Глава 15

Кетро ворвался в комнату Малика, игнорируя все правила приличия, и, конечно же, нарвался на неприятную картину.

— Тьфу, Алриат, оденься!

— Я тут вообще-то с дамой! — возмутился этерн, галантно уступив «даме» одеяло, чтобы прикрыться.

— Плевать я хотел. Через десять минут в третьем ангаре!

— Кетро, я вообще-то сегодня не планировал на монстров охотиться! — последнюю фразу Малик прокричал уже в спину Илрэмиэля.

— Чтоб его демоны сожрали! — выдохнул Малик, оборачиваясь к Владе.

— И тебя туда же! — выпалила девушка, поспешно собирая разбросанную по полу одежду.

— Почему это? Детка, погоди…

Этерн протянул руку, пытаясь ухватить Владу за ладонь, и тут же получил кулаком в лицо.

— Совсем озверела, Воронцова?!

— Алриат, ты ж опять наложил иллюзию, чтобы затащить меня в кровать! Сволочь такая!

— Ну, если только совсем немножко… — Малик, мгновенно натянул штаны, и перекрыл девушке выход из своей комнаты.

Уже полностью одетая Влада остановилась перед ним, тяжело дыша и больше напоминая разъярённую тигрицу, чем девушку.

— Ты очень красивая, — заворожённо проговорил этерн.

— Заткнись, придурок!

Влада снова замахнулась, но кулак девушки тут же оказался перехвачен, а сама она зажата в мужских объятиях.

— Слушай, ты и сама знаешь, что иллюзия была паршивой и нужна только для успокоения твоей совести.

— Идиот!

— Признай это! — потребовал этерн, ухватив девушку за подбородок.

Влада сцепила зубы так, что они едва не закриспели, а потом вдруг устало спросила.

— Чего тебе от меня надо, Малик?

— Тебя, — без малейшей насмешки ответил этерн.

Девушка сделала безрезультатную попытку вырваться.

— Отпусти меня. Пожалуйста.

Малик слегка ослабил хватку, но не отпустил.

— Тебе самой нравится быть со мной, признай уже это и хватит усложнять себе жизнь. Мне прекрасно известно, что после той нашей ночи, у тебя больше никого не было.

Вместо ответа последовал удар коленом в пах. Малик выпустил девушку из захвата, согнувшись пополам.

— И не жалко тебе отца будущих детей избивать? — прохрипел он.

— Никогда такого не будет! — прошипела Влада, выскакивая в коридор.

* * *

Когда Алриат добрался до ангара номер три, Кетро уже находился внутри, вбивая координаты, чтобы активировать стационарный телепортатор.

— Только не говори, что на ночь глядя и не предупредив куратора, мы отправимся охотиться на настоящих монстров.

— Если боишься, можешь остаться, — ответил Кетро, не поворачивая головы в сторону друга. Илрэмиэль уже переоделся в огнеупорный комбинезон и вооружился парой мечей и кинжалами.

— И отпустить тебя одного? Ну нет. По какому поводу мы собираемся рисковать жизнями?

— Чтобы не оказаться там, где нам совсем не место. Метательных звёздочек ещё прихвати, — добавил он в догонку Малику, который отправился переодеваться и вооружаться. Когда тот вернулся, Илрэмиэль взглянул на друга и хмыкнул, увидев наливающийся синевой фингал.

— Дай угадаю, Воронцова была не в курсе, что находится в постели с тобой? Совесть есть?

— Да в курсе она была! — возмутился Алриат. — Я накинул частичную иллюзию, нацепил морду того гарунита, с которым она флирует! Фигуру, запах, рост — всё оставил. Просто дал ей возможность сделать вид, что это не я. Видишь, она пришла, значит неравнодушна ко мне! Из вредности сопротивляется своим чувствам.

— Почему бы тебе не попробовать выяснить отношения, поговорив с ней по-человечески?

— По-человечески я не умею, — хмыкнул Алриат. — Я же не человек. Лучше скажи, как прошло с Перье?

— Нормально. Откат только проходит медленнее, чем ожидалось — вторые сутки дышать не может нормально рядом со мной.

— Так вот почему мы идём на верную смерть, — пробормотал Алриат, заворожённо глядя в экран, где уже мигала информация о месте, куда Кетро собрался их отправить. — Ты сдурел соваться вдвоём в гнездо огненных змеюк?

— Зато для дури в голове места не останется. Тебе тоже полезно.

— Лучше бы воспользовался откатом антропийки.

— Я же не ты, — хмыкнул Илрэмиэль, шагнув в портал.

— Вот это сейчас было обидно! — крикнул Алриат, отправляясь вслед за другом.

* * *

Гнезда из нескольких десятков огненных амфисбен всё-таки оказалось недостаточно, чтобы окончательно выбить из головы мысли о Калерии. Парочка ожогов на руках и лице тоже болели недостаточно сильно, чтобы забыть о том, что всего пара коридоров отделяет его от девушки, у которой замирает сердце рядом с ним.

Кетро посмотрел в запотевшее зеркало ванной, поморщившись от ожога, который раположился на правой скуле и плавно сползал по подбородку к шее.

Можно конечно сходить в целительский блок за мазью, но зачем, если к утру ускоренная этернийская регенерация сделает своё дело, а физический дискомфорт хоть немного, но отвлекает от душевного.

— Откат, у неё всего лишь откат, — повторил себе этерн. — Она бесится даже из-за небольшого инцидента.

Он вошёл в комнату, раскрыл учебный планшет, собираясь немного поработать над проектом, но тут внимание привлекло сияние, исходившее от запястья. Хлопком в ладони этерн выключил освещение в комнате, и лучи полной луны, проникавшие сквозь окно, ещё ярче осветили причудливые символы, бежавшие по левой руке от кисти до самого локтя.

— Это ещё что за дрянь? — пробормотал он. Сравнил с родовой татуировкой на правой руке, нанесённой золотисто-чёрными чернилами. Символы напоминали этернийские, но всё-таки отличались. По крайней мере, их смысла уловить он не мог. Смущало и то, что узор светился как бы под кожей.

Илрэмиэль открыл планшет, взял в руки стилус и принялся аккуратно перерисовать символы с руки на сенсорную поверхность экрана.

* * *

После снятия проклятия ко мне вернулась удивительная ясность мышления и, как это ни было прискорбно, повышенная этернистость.

Зелье приходилось принимать не раз в неделю, как раньше, а каждые два дня. Конская доза зелья, которую я приняла после клятвы на крови, помогла лишь на несколько дней, а обычный объём, которого ранее хватало на неделю, помогал теперь лишь в течение двое суток. Выяснилось это, когда на утро третьего дня я проснулась с позолотой в волосах, которая пробивалась даже сквозь химическую краску.

Линзы, которые я раньше носила только для того, чтобы ненароком глаза не вспыхнули смертельным сиянием, теперь требовались, чтобы скрывать золотистое мерцание.

Даже ежедневный приём зелья не убирал золото из глаз и волос до конца.

Скорость реакций повысилась, что заметил даже Кетро, который, несмотря на все мои протесты, регулярно являлся на мои тренировки с ИТэ и также регулярно отправлял меня на учебные симуляции боёв с разнообразными монстрами. К счастью, сила и скорость пробивались сквозь зелья в той мере, которая позволила списать их на результат от регулярных тренировок.

Сказать, что я испытывала неловкость в присутствии этерна, значит, ничего не сказать. С каждой тренировкой я убеждалась всё больше в том, что, кажется, в первые в жизни влюбилась. Кроме того, не покидало ощущение, что этерн постоянно сканирует мой эмоциональный фон, поэтому пришлось готовить себе ещё и зелье, замедляющее ритм сердца, которое теперь пускалось в бешеный галоп каждый раз, когда я сталкивалась с Илрэмилем.

Маме пришлось съездить в Бурж и привезти мне дополнительные запасы ингредиентов. Уехать самой мне можно будет только на двухнедельный отпуск в конце календарного года, который я собиралась посвятить исследованию неведомой странности, происходившей со мной.

Несколько дней назад в полнолуние меня ожидало ещё одно неприятное открытие — странные символы, которыми светилась кожа моего левого запястья. Я тут же перерисовала их, чтобы попозже выяснить, что они обозначают. Пока крутилась лишь теория о том, что через кровь Кетро, меня зацепила родовая магия и теперь требует прохождения ритуала принятия в семью. К счастью, неведомые символы проявились лишь в полнолуние, уже на следующую ночь на руке ничего не было.

Зато без проклятия я быстро справилась с проектом сыворотки, повышающей устойчивость человеческого организма к ядам, для которой Верлен мне любезно предоставил образец собственной крови.

Профессор Плант похвалил меня за столь быстрое решение вопроса и отправил все документы и образцы в Управление по надзору за применением магии, чтобы получить разрешение на проведение клинических испытаний.

В ожидании разрешения мой мозг требовал новых задач, и я подумывала о том, чтобы попросить образец крови у Кетро. Правда язык просить этерна об этом не поворачивался. Все усилия я направляла на то, чтобы сохранять ясность мышления и размеренность сердечного ритма в его присутствии.

Свидания с Адрианом сократились до одной встречи в неделю, но даже они не приносили мне удовольствия. Я помнила все свои ощущения, которые испытывала под проклятием, и могла лишь удивляться тому, как всё изменилось теперь.

В помолвке с Верленом оставался лишь один плюс — Себастьян не решался предпринимать какие-либо действия в мою сторону. Лишь однажды они с кузеном попытались сесть за наш столик на обеде. Адриану донесли об этом, и уже к ужину жених потребовал от Сверра держаться от меня подальше.

Кетро тоже не делал попыток сблизиться, что приносило мне смесь разочарования и облегчения. Потому что вздумай этерн предпринять хоть что-то — не уверена, что смогла бы оттолкнуть его.

Расследование проклятия стояло на месте. Адриан принял решение не отдавать планшет Марлен следователю до того, как загадочный Седьмой не объявится и не попробует расшифровать проклятие. Зато теперь планшет хранился в сейфе куратора и точно уже не мог никому больше повредить.

Загадочный проклятийник, который помог Кетро определить, что я под проклятием, просканировал Сильван. Подруга оказалась вне опасности, к моему облегчению.

Правда оставалась вероятность того, что в Академии всё ещё есть девушки, которые успели подхватить проклятие раньше. Правда в теории те, кто мог видеть планшет до меня, уже должны были бы проявиться.

Поскольку я полностью вернулась к учебному процессу, меня назначили наставником по растеневодству и зельеведению. Правда радости по этому поводу никакой не ощущалось. Потому что моей подопечной по первому предмету стала Сильван, а по второму Физалис Ламари.

Несмотря на язвительные высказывания гарунийки в духе:

— Счастливая ты, Калерия. Хочешь — учишься, не хочешь — не учишься. Вся Академия в твоём распоряжении.

Мы в целом нашли общий язык, просто распределили обязанности по уходу за оранжереей Планта и особенно друг другу не мешали. Лишь изредка Сильван спрашивала моего совета.

С этернийкой, как ни странно, у нас тоже установилась вполне нейтральная атмосфера на занятиях. Она даже проявляла интерес к предмету и охотно прислушивалась к моим рекомендациям. Лишь белые вспышки в серебристо-серых глазах давали понять, что Физалис изо всех сил сдерживает свою враждебность по отношению ко мне.

Сегодня мы молча работали в учебной лаборатории, каждая за своим столом, и хотя по негативным восклицаниям Ламари я понимала, что у этернийки работа не клеится, всё же опасалась влезать со своими советами прежде, чем меня об этом попросят.

Наконец, Физалис сдалась и позвала меня:

— Калерия, поможешь мне?

— Конечно, — я с готовностью направилась к столу этернийки, но не успела сделать и пары шагов, как в мою сторону полетела склянка, которая взорвалась в метре от меня.

— Что это такое? — только и успела растерянно произнести прежде, чем вокруг меня вспыхнуло защитное энергополе. Родовой браслет Верленов вибрировал так сильно, что я ощущала тянущую боль в руке.

Зелье, брошенное этернийкой мгновенно задымило всю лабораторию, но я видела мерцание её золотого щита. Странная попытка нападения, ведь она могла бы просто молча поджарить меня смертельным сиянием!

В это мгновение воздух рядом со мной загудел и открылся телепорт, из которого вышел Адриан. Его защитное поле уже было активировано.

— Что здесь произошло? — спросил он, взглядом оценив обстановку.

— Как ты узнал? — изумилась я.

— Сработала родовая защита, мне пришло оповещение.

— Адриан! — с истерическими нотками в голосе выкрикнула Физалис. — Я люблю тебя!

— Только не это! — одновременно воскликнули мы с Верленом, он шагнул в сторону этернийки, но она уже отключила энергощит и, прохрипев, что-то ещё упала на пол. Видимо, ядовитый дым помешал Физалис договорить.

Адриан подошёл к девушке, и она оказалась в поле действия его щита, но уже было поздно. Куратор проверил её пульс и, посмотрев на меня, молча покачал головой.

Того, что произошло дальше, я совершенно не ожидала. Защитное поле Адриана внезапно моргнуло, а потом погасло совсем! Куратор зажал рот и нос рукой, я оказалась рядом за пару шагов! Он никак не мог успеть вдохнуть ядовитый дым, но тем не менее Адриан резко побледнел и, качнувшись, повалился на пол рядом с Физалис.

Ступор длился пару мгновений. В сознании вспыхнуло имя того единственного, кто мог быстро прийти на помощь.

Нажала кнопку вызова на браслете, но из-за волнения смогла лишь отрывисто произнести:

— Лаборатория! Проклятие! Адриан!

* * *

Я сидела на стуле в реанимационной палате, отрешённо наблюдая, как Занин и её штатная помощница носятся вокруг бесчувственного Адриана, пытаясь понять, что с ним произошло.

Видимо, я производила впечатление человека, пребывающего в глубоком шоке, потому что меня даже не попросили помогать.

Буквально через десят минут Кетро телепортировал в Академию отца, поэтому я, собрав все силы в кулак, тихонько вышла из палаты, стараясь не привлекать к себе внимания. К счастью, Алехар Кетро даже не взглянул на меня, уделив всё своё внимание куратору. Не знаю точно, как именно работает эта кровная связь, но рисковать не хотелось даже несмотря на то, что я ужасно переживала за Адриана.

Хорошие ли будут новости или плохие — мне в любом случае расскажут. Я ничем не могу помочь. До моего сознания как будто только сейчас дошёл весь ужас происходящего. Погибли три девушки. Не лучшие девушки, я их всех терпеть не могла, если честно, но всё же… Каждая из этих девушек пыталась убить меня. В итоге, пострадал Адриан, причём паническое выражение лица Занин Таэлар, которого я никогда не видела на лице целительницы раньше, говорило о том, что пострадал серьёзно.

Кто создал это ужасное проклятие? Зачем? Столько жертв, чтобы избавиться от Адриана? Неужели Правящие настолько боятся допустить антропийского аристократа на трон Империи?

Я замерла, сражённая внезапной мыслью. Что если… Это всё Правящие? Попытки убрать Адриана начались почти год назад. Сначала яд, причём необычный, а сложносоставной, потому что обычный на Верлена не подействует. Затем последовало нападение дракона и ядовитых пауков.

Когда все попытки провалились, случилось несчастье с Марлен! То есть началось действие проклятия, которое, очевидно, каким-то образом должно навредить Адриану.

Нет, это не могут быть Правящие, ведь Марлен — дочь лорда Сильяэр. Можно думать сколь угодно плохо об этернах, но своих детей — продолжение рода — они берегут. Тогда кто? Кому настолько нужна смерть Адриана? Неужели у него так много шансов взойти на престол? Я, конечно, никогда не интересовалась политикой, но… думай, Калерия, думай!

Итак, император избирается сроком на пятьдесят лет путём голосования в Сенате. Четыре Правящих рода выдвигают этерна, четыре антропийских герцогства — антропита. Два королевства Сьер-Эша и Сьер-Дунх голосуют за людей, а Бъяста, Бъярна и королевство Баска — за этерна. Эта ситуация всегда была однозначной, этерн всегда занимал трон с перевесом всего в один голос. Неужели сейчас что-то поменяется?

Мне не хватает информации, чтобы понять, что вообще происходит!

Учитывая, что пострадала Сильяэр, они точно не при чём! Зато могут быть замешаны другие семьи. Следующим в очереди на трон является именно род Сильяэр, может кто-то хочет занять трон раньше? Непонятно, зачем, но всё-таки…

— Калерия, ты в порядке? — я вздрогнула. Кетро подошёл так бесшумно или я слишком задумалась?

— Твой отец ушёл? — ответила вопросом на вопрос, повернувшись к этерну.

— Да.

— Что с Адрианом?

— Он забрал его в Целительский центр Лланарэ. Видимо, на Адриана действует проклятие, но толком он ничего найти не смог. Его погрузят в стазис до появления Седьмого.

— Думаешь, он сможет справиться с этим проклятием?

Илрэмиэль отвёл глаза.

— Скажем так, если кто и сможет, то только он. Сама-то ты как?

— Нормально… то есть, насколько может быть нормально в такой ситуации. Как думаешь, кто так сильно хочет избавиться от Адриана?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Логичнее всего подозревать Правящих, что и делает Трауп, активно намекая Императору, что не собирается расследовать то, что затеяно с позволения его величества. Дядя Наилам взбешён. Отец говорит — в Сенате только и обсуждают, что покушения на Верлена и подозрительные смерти в Академии. Так что мы все надеемся, что скоро Седьмой вернётся, а то антропиты на взводе — и до гражданской войны недалеко.

— Ты это серьёзно? — прошептала я в ужасе. Илрэмиэль увидел выражение моего лица и поспешил успокоить.

— Не думаю, что до этого дойдёт не волнуйся. Давай телепортну тебя в комнату.

— Я бы прошлась, — ответила, отступая на шаг назад и сама не зная, чего боюсь больше. Себя? Его? Того, что род Кетро замешан в этой жуткой истории с проклятием?

— Кали, — на мою талию легла рука. — Тебя уже три раза пытались то ли убить, то ли покалечить. Без меня даже не думай из комнаты выходить.

Загудел телепорт, и через него меня вывели в комнату.

— Ты ведь пошутил? — решилась спросить я, мягко высвобождаясь из объятий этерна.

— К сожалению, — ответил Илрэмиэль, поморщившись. — Я не смогу сопровождать тебя повсюду, но дополнительная защита необходима.

Он вытащил из кармана чёрный матовый прямоугольник.

— Что это? — я коснулась шершавой металлической поверхности.

— Подарок от Канхара Торо для влипающих в разные неприятности недоразумений, — усмехнулся этерн и, ухватив меня за пояс учебного комбинезона, подтянул к себе. От неожиданности я едва не ткнулась носом в футболку на его груди. Неловкой ситуации удалось избежать, но я успела сделать вдох и ощутить древесный аромат кедра и ещё каких-то трав… Вот казалось бы кому как не мне нужно уметь различать ароматы трав в составе любых смесей, но голова как-то внезапно закружилась, потеряв способность думать аналитически.

Рэм прицепил прямоугольник поверх пряжки ремня на моём комбинезоне и почему-то шёпотом сказал:

— Принцип действия как у браслета, автоматический всплеск защитного поля и сигнал тревоги, который я получу мгновенно.

Я хотела уточнить, на какое количество атак рассчитана эта штуковина, подняла взгляд и совершила ошибку, потому что оказалась в плену зелёных глаз. Контролировать биение сердца стало невозможно.

Этерн прикоснулся к моей щеке и склонился, оказавшись в опасной близости.

— Я помолвлена, — выдохнула я ему в губы, сама того не желая. Кажется, внезапно проснулся голос разума.

Кетро замер, но отстраняться не спешил, заглядывая мне в глаза и почти касаясь меня губами.

— Я помню, — наконец, ответил он, со вздохом отдвинувшись на шаг назад.

— Сначала нужно найти Седьмого и разобраться с проклятием, — рассеянно произнёс этерн. Хотя смотрел при этом на меня, возникло ощущение, что говорит он сам с собой. Зато следующая фраза уж точно предназначалась именно мне. — И после мы вернёмся к этому разговору, солнышко.

— Я просила не называть меня так! — возмутилась я.

— Это я тоже помню, Калерия, — усмехнулся этерн, протянув руку и заправив прядь моих волос за ухо. — У меня прекрасная память, знаешь ли. И сердцебиение я твоё почувствовал, и эмоциональный фон считал.

— Какой ты талантливый, — съязвила я, отмахнувшись от руки Рэма. Его усмешка стала ещё шире.

— Обязательно обсудим и это. Потом. Если останется время.

Пока я придумывала какой-нибудь язвительный ответ, он активировал телепорт и ушёл, сказав на прощание.

— Будь осторожна.

По ту сторону телепорта я увидела кусочек стены, окружающей Лютецию. Даже сквозь мерцание телепорта она выглядела также величественно, как на картинках и видеозаписях, на которых я видела её раньше.