Глава 10

Сон сморил меня, кажется, только под утро. До этого противоречивые эмоции и разные мысли не давали мне полностью отключиться. Но хотя бы кошмары не снились.

Проснулась я внезапно, как будто меня кто-то толкнул. Тут же распахнула глаза и оглянулась по сторонам, не сразу вспоминая, где я и почему я здесь, а не в своей комнате в общежитии. Нормана рядом уже не было, в спальне царила мертвая тишина. Мне казалось, что и во всей «квартире» так. Либо он сидит где-то очень тихо, либо ушел.

Свои вещи я обнаружила на стуле у стены. Джинсы, колготки и нижнее белье лежали аккуратной стопкой на сиденье, а блузка висела на спинке, благодаря чему не выглядела сильно помятой. Обувь стояла тут же. Какая аккуратность!

Я быстро оделась, пальцами как могла расчесала волосы и сплела их в неаккуратную косу, чтобы не мешались. После этого осторожно вышла из спальни, прислушиваясь. Тишина все же стояла повсюду. В первую очередь я снова нашла ванную комнату, которую Норман, как и обещал, показал мне еще ночью, а после пошла искать его самого.

Он обнаружился в гостиной. Точнее, вошел туда в тот же момент, что и я, только через другую дверь. Он был уже в своей преподавательской форме, аккуратно причесан, гладко выбрит и как всегда великолепен. В руках он держал высокий непрозрачный стакан с крышкой.

— Уже проснулась, — констатировал Норман с улыбкой, подходя ближе и наклоняясь ко мне для быстрого поцелуя. — Доброе утро. Надеюсь, мое отсутствие тебя не напугало?

— Да так, — я деланно безразлично пожала плечами, хотя на самом деле в какой- то момент почувствовала себя на грани паники. — Просто стало интересно, куда ты делся. Какие-то срочные дела прямо с утра?

Он торжественно вручил мне стакан, который держал в руке. Я недоверчиво открыла крышечку и почувствовала, как горло перехватило от внезапных эмоций.

— Боже мой, где ты взял кофе? — растерянно спросила я, глядя на крепкую молочную пену и вдыхая аромат ванили.

— В кафе в Апарин, — он улыбнулся, явно наслаждаясь моей реакцией. — Благо порталом это не занимает много времени, а преподаватели могут покидать Орту не только в выходные. Я так до конца и не понял, какую роль в отношениях мужчины и женщины этот отвратительный напиток играет в твоем мире, но знаю, что ты его очень любишь. И если не ошибаюсь, у людей принято пить его именно по утрам.

— Ты не ошибаешься, — стараясь контролировать голос, подтвердила я, не поднимая на него взгляд.

Я не знала, почему этот простой жест произвел на меня такое впечатление. Может быть, потому что ночью я так и не дождалась слов о любви, которые мне хотелось услышать. А о чем еще мог говорить этот стаканчик с латте? Норман не просто помнил, что я люблю кофе — этот факт, наверняка, уже выжжен у него на подкорке после всех событий. Но он всего один раз видел, как я его пью, и принес мне точно такой же — с горячим вспененным молоком и ванилью. И это не говоря о том, что он потратил на покупку кофе для меня свое время. Возможно, я выдавала желаемое за действительное, но для меня все это выглядело тем самым признанием, которого он так и не произнес вслух.

— Почему у меня такое чувство, что ты сейчас расплачешься? — напряженно уточнил он, когда я неосторожно шмыгнула носом. Когда я успела стать такой сентиментальной?

— Это от счастья, — заверила я, улыбнувшись и посмотрев на него. Слезы все-таки не собирались позорно побежать по щекам.

— Как мало нужно, оказывается, чтобы сделать девушку счастливой, — он недоверчиво нахмурился. — Кажется, я действительно чего-то не знаю о кофе.

— Да дело-то не в кофе, — отмахнулась я, наверное, запутывая его еще сильнее. — Просто ты — идеальный принц из сказки, в которую такие девушки, как я, очень стараются не верить, но в глубине души все равно верят.

— На самом деле я далек от идеала, — возразил он неожиданно серьезно. — Не хочу, чтобы ты обманывалась на мой счет.

— Возможно, — не стала спорить я. — Но тогда ты очень убедительно прикидываешься идеальным. Делай так всегда, ладно?

Он вдруг рассмеялся и покачал головой.

— Какой же ты еще ребенок, Таня Ларина. Хорошо, думаю, я могу позволить себе какое-то время наслаждаться твоим восхищением мной. Пей свой кофе, пока не остыл. Еще успеешь сделать это здесь, а потом вернуться к себе, пока коридоры Орты не наполнятся студентами.

Он сделал приглашающий жест в сторону дивана. Я не стала отказываться от этого плана, но наконец заинтересовалась вопросом, который сейчас час. Часы на каминной полке показывали начало восьмого утра.

— Ты всегда встаешь так рано?

Он пожал плечами.

— Вообще-то обычно я встаю раньше. Сегодня… — он смущенно улыбнулся, — сегодня просто спалось необычно хорошо. Должно быть, из-за тебя.

— И что ты делаешь все утро? — удивилась я. Для меня это всегда было загадкой. Сегодня я и спала странно, и проснулась непривычно рано, но обычно утром меня интересовал только сон. Мне очень нравилось, что в Орте я могла вставать не раньше восьми. Одного часа до начала занятий мне хватало, чтобы привести себя в порядок (теперь уже не без помощи магии), позавтракать в столовой и добраться до нужной аудитории.

Норман снова растерянно пожал плечами. Похоже, мой вопрос поставил его в тупик.

— Да то же самое, что все люди: завтракаю, тренируюсь, принимаю душ, готовлюсь к занятиям, завтракаю еще раз, потом работаю. Моя жизнь в стенах Орты довольна проста.

— Тренируешься? Это как тогда с иллюзорными противниками на мечах?

Я осеклась, но было уже поздно: он понял, что в тот раз мы за ним подглядывали.

— В том числе, — кивнул он. — Физическую форму необходимо постоянно поддерживать, иначе она быстро теряется. А ты сама видела, что иногда и магам требуются примитивная сила и ловкость.

— А научи меня, — неожиданно попросила я.

— Чему? Фехтованию? У вас же ввели этот предмет.

Я поморщилась.

— Судя по содержанию первого занятия, к концу семестра я только научусь держать меч. Знаешь, я никогда не стремилась быть спортивной или сильной. Считала, что девушке это не нужно. Но когда Марек Кролл швырнул меня об стену, а потом на пол, я поняла, что была неправа. И с учетом всех обстоятельств… Думаю, мне нужно научиться себя защищать. Ты ведь не сможешь всегда быть рядом.

Он задумчиво кивнул. Я видела, что он не испытывает восторга по поводу моей просьбы, но на мои аргументы ему оказалось нечего возразить.

— Ты права, — вздохнул он. — Я научу тебя, как постоять за себя, но тебе придется заниматься со мной по утрам, пока спортивный корпус пуст.

— Придется стать жаворонком, как ты.

Меня эта перспектива не очень обрадовала, но я надеялась, что один немаловажный аспект будет меня достаточно мотивировать: мы с ним станем видеться чаще. То, что это могло помочь мне выжить, тоже играло немаловажную роль, но регулярные встречи наедине вдохновляли больше.

Норман кивнул, какое-то время молчал, наблюдая, как я пью кофе, а потом сказал:

— Но я надеюсь, ты все-таки позволишь мне снова знать, когда тебе требуется помощь, — с этими словами он достал из кармана сюртука перстень, который отец заставил вернуть ему перед каникулами.

Я замерла, глядя на знакомый изумруд и боясь пошевелиться. Меня обдало холодом, когда папино предупреждение снова прозвучало в голове. Только теперь я вспомнила, что вообще-то собиралась поговорить с Норманом об этом, но после всего, что произошло ночью, казалось странным задавать подобный вопрос.

— В чем дело? — напряженно уточнил Норман, заметив мое смятение.

Сердце гулко забилось, когда я быстро подняла на него взгляд и тут же отвела в сторону.

— Этот перстень… — начала я неуверенно. — Знаешь, почему папа так настаивал на том, чтобы я его отдала? Он узнал, что такой же был у Роны Риддик. И хотя он не уверен, что это тот же самый перстень, он опасается, что через него Развоплощенная может… типа вселиться в меня. То есть, ревоплотиться. Но это ведь действительно ее перстень. Такое возможно?

Я снова осторожно взглянула на его лицо и обнаружила там только крайнее удивление, смешанное с недоверием.

— Полагаю, что такое невозможно, — осторожно ответил Норман через несколько секунд молчания. — Я не хочу ставить под сомнение авторитет твоего отца, но я не знаю, откуда у него такая фантазия. Абсолютно все теоретики сходятся во мнении, что ревоплощенный магический поток способен войти в человека только в тот же период, когда входит его собственный. То есть еще в утробе матери. Если бы можно было сделать это через фокусирующий артефакт, Рону Риддик уже давно ревоплотили бы. Это ведь не единственный артефакт, которым она пользовалась. И далеко не самый главный. В Доме Риддик их хватает, в том числе там хранится ее базовый фокусирующий артефакт. От добровольцев, желающих принять в себя ее магический поток, отбоя не было бы, ведь ее ревоплощения ждет огромное количество магов.

— А ты? — сорвалось у меня раньше, чем я успела себя остановить. Мне не хотелось портить наше утро еще больше, развивая тему ревоплощения его бывшей возлюбленной. И я совершенно не была уверена, что хочу знать ответ на этот вопрос.

Однако Норман только сдержанно улыбнулся и… отрицательно покачал головой.

— Уже нет.

Я облегченно выдохнула и решительно подставила руку, позволяя ему надеть перстень на мой безымянный палец. Почему-то в этот раз это вызвало у меня ассоциации с надеванием обручального кольца. И я поняла, что они мне приятны.

Словно желая усилить мою «свадебную» ассоциацию, Норман наклонился ко мне, чтобы ненавязчиво поцеловать одними губами, а потом отстранился и улыбнулся шире.

— Знаешь, а кофе, оказывается, гораздо вкуснее, чем я думал до сих пор.

* * *

В нашу с Хильдой комнату я вернулась только к восьми часам утра. Подруга как раз выходила из ванной комнаты, когда я закрыла за собой дверь.

— Я так смотрю, поговорили хорошо, обстоятельно, — усмехнулась она, даже не пожелав мне доброго утра.

Щеки-предатели мгновенно начали алеть. Стараясь не смотреть на Хильду, я прошла к своему шкафу и начала раздеваться. Ужасно хотелось спать, и я серьезно намеревалась впервые в жизни прогулять занятия без всякой видимой на то причины. Ведь затопляющее по самую макушку счастье не могло считаться объективной причиной для прогула.

— Да, поговорили хорошо, — смущенно пробормотала я.

— Поскольку Нот арестован, я полагаю, ты… разговаривала с Норманом? — с любопытством уточнила Хильда.

— Я не собираюсь отвечать на этот вопрос, — фыркнула я. — Тогда тебе не придется врать, если тебя спросят.

— Да ради бога, можешь не отвечать, и так все ясно, — она рассмеялась, подходя к своему шкафу и тоже начиная переодеваться. — Я даже не буду задавать дурацкие вопросы, вроде: «Хорош ли он» и «Понравилось ли тебе». И так видно, что ты удовлетворена сверх меры. Меня одно интересует: ты на занятия собралась идти в пижаме?

— Боюсь, на занятия я сегодня не пойду, — простонала я. — Я всю ночь не спала…

— Надо же, какой ненасытный, — фыркнула Хильда. — Всю ночь спать не давал бедной девушке. Интересно, он тоже сегодня занятия прогуляет?

Я со смешком швырнула в нее парой свернутых после стирки носков, не найдя ничего другого, что можно было бы бросить.

— Пошлячка, — процедила я сквозь смех. — Мне просто не спалось, вот и все. Он-то как раз дрых как сурок.

— Сволочь бесчувственная, — тут же снова рассмеялась Хильда, кидая мои носки в меня. — Но ничего не знаю и знать не хочу: на занятия ты идешь. У нас новый препод по боевке. Говорят, взамен Нота прислали настоящего легионера. Начинать семестр с пропуска — дурная примета. Вдруг он окажется не так лоялен, как Нот… Ну, то есть, вдруг он не собирается тебя убивать, а потому не станет обхаживать, как королеву, дабы усыпить бдительность и втереться в доверие.

Поразительно, но Хильда умудрялась превращать в шутку даже самые серьезные проблемы.

— Разве ты не можешь сказать, что я заболела?

— Чем? — удивилась Хильда. — Нет уж, давай, собирайся. После обеда отоспишься.

Я тяжело вздохнула. Видимо, не судьба мне стать прогульщицей. Пришлось все- таки в скоростном режиме принимать душ, сушить волосы магией и бежать на завтрак.

Когда мы добрались до аудитории Боевой магии, которая больше походила на спортивный зал, я заметила, что пара девчонок со спецкурса поглядывают на меня не очень дружелюбно. Кажется, информация о том, что красавчик-препод был арестован за попытку меня убить, уже начала просачиваться. На фоне событий, произошедших в ночь Бала Развоплощенных, после которого арестовали Корду Мест, многим это могло показаться странным. И если до Корды на спецкурсе никому не было дела, то Нот многим нравился. У меня появилось неприятное чувство, как будто в произошедшем некоторые уже винили меня. Стараясь не обращать внимания на эти взгляды, я села на один из стульев, стоявших перед площадкой, на которой мы отрабатывали боевые заклинания.

От посторонних мыслей меня отвлек появившийся в аудитории преподаватель. Он выглядел не так блистательно, как Нот, но, должно быть, вполне нравился женщинам: высокий, сильный, как, наверное, и положено легионеру, с коротко стриженными темными волосами, умными глазами и довольно приятным лицом. Он был еще совсем молод: ему едва ли исполнилось тридцать, однако шел он, тяжело опираясь на трость. Это немного смущало.

— Доброе утро, студенты, — поприветствовал он нас, проходя к центру боевой площадки. — Меня зовут Дилан Мор, я прислан Легионом на замену вашему преподавателю по Боевой магии, который… не может в данный момент продолжить вас обучать. Я действующий легионер, но в настоящий момент нахожусь… — он приподнял трость, — скажем так, в длительном отпуске по болезни. Пусть мое состояние вас не смущает: оно временное. И, хотя я не могу выполнять все обязанности легионера, демонстрировать вам боевые заклятия оно не помешает.

— А что с вами случилось? — поинтересовался Андрей. — Боевое ранение?

— Неужели местные доктора не могут с таким справиться? — удивилась Хильда.

— В большинстве случаев могут, — Мор улыбнулся, никак не выказав недовольства по поводу их вопросов. — Но не тогда, когда дело доходит до темной магии, а далеко не всем преступникам хватает мужества драться честно.

— А почему использовать темную магию — это нечестно? — возмутилась я. — Незаконно — это я понимаю, но нечестно?

Мор перевел взгляд на меня, на его лице отразилось удивление.

— К темной магии прибегают слабаки и трусы, неспособные принять тот светлый поток, который у них имеется, и призывающие на помощь демонов. Фактически, демоны и сражаются за таких магов. Вы считаете, что это честно?

Наверное, стоило промолчать и не обострять. Не ввязываться в дискуссии с преподавателями я научилась еще в школе, понимая, что у них может быть всего два результата: ты либо неправ, либо наказан и все равно неправ. Но сейчас я не могла сдержаться, ведь этот человек только что назвал слабаком и трусом мужчину, которого я любила.

— Все не так примитивно, как вы пытаетесь изобразить. Темный маг не выставляет вместо себя демона. Он берет его силу, принимая на себя связанные с этим риски. Да, это делает его сильнее вас, но он и рискует куда больше. Демон может обратиться и против него. Контроль над ним — вопрос силы воли, а едва ли такое доступно слабакам и трусам.

Выпалив это, я инстинктивно сжалась, готовясь к тому, что сейчас или получу первое взыскание, или вообще вылечу с курса. Скажет мне господин профессор: идите, девушка, занимайтесь своей темной магией, раз такая умная.

Мор действительно нехорошо прищурился и сделал несколько шагов ко мне, опираясь на трость. Пару секунд в гробовой тишине аудитории он молча изучал меня взглядом, а потом поинтересовался:

— Как вас зовут?

— Татьяна Ларина, — я гордо вскинула подбородок, решив, что не буду его бояться. Легион уже не раз дискредитировал себя в моих глазах, а вот единственного знакомого темного мага мне пока не в чем было упрекнуть.

— Да, я вас знаю, — он кивнул. — Вы же кроме Боевой магии занимаетесь еще и на курсе Темных ритуалов и заклятий у профессора Нормана?

— Совершенно верно, — кивнула я. — Оттуда и знаю, что да как происходит между магом и демоном.

— И вы считаете, что это честно — прибегать к такой силе?

Я пожала плечами.

— Самая честная схватка по вашей логике — это рукопашный бой. Потому что нечестно использовать меч или другое оружие. Как нечестно использовать магию вообще.

— Это не одно и то же, — возразил Мор. — Нечестно использовать меч против безоружного и магию против того, кто ею не владеет. Как нечестно использовать темную магию против того, кто не имеет к ней доступа.

— Неужели? — не сдавалась я. — А против низшего вы тоже предпочтете выступить безоружным? Ведь он не может держать меч в руках.

Мор открыл рот, чтобы выдать следующий контраргумент, но так ничего и не сказал. Вместо этого он усмехнулся и предложил:

— Давайте продолжим эту дискуссию тогда, когда темная магия покалечит вас или кого-то, кто вам близок.

У меня по спине пробежали мурашки. Это что, была угроза?

Преподаватель развернулся и похромал обратно в центр площадки, быстро меняя тему:

— А теперь я хотел бы посмотреть, чему вас научил профессор Нот за первый семестр. Кто продемонстрирует нам? Госпожа Ларина, может быть, вы?

— А можно я? — вмешалась Хильда прежде, чем я успела ответить. — Я смогу продемонстрировать больше.

— Что ж, — Мор сделал приглашающий жест, — прошу. Как вас зовут?

— Хильда.

— А фамилия?

— Можно просто Хильда, — усмехнулась она, вставая в боевую позицию. — Кто первым атакует?

Вместо ответа Мор послал в нее первое заклятие. К чести Хильды, она успела выставить щит, а потом перешла в нападение сама. Легионеру, хоть и травмированному, не составило труда отразить ее заклятие. Следующая его атака оказалась мощнее, но Хильда вновь справилась и в ответ применила кое-что из того, что я совершенно не помнила. И снова ее атака не достигла цели. Следом Мор неожиданно применил ту же самую связку, какой Норман пробил щит Нота во время «допроса»: огонь, лед и ударный импульс. Щит Хильды тоже оказался пробит, но каким-то невероятным чудом она умудрилась уклониться от ударного импульса, поднырнув под него, словно под набегающую волну. Мгновение спустя она уже оказалась на ногах. Битва захватила ее полностью, в глазах горел азарт. Она подошла ближе и попыталась повторить хитрость Мора, но тот после ледяного потока резко сменил поглощающий щит на отражающий. Ударный импульс срикошетил, ударил по Хильде и повалил ее на пол.

— Браво, — усмехнулся Мор, медленно подходя к ней и протягивая руку. — Из вас может получиться превосходный легионер, — неожиданно похвалил он, помогая ей подняться. Потом он провел рукой, снимая болевые ощущения от ударного импульса. — Только не теряйте голову во время схватки и не позволяйте заманивать себя в ловушку.

Хильда довольно улыбнулась. Я была уверена, что из всего этого эпизода она вынесла только слова: «Из вас может получиться превосходный легионер».

Я же выдохнула, только сейчас замечая, что до этого задерживала дыхание.

Хильда вернулась на место. Мор выразил надежду, что таким же замечательным образом подготовлены и все остальные, а потом перешел к теме нового занятия. На меня он больше ни разу не взглянул.