Глава 5

Утром следующего дня меня разбудило пиликанье браслета. Пришло оповещение администрации. В этот день у каждого академиста в расписании значились встречи с преподавателями, выбор руководителя будущей научной работы и вечером — принесение присяги Императору.

Магистратура Императорской Академии — это первая ступенька для будущих высокопоставленных особ. Конечно, отбор в Императорский отряд был в приоритете, но выпускников ждали более чем блестящие перспективы — назначения на управленческие должности, места в передовых лабораториях, и главной целью всех ценных кадров должно было быть служение на благо Гехарийской империи. До окончания магистратуры и оглашения результатов отбора в Императорский отряд запрещено было вступать в брак и заводить детей. Далее уже можно создавать семью по своему усмотрению, а долг перед Империей начать отрабатывать со временем, если только ты не попадаешь в Императорский отряд. Там приносится новая присяга и ставятся новые условия, суть которых известна только тем, кто, собственно, вступил в этот самый отряд.

Когда в голографическом окошке отобразилось моё расписание и имя преподавателя, я не поверила своим глазам. Фрэнсис Плант — автор «Основы Зельеведения» — книги, которая научила меня всему что я знала, будет моим преподавателем и научным руководителем! Я буквально летела на встречу с легендарным учёным-зельеведом, вошла в огромную аудиторию и застыла, открыв рот. Здесь была оборудована целая оранжерея. Огромное овальное помещение, вдоль стен которого располагались стойки со всевозможными растениями. Потолок оснащён огромным количеством ламп различных цветов и степени накаливания. Посреди кабинета располагалось ровно пятьдесят мест для студентов — отдельные стулья с откидными столами и встроенными сенсорными планшетами. Я уже обожаю этот кабинет!

К сожалению, в момент, когда я просто парила от счастья, дверь в кабинет открылась и вошла парочка этернов. Девушка при виде меня скривилась так, словно выпила уксуса.

— И она тут, — ядовито проговорила этернийка.

— Я предупреждал, — ответил парень.

— И вам здравствуйте, — улыбнулась я как можно приветливее, хотя видимо не очень вышло, потому что Илрэмиэль Кетро, а это был именно он, презрительно скривился в ответ.

— Вы пунктуальны, это хорошо, — послышался строгий и довольно низкий голос преподавателя, который стремительно вышел в оранжерею из какого-то подсобного поведения.

— Садитесь, — отрывисто бросил он, и мы разом повиновались. Кетро сел рядом со своей спутницей, а я через несколько стульев от них.

Господин Плант осмотрел нас с самым неприветливым видом.

— Где ещё трое?

— Простите, господин Плант. Мы не в курсе, кто ещё должен прийти.

Преподаватель нахмурился, и в этот момент в аудиторию вбежали запыхавшиеся студенты. Под мрачным взглядом господина Планта они извинились и расселись во втором ряду, пытаясь спрятаться за нашими спинами.

— Итак, академисты, меня зовут Фрэнсис Плант, и я преподаватель по Зельеведению. Вы здесь, поскольку решили, что тема вашей выпускной научной работы каким-то образом связана с Зельеведением, а я здесь, чтобы решить стоит ли потратить на вас три года.

Он направил на меня мрачный взгляд.

— Имя?

— Калерия Перье! — отрапортовала я.

Лоб господина Планта слегка разгладился.

— Ах, да… абитуриентка, которая сражалась зельями против этернов.

Неизвестный мне этерн, расположившийся позади меня, издал неопределённый звук — то ли писк, то ли свист.

— Я говорил куратору Верлену, что это большая ошибка выпускать зелья против оружия, мы могли бы остаться без академиста, специализирующегося на травах. К счастью, вы прошли испытания. Полагаю, зельеведение будет вашим основным предметом?

— Да, господин Плант, — почти радостно кивнула я.

— На стыке каких наук вы собираетесь писать работу?

— Если честно… я ещё не определилась, поскольку приехала поступать довольно спонтанно, но благодаря вашей книге «Основы Зельеведения» я научилась делать распыляющиеся зелья, и очень хотела бы посвятить им свою работу.

Раздался синхронный презрительный хмык со стороны Кетро и его подружки.

Преподаватель нахмурился.

— Что ж… это плохо, что вы понятия не имеете о прикладном аспекте своей работы, но хорошо, что читали мою книгу. Кто вас обучал Зельеведению?

— Я… была на домашнем обучении. Обучал дедушка, и в основном сама по книгам.

Брови господина Планта взлетели вверх.

— Любопытно… — и тут же переключилась на следующего, словно меня вовсе не существовало. — Илрэмиэль Кетро, будьте добры сообщить цель вашего визита на данном собрании?

— Профессор, я бы хотел включить в свою работу использование зелий в качестве химического оружия в бою, — отрапортовал Кетро, чем явно немало порадовал преподавателя, потому что господин Плант едва сдержал скупую улыбку.

- Неплохо, наслышан о вашем усердии в учёбе — готов потратить на вас время.

Илрэмиэль Кетро кивнул и бросил самодовольный взгляд в мою сторону. У меня похолодели ладони, я осознала, что мне преподаватель этого не сказал! То есть… господи, если господин Плант не возьмёт меня к себе? О чём я буду писать работу?

— Эллиссин Сильяэр, — преподаватель также знал имя подружки Кетро, и я ощутила себя лишней на этом празднике жизни. — Чем обязан?

Надменное лицо этернийки преобразилось, и я впервые в жизни увидела, что эта раса всё-таки умеет вежливо улыбаться, если нужно.

— Усовершенствование выращивания трав для приготовления медицинских зелий, — буквально пропела она тему своей научной работы, и я осознала, что темы обоих этернов находятся на стыке как минимум трёх наук! А я не имела понятия, какие вообще предметы мне предстоит изучать в этой Академии!

— Какую же болезнь вы собираетесь вылечить, академистка Сильяэр? — скупую улыбку преподаватель всё же не сдержал.

— Если позволите, это конфиденциальная информация, которую я сообщу на личной консультации.

— Понимаю, — кивнул профессор Плант и продолжил опрос.

Имена остальных академистов профессор не знал, но у всех них была приготовлена тема научной работы. Я ощутила себя простушкой из захолустья, не знающей вообще ничего о внешнем мире.

— Что ж, дамы и господа. Первые личные консультации будут назначены через две недели. К этому времени прошу вас подготовить краткое изложение вашего видения научной работы, страниц на десять не больше. Перье, — преподаватель направил на меня взгляд, я замерла в ожидании. — Вам — сформулировать тему на стыке трёх наук. Задание понятно?

— Да, профессор, — пролепетала я, не помня себя от счастья.

Вернувшись в свою комнату, я первым делом бросилась к сенсорной панели и ввела в поисковике — список учебных предметов первого курса. Даже краткое описание мне не особо помогло, и я побежала в комнату к Владе. Там сидела Сильван, и они радостно обсуждали свои встречи с научными руководителями.

— Только не говорите, что у вас тоже есть темы для научных работ, — мрачно предупредила я.

— А у тебя нет? И что сказал профессор Плант?

— Сказал, чтобы через две недели я определилась.

Девочки присвистнули.

— Что?! Вы хотите сказать, что я не справлюсь? — кажется, у меня сейчас случится приступ паники.

— Ну я тему своей научной работы примерно на третьем курсе университета сформулировала, — сообщила Влада.

— А я на втором, — Сильван.

— Чудесно!

— А ты?

— Я была на домашнем обучении, никто не заставлял меня писать научные работы и размышлять об этом. Дед просто притаскивал мне кучу учебников, а потом устраивал экзамен по каждому.

— Давай вместе подумаем, — предложила Сильван.

— Что тебе интересно больше всего?

— Распыляющиеся зелья, — мрачно сообщила я.

— Применение в медицине?

— Брр, нет, не выношу вида крови.

— Тактика и стратегия боя? — я задумалась, но потом покачала головой. Встречаться с Кетро ещё и на консультациях у Лавуа совершенно не хотелось.

— Я бы могла изучать вопрос выращивания растений для зелий, — задумчиво произнесла я.

— Неплохо, — одобрила Влада. — Это растениеводство, уже на стыке двух наук, но нужен ещё и прикладной аспект.

— Не торопись, у тебя две недели, ты успеешь побывать на занятиях по всем предметам, как минимум один раз, может что-то придёт в голову, — посоветовала Сильван.

— Вы знаете, во время боёв, на Кетро совершенно не действовали мои зелья. Вы когда-нибудь что-нибудь слышали об этом?

Девочки растерянно переглянулись.

— Я слышала, что на Кетро вообще не действует магия, но не знаю с чем это может быть связано, — сообщила Сильван.

— Ну… — неуверенно начала Влада, — этерны могут зачаровывать оружие так, что оно поглощает любую магию.

— При нём не было никакого оружия, — покачала я головой, — он просто стоял и смотрел, как я бросаюсь в него зельями.

— Просто стоял? — уточнила Сильван, — то есть вот просто стоял? Даже не пытался что-либо предпринять?

— В том-то и дело.

— Поищи в библиотеке информацию на этот счёт. В Императорской Академии самая богатая библиотека, которая содержит даже древнеэтернийские книги, которые были написаны до появления людей.

— Пожалуй, ты права. А у вас что?

— Влада пишет научную работу у Верлена, — хихикнула Сильван. — Я теперь ей страшно завидую.

— Чему тут завидовать? — буркнула Влада.

— Правда у Верлена? — заинтересовалась я. — А почему?

— Потому что Академия пока не нашла лучшего специалиста по энергетическим потокам.

Сильван снова издала томный вздох.

— Сильв, очнись! Куратор — неприступен.

— Да уж, он напоминает скорее глыбу льда, чем мужчину, но это делает его ещё более желанным.

— Я не об этом, — раздражённо сказала Влада. — Я о том, что Верлены ведут свой род от первых переселенцев с Земли, и гордятся тем, что за тысячу раз ни разу не смешивали чистокровную человеческую кровь с местным населением. Куратор не посмотрит на представительницу другой расы даже ради… гхм… Калерия, а у тебя очень строгое воспитание было?

— Пусть просвещается! — перебила Сильван. — Совершеннолетняя уже! Даже ради удовлетворения мужских физиологических потребностей, да я в курсе. Но хотеть-то никто не запрещает!

Я почувствовала, как по моим щекам разливается румянец. Об интимной стороне жизни я знала только из книги — Размножение видов, которую мама мне вручила, когда мне было лет пятнадцать. Дед без конца повторял, что этерниты и гаруниты отличаются очень свободными нравами в том, что касается добрачных отношений, а для антропитов это недопустимо.

— Кэл, а ты тоже из этих? — с любопытством спросила Сильван. — Ну… приверженцев культа чистокровности?

— Да вроде как, — пробормотала я. — То есть я хотела сказать, что в моей семье это культивируется. Дед с матерью все уши прожужжали, что мы обязаны хранить чистоту антропийской крови несмотря на то, что живём среди разнообразия рас.

— А ты сама как думаешь? — заинтересовалась Влада.

— Не знаю, честно говоря, не думала даже об этом. А ты?

— У нас в Южном герцогстве этим культом не увлекаются, — пожала плечами девушка. — Слишком близко живём к гарунийским королевствам. Полукровок полно.

— Но ты чистокровная, — уточнила Сильван.

— Была б нечистокровной, по ночам с тобой на луну бы выла, — огрызнулась Влада. — Глупых вопросов не задавай!

— Я не вою на луну по ночам! — обиделась Сильван. — По крайней мере, не каждую ночь.

Я не сдержалась и хихикнула.

— Прости, Сильв, просто забавно прозвучало. Ну воешь на луну и воешь — подумаешь. Этерны вон вынуждены свои взгляды всю жизнь контролировать. Антропиты самые слабые физически.

— За всех не говори, — недовольно буркнула Влада.

— Культ чистокровности — такое лицемерие. Если бы человеческие гены доминировали над генами других рас, а не наоборот, то людям и в голову бы не пришло следовать ему, — презрительно хмыкнула Сильван, я же предпочла промолчать.

Мой браслет завибрировал, на сенсорной панели высветилось сообщение «Звонок с поста охраны», я нажала кнопку Принять и приложила палец к уху.

— Калерия Перье, здесь прибыла ваша мать и ваш жених. Сегодня не приёмный день для семей академистов, будьте добры спуститься вниз.

Я похолодела. Мама и Николя! Только не это!

— Девочки, мне пора.

— Что-то случилось? — крикнула Влада мне вдогонку.

— Потом расскажу, — и я выскочила за дверь, пронеслась по коридору, сбив кого-то с ног и едва расслышав, как мне вслед выкрикивают крайне нелицеприятные ругательства, бросилась к лифту и нажала кнопку двенадцатого этажа.

— Только бы он был на месте, только бы он был на месте, — повторяла я сама себе, потому что не имела представления, кто ещё сможет мне помочь. Казалось, что лифт едет целую вечность, наконец, двери открылись и я помчалась в приёмную куратора. У входа в кабинет лорда Верлена сидела его секретарша Георгина, а на крае стола рядом с ней — Илрэмиэль Кетро собственной персоной.

— Рэмчик, ты по мне соскучился за лето? — мурлыкала она, жмурясь словно сытая кошка, и поглаживая предплечье этерна.

— Конечно, Ришенька, — я расслышала неискренность в его голосе, но Георгина — нет, потому что лицо девушки озарилось радостной улыбкой. — Приходи ко мне сегодня вечером, я тебе докажу, как сильно. Ну так ты принесёшь мне личное дело этой…

И тут они меня заметили. Кетро поперхнулся и закашлялся, Георгина убрала руку с этерна, приосанилась и возмущённо заявила мне.

— Зачем пришла?! Тебе не назначено!

— Госпожа Трент, мне очень-очень нужно к лорду Верлену, — взмолилась я. — Дело жизни и смерти.

Георгина не успела что-либо сказать или сделать, а я уже распахнула дверь в кабинет куратора. Тот сидел за массивным столом, изучая какие-то бумаги. Медленно, очень медленно Адриан Верлен поднял на меня свой ледяной взгляд.

— Господин куратор, у меня большая личная проблема! Я готова понести любое наказание, которое вы сочтёте нужным, за нарушение вашего рабочего графика, но умоляю — помогите мне!

— Лорд Верлен, простите, я сказала, что ей не назначено, но она ворвалась к вам силой!

Куратор перевёл взгляд с меня на секретаршу, затем посмотрел в приёмную, где Кетро уже слез с края стола и теперь стоял, как ни в чём не бывало.

— Георгина, всё в порядке. Закройте дверь, я приму госпожу Перье.

Я издала громкий вздох облегчения. За моей спиной осторожно закрыли дверь, и я осталась с пугающим и невозмутимым куратором наедине.

Он аккуратно отложил бумаги, которые читал, в сторону, положил руки на подлокотники кресла.

— Слушаю вас.

— Господин куратор, чтобы поступить в Императорскую Академию, я сбежала из дома. У меня назначена свадьба на первый день осени, а я очень-очень-очень хочу учиться в Академии, и так же сильно не хочу выходить замуж. Умоляю вас, примите мою присягу сейчас! Мои мать и жених явились в Академию и ждут внизу у поста охраны!

Лорд Верлен довольно долго молчал и внимательно рассматривал меня.

— Учебный год ещё не начался, — изрёк он наконец, — а с вами уже становится достаточно хлопотно иметь дело, госпожа Перье.

Я похолодела, руки задрожали…

— За один день вы успели выбесить двух наследников Правящих семей, один из которых потребовал не принимать вас в Академию, даже обратился к своему отцу, а тот — к императору, и я уже имел счастье обсуждать вашу персону с его величеством. Вы нарушили комендантский час, и Себастьян Сверр сообщил мне, что скорее всего за несколько минут до того, как мы разогнали вечеринку, имел место факт какой-то борьбы между вами и Алриатом. Это правда?

— Как… — я отступила на шаг, — как он узнал?

— По запаху, — насмешливо сообщили мне, правда насмешка на лице куратора выглядела довольно жутко. Всё его лицо оставалось бесстрастным, и только один уголок тонкого чётко-очерченного аристократического рта изогнулся в неком подобии улыбки. При этом глаза лорда Верлена продолжали всё также холодно взирать на меня. — Гаруниты способны по запаху угадать события, которые произошли с человеком в течение последнего часа, а Сверр способен учуять запахи за несколько часов. Он сказал, что вы испытали выброс гормона страха, и на вас запах этерна Алриата. Так это правда?

— Да, — прошептала я. — Алриат действительно угрожал мне, его сильно разозлил проигрыш в бою.

Куратор кивнул.

— Кроме этого, меня не впечатлили ваши успехи на арене, и я вовсе не хотел принимать вас, но минимум три преподавателя битый час доказывали мне, что нам необходим талантливый зельевед на курсе, а вы одна из самых талантливых абитуриенток, кого они видели.

Я молчала. Перебивать куратора и добавлять неуважение во время речи старшего по званию к своему вторжению в его кабинет, желания не было.

— Теперь выясняется, что вы и вовсе не получили разрешения на поступление дома. Вы в курсе, Перье, что без разрешения от хотя бы одного члена семьи, мы не принимаем присягу абитуриентов? Поскольку с момента принесения присяги и до окончания обучения, вы перестаёте принадлежать роду и начинаете принадлежать императору Гехарии?

Никакого разрешения у меня не было, я о нём даже понятия не имела. Мне конец. Сейчас он сдаст меня матери, она вернёт меня в Бурж и меня выдадут замуж за этого противного графа Лэмптонского.

— К сожалению, госпожа Перье… — начал было куратор, но внезапно замер. — Что вы делаете?! Прекратить немедленно!

Но я не могла прекратить, по моим щекам уже текли слёзы, а губы начали подрагивать. Куратор нахмурился, поднял трубку и приказал:

— Георгина, соедините меня с постом охраны. Это Верлен, что у вам там происходит? Проводите в приёмную на первом этаже, через пять минут будем.

Положил трубку, молча посмотрел, как я плачу, и, наконец, сказал.

— Я совершенно точно об этом пожалею.

Открыл дверь и бросил отрывистое.

— Кетро, ко мне! Георгина, стакан воды! И откройте приказ о приёме абитуриента в Академию.

Этерн вошёл и молча встал рядом, недоумённо взирая на моё заплаканное лицо. Куратор подал платок, Георгина принесла воды. Я выпила воду, вытерла слёзы и нос. Куратор жестом подозвал к столу, положил передо мной Свод законов Гехарийской империи и сунул в руку лист бумаги с текстом присяги.

— Слушаю вас, Перье.

Дрожащим голосом, запинаясь через слово я прочитала текст присяги.

— Куратор Академии, принимаю вашу присягу! — Верлен приложил ладонь к сенсорной панели планшета, экран загорелся зелёным подтверждая, что подпись приказа принята.

— Представитель Правящего рода Гехарии принимает присягу? — спросил куратор, я с надеждой уставилась на Кетро. Этерн ухмыльнулся и посмотрел на меня.

— Я делаю это, чтобы сохранить свой шанс на месть, Перье, имей ввиду, — он тоже приложил ладонь к панели.

— Георгина, подпись секретаря, пожалуйста, — секретарша бросила на меня недовольный взгляд, но послушно приложила ладонь к экрану. Раздался мелодичный перезвон и механический голос объявил: «Калерия Перье успешно принята в Императорскую Академию».