12-3
Ожидаемо, но от этого не менее неприятно.
Хотя нет, кого я обманываю? Не ожидала я такого фарса. Все же надеялась, что здравый смысл возобладает и присяжные поймут, что Саманта пострадавшая сторона, проникнутся сочувствием, пожалеют хрупкую девушку едва не ставшую жертвой жестокого маньяка…
Наивная, наивная я!
Где люди - и где справедливость.
Особенно когда перед ними одаренный. Они забывают и про телосложение, и про возраст. Если их жестокости хватает забирать проявившихся магов из детских домов, то уж к взрослой девушке точно не возникнет сострадания. Наоборот! Отчего-то толпа ненавидит женщин с даром даже сильнее чем магов-мужчин. Обзывают ведьмами и еще каких-то сорок лет назад норовили сжечь.
Сейчас все еще более-менее цивилизованно. Но от этого не менее жутко.
Мисс Поллет прошла к трибуне, гордо тряся кудельками, и поднявшись на возвышение обвела зал торжествующим взглядом. Кажется, она всю жизнь ждала и истово верила, что сей момент наступит. Все смотрят на нее, с замирающим сердцем и открыв рот. Свершилось!
- Расскажите нам о взаимоотношениях этой девушки и этого мужчины. - защитник широким жестом указал попеременно на Саманту и на Тео. Тому хватило совести отвести глаза. В отличие от подельника он сидел ссутулившись, и не испытывал ни малейшего удовольствия от процесса. Скорее всего, потому что понимал - гений здесь не он. Ему, если что, послаблений и преференций не будет, прямая дорога на каторгу, и то если повезет. Суду и толпе нужен козел отпущения, и они его получат.
- Ой, она та еще профурсетка! - радостно сообщила присяжным мисс Поллет. - На свидание с ним бежала, так что пятки сверкали. И платьице коротюсенькое одела, едва коленки прикрывало. Завлекала, значит.
Если бы не стальная хватка Алекса на моей руке, я бы вскочила и возмущенно высказала, все что думала. От зависти старая карга сейчас наговорит разного, как бы Саманта еще виновата не осталась, что ее похитили!
- А про мужчину что можете сказать? - довольно щурясь, уточнил защитник.
- Приятный молодой человек. Видно, что одет не слишком дорого, но опрятно. - голос мисс Поллет явственно потеплел. Похоже, она примеряла этого «молодого человека» рядом с собой, и результат ей нравился. - И настоящий джентельмен, руку подавал, кланялся. Сейчас таких мало…
Она ностальгически вздохнула. Согласным хором отозвались три дамы, сидевшие на скамье присяжных. Примерно того же возраста, что и свидетельница, они тоже очевидно были одиноки, ибо теперь смотрели на Теодора с состраданием и симпатией.
- А ничего, что он ее потом похитил и чуть не убил? - не сдержавшись, прошипела я, но этого никто не услышал. Алекс сжал мою руку чуть теснее, наверняка оставляя синяки.
- Девицы эти мне с самого начала показались подозрительными. - продолжала тем временем мисс Поллет, вдохновившись всеобщим вниманием. - Зверья понапривезли, полы испортили, шастали по ночам невесть где.
Очевидно, это она про тот вечер, когда я с мистером Хэмнеттом была на приеме. Я искусала все губы, чтобы не сорваться и не завыть от вопиющей несправедливости. С какой стати вообще мы обсуждаем жертв, когда на скамье подсудимых хладнокровные убийцы? Их даже маньяками не назвать. Они вовсе не сумасшедшие, наоборот - умные и расчетливые, считавшие - и до сих пор считающие - что очищают город от скверны, а значит все им сойдет с рук.
Еще и поаплодируют.
К сожалению, похоже что все к тому и идет.
- И она! - тем временем понесло мисс Поллет окончательно. Она вперила костлявый палец в меня, безошибочно узнав под символической вуалью. - Ее тоже проверьте, она не просто так попала в число пленниц. И полы были испорчены в ее комнате! Наверняка сама и прожгла!
Я замерла, чувствуя, как отказывает тело. Голова закружилась, подступил спасительный обморок.
- Пусть она подержит золото! Так, чтобы мы все видели! - потребовала старая грымза. Подогретый ее речью народ зароптал, поддерживая предложение.
Ну, приехали!
- Не переживай, тебя проверка не выявит. - Шепнул Алекс едва слышно, но мне это не помогло. Тошнота подступила к горлу, перед глазами плавали темные круги. Не вспомню, как поднялась, как дошла до трибуны, которая в тот момент казалась мне эшафотом. Очнулась только, когда прохладная лента металла скользнула мне в ладонь и в зале воцарилась мертвая тишина.