8-2

Собравшись с духом, я воспользовалась предложенной ладонью и вылезла из машины.

— Я подожду вас здесь, — степенно сообщил дворецкий, кивая куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, я заметила ровную площадку, на которой уже стояло несколько авто с характерной полицейской маркировкой. Удобно, далеко ехать не надо, хотя под землей, как в издательстве, куда лучше.

Вход в участок я миновала беспрепятственно, но стоило мне свернуть к Департаменту, как меня остановил дежурный.

— Вы к кому? — строго осведомился он.

— Мне разрешили одно посещение, — выдавила я с трудом, робея под суровым взглядом мальчишки ненамного старше себя. На его стороне были закон, униформа и вся полиция, а на моей только бумажка с подписью и печатью, но, к счастью, этого хватило. Изучив разрешение и чуть ли не обнюхав оттиск, дежурный кивнул и нажал что-то под конторкой, за которой нес службу. В коридоре тут же возник еще один полицейский.

— Проводи в камеру к Саманте Кейн. — Парень продемонстрировал президентское распоряжение коллеге. Тот изучил его еще более придирчиво, но в итоге признал подлинником и взмахом руки предложил мне проследовать за ним.

Я послушно проследовала, тихо обливаясь потом от переживаний. Стены давили, каждый шаг давался с превеликим трудом, и больше всего на свете мне хотелось все бросить и убежать, но я заставляла себя идти, приговаривая про себя:

— Саманте еще хуже, а она здесь уже почти неделю. И останется до суда. А потом, как она думает, ее казнят. Так что бери себя в руки, тряпка, и хватит трястись.

— Вас никто не тронет, — сочувственно поведал полицейский, трогая меня за предплечье. Я подскочила на месте и отдернула руку, чуть не порвав пакет, который все еще сжимала в руках. — Здесь содержат только магов, но не бойтесь, они в нейтрализующих наручниках.

— Я не боюсь, — дрожащим голосом ответила я. Парень покивал, не слишком мне поверив, ведь весь мой вид прямо-таки кричал об обратном. Поди ему объясни, что я панически страшусь не магов, а его самого?

Впереди показался еще один пост, куда суровее оборудованный. Путь преградила толстенная решетка, покрытая каким-то странным блестящим металлом.

— Обливное золото! — похвастался полицейский, приветствуя кивком коллегу. — Маги даже прикоснуться не могут, обожгутся. Говорю же, вы в безопасности.

Надо ли упоминать, что сквозь калитку в решетке я просачивалась, стараясь держаться подальше от всех стенок сразу, но при этом не показать виду, что избегаю контакта?

Мой провожатый развернулся, оставляя меня по ту сторону блестящих желтизной прутьев. Очень хотелось заорать и попросить забрать меня отсюда, но я пребольно укусила себя за щеку и промолчала.

Стоило мне сделать шаг дальше по коридору, как в предплечье впилась жесткая ладонь.

— Пакет здесь оставьте, милочка, — потребовал дежурный охранник. Из каморки рядом выглянул еще один и уставился на промасленную бумагу.

— Там пирожки, — глупо пробормотала я, пытаясь увернуться от протянутой руки, но полицейский был быстрее и ловчее. Выхватил пакет и небрежно перекинул его на стойку.

— Ничего с ними не случится, полежат и вернем на выходе, — заверил он меня, не выпуская моего предплечья, и потянул куда-то вперед.

— Но это не для меня! Я подруге принесла, — попыталась я донести до него ситуацию.

— Я понимаю. Все так говорят, — флегматично отозвался полицейский, не сбавляя шага. Мимо скользили запертые массивные двери с наглухо закрытыми небольшими ставенками на уровне лица. Окошки? — А потом мы то напильник находим в камере, то яд. Нет уж. Правила, они для всех, даже для протеже президента.

Пока я переваривала новую должность, мы пришли. Остановились перед одной из совершенно одинаковых камер, и мой сопровождающий с грохотом отодвинул ставню на двери, заставив меня снова вздрогнуть.

Удовлетворившись визуальной проверкой, он загремел ключами, а после засовами. Махнул рукой коллеге у входа, тот что-то нажал на невидимой мне отсюда панели управления, и дверь плавно отъехала в сторону.

Помещение, где содержалась Саманта, было крохотным. Едва ли с ее прежнюю комнату размером. Удобств никаких, если не считать дырку в полу и гладких досок лавки, на которой и сидела девушка. Хорошо, хоть дали одеяло, штопаное-перештопанное, в которое она и куталась, и мне с запозданием пришла мысль, что может, лучше было бы принести ей одежду, а не еду. Впрочем, ту тоже вряд ли пропустили бы, но стоит попытаться.

Кто же знал, что здесь все так убого!