Глава 12

Когда я открыл скрипучую дверь и обозрел доставшееся мне помещение, то едва удержался от усмешки.

Тонкие стены, не обшитые изнутри даже старыми досками. Неровный земляной пол. Дырявый потолок, из-под которого явственно проглядывало небо. И грубо сколоченный топчан с небрежно брошенным на него матрацем и тощей подушкой, набитой явно не лебяжьим пухом.

Отличные апартаменты. Класса «люкс», не иначе.

Уронив сундук в первый попавшийся угол, я прошелся вдоль стен, полюбовался на виднеющуюся в громадных щелях растительность. Запрокинул голову. Похмыкал, прикинув, как во время ливня буду ночевать с тазиками в обеих руках и под мышками. После чего откинул крышку сундука и полез за артефактами, намереваясь привести свое временное жилище в порядок.

Бытовые заклинания пылились в памяти Таора еще со времен учебы в университете, поэтому мне понадобилось немного времени, чтобы укрепить стены и набросить на потолок несколько полезных заклинаний, чтобы тот не обвалился в самый неподходящий момент. По поводу матраца и подушки я не переживал – у меня с собой имелось достаточно шмоток, чтобы соорудить из них приличный лежак. Насчет топчана потом придется что-нибудь придумать, а пока имело смысл придать прочности хлипкому сооружению и хотя бы на время укрепить ножки.

Следующая беда – насекомые. Всякие там клопы, мошки, комары и жучки, которых я совершенно не желал видеть в качестве бесплатных квартирантов.

Два простеньких заклинания – и все. О неучтенных жильцах можно было забыть.

Теперь дальше. Изнанка. Имело смысл поставить защиту от некко, которые обитали где-то поблизости.

– А магической защиты тут, между прочим, нет, – заметил Макс, когда я вплотную занялся новой проблемой.

– Ее на заборе хватает. И на доме. Хотя не исключено, что мастер Чжи просто оставил мне простор для действий и возжелал посмотреть, на что я способен как маг.

– Тоже вариант, – согласился Макс, но, услышав снаружи голос сиульца, поспешно умолк.

Я тоже не стал медлить и, закончив с первоочередными делами, вернулся к дому, где меня уже поджидал учитель.

– Переоденься и сними кольца, здесь они тебе не понадобятся, – сухо сказал мастер Чжи, как только я приблизился, и махнул в сторону аккуратно сложенной на крыльце горки тряпья. – Твоя одежда. Пищу будешь принимать отдельно. Мыться и стираться – тоже. Отхожее место за кустами. Вон там. В дом тебе заходить запрещено. И к женщине своей ты прикасаться тоже не будешь. Если хоть раз нарушить правила, твое ученичество немедленно закончится.

Я молча кивнул, показывая, что все понял.

– Жду тебя здесь же через пол-рина, – так же бесстрастно сообщил сиулец и, не дожидаясь моей реакции, снова ушел в дом.

Чудесно. Просто чудесно…

Мало того, что лишили секса, так еще и отселили подальше, будто заразного. Из одежды мастер Чжи расщедрился только на шаровары немаркого коричневого цвета и такую же тунику, которую следовало носить с поясом. Обуви мне не дали. Нижнего белья – тем более. Ну да и фиг с ним – меньше придется стирать.

За кусты я тоже сходил и, обнаружив под живописными деревцами скромную деревянную будку вполне понятного назначения, неопределенно хмыкнул. А затем увидел подвешенный на коротком столбике прямо-таки деревенский умывальник, рядом с которым стояла наполненная водой бадья, и умилился.

Какая прелесть.

Интересно, где тут колодец? А ковшик? Не ладошками же мне воду из бочки зачерпывать?

Ах, вот же он. Повешен с наружной стороны на небольшой крючочек. Там же нашлось и жидкое мыло в деревянной бадейке. С отсутствием душа, похоже, придется смириться, но совсем уж зарасти грязью мне не грозит.

Еще немного побродив по окрестностям, я убедился, что меня действительно отселили по всем правилам, да еще, похоже, перевели на самообслуживание. На всякий случай даже присмотрелся к деревьям и травам. Нашел среди последних немало съедобных. С сожалением признал, что до нового урожая фруктов придется подождать несколько недель. Прикинул про себя, как долго смогу питаться ягодами, листьями и кореньями, разбавляя их золотом и драгоценностями, если вдруг придется соблюдать строгий пост. Оценил глубину колодца. Однако вскоре пришел к выводу, что вылазок в город по-любому не избежать. Голодовка нуррам была строго противопоказана, так что, если учитель окажется убежденным вегетарианцем и захочет обратить меня в свою веру, то придется его разочаровать.

Насчет вегетарианства я, кстати, не шутил – сделав небольшой обход, я не обнаружил во владениях мага ни единого намека на то, что он держит у себя какую-нибудь живность. Ни коров, ни коз, ни кур… кроме мастера Чжи и старательно прячущихся некко, здесь не было ни души. Что выглядело, мягко говоря, странно.

Обычно такие люди стремятся перейти на здоровую, так сказать, экологически чистую пищу. Ну то есть самостоятельно выращивать овощи, фрукты, есть гарантированно свежее мясо, творог и яйца. При таком подходе мастеру Чжи даже из дома не надо было бы выходить. Разве что хлеб время от времени закупать на ближайшем рынке или же заказывать доставку на дом у знакомого пекаря.

Однако ничего этого здесь не было.

Правда, одна непонятная сараюшка в дальнем углу участка все-таки нашлась. Я увидел ее краем глаза, когда уже заканчивал изучать окрестности. К сараюшке вела узкая тропинка. Значит, хотя бы иногда хозяин сюда наведывался. Однако следов копыт, лап и признаков обычной жизнедеятельности домашнего зверя рядом с сараем не обнаружилось. Зато снаружи его опутывала почти такая же сложная защита, как и на заборе. Плюс великолепная иллюзия, которая делала сарай невидимым простому взгляду. Уже по одному этому признаку можно было сказать, что сараюшка стоит не просто так и предназначена явно не для того, чтобы хранить садовый инвентарь.

Однако, что это такое и что находится внутри, я не понял. Да и отпущенные мастером пол-рина как раз истекли, так что мне пришлось вернуться восвояси.

Уже переодевшись в подаренное учителем «кимоно», я подумал и все-таки разулся, а потом снял с шеи приметную монету, спрятав ее на изнанке. После чего запихнул в рот горсть бриллиантов, бросил ненужные тряпки обратно в сундук и, прихватив сонную Пакость, отправился на свой первый урок, который обещал быть крайне интересным.

* * *

К сожалению, насчет «интересного» я тоже ошибся, потому что все общение с мастером свелось к моему длинному монологу. Учитель просто привел меня на площадку перед домом, засыпанную речным песком, сел в центре тщательно разглаженного круга, скрестил ноги, указал на место напротив и изъявил желание услышать, кто я, откуда взялся и с какого перепугу решил напроситься к нему в ученики.

Первые два с половиной рина я только говорил, периодически посматривая на бесстрастное лицо пожилого мага. Причем, старательно пересказывая биографию Таора, говорил исключительно правду, только, как водится, не всю. В частности, насчет «барьерников» и их сокровищах ни словом не обмолвился. О Пакости сказал только самое главное, деликатно обойдя вниманием момент, как именно она мне досталась. О ниисе, улишшах и проблемах Ло не упоминал. Про Лоорга с мастером Таном – тем более. И вообще, постарался не давать детальную информацию, остановившись только на тех фактах, которые, на мой взгляд, могли заинтересовать старого мага.

Мастер Чжи все это время молчал.

Потом солнце поднялось выше, воздух заметно прогрелся, и мне стало ощутимо припекать макушку. Темная одежда совсем не способствовала прохладе. Гулявший с утра приятный ветерок стих. Да и в горле вскоре пересохло, однако прерваться я не рискнул и продолжал говорить, хотя в какой-то момент заподозрил, что прикрывший глаза старик давно не слушает, а просто дремлет под монотонный бубнеж, от которого даже у меня вскоре начали слипаться веки.

Ближе к полудню жара стала еще сильнее, и от злого солнца стало некуда деться. Площадка, на которой мы сидели, словно два кактуса в пустыне, была идеально чистой. Деревья стояли далеко. Тень от них до сюда не доставала. Поэтому я чувствовал себя как грешник на раскаленной сковородке, то и дело ерзал, потому что ноги от неудобной позы начали затекать, и постоянно обливался потом. А вот мастер Чжи все это время просидел как влитой. Никак не отреагировал, узнав, кто именно был моим предыдущим учителем. И даже не пошевелился ни разу, заставив меня заподозрить, что я зря перед ним распинался.

Лишь когда я выдохся, он все-таки соизволил приоткрыть веки и окинул меня цепким взглядом.

– Странно, что магистр Ной согласился тебя обучать, – сухо уронил сиулец. – Ты слишком самоуверен, дерзок и нетерпелив. Зачем ты на самом деле ему понадобился? И почему именно тебя он решил назвать преемником, если даже мне видно, что ты не подходишь для этой роли?

Под его взглядом я почувствовал себя неуютно.

– Люди со временем меняются. И далеко не всегда эти изменения происходят в лучшую сторону. Возможно, учитель ошибся?

– Ты так считаешь? – сузил глаза сиулец.

Я поморщился.

– Для магистра Ноя это был очевидный промах, потому что я не стремлюсь занять его место. Если бы не поставленное гильдией условие, я бы и к вам не обратился.

– То есть ты приехал в Сиул только потому, что без стажировки потерял бы работу?

– Нет. Я приехал, потому что в противном случае потерял бы самоуважение.

Мастер Чжи снова прищурился, разглядывая меня сквозь узкую прорезь век, словно в прицел винтовки, а потом внезапно встал и ушел в дом, оставив меня непонимающе таращиться ему в спину.

Пакость, которая все это время пролежала у меня на руках, вяло дрыгнула лапками, а потом перевернулась на другой бок и, прикусив зубами мой палец, снова заснула.

Подумав, я все-таки решил не торопить события и не вскакивать с раскаленного песка раньше времени. Учитель не сказал, что занятие окончено. Значит, по идее, должен вернуться.

И он вернулся. Ун этак через двадцать, когда моя решимость его дождаться стала испаряться прямо на глазах. После чего бросил увесистый, абсолютно гладкий шар из какого-то непонятного сплава и, усевшись на прежнее место, велел:

– Покажи, чему научился. Если сможешь – заставь эту вещь работать. Если нет – расскажи, для чего она предназначена.

Я с сомнением покрутил в руках непонятную штуку.

Круглая. Тяжелая. Чем-то похожа на пушечное ядро, только размером поменьше. На первый взгляд она выглядела совершенно обычно, однако в сумеречном зрении в ее глубине определялись какие-то заклинания. Правда, магия в них едва теплилась. И была настолько слабой, что даже первоначальный цвет нитей нельзя было угадать.

– Что скажешь? – осведомился маг, когда я покрутил шар в руках и изучил его во всех доступных спектрах зрения.

– Вещь старая, – задумчиво отозвался я, на всякий случай поднеся шар к самому носу и принюхавшись. – Сплав сложный, навскидку состав даже не скажу, за исключением того, что среди металлов определенно присутствует фэйтал. Мало… очень мало. Прямо-таки ничтожная доля от общего веса, которую даже заподозрить сложно, однако, судя по тому, как ведут себя заклинания, это именно фэйтал, потому что только он способен удерживать магию глубоко внутри. И так, чтобы снаружи она практически не определялась.

– Что еще?

– Поскольку заряд отсюда все-таки потихоньку утекает, могу предположить, что создатель промахнулся с пропорциями сплава. А исходя из средней скорости потери магический энергии у среднестатистического артефакта, скорее всего, этой вещи не меньше трехсот лет. Хотя, возможно, и все пятьсот. Стенки у нее плотные. Первоначальные заклинания угадать трудно. Но думаю, это один из прототипов магических накопителей. Довольно емкий и неоправданно громоздкий. Вероятно, сделанный на заказ или в качестве эксперимента, потому что массовое производство таких вещиц было бы очень дорогим и неудобным.

Мастер Чжи, не поменявшись в лице, достал из кармана еще один шарик и бросил мне.

– А что скажешь про этот?

– Устройство похожее, – почти не замедлился с ответом я. – Только в качестве наружной оболочки использован не металл, а известняк. Удобно хранить, но крайне опасно в плане каких-либо манипуляций. Известняк – хрупкий материал. Чуть что не так, и он рассыплется в пыль. Так что, если я правильно разглядел цвет и форму спрятанных внутри заклинаний, то это, скорее всего, оружие. Активное атакующее и служащее для него источником энергии базовое заклинание… гремучая смесь. Которая взорвется сразу, как только известняк рассыплется, и эти две нити соприкоснутся.

Я осторожно отложил оба шара в сторонку и вопросительно посмотрел на учителя.

Тот вместо ответа бросил мне обычное с виду птичье перо. Затем – деревянное стило. Следом за ним медную монету. Разноцветный шнурок. Старую пуговицу… И каждый раз я должен был определить, что за магия спрятана внутри.

Сказать, что это были сложные задания и какая-то совсем уж драконовская проверка, я не мог. Но когда ближе к вечеру учителю надоело меня испытывать, я почувствовал, что устал. От жаркого солнца, от неудобной позы, от голода, жажды и необходимости долгое время сохранять неподвижность… Пожалуй, давно я так не выматывался, как в этот утомительный день. Поэтому воспринял как благословение небес долгожданную фразу:

– Занятие окончено.

Когда я поднялся с земли, то с неприятным удивлением обнаружил, что от слабости у меня подрагивают коленки. Во всем теле поселилась ломота. Пакость казалась как никогда тяжелой и прямо-таки оттягивала мне руки. Башка неприятно гудела. Безумно хотелось спать. И вообще, я чувствовал себя так, словно вот-вот подохну от истощения.

Когда я дотащился до сарая, Изя тут же метнулся на изнанку и протянул мне цепочку с источником.

– Скверно выглядишь, – озабоченно пробормотал Макс, когда я надел ее на шею.

– Ага, – только и сказал я, буквально рухнув на топчан вместе с Пакостью. – Что-то мне нехорошо.

– Олег… Олег! Эй, не спи! Еще даже солнце не село!

Изя тем временем снова порылся на изнанке и заботливо всунул мне в зубы золотой молг. Я так же машинально его схрумкал, затем сжал в кулаке монету и закрыл глаза, всем телом впитывая идущий от источника приятный холодок.

– Эй, друг, ты как? – беспокойно спросил Макс, когда хвостяра принялся без напоминаний кормить меня драгметаллами.

Я прислушался к себе.

Надо же, а с золотом и впрямь стало получше. Да и источник ощутимо завибрировал, наглядно доказывая, что я не зря к нему потянулся. Но когда я успел так потратиться? На изнанку ведь днем не совался!

«Ули, что у нас с резервами?»

Малыш отозвался не сразу. Видимо, проводил ревизию. А когда он сообщил, что от старательно запасаемого «жирка» осталась едва ли половина, я крепко задумался.

А и в самом деле. Ночью я никуда не ходил и, можно сказать, ничего не тратил. Сменой матрицы вчера не усердствовал. С питанием у нас перебоев не было. Да и Пакость наделала запасов столько, что ее вчерашний недуг никак на них не сказался. Но тогда куда же ушла энергия? Куда я мог столько ее потратить?!

– Похоже, у твоего учителя артефакты с секретом, – мрачно заключил Макс, когда я обозначил ему масштабы проблемы. – Держись-ка ты от них подальше.

– Нет, – подумав, качнул головой я. – Если бы дело было в них, Ули бы заметил. А раз даже он не всполошился, значит, энергия утекала медленно и постепенно. По чуть-чуть, но на протяжении нескольких ринов. Знаешь, какая сила способна так на меня воздействовать?

– Изнанка, – еще мрачнее заключил друг. – И некко.

– Я, кстати, так и не нашел, где именно мастер их прячет.

– Скорее всего, в доме. Не зря же он запретил тебе туда заходить.

– Некко я бы увидел, – возразил я. – Их щупальца легко засечь сумеречным зрением, а я его сегодня часто использовал. Так что нет. Это что-то другое. Скорее всего, заклинание, только настолько хорошо спрятанное, что ни я, ни Ули не обратили на него внимания.

– Старая школа? – тут же насторожился Макс.

– Надо повнимательнее изучить площадку для занятий. Зуб даю, что под ней найдется какая-то гадость, которая вытянула из меня все силы.

– Я пойду с тобой.

– Не возражаю, – усмехнулся я, окончательно придя в себя. – Но перед этим нужно хорошенько подкрепиться и проведать Ло. На случай, если и с ней мой дорогой учитель задумал поступить, как с бесплатной батарейкой.

Как ни странно, Ло оказалась в порядке. Когда я уже в темноте подобрался к кухне и поскребся в окно, девчонка выглянула наружу и, заметив мой голодный взгляд, тут же поставила на подоконник тарелку с мясным рагу.

– Нет, – покачала головой она, когда я спросил, не стало ли ей сегодня дурно. – Мастер просто отвел меня в комнату, показал, где тут душ и уборная, и сообщил, что на кухне я могу хозяйничать сколько угодно. На ужине он не настаивал, но намекнул, что предпочитает видеть в тарелке овощи и после наступления темноты не трапезничает. Насчет тебя ничего не говорил, кроме того, что нам запрещено прикасаться друг к другу. Но я подумала, что ты скоро проголодаешься, поэтому приготовила то, что ты любишь.

Я мельком покосился на стоящую поодаль девчонку, которая даже тарелку предпочла не передать из рук в руки, а просто поставила ее и тут же отступила назад.

– Боишься, что накажут? – хмыкнул я, оценив ее предусмотрительность.

– Боюсь, что он это всерьез, – без улыбки ответила Ло. – А я не хочу, чтобы тебя выгнали лишь потому, что я была неосторожна. Мне даже из дома запретили выходить без особой надобности, представляешь? И на второй этаж велели не соваться.

– Хм. А за едой завтра кто пойдет? И песочек возле дома кто будет разравнивать?

– Понятия не имею, – неожиданно перешла на шепот Ло. – Но утром, когда я сюда зашла, полки и шкафы были почти пустыми. А после обеда и мясо в леднике появилось, и овощи в корзинке, и даже свежий хлеб кто-то положил на стол.

Я удивленно крякнул.

– Это что же, у мастера в доме орудуют невидимые слуги? Или же он сам, пока пол-рина где-то гулял, успел по-быстрому метнуться на рынок за продуктами?

– Не знаю, – прошептала Ло, беспокойно оглянувшись. – Я видела, как после занятия он тебя отпустил, а сам поднялся наверх. Но после этого оттуда ни звука не донеслось. Ни шагов, ни скрипа, вообще ничего, понимаешь? Такого, как у тебя в доме, когда кажется, что за тобой следят, я тоже не ощутила. Но все равно это очень странно.

Действительно, странностей тут хватает. Но раз Ло в порядке, то хотя бы за нее переживать не нужно.

Оставив девчонку мыть посуду и убираться на кухне, я вернулся на площадку для занятий и прищурился, обнаружив, что песок кто-то уже успел разгладить, и никаких следов на нем не осталось.

Обернувшись, я окинул второй этаж сумеречным зрением, однако, к собственному удивлению, живых там не обнаружил. Затем оглядел ближайшие окрестности. Свистнул Ули, пообщался через него с Первым. И тот ответственно заявил, что ни днем, ни после наступления темноты ни одна живая душа в саду не появлялась. А песок разгладился сам собой, потому что кто-то (не будем указывать пальцем) после моего ухода использовал здесь одно хитрое заклинание.

И вот тогда я задумался на тему подвальных помещений. Ведь если мастер Чжи не покидал участок, и его нет ни в одной из комнат, значит, он куда-то ушел. Как? Скорее всего, по другой лестнице, по потайному ходу или вообще, подземными переходами.

А вот вопрос, куда, пока оставался без ответа.

Подумав об этом, я еще раз взглянул на дом. Обошел его по кругу, пытаясь отыскать в подвале знакомый зеленоватый силуэт. Потом сообразил, что подвал необязательно ограничивается размерами дома. И, как ни странно, действительно нашел что искал. Прямо здесь, у себя под ногами. Правда, лишь после того, как приблизился к песчаному кругу вплотную и внаглую наклонился, заглядывая вниз, как если бы передо мной была не площадка для занятий, а самый обычный котлован.

И знаете что?

Там и впрямь оказалось спрятанное под землей помещение, которое я обнаружил лишь благодаря наличию человеческого силуэта. Тридцать шагов было предельным расстоянием, на котором я мог различить что-то живое, но этого вполне хватило. И я испытал что-то вроде мрачноватого удовлетворения, когда проследил весь путь нового учителя от этой комнаты до подвала, а затем увидел, как маг преспокойно возвращается к себе в кабинет, неся в руках какой-то артефакт.

Зуб даю – в этом артефакте и плескалась моя сбежавшая энергия. Однако никаких заклинаний под площадкой я, как ни искал, не обнаружил. Вероятно, для этого было недостаточно способностей нурра и магического зрения. Нужны были окуляры… да-да, те самые окуляры, которые я так опрометчиво оставил в Гоаре и об отсутствии которых сейчас пожалел.

Ну да ладно.

Сейчас меня больше интересовал вопрос не «как?», а «зачем?»

Для этого я даже ушел на изнанку и, взлетев на забор, попытался подсмотреть, что учитель собирается делать с добытым артефактом. Но увы. О том, чтобы гости с изнанки не смогли добраться до кабинета, маг позаботился заранее, поэтому, как я уже говорил, в его доме все перекрытия, оконные ставни, рамы, двери, полы и мебель на втором этаже были деревянными.

Мысленно ругнувшись, я мог видеть только то, что учитель, сидя за столом, внимательно разглядывает какую-то лучащуюся магией штуковину. А потом убирает ее в стол, даже не попытавшись вытянуть оттуда энергию.

Странно, да?

Спрыгнув обратно на землю, я озадаченно почесал макушку некстати выросшим хвостом, однако от мысли, что мастер Чжи вознамерился от меня избавиться, был вынужден отказаться. Если бы он хотел, то довел бы меня до обморока, пока я хлопал ушами. Но он всего лишь выяснил границы… вернее, потенциальные границы моих резервов. И заметив, что я клюю носом, сразу отстал.

Я переглянулся с Изей, посоветовался с Ули, но, обдумав полученные сведения, решил, что пока нет повода злиться на этого человека. Я для него никто. Поэтому он, вероятно, захотел выяснить, что же я такое. Ну а после того, как некко странно повели себя при первой встрече, сам бог велел ему засомневаться.

«Ладно, – проворчал я, возвращаясь в реальный мир. – Хватит на сегодня».

– Ур-р, – тихонько раздалось из темноты, и узенький мостик, переброшенный через песчаную защиту, жалобно скрипнул.

– Привет, малышня, – улыбнулся я, когда повзрослевший и заматеревший улишш подошел и ткнулся носом мне в грудь, а его хвосты радостно обслюнявили мне щеки. – Вы уж простите, что пришлось так долго ждать. Но с такой пограничной полосой даже мне стоит быть осторожным. Пойдемте, кстати, я вас покормлю. Ну а потом вы поспите, а мне нужно будет поработать с бумагами.