Глава 21

Мне стоило огромных усилий сохранять невозмутимое выражение лица, пока я шла от кабинета Траупа к приёмному отделению. Я стремилась как можно скорее выйти на улицу, на свежий воздух и там вздохнуть свободно. Забыть о том, что Трауп каким-то образом догадывается о моём происхождении. Даже спросить ведь нельзя, как именно он догадался! Ведь это всё равно что признать его правоту, а так… Он просто догадывается, а я просто ничего не понимающая в намёках главной ищейки Императора академистка.

Покинуть здание Управления без дополнительных неприятностей не удалось. Едва я оказалась в приёмной, как из другого коридора навстречу мне вышла она.

Чёрное золото волос заплетено в сложную причёску, правильные черты лица, чувственный рот с чётко-очерченной верхней губой, прямой нос и глаза цвета изумрудов, пронизанных полуденным солнцем… у меня не было никаких сомнений в том, кто эта женщина.

— Леди Кетро, — дежурный склонился в услужливом поклоне, но леди не удостоила его даже взглядом, а сразу подошла ко мне.

— Полагаю, вы — Калерия Перье? — со светской улыбкой на губах обратилась она ко мне, изумрудные глаза при этом внимательно сканировали моё лицо.

— Вы правы, леди Кетро. Приятно познакомиться.

— Не могу сказать, что это взаимно, — внезапно резко ответила она. Светский тон словно испарился. — Послушайте, Калерия, я наслышана о том, что мой сын уделяет вам слишком много внимания, и хотела бы убедиться, что вы не воспринимаете его ухаживания всерьёз.

Я растерялась. Это сейчас что такое происходит?

— Вы же чистокровная антропийка, не так ли? — не дождавшись моей реакции, продолжила жена премьер-сенатора. — Для молодой девушки вашего происхождения очень важно соблюдать определённые правила, чтобы устроить свою судьбу наиболее выгодным образом.

— Именно так, леди Кетро, — ответила я, всё ещё не понимая, к чему этот разговор.

— Несмотря на то, что другие Правящие не гнушаются брать нескольких антропийских жён, род Кетро относиться к священным узам брака совершенно иначе! У Илрэмиэля будет только одна-единственная жена. Этернийка.

Ах, вот куда она клонит.

— Понимаю вас, леди.

— Вот и чудесно! — Леди Кетро улыбнулась самой очаровательной и фальшивой улыбкой, какую я когда-либо видела в жизни. — Приятно пообщаться с умным человеком. Прощайте, госпожа Перье!

И тут в приёмную вошёл лорд Кетро. Мельком взглянул на меня золотисто-карими глазами и обратился к жене.

- Илрэмиэль уже переместился телепортом. Ты готова ехать? У нас есть ещё дела.

— Да, дорогой. Идём. — И она увлекла супруга к выходу. Лорд ещё раз обернулся в мою сторону и спросил:

— А это кто?

— Никто. Однокурсница Илрэмиэля.

Лорд потерял ко мне интерес, и они с женой покинули приёмное отделение, а я опустилась в кресло, пытаясь прийти в себя.

* * *

Мне потребовалось почти полчаса, чтобы взять себя в руки и найти силы подняться с кресла для посетителей. Внутри скопился целый вихрь неясных эмоций, который крутился и мешал рассуждать здраво. Решив, что не помешает пройтись пешком и проветрить голову, я переступила порог Управления и вдохнула свежий весенний воздух, но тут во мне вдруг что-то перевернулось. Почему все, кому не лень, считают, что могу мне указывать? Как жить, кого любить, что делать?! Особенно эта жуткая женщина, которая является главной причиной всех моих неприятностей в жизни! Начиная с того, что отец отказался от моей матери, и заканчивая тем, что она произвела на свет этого невыносимого… выносящего мой мозг Илрэмиэля?! Я — Калерия Кетро и никто не смеет мне указывать! Ой… о чём я думаю? Я — Калерия Перье, Калерия Перье, я сказала!

Однако тело уже взбунтовалось, моё настоящее имя словно запустило какой-то процесс в организме, хотя скорее всего это просто эмоции и стресс. Сначала пульсирующая боль возникла в висках, мгновенно распространилась по всей голове. В глазах появилось жжение. Только не это! Неужели первый всплеск смертельного сияния? Только не здесь и не сейчас! Я же в центре Лланарэ. В двух шагах от здания Сената.

Цепляясь рукой за стену здания, медленно пошла вдоль него, надеясь завернуть за угол и переждать такой несвоевременный приступ сволочной этернийской натуры.

Спасительный переулок уже показался впереди, когда я услышала за спиной:

— Калерия, ты в порядке?!

Стихийные демоны, я совсем про него забыла! Выпрямила спину, сделала глубокий вдох и выдох, ответила не поворачиваясь:

— Да, всё хорошо. Не волнуйся.

— Ты шутишь, наверное? — голос раздался совсем близко. — Ты еле идёшь. Давай я перенесу обратно в Академию.

На моё плечо легла ладонь и это стало последней каплей.

— Да оставь ты меня уже в покое! — воскликнула я, сбрасывая руку со своего плеча. В этот же момент из глаз брызнули белые искры, и я завопила от обжигающей боли в глазах. На мой лоб легла прохладная ладонь и последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание было:

— Такого я точно не ожидал.

* * *

Вынырнув из беспамятства, первое, что я увидела, были глаза Адриана, и меня изумило их выражение. Верлен смотрел на меня, как… на нечто невероятное. Впервые я видела такую гамму эмоций на лице вечно невозмутимого куратора. Голубые глаза широко распахнуты, даже рот приоткрыт. Осознав, наконец, почему он может на меня так смотреть, я пискнула и с головой накрылась одеялом.

— Мамочка-а-а, — простонала я из своего ненадёжного укрытия. Неужели зелье перестало действовать раньше времени? Неужели я вся в позолоте, и Адриан это видел?! Что же теперь буде-е-ет!!!

— Думаю, дело не в твоей мамочке, а скорее в твоём настоящем папочке, Калерия, — глухо произнёс Адриан и потянул на себя край одеяла. — Вылезай, я всё равно уже всё видел.

— Что ты видел? — недоверчиво спросила я, не спеша уступать край одеяла и пытаясь удержать спасительную ткань на своей голове.

— Хватит, Калерия! Вылезай немедленно и рассказывай! — Требовательно произнёс Адриан, отпуская одеяло.

— Что рассказывать? — пискнула я, выглядывая из-за края.

— Всё рассказывай! Начиная с того, как вам удавалось скрывать твоё происхождение столько лет, и заканчивая тем, кто твой отец!

Выглядел куратор таким грозным, и я не на шутку испугалась. Что если он сдаст меня настоящему отцу? Меня и всю мою семью.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — нагло объявила я, решив, что лучшая защита — это нападение. Слезла с кровати и направилась в ванную, чтобы осмотреть себя в зеркале и подумать, что делать дальше.

Зеркало в ванной напрочь отказывалось хранить мою тайну. Зелье не просто прекратило действовать — такое впечатление, что я в жизни не принимала никаких зелий. Волосы переливались позолотой, глаза сияли, а кожа под глазами раскраснелась и припухла. Неужели у меня был всплеск смертельного сияния? Здравствуй, этернийское созревание.

Раздался осторожный стук в дверь.

— Калерия, я хочу помочь. Я не собираюсь раскрывать твою тайну никому, поверь мне.

— Какую тайну? Если ты про золотистые волосы и глаза — так это просто новая модная краска для волос и линзы. Ты всё не так понял!

— Угу, а смертельные вспышки из глаз, которыми ты чуть меня не поджарила, это просто аллергия на новомодные золотистые линзы?

Дверь в ванную распахнулась, с силой ударившись о стену. Мамочки! Я же просто хотела открыть дверь, но, видимо, не рассчитала новые силы.

— Я тебя ранила? — встревоженно спросила я, пытаясь взглядом определить степень поврежденности кураторского тела.

— Обожгла ладонь, когда я пытался положить руку тебе на лоб. Видимо, это твой первый всплеск сияния, и довольно слабый, иначе ты прожгла бы её насквозь. Занин уже залечила — всё в порядке.

— Занин тоже всё знает?! — ужаснулась я.

— Нет-нет, — успокоил меня Адриан. — Я сказал, что обжёгся сам. Тебя она не видела. Я не сразу понял, что с тобой и сначала открыл телепорт в целительский блок, но тут твои волосы начали золотиться, и я перенастроил точку выхода на твою комнату. На твоё счастье в Императорском Университете преподают курсы первой помощи этернам при первом всплеске смертельного сияния.

Я села на кровать, Адриан опустился рядом.

— Так ты мне расскажешь?

— Даже не знаю, с чего начать, — призналась я, печально вздохнув.

— Начни с того, как вам удалось скрывать тебя.

— Мама начала разрабатывать сыворотку с первого дня моего рождения, но ничего не выходило. У нас в поместье совсем не было слуг, чтобы избежать лишних свидетелей. Дедушка прослыл богачом со странностями.

Адриан хмыкнул.

— Я слышал нечто подобное.

— Потом я подключилась к исследованиям, мы экспериментировали с кровью, с гормонами, энергопотоками… В общем, однажды получилось. Как ты понимаешь, моя мама нарушила несколько законов, ну и я тоже.

— Понимаю, — осторожно произнёс Адриан, внезапно начав оглядываться по сторонам.

— Баэлрин научил меня обманывать камеры Академии, — сказала я, поняв, о чём забеспокоился куратор.

— Конечно… Иначе ты бы выдала себя раньше. Сколько действует зелье?

— Раньше — неделю. Оно замедляет скорость реакций, обмен веществ, а поскольку в составе лишь травы, гормоны и энергопоток чистокровной антропийки, то даже анализ крови не показывает ничего необычного.

— То есть даже если ты поранилась, то…

— Да, из раны течёт просто красная кровь. Вся этернийская часть угнетается, но… Принимать зелье надо постоянно. Всё стало хуже, когда Кетро вынудил меня принести клятву на крови. Что-то изменилось, я пока не понимаю, что именно, но теперь зелье помогает лишь на два дня. Все каникулы я планировала посвятить улучшению зелья. Видимо, частички чистой этернийской крови как-то повлияла на мою. Прости, Адриан. Моя семья просто обманывала тебя, пытаясь устроить нашу свадьбу. Я не чистокровная антропийка. Дед успокаивал себя тем, что твои наследники будут сильнее обычных людей, быстрее и… в общем, что мы чуть ли не сделаем тебе и твоему роду одолжение.

— В принципе он прав. — спокойно ответил он. — От брака полукровок и чистокровных людей рождаются дети без ярко-выраженных черт, характерных для этернийской расы, но при этом они обладают бóльшей силой и выносливостью, живут дольше обычных людей. Как я понимаю, тебя склоняли к браку с антропитом только потому, что наши брачные церемонии не подразумевают ритуалов на крови?

— Да. Дед был прав, даже простая клятва на крови, принесённая этерну, вызвала у меня ряд изменений, то во время свадебного ритуала… боюсь я бы зазолотилась прямо на глазах у гостей. Как и во время свадьбы с гарунитом.

— Калерия, но я не понимаю, почему ты избегаешь Кетро. Ваши взаимные чувства очевидны, а Алехар Кетро… сможет избавиться от притязаний любого — кем бы не был твой настоящий отец, для премьер-сенатора не составит труда…

Я подняла взгляд на Адриана и печально улыбнулась.

— Я — идиот! — выдохнул он и покачал головой. — Отец же рассказывал о том, что твоя мать была помолвлена с Алехаром, затем помолвку расторгли, а она вышла замуж за барона Перье, который вскоре погиб. Почему-то решил, что ты родилась после или…

Мы замолчали на несколько минут, а затем Адриан вдруг рассмеялся.

— А тебе и правда лучше всего было выйти за меня.

— Очень смешно, — обиженно ответила я.

— Твой дед — талантливый политик, — усмехнулся Верлен, — хотя и отказался в своё время идти в Сенат. Он хотел выдать дочь замуж за Правящего, а тебя за меня. Умеет заключать выгодные сделки.

— В том, что касается брака, выгодность сделки не всегда решает. Даже Алехар Кетро заключил совершенно невыгодный брак.

— Это верно, — нахмурился Адриан. — Твоя мать могла бы родить ему кучу наследников рода. Ну троих, как минимум. Сколько ей было, когда она родила тебя?

— Двадцать лет.

— Правящий сильно прогадал, конечно, что очень странно для Кетро.

Мы снова замолчали. Не знаю, о чём думал Адриан, я думала о том, какой он всё-таки замечательный человек.

— Так, я могу тебе чем-нибудь помочь, Калерия?

— В смысле?

— Какой у тебя план? Как помочь тебе сохранить тайну и что ты планируешь делать дальше в своей жизни?

— Закончить Академию и уехать куда-нибудь подальше, где я смогу построить собственную жизнь так, как хочется мне.

Адриан молча смотрел на меня. Конечно, тому, кто с детства оправдывает ожидания родителей и не сворачивает с пути, выбранного для него отцом, будет сложно понять моё желание…

— Думаю, что рано или поздно лорд Кетро всё узнает, но я не хочу позволять ему решать за меня.

— А как же твоя мама?

— Я попросила дедушку устроить для неё брак. Если она выйдет замуж за другого, то сенатор уже не сможет привлечь её к ответственности.

— Почему она не вышла замуж раньше?

- Ну… она растила меня, — я пожала плечами. — Скрывать ребёнка-полукровку от собственного мужа невозможно, но думаю, что она… до сих пор любит отца.

Последние слова дались мне совсем непросто. Мы никогда напрямую не говорили об этом с мамой, но её чувства казались настолько очевидными. Я видела их в её ненависти к этернам, в злости на отца и даже в излишней строгости ко мне. Знаю, что я ужасно похожа на него. Должно быть ей было больно смотреть на меня.

— Я хочу всем доказать, что способна жить самостоятельно. Не хочу зависеть от чужих решений и мнения о том, как мне лучше устроить мою судьбу. Понимаешь? — Я с надеждой посмотрела в безэмоциональное лицо куратора, а потом махнула рукой. — Ни демона ты не понимаешь! Ты весь такой правильный, станешь Императором, как и планирует твой отец.

— Почему же не понимаю… — задумчиво проговорил Адриан. — Понимаю. Просто восхищаюсь твоей смелостью. Ты действительно рисковала очень многим, приехав в Академию.

— Знаю, это было дико глупо с моей стороны. Просто мне хотелось доказать, что я хитрее и умнее, что смогу скрывать своё происхождение, даже находясь под носом у Алехара Кетро. Если я сейчас сдамся и уеду домой, спрячусь, то дедушка и мама никогда не воспримут меня всерьёз!

— Хорошо, если ты действительно намерена сдать экзамены, то тебе нужно очень хорошо подготовиться к ним.

— Именно этим я и собираюсь заняться.

— Хорошенько отдохни, завтра встретимся и приступим, — сказал Адриан, отделяясь от подоконника, на котором просидел почти весь наш разговор, и направляясь к двери.

— Приступим? Ты… будешь помогать мне? Адриан, я благодарна за помощь, но…

— Не бойся, — усмехнулся Верлен. — Я просто проинструктирую тебя, что, собственно, и входит в обязанности куратора. Ведь ты пропустила бóльшую часть обучения в этом полугодии. Тренироваться будешь сама. Ты ничем не будешь мне обязана, Калерия.

— Подожди, Адриан. Почему ты… Как я поняла, наша женитьба была необходима для плана лорд Дориана сделать тебя Императором. А что будет теперь? Ничего не выйдет, потому что я разорвала помолвку, или ты сам передумал идти на поводу у отца?

— Я не иду на поводу у отца, — резко ответил Адриан, остановившись почти у выхода. Глубоко вздохнул и сел в одно из кресел. — Тебе правда интересно всё это?

— Конечно! Я понимаю, почему дедушка хотел устроить этот брак, но зачем он нужен вам? Ведь есть и более выгодные партии для тебя, чем какая-то баронесса Перье, да и наверняка, более сговорчивые.

Адриан усмехнулся.

— Благодаря твоему деду я смогу получить голоса бассов в Сенате по время следующего голосования, а наш брак необходим, чтобы его поддержка не выглядела, как заговор.

— А это заговор?

— Ну если только совсем немного, — ответил Адриан, улыбаясь. — Что касается того, чтобы стать Императором… Я стремлюсь к этому не потому, что так хочет мой отец. Просто я понимаю, что до тех пор, пока на троне сидит один из Правящих, интересны этернов всегда будут стоять на первом месте. Я действительно хочу изменить ситуацию в Империи к лучшему, необходимо пересмотреть законы о полукровках, о развитии магии… Ты знаешь, почему Правящие так жёстко контролируют магические исследования?

— Потому что хаотичное развитие магии приводило к многочисленным беспорядкам? — выдала я заученную на уроках истории фразу.

— А сейчас беспорядков, связанных с магией, не происходит? — спросил Адриан, глядя мне в глаза.

— Происходят, — растерянно ответила я. Действительно, строгие законы не мешают их нарушать тем, кто этого хочет. Начиная с этой истории с Проклятием Солнца и заканчивая… да моими собственными нарушениями хотя бы!

— Вот именно! — куратор чуть подался вперёд, даже глаза загорелись. Очевидно, судьба Империи его действительно волновала. — Действительно, беспорядков было много, но истинная причина в том, что этерны просто испугались того, насколько люди — пришельцы из другого мира — оказались восприимчивы к магии. Мы способны не просто адаптироваться к использованию магии, но и развиваться, эволюционировать. Моей семье стоило немало усилий получить разрешение на автоматизацию энергощита, и разрешение имеет только род Верлен, а если бы его давали всем желающим?

— Люди стали бы сильнее.

— Именно, — ответил Адриан, откидываясь обратно на спинку кресла. — Правящие стремятся держать под контролем всё, даже полукровок, рождение которых неизбежно в мире, где тесно соседствуют разные расы. Кто-то занимается исследованием ваших способностей? Нет. Этерны отбирают полукровок у матерей всеми правдами и неправдами стараясь сделать из вас себе подобных.

— Ты станешь отличным Императором, Адриан.

— Если получится, — ответил куратор. — Кто-то явно не хочет допускать этого.

— Почему ты не настаиваешь на возобновлении помолвки? — внезапно даже для самой себя спросила я. — Не подумай, что я нарываюсь, но если для тебя это так важна и так необходима поддержка дедушки…

Адриан молчал, задумчиво глядя на меня. Слишком долго молчал, а потом, наконец, ответил:

— Знаешь, я никогда не был романтичным, не верил в любовь и страсть. Вернее, я верил, что любовь — это чувство, которое постепенно зарождается между супругами в процессе совместной жизни. Всё остальное — лишь химия, которую цивилизованный человек вполне способен контролировать. Поэтому я довольно долго не придавал значения тому, что происходило между тобой и Кетро.

— Между мной и Кетро ничего не происходит! — возразила я. Адриан хмыкнул в ответ.

— Я годами наблюдал, как девушки бегают за Кетро, но никогда не видел, чтобы он заботился о ком-либо так, как о тебе. Все, кто достаточно долго знал этого этерна, заметили перемену, которая произошла с ним с твоим появлением в Академии. Поначалу я решил, что мне это даже на руку, обучение здесь имеет ряд опасностей, а кто лучше Илрэмиэля Кетро может защитить мою хрупкую и упрямую невесту. А потом… он снял с тебя проклятие. Я наблюдал за твоей реакцией на него и мне не нравилось то, что я видел. Списывал на откат, но время отката прошло, а ты…

Повисла довольно долгая пауза и я, не выдержав напряжения, всё же спросила:

— Что я?

Он продолжал молчать, глядя на меня пронизывающим взглядом, а потом признался:

— Ты смотрела на него так, как никто и никогда не смотрел на меня. При этом ты знаешь, что вы не можете быть вместе, и всё равно. Готова подставляться, чтобы защищать его. Ты ведь понимаешь, что Трауп мог узнать о твоём происхождении во время допроса и сканирования памяти?

Угу, он и узнал, но говорить вслух я этого не стала.

— А ты, рискуя своей тайной, не надеясь ни на что, отправилась его защищать. Честно говоря, я ему позавидовал, я захотел, чтобы однажды меня полюбили так же сильно.

Я старательно разглядывала узор покрывала на кровати, чувствуя, как на щеках полыхает самый настоящий пожар смущения. Каждое слово Адриана ранило, кололо, вызывало смятение. Ну зачем… зачем он снова и снова повторяет это слово, которое я сама себе строго запретила даже думать? Немного справившись с своими эмоциями, я вдруг поняла, что должна ответить что-то на такую откровенную речь.

— Ты — прекрасный человек, Адриан, и заслуживаешь любви.

— Не уверен, что любят именно тех, кто этого заслуживает, — тихо ответил он.

Разговор заглох. Мы оба погрузились в свои мысли, поэтому когда куратор поднялся и, неловко попрощавшись, вышел, я не стала его задерживать. Тут же принялась за приготовление нового зелья, снова и снова прокручивая в голове мысли о том, что Адриан понимает меня с полуслова, что во всём идёт мне навстречу, что… моя жизнь была бы намного проще, если бы я смогла полюбить его.