Глава 12

Ни одно нейтрализующее заклинание, из тех, что они разработали с Сахим, не сработало.

— В принципе, этого следовало ожидать, — сказала девушка, наблюдая, как этерн мерит комнату шагами. — Думаю, тот, кто составил это проклятие, обладает более глубокими знаниями, чем я. Безобидными способами такое не снять.

Кетро резко остановился.

— Безобидными? Хочешь сказать, есть ещё способы?

— Нет-нет, — поспешно ответила Рафия. — Я хотела сказать только то, что…

Этерн преодолел расстояние, разделявшее их, за долю секунду и с силой сжал плечи девушки.

— Говори.

— Кетро, мне больше нечего тебе сказать, — ответила Рафия, поджав губы.

— Ты врёшь.

— Последствия этого способа непредсказуемы.

— Я слушаю.

* * *

Несколько дней после Зимнего бала я ужасно плохо спала. Во сне мучили кошмары, а стоило проснуться — начиналась самая настоящая паранойя. Преследовали мысли о том, что все девушки Академии жаждут внимания моего жениха. Поэтому едва начинались рабочие часы я под разными предлогами поднималась на этаж, где располагался кабинет куратора.

Это утро не стало исключением.

Секретарши как всегда не было на месте. Я прошла в кабинет Адриана, открыла дверь и остолбенела. Георгина сидела на столе Адриана, эффектно скрестив ноги. Коротенькая юбочка задралась, обнажая ажурные чулки, на звук открываемой двери секретарша обернулась, промурлыкав

— Я уже вас заждалась, господин куратор…. ТЫ?! Что ты здесь делаешь?

— Могу задать тот же вопрос, — сухо бросила я, заходя в кабинет и закрывая дверь. — Да ещё в таком виде. Почему ты позволяешь себе сидеть на столе моего жениха, демонстрируя нижнее бельё при этом?

— Я позволяю себе то, что считаю нужным, дорогуша, — пожала плечами Георгина. — И Адриан не возражает. Расслабься ты уже, подумаешь сижу на столе. Родовой браслет Верленов у тебя на запястье, чего тебе ещё не хватает?

Сознание затуманилось, меня затрясло от ярости. Не успев обдумать свои действия, я вцепилась в волосы Георгины, стащила её со стола и яростно начала царапать лицо. Секретарша визжала и отбивалась как могла, длинные острые ногти надрезали мне губу, щёку, я ощущала вкус крови во рту, но не могла остановиться, словно какая-то сила заставляла меня продолжать этот нелепый бой. Когда сильные руки схватили меня в охапку и оттащили от Георгины, я продолжала брыкаться, а Георгина ринулась вслед за мной, намереваясь продолжить схватку.

— Прекратили! Обе! Немедленно! — воистину голос Илрэмиэля Кетро не оставлял сомнений в его способности занять трон империи однажды.

— Георгина, ушла! Перье, ты совсем сдурела? Что на тебя нашло?

Бывший командир развернул меня к себе, крепко сжав плечи, и легонько встряхнул.

— Что с тобой? Какого демона ты начала драться с Георгиной?

— Она флиртует с Адрианом.

— Ну и что? Она со всеми флирует, а Верлен всегда ставит её на место. Такие уж у них отношения. Что конкретно она сделала?

— Сидела на его столе, вытянув ноги и демонстрируя чулки, — прохрипела я, пытаясь пригладить растрёпанные волосы.

— И что? Перье, ты же адекватная девушка. Бросаться на соперницу это не в твоём характере. Максимум, что я могу представить, это как ты бросаешь родовой браслет в морду куратора, разворачиваешься и уходишь, но не то, как ты кидаешься царапать лицо Георгины. Что с тобой происходит?

Я смотрела в изумрудные глаза Кетро, и туман в моей голове постепенно рассеивался.

— Я не знаю, — прошептала я. Почему-то взгляд этерна действовал успокаивающе, словно в нём было что-то правильное и спасительное для меня… Ощущение закончилось, как только появилось чувство падения, падения в бездну этернийского сканирующего взгляда. Я попыталась отстраниться.

— Стоять! — рыкнул этерн, одновременно схватив рукой за талию и лишив возможности двигаться. Он внимательно разглядывал моё лицо, я ощущала как белый свет проникает в мои глаза.

— Что тут происходит? — Адриан появился так внезапно, что я вздрогнула, прервав зрительный контакт.

— Перье, иди в свою комнату! — скомандовал этерн.

— Что? — возмутилась я.

— Кетро, может вы не будете раздавать приказы вместо меня?

— Лорд Верлен, у меня к вам очень серьёзный разговор. Он касается тех неприятных событий, что происходят в Академии в последнее время.

Адриан перевёл взгляд на меня и мягко произнёс.

— Калерия, иди в свою комнату, пожалуйста.

— И постарайся больше никому не расцарапать лицо!

— Что-что? — спросил удивлённый Адриан. В этот момент из ванной выпорхнула всклокоченная Георгина.

— Лорд Верлен! — взвизгнула она. — Я хочу подать жалобу на академистку Перье!

Адриан очень быстро сложил два и два.

— Госпожа Трент, жалобу подадите чуть позже. Я зафиксировал ваши повреждения в своей памяти — можете отправляться в целительский блок и привести себя в порядок. У меня сегодня встреча с ректором, не хотелось бы, чтобы мой секретарь предстал в таком виде. Перье — в свою комнату! С вами побеседуем потом. Кетро — в кабинет!

Георгина выскочила тут же. Я вышла из приёмной не торопясь, чтобы не ехать с секретаршей в одном лифте. Через пару минут, осторожно приоткрыв дверь и убедившись, что Адриан и Кетро скрылись в кабинете, вошла обратно.

— Адриан, — холодно произнёс Кетро. — Твоя невеста находится под проклятием. — Не может быть… — ответ куратора прозвучал как-то глухо. — Я же вижу, она испытывает искренние чувства.

— Она верит, что испытывает искренние чувства! Так действует проклятие. На самом деле, это лишь иллюзия.

— Почему ты так уверен? — голос Адриана заледенел.

— Я нашёл человека, который смог это проверить.

— Кто же этот человек?

— Не могу сказать, ты и сам знаешь, что законным методом выяснить это было невозможно.

— Допустим… Почему в таком случае она до сих пор жива? Трауп сказал период от активации проклятия до самоубийства ровно месяц.

— Потому что ты ответил взаимностью.

— Что же ты предлагаешь?

— Снять с неё проклятие немедленно.

— Каким же образом?

— Тебе не понравится этот способ, — чуть тише ответил Кетро, а затем несколько минут из кабинета ничего не было слышно. Видимо, они говорили шёпотом, а потом…

— Ты с ума сошёл?! Ни за что на свете!

— Не глупи, Адриан! Любая ваша ссора может закончится летальным исходом! Проклятие надо снять.

— Я не доверю такое тебе! Тем более, Сверру!

— А кому ты доверишь такое? — в голосе этерна прозвучала издёвка. — Я всё предусмотрел, все последствия будут нейтрализованы. Занин уже приготовила зелья.

— Прости, Кетро, но учитывая твою репутацию, я не могу подвергнуть Калерию такой процедуре.

— Я пытаюсь спасти жизнь этой девчонке! Хотя бы этой! Сверр уже согласился. Не доверяешь — возьми с нас клятвы на крови.

— Они незаконны, — сухо ответил Адриан.

— Да плевать!

Слушать дальше не было никаких сил. Я выскочила из приёмной, как ошпаренная. В голове стучала одна-единственная мысль «Я не могу потерять Адриана!» Из всего разговора я вынесла лишь одну тревожную мысль: я люблю, а Кетро вознамерился отнять эту любовь, потому что считает её иллюзией. Лучше смерть!

Всю дорогу до комнаты я лихорадочно обдумывала способы лишения себя жизни. Ответ пришёл очень быстро. Зелья! Кажется, в лаборатории Планта оставалось что-то подходящее… Захватила маленькую склянку с составом и задумалась.

Сначала крутилась мысль отправиться в комнату, но потом поняла: нет. Мне нужно на крышу, мне нужно прокричать о своей любви, о своей боли на весь мир. Не знаю, зачем, но нужно! Просто необходимо умереть с именем Адриана на губах. Я побежала к внутренним телепортам и активировала перемещение.

На крыше меня уже ждал Илрэмиэль Кетро.

— Быстро же ты надумала самоубиться, — мрачно произнёс этерн.

— Не подходи, — вскинула я руку, останавливая его, и хотела выпить содержимое склянки, но не успела. Этерн молнией оказался рядом и выбил растение из моей руки.

— Идиотка! — прошипел он, обхватывая меня за талию и увлекая в телепорт.

* * *

Когда мы оказались в комнате, Кетро схватил меня за плечи и прижал к стене.

— Сейчас мы узнаем, когда и как ты подхватила эту гадость, — пробормотал этерн и посмотрел мне в глаза. Зелёный омут мгновенно начал утягивать за собой, но я зажмурилась и отвернулась в сторону для верности, прерывая зрительный контакт.

— Калерия, демоны тебя раздери!

Этерн навалился на меня, продолжая прижимать к стене, ладонями обхватил лицо, положив указательный и средний пальцы на виски.

— Что дальше? — съязвила я, продолжая изо всех сил жмуриться. — Силой заставишь меня открыть глаза?

— Глупенькая, — внезапно мягким тоном ответил Кетро. — Я могу просканировать твою память и без этого.

— Ты врёшь, — прошептала я, но глаза на всякий случай не стала открывать.

— Не имею такой привычки, — последовал ответ и…. он действительно не соврал. Перед внутренним зрением откуда ни возьмись пополз зелёный туман, который мгновенно распространился, лишил возможности думать и сопротивляться, и я полетела в бездну собственных воспоминаний.

Воспоминания мелькали в голове в обратном порядке, от самых поздних к более ранним. Стычка с Георгиной, взрыв в лаборатории, бал, гибель Цецилии, помолвка в городском особняке Верленов, моё признание Адриану и вдруг память зависла в момент, когда я читала дневник Марлен.

— Неужели это и есть проклятый предмет, — пробормотал Кетро, отпуская меня.

Злость, ревность и жажда собственной смерти вспыхнули во мне с новой силой.

— Немедленно покинь мою комнату!

— Чтобы ты закончила начатое? Нет уж, милая моя.

— Кетро!!!

— Перье!!!

— Где дневник Марлен, Калерия? — взгляд этерна опасно сверкал. Хотя меня даже радовало сияние, разгоравшееся в изумрудных глазах Кетро. Такая смерть тоже подойдёт.

— Зачем тебе дневник? — ядовито спросила я.

— Почитать хочу, — сквозь зубы процедил этерн, взглядом обшаривая мою комнату.

— Неужели тебя начала волновать судьба Марлен?

— Меня всегда волновала её судьба! — со злостью ответил этерн, подходя к столу, остервенело вытаскивая ящики и бросая их на пол.

— Да неужели? Ты довёл её до самоубийства и даже не заметил этого! — выпалила я.

— Что. Ты. Сказала? — делая невыносимо огромные паузы между словами спросил он.

— Ты довёл Марлен Сильяэр! Она мечтала о любви, а ты вёл себя так, что ей пришлось искать утешения в объятиях другого, а потом она покончила собой, когда он не смог принять разницу рас.

— Я довёл? — голос Кетро гремел под потолком комнаты и давил на перепонные барабанки так, что, казалось, они вот-вот лопнут. — А твой распекрасный куратор тут не при чём?!

— Она была твоей невестой!

— Я предупреждал Марлен, что Верлены никогда не пойдут на межрасовый брак! Виной всему проклятие, которое на вас наложили, неужели ты не понимаешь?

— Нет! — На грани сознания я понимала, что несу полную чушь, но почему-то непоколебимость в своей правоте не покидала ни на мгновение. — Сам почитай, поймёшь, насколько Марлен была несчастна!

Я достала планшет из ящика прикроватного столика, открыла нужный файл и сунула под нос Кетро, но тот шарахнулся словно ужаленный.

— Убери от меня это! — рыкнул он, а в следующую секунду я завопила от боли, выронив планшет. Стальные пальцы схватили меня за запастье, и Кетро рассёк кинжалом мою ладонь. Прежде чем я успела понять, что происходит, он сделал то же самое со своей рукой и крепко сжал наши окровавленные ладони.

— Перье, клянись быстро на крови, что будешь вечно меня ненавидеть!

— Что? — опешила я.

— Подлая антропийская тварь, клянись, я сказал, что будешь вечно меня ненавидеть!

Ярость захлестнула меня.

— Клянусь! Клянусь, что буду вечно ненавидеть тебя, Илрэмиэль Кетро!

Наши руки вспыхнули золотистым светом, знаменуя, что клятва скреплена.

Кетро поднял планшет с пола и с силой захлопнул чехол.

— Кто ещё читал этот дневник при тебе?

— Что?

— Перье, хватит тупить. Дневник является артефактом, запускающим проклятие, из-за которого Марлен убила себя!

Меня как будто оглушили чем-то тяжёлым.

— Как ты это понял? — пролепетала я.

— Прочитал в твоей памяти. Ты читала дневник и твоё восприятие реальности менялось. Вот ты ощущаешь к Верлену лишь уважение, читаешь дневник и превращаешься во влюблённую дуру. Так кто ещё читал дневник?

— Эээ… я не знаю…

— Хорошо, — Кетро сел на мою кровать, положил локти на колени и потёр лоб. — Откуда он у тебя взялся?

— Сильван забыла как-то раз. Я думала, это её учебный планшет, хотела вернуть… но после того, как обнаружила дневник Марлен, почему-то забыла об этом.

— Сильван, значит… Боюсь, твоя подружка тоже может оказаться под проклятием, а значит, скоро предпримет попытку навредить и тебе и себе.

— Погоди… — от осознания всего произошедшего меня начало подтрясывать. Я обхватила плечи руками. — Ты хочешь сказать, что буквально несколько минут назад я чуть не лишила себя жизни, находясь под воздействием проклятия? И Марлен, Цецилия… может быть Сильван?

Кетро поднял на меня взгляд.

— Да. Марлен была первой, она превратилась в неадекватную влюблённую дурочку, не слушала, когда я её предупредил, что Верлен никогда не женится на этернийке, потом началась патологическая ревность к тебе, как к сопернице. Поэтому она напала на тебя тогда в столовой. В итоге лишила себя жизни. Цецилия Стокс также попыталась навредить тебе, итог известен. Всё это крутится вокруг Верлена.

— Но… зачем? Кому это нужно? Какова цель всего этого?

Кетро тяжело вздохнул.

— Это может выяснить только очень хороший специалист по проклятиям, мы ждём его возвращения.

— Прости.

— За что?

— Ну… за всё. За то, что обвинила тебя в том, что случилось с Марлен. Мне стыдно.

Он равнодушно пожал плечами.

— Ты была под воздействием проклятия.

Внезапно мои ноги ослабели, и я сползла по стенке прямо на пол. Кетро нахмурился.

— Что с тобой? Тебе плохо?

Хотела ответить, но едва открыла рот, как накатила истерика, и я зарыдала.

* * *

— Демон тебя разбери, как-то слишком быстро, — растерянно пробормотал этерн, а затем прикрикнул на меня, — Прекрати немедленно! — но я уже не могла остановиться.

Меня накрывало волна за волной, я испытывала то стыд за своё поведение под проклятием, то жалость ко всем пострадавшим в этой истории, то гнев на того, кто создал это ужасное проклятие, то… Меня всю трясло, и я не слышала ничего из того, что говорил этерн, а он продолжал и продолжал говорить. Внезапно меня потащили в ванную, засунули в душевую кабину и включили ледяную воду, направив струю прямо в лицо! Эмоции почти сразу схлынули, уступив место возмущению и холоду.

— Отпусти меня, — завизжала я, безуспешно отбиваясь от Кетро, который стоял вместе со мной в душе и крепко держал.

— Стоять! — заорали на меня. — У тебя откат, твоя психика может повредиться.

Я пыталась оттолкнуть его, но этерн всем своим весом придавил меня к стене душевой кабины, а струя ледяной воды теперь хлестала не в лицо, а прямо на макушку. Наконец, меня начало трясти от холода, сил на визги и возмущения больше не осталось.

— Илрэмиэль, пожалуйста, — тихо попросила я. — Мне холодно, я хочу выйти.

Воду мгновенно выключили, и сильные руки начали стягивать с меня одежду, но на возмущение эмоционального запаса уже не хватило. Я просто стояла, глядя в решительное лицо этерна и позволяла ему себя раздевать. Только в самом конце, когда он уже успел стащить с меня майку, обнажив грудь, и потянулся к трусикам, воскликнула:

— Я сама! — меня тут же обмотали сухим полотенцем, сверху нацепили халат, после чего Кетро начал раздеваться сам.

— Может выйдешь из ванной и прекратишь на меня глазеть? — раздался издевательский смешок. Только тогда я осознала, что стою и действительно наблюдаю за процессом оголения этерна, который успел уже снять футболку и джинсы, оставшись лишь в нижнем белье.

Молча пошла в комнату, упала на кровать и замоталась в одеяло, прикрыв глаза. Дрожь не хотела униматься, конечности заледенели, и я лежала в позе эмбриона, пытаясь согреться.

Кетро вышел из ванной, завёрнутый ниже пояса вторым полотенцем.

— Я вернусь, — сообщил он, активируя телепорт. Через пару минут вернулся уже полностью одетый в сухие джинсы и футболку. Сел на кровать, помог подняться и поднёс к моим губам бутылку с какой-то травяной настойкой.

Я отпила и закашлялась, выплюнув почти всё, что выпила, но мне не дали даже вздохнуть.

— Пей ещё! — потребовал он. Я откашлялась и начала пить из бутылки маленькими глотками. Не понимаю, как можно пить такую гадость — вкус спирта и каких-то трав.

— Дай-ка мне, — отнял бутылку, выхлебал почти половину содержимого и снова отдал мне.

Встал, скрестив руки, нахмурился.

— Надо, каким-то образом понять, кто и почему проклял Марлен передающимся проклятием страсти. И как-то снять его с Сильван.

— А с меня ты его снял? — я осознала, что ляпнула глупость, сразу же. — То есть… А ты не можешь заставить её поклясться на крови, так же как меня?

Кетро посмотрел на меня странным и долгим взглядом, в котором я прочитала очередное оскорбление моих умственных способностей. Наконец он ответил, отводя взгляд в сторону.

— Это должен сделать кто-то другой.

— Почему?

— Потому что, — он сделал паузу. — Тот, кто снимает проклятие, берёт ответственность за проклятого на себя.

— В каком смысле? — с подозрением спросила я, начиная ощущать смутную тревогу. В самом деле, почему я не подумала о том, что такое проклятие не может так просто сниматься любой клятвой на крови. Здесь должно быть что-то ещё…

— Тебе лучше не знать, а то опять начнёшь истерить в приступе самобичевания.

— Кетро! — я повысила голос. Осознание того, что я, видимо, должна Кетро гораздо больше, чем думала, а должна уже немало… — Скажи, в чём суть?

— Не твоё дело, — отмахнулся он. — Я взял на себя ответственность сам, и тебя это не касается. Проклятие разорвано, все побочные эффекты пройдут через несколько часов. Суть в том, что я не могу это сделать ещё для кого-то, не снимется с неё. Нужен другой…

— Представитель мужского пола?

— Само собой. И надо это сделать прежде, чем она попытается ещё кого-то убить или убьётся сама. Хотя мне лично не жаль эту тупоголовую волчицу.

— А меня? — спросила я.

— Что?

— Ну… Сильвн — тупоголовая волчица, тебе её не жаль. Я — подлая антропийка, почему тебе стало жаль меня?

Снова долгий и странный взгляд.

— Перье! — кажется я вывела-таки этерна из себя. — Прекрати задавать идиотские вопросы, сил уже никаких нет. Ты согрелась, кстати?

На мой взгляд вопрос Кетро тоже особой гениальностью не отличался, потому что несмотря на то, что я допила всю бутылку, продолжала трястись даже под тёплым шерстяным пледом.

— Пойду переденусь, — решила я. — Кстати, ты можешь больше со мной не нянчиться, уже ночь — спать пора.

Это я намекнула на то, что проклятия проклятиями, а время уже за полночь и академистам пора спать. Я вышла в гардеробную, ощущая неловкость от того, что этерн в моей комнате. Кажется, действие проклятия сходило, потому что мне снова стало неуютно в его присутствии, а от зелёного взгляда я и вовсе не знала, куда прятаться. Хоть он уже много раз демонстрировал благородство, помогал мне, я продолжала ощущать себя в его присутствии дико дискомфортно. Может быть дело в том, что при каждом удобном и неудобном случае меня обзывают дурой? Я боюсь даже слово лишнее сказать, чтобы не выглядеть идиоткой.

Вышла из гардеробной в плотной пижаме и тёплых носках на ногах. Кетро в комнате не обнаружила. Легла в кровать и укрылась пледом. Тут открылся телепорт, из которого вышел этерн в сопровождении Себастьяна Сверра.

— Себастьян? — от изумления я даже села на кровати. Оборотень странно смотрел на меня, как… на душевнобольную, затем обратился к этерну.

— Ты уверен, что это необходимо?

— Уверен, — сухо ответил этерн. — Ты дал слово.

Себастьян кивнул.

— Что здесь происходит? — нахмурилась я. Ощущение, что меня вообще происходящее не касается.

— Калерия, у тебя сейчас волна за волной будет приходить откат от проклятия, поскольку я снял его не совсем… стандартным способом. Я напоил тебя настойкой, в которой Занин смешала все необходимые компоненты, чтобы твоя нервная система пережила откат как можно безболезненнее. Себастьян займётся перенаправлением энергопотоков, заодно согреет, чтобы ты быстро заснула. Проспишь примерно сутки, а когда проснёшься — всё будет хорошо.

Я открыла рот, чтобы ответить, но потом закрыла его. Похоже, этерн всё продумал.

— Утром мы с Занин придём проверить твоё состояние, — сказал Кетро прежде, чем исчезнуть в телепортационном проходе.

Проход закрылся. Я продолжала сидеть на кровати, постоянно вздрагивая — внутренняя дрожь никак не хотела уходить.

Себастьян молча пододвинул стул к кровати, сел напротив. Взял мои руки в свои ладони, и я ощутила, как от пальцев начинает растекаться приятное согревающее тепло.

— Как самочувствие? — глухо спросил оборотень, не глядя на меня.

— Бывало и лучше.

Разговор не клеился. Согрев руки, оборотень опустился на колени и положил ладони на мои лодыжки. Я совершила слабую попытку предотвратить это, но Себастяьн не позволил помешать. Оставалось лишь наблюдать, как руки гарунита скользят от моих лодыжек до коленей, испытывая смесь стыда и блаженства. Тело согревалось, нервы успокаивались, сознание расслабилось и отказывалось анализировать ситуацию напрочь.

— Кетро прав, мы все идиоты, — наконец сказал Себастьян, пересаживаясь на кровать позади меня и кладя ладони мне на спину.

— Почему?

— Потому что я даже и не подозревал, что ты согласилась выйти за куратора под действием проклятия. Был уверен, что ты, как и все, просто попала под действие его ледяного очарования. Я сосредоточился на своей обиде на тебя и зависти к куратору вместо того, чтобы разобраться, как так вышло, что девушка, явно демонстрировавшая мне симпатию внезапно стала восторженной фанаткой другого мужчины. Причём такой фанатизм явно не в твоём характере. Ненавижу Кетро за то, что он всегда прав!

Хотела сказать, что тоже ненавижу, но внезапно поняла, что это не будет правдой. Несмотря на язвительность, резкость и грубые высказывания, поступки Кетро, складываясь в единую картину, говорили о нём совсем не то, что я сама думала изначально.

Руки Себастьяна уже лежали на моей макушке, согревая и вызывая сонливость. В завершение он легко провёл руками по всему телу сверху вниз.

— Ну как?

— Тепло, — ответила я, забираясь на кровать с ногами и прислоняясь к изголовью. — Спасибо.

Серые глаза Себастьяна странно смотрели на меня, наконец, он глубоко вздохнул.

— М-да, куратору можно только посочувствовать.

— О чем ты? — непонимающе спросила я.

— Потому что после снятия проклятия, твои эмоции к нему должны быть прямо противоположными тем, которые ты испытывала во время. Калерия, — произнёс оборотень почти шёпотом, сжав мои пальцы в ладонях. — Я не знаю, как мне искупить свою вину перед тобой, как оправдать то, что не заподозрил подвоха в перемене твоих настроений. И меня ужасно злит, что тебе помог Кетро, а не я. С этого момента… клянусь, я всегда буду первым, кто окажется рядом с тобой в трудное мгновение.

Я кивнула, кусая губы. Сознание прояснилось, и теперь я отчётливо понимала, что неожиданные чувства к Адриану были вызываны только проклятием. Однако также отчётливо помнила то, что до того, как прочитала дневник Марлен, я всё равно собиралась выбрать куратора и отказать Себастьяну. Беарниец перевернул мои руки и по очереди легко прикоснулся к губами к каждой ладошке.

— Ложись спать, — Себастьян поднялся. — Завтра будет новый день и… и мы всё начнём сначала.

Себастьян ушёл, а я мгновенно провалилась в сон. Травяная настойка, переживания, согревающая магия гарунита — всё это вместе буквально утащило меня в сон.