угу.

Я напаковала рюкзак под завязку, удостоверилась, что из него ничего не вываливается, взяла кувшины и, попрощавшись с котом, ушла спасать мир. Может, и громко сказано, но ощущения у меня были именно такие. И я действительно ушла, а не убежала, хоть тело так и рвалось пуститься в бег. Однако я не могла себе позволить расплескать хотя бы капельку любимого напитка Хекат.

Как там в сказках? Долго ли, коротко ли, а Травница Настя добралась до пещеры драконовой. Ветер злостный подул, колючий. Но устояла Травница Настя, не сломил её ни ветер окаянный, ни страх липкий. Стала Настенька у пещеры драконовой и говорит голосом громким, ненадломленным:

– Выходи, чудище гадостное! Отдавай мужиков наших!

Ладно-ладно, может, и не совсем так было.

– Тук-тук, Хекат, ты дома? – постучала я о камушек около пещеры. – Хека-а-ат? Это я, Настя. Я тебе медовухи принесла!

И только после этого Царевна-лягушка соизволила ответить:

– Сюда неси.

Признаюсь, мне было одновременно и боязно, и любопытно увидеть настоящего дракона. Однако меня ждало разочарование: Хекат предстала передо мной в своей человеческой ипостаси, даже лягушечьей головой меня пугать не стала. Не то чтобы это могло меня испугать или удивить после нескольких месяцев в Изначальном. А вот на дракона я бы посмотрела, да.

– Что стала, как неродная? – буркнула она. Да уж, все признаки похмелья налицо и на лице. – Медовуху давай!

Я безропотно протянула ей оба кувшина, ведь они как раз и нужны были для того, чтобы задобрить богиню и начать переговоры. Дождавшись, когда она вернёт пустую тару, я начала издалека:

– Как дела?

– Ой, Настя, не нуди, – поморщилась она. – Давай сразу к делу.

Да уж, переговорщик из меня тот ещё.

– Хекат... Мне тут сказали, что ты мужчин всех забрала.

– Ну, было дело. – Она хлопнула в ладоши, и в совершенно пустой и ярко освещённой пещере появились два плетёных диванчика. Я бы и сама от таких не отказалась, но сейчас по понятным причинам не стала заводить об этом речь. – Тебе-то что?

Царевна-лягушка указала на один из диванчиков, и мы обе устроились друг напротив друга. Я сидела с идеально выпрямленной спиной, ручки на коленях сложила. Вся такая пай-девочка. Хекат же явно не могла найти удобное положение.

– Подушечку диванную добавь, – подсказала я. – А лучше две.

Богиня подняла брови, но не стала ничего говорить, а просто сделала так, как я сказала. Это меня приободрило – значит, с ней вполне можно договориться.

– Хекат, ты меня извини, пожалуйста, – осторожно начала я, – но ты, часом, палку не перегнула?

На моё счастье, Аринина медовуха подействовала на лягушку весьма умиротворяюще, и меня не испепелили на месте.

– Ну, вспылила я немного.

Ничего себе немного!

– Так, отпустишь мужчин?

– А не хочу! – хихикнула она. – Пусть месяцок-другой посидят, подумают. Им полезно.

– Хекат, так женщинам же плохо, – напомнила я.

– А мне какое дело? – фыркнула она. – Потом мне спасибо скажут.

– Не уверена… – пробормотала я. – Тут такое дело... – Всё-таки переговоры – не моё. – Хекат, а как тебе Гедеон? Ну, вообще.

– Красивый идиот, – пожав плечами, сказала она. – Как раз в моём вкусе.

О! А вот это уже хорошо.

– А если он тебе до конца жизни верен будет?

– С чего вдруг? – прищурилась она, но явно заинтересовалась.

А рыбка-то клюнула.

– А с того. Нет, ну ты подумай только. Красивый идиот и весь твой до конца его дней. Представила?

Она задумалась, но прыгать в омут не торопилась.

– И как это сделать? – наконец спросила она.

– Могу кое-что попробовать, должно сработать.

– Ну, наверное, можно.

Ура!

– Так, вернёшь мужчин? – воодушевилась я.

– Не-а.

Ничего, это я пока с козырей не заходила.

– А если я ещё и бочку свою с медовухой тебе отдам?..

– Годится! – Хекат согласилась не раздумывая. – Медовуху и красавчика. Но только верного.

– Сейчас организую! – победно улыбнулась я. – Э… Можно я с Гедеоном наедине поговорю?

Царевна-лягушка без проволочек выдала мне колдуна, а сама сказала, что пока за бочкой моей наведается. В общем, Боюна ждал сюрприз, но он котик вроде неглупый – спрячется где-нибудь и выпивку медовую грудью защищать не станет.

– Настя? – Гедеон округлил глаза, увидев меня перед собой. – А ты что здесь делаешь? А я что? А что вообще было?

– Так, слушай меня внимательно! – остановила я поток его вопросов. – У нас мало времени – Хекат скоро вернётся. – Гедеон заметно побледнел и кивнул. – Скажи: как остальные? Как Тор? Митрофан?

– Не видел я никого. Я один сидел. В темноте.

Час от часу не легче. Так, нужно собраться и поторопиться:

– Значит так, тебе Хекат как женщина нравится?

– Ничего такая.

– А хотел бы с ней навсегда остаться? – Нет, ну а что? Я ж не могла его обманом заставить! Могла, конечно, чего уж там, но что-то мне подсказывало, что этот изголодавшийся по любви красавчик и так добровольно на всё пойдёт. – Как ты на это смотришь?

– Я её боюсь! – прошептал колдун, оглядываясь. – А если она мне голову оторвёт?

– Не оторвёт. Я выслушала много её историй. Если не будешь шутить по поводу её груди и будешь ей верным, жизнь она тебе обеспечит хорошую и долгую.

– С первым – легко. Тут я вообще все размеры люблю. А вот со вторым… А если меня опять на сторону потянет?

– Не потянет, если зелье Василисино выпьешь.

– Опять зелье… – простонал он.

– Нет, ну а как ты хотел?

– А с Хекат я хотя бы смогу?

– Только с ней и сможешь. Так, что? Время, Гедеон, время.

– Ну, давай свою отраву, – со вздохом произнёс он.

Василисино зелье я немного подкорректировала, а то и правда на отраву походило. Свойств его травки мои не поменяли, а вот вкус и цвет значительно улучшили. Мой маленький подарок Гедеону, хоть он и не заслужил.

А вскоре вернулась и Хекат, да не одна, а с моей, то есть, уже её бочкой.

– Ну, что тут у нас? – поинтересовалась богиня.

– Любимая! – едва завидев её, Гедеон бросился перед ней на колени.

– Сработало? – она уточнила у меня, игнорируя попытки колдуна облобызать ей руки. Э-как его торкнуло. Получив мой кивок в подтверждение, Царевна-лягушка, наконец, дала доступ к божественному телу.

И пока они не заставили меня краснеть, я успела выкрикнуть:

– А остальные?

– Остальные, остальные… – бурчала Хекат, стаскивая одежду с на всё согласного Гедеона. Моё присутствие их определённо не смущало. – Да по домам я их отправила.

И я шустренько смылась, напоследок бросив грустный взгляд на бочку. Вкусная медовуха была, но ничего – квас-то остался.

Действие живой воды пока не закончилось, поэтому к лесу я добралась быстро, но оттуда меня выперли, сказав, что никого нет дома. Тора, в смысле. Как только он вернулся, сразу же отправился ко мне. К счастью, там мы и встретились. Без слов мы бросились друг к другу в объятия, а Боюн предусмотрительно вышел, оставив нас в спальне вдвоём.